Птичкина, вы попались! Няня по принуждению

Ксения Маршал

Птичкина, вы попались! Няня по принуждению

Глава 1

Сестра совсем из ума выжила, раз предлагает подобное!

– Нет, Линка, даже не проси, – строго говорю в трубку, которую прижимаю плечом к уху.

Руки тем временем дергают сорняки из клубничной грядки. Солнце уже вот-вот вовсю начнет припекать, так что мне лучше бы ускориться, а не выслушивать явный бред кузины.

– Ну, Лелечка, ну что тебе стоит за ним немного проследить? – начинает канючить сестрица. – Это же сам Артем Тимурович Коршунов, красавчик, миллиардер, успешный адвокат и сердцеед! – с придыханием. – Говорят, после развода с женой и ее побега он завел сразу пятнадцать любовниц и укрылся с ними в глуши. В вашей глуши! Это мой шанс, Лель, пойми. И мне нужна всего лишь капелька твоей помощи: разузнай, действительно ли Коршунов в этой деревне. А дальше я приеду и сама все сделаю.

– Лина! – цежу сквозь зубы. Чувствую, как меня всю охватывает раздражение на сестрицу. Она всегда такой была – взбалмошной, капризной и привыкшей получать все по первому требованию. А еще мечтающей прыгнуть выше головы. Отсюда и ее страстное желание заполучить миллиардера, в компании которого она совсем недавно работает. Но сейчас мне не до Линкиных амбиций, своих проблем хватает. – Мне нужно готовить бабушкин дом к продаже, иначе я не смогу взять ипотеку и зиму буду вынуждена провести на вокзале бомжихой. А все благодаря Крысину, моему бывшему муженьку, оставившему меня в долгах как в шелках. И ты предлагаешь мне вместо этого заниматься какой-то ерундой?

– Так я о том и говорю! – возбужденно говорит трубка. – Поможешь мне наладить контакты с Коршуновым, и уже я тебе помогу с бывшим. С бабками и опытом этого адвоката стереть твоего Крысина в порошок, как раз плюнуть. Ну, соображай, Леля, если дело выгорит мы же обе в плюсе останемся!

К счастью, в следующую секунду телефон умолкает, избавляя меня от необходимости отвечать.

– Сел, – бормочу, глядя на безжизненный темный экран.

И зарядить его еще не скоро получится – в деревне из-за вчерашней грозы свет отключили. Когда дадут – неведомо. Поэтому я спокойно продолжаю полоть грядку – одну из немногочисленных, умудрившихся уцелеть в этой разрухе.

С тех пор, как бабушки не стало, за стареньким домиком и участком никто не ухаживал. Деревня тут и правда довольно глухая, находится далеко от города. Зато места едва ли не заповедные: природа, огромнейшее озеро с чистейшей водой, лес и никакой суеты, шума и смога. Практически рай!

И единственная моя надежда на нормальную жизнь. Бабушкин дом с участком достался мне в наследство еще до замужества. Так что после ужасного развода он остается единственным имуществом, которое у меня не отобрали. Тут я привожу в порядок свои потрепанные нервы, разбитое сердце и сам дом.

Наверное, мне и в самом деле напекает голову, потому что минут через двадцать работы начинают посещать мысли об этом самом Коршунове. Что за загадочный миллиардер, выбравший нашу глушь в качестве временного пристанища? А через сорок минут я отряхиваю колени и тащусь на чердак. Точно знаю, что там в закромах лежит старый дедушкин бинокль, я еще в детстве с ним играла.

Тут надо сказать, что взбудоражили меня не только слова Линки. На всяких богачей с любовницами мне плевать, как и на абсолютно всех мужчин после поступка Крысина. Но недавно возведенный буквально за сутки глухой забор соседей волновал.

