Ритуал

— Сделаю из ущелья каменный лабиринт, Вьяр, — хищно усмехнулся контрабандист.

— Найра, — Вьярен перевел взгляд на сестру. — Мы оба из касты Разума. Я даю тебе полный карт-бланш. Залезь в голову этой твари и устрой там ад. Насылай слепоту, галлюцинации, смешивай её мысли, ломай координацию между тремя головами. Делай всё, чтобы она не могла сосредоточиться на атаке.

— О, с превеликим удовольствием, — в зеленых глазах принцессы вспыхнул опасный, темный огонь. — Она забудет, как дышать.

— Я беру на себя хвост, — продолжил Вьярен. — Пока Найра сводит её с ума, я использую ментальный пресс и пригвозжу Змею к земле, чтобы она никого не отравила.

Он посмотрел на неразлучную теперь пару магов Пепла.

— Никкель, Миррен. Ваш выход. Никкель, на тебе голова Льва. Используй взрывы, ослепляй её пеплом, отвлекай всю физическую агрессию на себя.

— Станцую с котиком, не вопрос, босс, — хрустнул костяшками Никкель.

— Миррен, — голос командира стал тише и жестче. — Коза на её спине. Нам нужно Синее пламя Гнева. Обычная атака вызовет у неё лишь инстинкт самосохранения, а нам нужно довести Королеву до истерики. Используй вязкий пепел и шлак. Закуй голову Козы в глухой раскаленный кокон. Перекрой ей кислород и лиши возможности колдовать. Когда она поймет, что смерть дышит ей в лицо, она набирет воздух, чтобы разорвать твой кокон и выдохнет Синее пламя.

— Поняла, — кивнула Миррен, на губах которой появилась жестокая усмешка. — Я заставлю её подавиться собственной злостью.

— В этот момент Митлай поднимаешь щиты как можно выше и ограждая всех, Миррен сбрасывает кокон, а я ловлю пламя в иридиевый контейнер, — закончил Вьярен. — Действуем быстро, грязно и без ошибок.

Команда синхронно кивнула. Каждый знал свое место. Страх отступил перед холодной, звенящей решимостью идеального боевого механизма.

Но прежде чем главнокомандующий скомандовал отправку, Митлай отошел от дверного проема и подошел к столу. Переглянувшись с Найрой и Александром, контрабандист достал из поясной сумки несколько тяжелых, матово поблескивающих колец из сложного сплава и бросил по одному каждому члену штурмовой группы. Кристен он вложил кольцо прямо в ладонь.

— Прежде чем мы начнем строить из себя героев, наденьте это, — произнес Митлай, и его взгляд уважительно остановился на инженере. — Это экспериментальная личная разработка Александра и Найры. Об этом пока не знает ни Совет, ни касты.

Александр скромно промолчал, скрестив руки на груди, но Найра, стоявшая рядом с ним, гордо вздернула подбородок. В её глазах читалось такое откровенное, собственническое превосходство за своего гениального инани, что это невозможно было не заметить.

Даже Вьярен, которого было крайне сложно чем-то пронять, удивленно приподнял бровь, рассматривая тонкую, ювелирную механику артефакта на своей ладони. Даже разведка Кронпринца не знала о таких технологиях.

— Они действуют по принципу наших стационарных городских портальных колец, но не привязаны к громоздким аркам, — пояснил Митлай. — Однако есть одно существенное «но». Эти игрушки ни разу не тестировались в условиях сильных магических помех, и заряд там рассчитан строго на один экстренный пространственный рывок. У каждого из вас будет только один шанс эвакуироваться, если всё пойдет по наихудшему сценарию.

— Впечатляет, инани. Армия Короны дорого бы заплатила за такие изобретения, — сухо, но с явным уважением кивнул Вьярен, надевая кольцо на палец. — Но это для отхода. Туда мы будем добираться классическим путем.

Главнокомандующий снова уперся руками в стол, переводя взгляд на карту.

— Нам придется пройти через несколько стандартных городских колец перехода до пограничных городов. Дальше я возьму мой закрытый военный экипаж — на нем стоят артефактные глушилки. Мы идем как официальный патруль. У Никкеля и Миррен нет проблем с военной формой, а для остальных Митлай уже раздобыл комплекты. Вещи свалены в гостиной.

Вьярен бросил взгляд на старинные часы над камином.

— Сейчас пять часов вечера. У вас есть время привести себя в порядок, поесть и переодеться. Выдвигаемся ровно в восемь. Дорога до Пустоши займет несколько часов. Переночуем в экипаже на границе мертвых земель.

— Почему не ударить ночью? — нахмурился Никкель. — Тварь наверняка спит.

— Потому что ночью любые вспышки Пепла, боевых иллюзий или магии будут сиять на десятки миль вокруг, — жестко осадил его Вьярен. — Мы станем маяком для каждой голодной твари в радиусе перехода. Выдвигаемся с первым лучом рассвета. И помните главное: Пустошь сама по себе ядовита. Воздух там пропитан магией хаоса. Никакой еды оттуда, ни капли местной воды. Если увидите бродяг, падальщиков или мутантов — избегаем любых контактов. Нам нужно как можно тише и спокойнее дойти почти до самой Бездны.

Вьярен посмотрел на угольный рисунок монстра.

— Информатор Митлая сказал, что её логово — это глубокая пещера в черных скалах прямо над обрывом. Наша задача — войти туда, довести Королеву до истерики, забрать Синее пламя и убраться живыми.

Он обвел тяжелым взглядом свою команду. Каждый из них уже смотрел в лицо смерти, но сегодня им предстояло заглянуть в её самую темную, первородную бездну.

— Удачи, смертники, — бросил сухо Александр, но его взгляд выдавал напряжение. Почти все внимание было сконцентрировано только на одном человеке. За свою жизнь он терял многих. С годами сердце просто очерствело, не в силах больше вмещать боль утрат, и смерть товарищей стала страшной, но обыденной привычкой. Но только не сегодня. Впереди их ждало самоубийственное задание, и мысль о том, что он может потерять Найру, сковывала легкие ледяным ужасом. Он слишком долго ждал её. Годами оставался безмолвным стражем, послушным инженером, тенью, которой она жаловалась на неудачные романы. Кровь всё ещё кипела от их недавней близости, внутри пело ликование, но душу уже грыз ядовитый червь сомнения. А вдруг для неё это лишь пьяная ошибка? Жестокая игра отчаявшейся аристократки, искавшей минутного утешения в вине. И всё же, что бы она себе ни надумала, как бы ни попыталась обесценить то, что произошло между ними в гостиной, Александр знал точно: он не отступит. Впервые он почувствовал абсолютную, непоколебимую уверенность в своем праве на неё. Он вырвет её из лап смерти и завоюет это ледяное сердце. Решимость стать частью жизни принцессы придала его голосу твердую сталь. Он медленно повернулся к ней:

— Ну что, принцесса? — хмыкнул мужчина. — Предлагаю план: я иду спать, и ты идешь со мной. И это не обсуждается

— Норт... — устало зевнула Найра. — Ты та еще мамочка. Но сегодня, пожалуй ты прав.

— Я лучшая мамочка в этом доме, — парировал Александр с веселой улыбкой, гася свет в лаборатории.