Птичкина, вы попались! Няня по принуждению

После сна мы с ней сперва прибираем бардак в доме, потом гуляем во дворе. Рисуем на песке классики, прыгаем. Играем в прятки. Плетем венки из клевера. Я даже успеваю с помощью девочки немного разгрести бурелом на собственном участке. Малышку так восторгает тема ведьмы, что она с радостью помогает мне выдирать сорняки – чтобы колдунье не из чего было зелье варить.

В какой-то момент все так хорошо идет, что я теряю бдительность и расслабляюсь излишне. Алисия берет пучок крапивы и начинает со всей силы лупить меня по голым ногам. Визг из горла вырывается сам собой. Кожу жжет и колет, в местах ожогов все пульсирует.

– Ты что творишь? – возмущаюсь громко и даже немного обиженно. Не ожидала ведь подвоха от малышки.

– А что, больно? – интересуется она с выражением лица безумного ученого-исследователя. Сейчас ее взгляд мне до ужаса напоминает отцовский, сканирующий.

– Хочешь, покажу? – тоже хватаюсь за крапиву. Думаю, насколько будет педагогично ответить ребенку в стиле «око за око».

– Неть. Нолмальные люди боятся клапивы, а ведьмы – нет. Это такая пловелка, я в мультике видела, – признается Алисия со вздохом.

Мои ноги уже покрыты волдырями. Мысленно шлю «лучи благодарности» Коршунову за эту историю с ведьмой. И двигаюсь в сторону его дома.

– Убедилась? – бросаю девочке, весело скачущей рядом. Совесть, похоже, ее ни капли не мучает.

– Не зьнаю, – признается честно.

И мне дурно становится от перспективы испытать на себе еще парочку подобных детских «проверок». В том, что фантазия Алисии беспощадна и практически безгранична, я уже успела убедиться.

Мажу горящую кожу сметаной. Благо, на разнообразные продукты Артем Тимурович не поскупился. Потом мы с девочкой готовим ужин. Коршунов вызывается пожарить на всех шашлык. Так что нам остается только замариновать мясо и сделать салат. Он снова получается чем-то схожим с картинами Пикассо благодаря активной помощи Алисии. Помидоры и огурцы выглядят так, словно их расчленял сумасшедший маньяк.

Вечер проходит довольно уютно. Адвокат выносит во двор стол и шезлонги, делает а-ля мангал из кирпичей. Мы с малышкой красиво накрываем и даже не забываем собрать букетик из полевых цветов. Аромат жареного мяса приятно щекочет ноздри. Теплый вечер окутывает плечи. Стрекочут сверчки.

Уют, неспешное умиротворение – это так сильно контрастирует с тем, к чему я привыкла в большом городе. И в то же время так сильно откликается моей душе. Словно безмятежный вечер – именно то, чего мне так не хватало в постоянной суете, спешке. А в последнее время ко всему этому добавилось еще и разочарование в жизни.

Я зорко слежу за тем, чтобы Алисия не перегуляла и при первых же признаках усталости увожу девочку спать. Читаю сказки, глажу по головке. И потом, после того как малышка сладко уснула, еще долго сижу, не решаясь вернуться обратно к Артему. Почему-то остаться с ним наедине, без буфера в лице Алисии, боязно.

Он сам приходит за мной. Является могучей скалой и молча выводит на улицу. Там, потрескивая, дымит костер. Пускает искры ввысь. На столе дымятся чашки с чаем, лежит плитка шоколада. Два удобных шезлонга стоят, как мне кажется, неприлично близко друг к другу. В один из них и пристраивает меня Коршунов. Сам садится во второй. Я все жду, что старенькая ткань не выдержит его веса и прорвется, но шезлонг пока держится.

Адвокат берет меня за руку. Поглаживает рассеяно по костяшкам.

– Чувствую, что должен объясниться, – его глубокий голос мягко разрезает тишину. Взгляд устремляется вдаль. И я согласно молчу, откуда-то зная, что сейчас будет важное. – Я никогда не был образцовым отцом, – начинает свою исповедь. – На матери Алисии женился, так сказать, «по залету». Чувств к ней никогда не испытывал, в чем ни единожды честно признавался. На первом месте у меня всегда стояла работа, о семье я и не помышлял. Постоянной любовницы было достаточно. И мне казалось, что всех все устраивает. Но Инне оказалось мало, хотя все условия мы оговорили на берегу. Отчего-то она решила, что общий ребенок растопит мое сердце и заставит ее полюбить. Инна тайком бросила пить противозачаточные, дождалась момента, когда беременность прервать уже нельзя и «обрадовала» меня.

– И вы женились на ней, – говорю тихо. Тут и спрашивать нечего, все без того понятно.

– Да. Но совместная жизнь не задалась с самого начала, – невесело усмехается Коршунов. – Инна ждала от меня большего, а я давал лишь деньги. Она стала закатывать постоянные скандалы, и я практически перестал бывать дома. Поселился на работе. Когда родилась Алисия, я все так же оставался равнодушен к Инне, а вот девочку полюбил с первого взгляда. Тогда жена принялась шантажировать меня разводом и тем, что не даст видеться с ребенком. В конце концов все пришло к логичному завершению: мы с Инной разбежались, ребенок остался с ней. Я виделся с Алисией по выходным, в свое свободное время. Сам знаю, что упустил ребенка, не увидел, как образ жизни Инны откровенно портит дочку, но ничего не предпринимал, – Артем Тимурович выдыхает, устало потирает глаза.

– А как девочка оказалась у вас? – прерываю наступившую тишину.

– Инна просто сбежала. Подбросила мне Алисию, оставила длинное письмо о том, как она устала ото всего. Я сперва пытался встроить дочь в свой привычный образ жизни, нанимал нянь. Но ты сама понимаешь, что затея была откровенно провальной. Тогда я решил, что может помочь кардинальная смена привычек и декораций. Быстро завершил все дела и уехал в глухую деревню без доставок, интернета и прочих благ цивилизации. Ну а дальше ты знаешь.

М-да. Рассказ босса оказался тяжелым и даже грустным. Но самое печальное – что из-за интриг взрослых пострадал ребенок. Теперь мне еще больше хочется окутать Алисию теплом и подарить столько любви, сколько хранится в моем сердце.

Поток мыслей прерывает внезапный шум автомобиля. Я хмурюсь: кто это пожаловал в деревню в столь поздний час? На ум приходят только тревожные варианты. Машина с логотипами такси останавливается возле наших ворот. Задняя дверь открывается, из салона грациозно выбирается роскошная блондинка. Но как следует рассмотреть ее я не успеваю.

Коршунов легко выдергивает меня из шезлонга, прижимает тесно к себе и шепчет:

– Подыграй мне, Птичка. Это Инна приехала, легка на помине!

А потом губы начальника с силой впечатываются в мои.

Г