С чего бы это его ставить? В деревнях таких отродясь не было, мы же не в коттеджном поселке. Соседей я до этого не видела, дом пустовал. Но сегодняшней ночью отчетливо различила шум автомобильного двигателя. Как будто кто-то приехал. Неужели это сам миллиардер с любовницами пожаловал? Тогда что-то больно тихо у них…

Договариваюсь с совестью, что делаю это только ради своей безопасности. Нужно же знать, кто поселился под боком! Поэтому быстро меняю рабочую одежду на вполне симпатичный сарафан, беру бинокль и двигаю на улицу.

Тут красота! Зной, птички щебечут, легкий ветерок колышет травку и яркие головки цветов. У кого-то кричат перепелки. Издалека доносится шум молотка – в деревне принято работать. Я же торопливым шагом спешу на зады. Так называется поле позади всех участков. Его отделяют ветвистые кусты, так что с этой стороны заборов ни у кого нет. В том числе и у моих загадочных соседей.

Пристраиваюсь среди густых веток напротив интересующего меня участка и готовлюсь к долгому ожиданию. А вот к тому, что происходит практически сразу, оказываюсь совершенно не готовой!

– Полькан, ищи ведьм! – раздается звонкий детский голосок. Сквозь зеленую листву вижу, как миловидная девчушка в пышном платье, очень похожая на принцессу, хватает местного дворнягу и резко дергает за густую шерсть. Собака апатично плюхается на попу. Что только сердит девчушку. – Ну же, давай! Нузьно найти и выгнать всех ведьм! – принцесса всем телом толкает тушу дворняги, но тот не двигается с места.

Я тихонько прыскаю от смеха. Ну что за чудо?

Но вот на тропинке неудачно появляется черная кошка. Полкан реагирует мгновенно. Вскакивает и, оглашая лаем окрестности, несется за своей пушистой врагиней. Которая дернула в мою сторону.

– Там ведьма! – радостно подпрыгивает девчушка и бежит следом за четвероногими.

Я понимаю, что вот-вот окажусь в эпицентру кучи-малы. Неловко пытаюсь выбраться, но кусты слишком коварные! Как будто специально сомкнули свои ветви за мной. Остается двигаться только вперед. Кошка с собакой сбегают, а вот девочка останавливается и недоуменно на меня смотрит.

– Ты ведьма? – тянет с сомнением и хмурится. Пока я пытаюсь сообразить, что лучше ответить, оборачивается и кричит во все горло: – Пап, иди сюда я ведьму нашла. У нее бинокль! Она навелно съесть нас хотела.

Растерянно поднимаюсь с колен, одной рукой отряхиваю налипшую траву, а второй сжимаю злосчастный прибор. Напарываюсь на прожигающий взгляд ярко-синих глаз незнакомого мужчины, вышедшего на крыльцо.

Ой, мамочки, вот дернуло же меня отправиться следить! Я попала, да?

Глава 2

– Вы кто такая? – тяжелый мужской взгляд припечатывает к месту. Чувствую, как начинают подрагивать мои пальцы, сжимающие бинокль. У огромного брюнета, отца милой девочки, поистине подавляющая энергетика. И пугающая. Или это бугрящиеся мышцы мужчины, которые не скрыть никакой одеждой, производят столь сильное впечатление? – И что делаете на моем участке? – требует он.

– Леля. Птичкина, – выдаю хрипло от волнения. Наверное, глупо врать, что познакомиться пришла? Поэтому второй вопрос оставляю без ответа.

Синие глаза незнакомца темнеют. То ли от злости, то ли еще от чего. А девчушка сдает меня окончательно:

– Она в кустах сидела, пап.

– Вы попались, Птичкина, – рокочет опасно незнакомец, и я вся мурашками покрываюсь. От страха конечно же. Таких подавляюще-пугающих мужчин я в жизни не встречала.

– Я пойду, пожалуй, – делаю осторожный шаг назад.

Надо бежать от этих двоих! Срочно! Такие прикопают меня и как звать забудут. Не зря же этот глухой забор возвели – явно скрывают что-то. Желание свинтить такое сильное, что я сейчас легко сквозь эти густые кусты пролечу. Как пушинка, а не как женщина с пышными формами, которой я на самом деле являюсь.

– Стоять! – командует брюнет и чеканит: – Статья 139 УК РФ. Нарушение неприкосновенности жилища. Статья 137. Нарушение неприкосновенности частной жизни. До пяти лет лишения свободы, принудительные работы или штраф. Ну что, будем договариваться, Птичкина?

Стою, раскрыв рот. Ноги словно приросли к земле, в животе ледяной ком поселился. Он что, в самом деле угрожает мне?

– Срок за то, что я всего лишь посмотрела на ваш участок? – мой голос совсем садится. Словно я простужена. Наверное, сейчас я в самом деле звучу, как ведьма на радость юной охотнице. – Вы в своем уме?

Впрочем, штраф я тоже не потяну, если на то пойдет.

– Желаешь потягаться с адвокатом? – прищуривается брюнет.

Складывает руки на груди. Эти наводящие ужас мышцы еще больше становятся. Вообще, в обтягивающей белоснежной футболке, простых джинсах, с густой темной щетиной новый сосед меньше всего походит на правозащитника. Такой выиграет дело, если только надавит морально на судью. Примерно, как на меня сейчас.

– Вы скорее на бандита смахиваете, – фыркаю.

Очевидно, от страха у меня последние мозги спеклись. Вот зачем я спорю с этим бугаем за забором, из-за которого нас никто не видит? Нарываюсь на неприятности? Впрочем, их я себе уже обеспечила своим необдуманным поступком…

Это все Линка со своим бредовым разговором виновата! Взбудоражила же любопытство.

– Тем более советую не спорить со мной, – хмыкает сосед.

– Мой папа не баньдит! – звонко встревает в наш спор девчушка. Смело подается вперед, словно загораживая собой отца. И выдает со знанием дела, будто повторяет за кем-то из взрослых: – Он конченый и никчемный музик! И денег много дает! – добавляет с гордостью. – А мама все лавно нас блосила… – уже с грустью.

– Алисия! – рычит адвокат. – А-ну марш в дом! Будешь стоять в углу до самого обеда.

– Неть! – топает ножкой принцесса и смотрит прямо в глаза отцу, демонстрируя непокорность.

– Не послушаешься сейчас, будешь до вечера наказана, – цедит разгневанный отец. Хорошо хоть номера статей не зачитывает, с такого бы сталось. – И на неделю без сладкого.

Девочка в одно мгновение заливается слезами.

– Ты – самый плохой папа! Конченый! Я к маме хочу! – орет во все горло и уносится в дом.

У адвоката перекашивает лицо. Дергается глаз, потом щека.

Я стою в немом шоке, ошарашенная некрасивой сценой. Даже не знаю, кому больше сочувствую: Алисии или ее отцу. Впрочем, этот адвокат сочувствия точно не заслуживает. Еще выяснить надо, по какой такой причине он девочку с мамой разлучил. Может, женщина тоже однажды оказалась в ненужное время в ненужном месте?

– Птичкина, я забираю вас, – голос бугая все еще полон рычащих ноток.

Складываю руки на груди. Взгляд брюнета тут же падает в мое внушительное декольте. Ну да, я никогда не была дюймовочкой, зато и природа в некоторых местах одарила щедро. Крысин, сволочь, тащился от моей фигуры, а потом заявил, что едва терпел рядом такую корову. И что ни один мужик в здравом уме не соблазнится подобным холодцом. Прямо так и сказал, урод!

И теперь я особенно остро реагирую на любое внимание к моему телу. Злость поднимается откуда-то из живота. Там уже разгорается пожар, искры которого я готова швырнуть в лицо наглому соседу.

– А не подскажете, товарищ адвокат, какая статья у нас полагается за незаконное рабство? – выплевываю в лицо брюнету.

Но этого гада так просто не взять, как выясняется.

– А у нас все по закону будет, Птичкина. Я договор составлю, и ты его подпишешь. Сама ко мне в руки прилетела, никто не принуждал. Но теперь уж не обессудь, я в безвыходном положении.

– А если не подпишу? – хмыкаю воинственно.

В самом деле, ну как он меня заставит? Напишет заявление, что я в бинокль на него смотрела? Так над ним посмеются только. Да и доказать подобное невозможно.

Вот только медленно расплывающаяся на мужских губах плотоядная улыбка заставляет занервничать. Брюнет наступает, давя своей энергетикой и заставляя пятиться. В его синих глазах затишье, но я знаю – этой самый верный признак грядущей бури.

Глава 3

– Да что вам надо от меня, а? – взвизгиваю нервно, когда оказываюсь прижата могучим телом к забору.

Адвокат слишком высокий. Слишком широкий и слишком крепкий – рядом с ним даже я себя крошкой чувствую. Не нравится мне, когда он так близко. Давит, заставляет настораживаться, вызывает колкие мурашки, несмотря на жар, идущий от его твердого тела.

– Что ты хочешь за то, чтобы поработать няней для Алисии? – рокочет брюнет.

Наши лица слишком близко. Я бы сказала, неприлично близко. Улавливаю аромат его парфюма – черная смородина, дым и можжевельник. Терпко, мужественно, ему подходит. Голова начинает кружиться.

– Миллион, – брякаю откровенную чушь, загипнотизированная слишком острым взглядом синих глаз напротив. Просто не знаю, как еще от него отделаться. Не звать же во все горло на помощь.

– И всего-то? – вдруг смеется этот невозможный мужчина. – Согласен. Я думал будет сложнее.

Ну конечно! Какая я дура! Ведь передо мной, судя по всему, сам Артем Тимурович Коршунов. Плейбой, миллиардер, адвокат и голубая мечта Линки, моей недалекой кузины. Для него запрошенный миллион – мелочь, не стоящая даже крохи внимания. Наверняка, он сморкается в пятитысячные купюры, а я-то, наивная, хотела отпугнуть «работодателя» непомерными требованиями.

Злость вскипает под кожей. Провел меня, как дурочку. И чего это держит до сих пор и прижимается так тесно? Переживает, что сбегу?

– Я пошутила, – иду на попятную.

Не собираюсь я с ним дел никаких иметь. Пусть вон его любовницы с ребенком понянчатся. Наверняка, одна из пятнадцати уж будет свободна. Не со всеми же одновременно он… веселится?

– Два миллиона, – не отстает адвокат. Вот уж правда коршун, самый настоящий! Вцепился же.

Он сейчас серьезно?

– Нет, – мотаю головой. Уже не так уверенно, но все-таки. Артем Тимурович точно считывает мои колебания. Чутье у него звериное.

– Три, – продолжает давить. Как телом, от которого меня уже саму в жар бросает, так и немыслимыми для меня суммами.

– Попросите одну из ваших любовниц! – взвизгиваю нервно.

Потому что очень уж тянет согласиться. Три миллиона! Мамочки, подумать только, это же решение всех моих проблем! Еще и наверняка останется, чтобы нанять каких-нибудь бандитов, которые поколотят сволочь Крысина. Не до инвалидности, конечно, но чувствительно. Чтобы навсегда запомнил, что женщин нельзя обижать.

– Каких любовниц, Птичка? – Коршунов еще сильнее приближает ко мне свое лицо. Словно таким образом всю правду распознать хочет.

Нет, он точно в суде всех энергетикой давит. Это же невозможно противостоять подобному!

– Тех, что вы с собой привезли развод отмечать. Пятнадцать штук аж, – поясняю. Голос звучит откровенно жалко. Даже в этом своем состоянии понимаю, что сказанное больше похоже на бред. Поэтому добавляю тут же: – Так в газетах пишут.

Глаза адвоката снова темнеют. Нехорошо так. Словно вынесли уже мне приговор.

– А ты, значит, интересуешься, Птичка? Знаешь, кто я такой? – Коршунов убирает ручищи с моей талии, упирается предплечьями в забор, а его огромная грудная клетка практически вдавливается в мою.

Дышать начинаю мелко, чтобы не соприкоснуться случайно. Почему-то кажется, что стоит только этому случиться, как меня чуть ли не молнией разорвет. И вот кто меня за язык тянул про этих любовниц? Ляпнула же…

– В деревне все про всех знают, – мой голос переходит на шепот. Совсем не убедительно. Моргаю, пытаясь сбросить наваждение. Этот адвокат меня словно в транс ввел. Очень тяжелый человек! – И отодвиньтесь, пожалуйста, – ерзаю на месте. – Мне дышать нечем.

– Птичкина-а-а, – тянет адвокат. Его палец проходится по моей щеке, заправляет выпавший локон за ухо. Конечно, он и не думает давать мне хоть каплю свободного пространства. – Хочешь эксклюзив? Такого ни в одной газете не напишут. И местные сплетницы не знают. Моя бывшая жена сбежала. Сперва она донельзя разбаловала нашу дочь, а когда поняла, что уже не справляется, просто бросила ее и свалила. Теперь у меня вынужденный отпуск и практически неуправляемый ребенок на руках. Профессиональные няни, которых я нанимал, сбегали уже на второй день. Больше никто идти ко мне не соглашается. Пришлось срочно уехать в деревню, чтобы слухи о неуправляемости моей дочери не распространились.Но я адвокат, Птичка, а не воспитатель. Я не вывожу один на один с маленькой девочкой, – Артем Тимурович понижает голос, и мне почему-то чувствуется, что он ласкает этими бархатистыми нотками. Ну точно в транс меня ввел! Или я все-таки получила солнечный удар на клубничной грядке и сейчас валяюсь где-нибудь там в траве и брежу. – А ты Алисию явно заинтересовала. Уверен, сможешь найти к ней подход. Поэтому я не вижу другого выхода, кроме как настойчиво предлагать тебе работу. И знаешь, в суде я не проиграл ни единого дела, так что учитывай это.

– То есть, хотите решить свои проблемы за мой счет? – прищуриваюсь.

От подавляющей близости Коршунова, от его запаха голова кругом. Держусь из последних сил, и он это точно понимает.

– У тебя, наверняка, тоже свои проблемы имеются. Иначе не прозябала бы ты в этой глуши. Десять миллионов за помощь, Птичка, – ошарашивает меня брюнет. Ну, и кто из нас двоих сошел с ума? – Так каков будет твой ответ?

Глава 4

– А я согласна! – задираю подбородок повыше и смело смотрю в глаза Коршунову.

Ну не может человек такие деньжищи всерьез первой встречной предлагать. Не псих же он. Вот и посмотрим, как сейчас выкручиваться будет, идя на попятную. Заодно посмеемся.

Но вместо замешательства или смятения на выразительном лице отчего-то расцветает улыбка. Плотоядная такая. И я уже чувствую себя той самой клубничкой с грядки, в мякоть которой впились крепкие зубы.

– Умница, – одобрительно тянет адвокат. И снова проходится пальцами по лицу, якобы поправляя мне волосы. А у меня от этого все тело наэлектризовывается. – Сейчас подпишем договор, и, так и быть, о твоем проникновении на частную территорию я забуду. Идем, – хватает меня за руку крепко, будто всерьез допускает мысль, что я могу попробовать сбежать.

Но я в таком разобранном состоянии, что еле ноги волоку. Мысли перепутались и цепляются друг за друга, как колючки репейника.

Артем Тимурович ведет за собой в дом. Он у него похож на все остальные в округе. Деревянный, с резными ставнями и треугольной крышей. Краска явно свежая. Снимает или его собственность?

Проходим внутрь. Малышки нигде не видно, но этот факт очевидно не вызывает у адвоката удивления. Пахнет приятно. Развешенными по стенам пучками мяты и укропа, ванильной выпечкой и едва уловимо – парфюмом самого Коршунова. Внутри как у всех: старинная, но крепкая деревянная мебель, тканые половики, белые хрустящие занавески на окнах. И не скажешь, что миллиардер живет.

Может, этот адвокат с придурью? Хотя, почему это может? Определенно точно со странностями. Огромными, как местные комары. Да он попросту ненормальный!

Пока Артем Тимурович печатает что-то на ноутбуке, смотрящемся откровенно дико на обеденном столе, покрытом цветастой скатертью, я сижу на диване. Пытаюсь осознать происходящее и как-то прийти в себя.

Если честно, до сих пор не верю, что все это происходит на самом деле. Жду, когда адвокат рассмеется мне в лицо и скажет, что я конченая дура, раз повелась на подобное.

Тихо жужжит принтер, выплевывая белые листы, заполненные мелкими буквами. Коршунов сшивает их, протягивает мне вместе с изящной металлической ручкой.

– Типовой договор об оказании услуг, – поясняет равнодушно.

Но что-то внутри легонько царапает. Слишком уж невозмутимый вид у адвоката. Жаль, я не в том состоянии, чтобы анализировать адекватно. Пробегаюсь глазами по тексту. Предмет договора, права и обязанности сторон, способы разрешения споров…

Беру увесистую ручку и подмахиваю в нужном месте, зажмурившись. Коршунов делает то же самое. Получаю свою копию. Отчего мне кажется, что я сейчас душу свою продала?

– Вопросы есть? – дергает бровью мой… наниматель. Видно, что всем доволен – чувствует себя хозяином положения.

Да сколько угодно вопросов! Но задаю почему-то самый дурацкий:

– Как вы бумаги распечатали? В деревне же электричества сейчас нет…

– Генератор, – хмыкает адвокат. – Это все?

– Нет! – вскакиваю нервно. Обмахиваюсь полученным трудовым договором. – Я вас не понимаю! – жалуюсь. – Вы всерьез готовы заплатить десять миллионов? Я надеялась, что вы пошутили. Может, по обоюдному согласию разойдемся?

– Какие шутки, Птичкина, – хмыкает адвокат. И так плотоядно у него это выходит, что я невольно пару шагов назад делаю. – Я тебе сразу сказал, что ты попалась. Заполучить тебя уже вопрос принципа был. К тому же, рано радуешься. Договор у нас бессрочный, а деньги, как водится, платят в конце.

Ловлю воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. Я сейчас точно она – выдернутая насильно из привычной среды, практически задохнувшаяся. Руки так и тянутся придушить гада. Или хотя бы поколотить. Но нельзя! Неизвестно, сколько еще статей этот правозащитник после такого на меня навесит.

Вот правильно его дочь сказала: конченый!

– Что ж вы, раз такой умный, с женой договор не заключили? – выплевываю зло. – Сейчас бы не прозябали в глуши и не покупали помощь у первой встречной.

– Учусь на своих ошибках, Птичка, – жмет могучими плечами Коршунов. Очевидно, моя шпилька нисколько не уколола. Да такую шкуру попробуй прошиби! – А вот хамить мне не советую, – делает шаг ко мне. Я отступаю, но быстро упираюсь ногами в диван. – Накажу.

– Хм, дайте угадаю: оштрафуете? – складываю руки на груди. Внутри все клокочет от гнева на этого махинатора. Да и я сама хороша: нужно внимательно читать, что подписываешь.

Коршунов подходит еще ближе. Практически вплотную. Растягивает губы в хищной улыбке.

– У меня есть кое-что поинтереснее, – рокочет, нависая огромной скалой. – Но на первый раз, так и быть, прощаю.

Это что он такое имеет в виду, а? Нервы натягиваются до предела. Чем ближе ко мне адвокат, тем сильнее я начинаю волноваться и хуже соображать. Отклоняюсь сильнее, но не рассчитываю угол и сваливаюсь на мягкую поверхность дивана. Замечаю, как темнеют глаза Коршунова. Не жду нападения, хватаю декоративную подушку и от всей души заряжаю работодателю по физиономии. За все хорошее!

Вижу, как он меняется в лице. Не жду последствий, отовариваю адвоката еще раз. Хорошо, что подушка мягкая: нет следов – нет уголовного дела.

– Ну все Птичкина, ты попала! – рычит брюнет. В его вспыхнувших зрачках читаю свой приговор.

И ору во все горло:

– Алисия, твой папа ведьму сейчас убивать будет! Спасай!

Глава 5

– А-а-а-а! – раздается суровый гневный рев на весь дом. И топот шагов ему в унисон. – Не сметь тлогать ведьму, она моя! – маленькая фурия влетает в комнату и ловко запрыгивает на спину отца.

Тот от неожиданности валится на меня, придавливая к дивану всей своей немалой массой. Из легких весь воздух выбивает. Хриплю и пучу глаза, пребывая в шоке. Но самое ужасное – лицо гадкого адвоката приземляется аккурат мне в ложбинку, да так там и остается.

– Я. Сяма. Буду. Изьгонять ведьму! – отрывисто пыхтит Алисия и лупит папу по спине. От души так, с чувством.

Я ощущаю каждый детский толчок, так как тело Коршунова лежит поверх моего. Мне даже кажется, что я чувствую наглые губы, которые проходятся в нелегальной ласке по нежной коже моего декольте. Но это, конечно, не может быть правдой. С чего вдруг соседу оставлять на мне поцелуи?

А вот его руки, вцепившиеся в талию, – абсолютная действительность. И отчего-то стыдно становится за то, что под ними не упругая кожа и мышцы, а мое мягкое тело. Тут же приходит злость – пусть своих пятнадцать любовниц так нагло лапает, а не меня!

Выдергиваю руки и упираюсь в могучие плечи, пытаясь отодвинуть их от себя.

– Я на вас в суд подам за харрасмент! – шиплю зло.

Артем Тимурович наконец отлипает от моей ложбинки. Взгляд с поволокой останавливается на моем лице.

– Папа, она заклинание читает! – взвизгивает девчушка, услышав незнакомое слово. Мне на мгновение даже страшно становится. Ее инициатива по изгнанию ведьм грозит весьма серьезными последствиями. Фантазии и энергичности девочке точно не занимать. – Сколее заткни ей лот!

Синие глаза темнеют. Губы Коршунова разъезжаются в предвкушающей ухмылочке. Не успеваю никак отреагировать. Рывок! И в то же мгновение мой рот действительно заткнут. Губы адвоката впечатываются в мои. Горячие, напористые, бесцеремонные.

Жгут! И атакуют! Чувствую, как мужской язык подключается. Касается в мимолетной ласке, пытается углубить поцелуй. Крепче смыкаю губы и глазами страшно вращаю.

Да что этот мерзавец себе позволяет?

Вою отрицательно ему в губы. Перехожу на отчаянный тон. На нас же ребенок смотрит! Этот ненормальный вообще собирается останавливаться? И вот, когда я уже уверилась, что Коршунов так меня и задушит, он наконец отрывается от моих губ.

Делаю жадный судорожный вдох. Сердце колотится быстро-быстро, того и гляди выскочит из груди.

– Наша ведьма обезврежена, – серьезным тоном сообщает притихшей дочке адвокат. А его совсем темные глаза в это время прожигают задыхающуюся меня.

– Зачем ты ее глыз, папотька? – сквозь шум в ушах слышу испуганный детский голосок. – Ты тепель залазился от нее и тоже ведьма?