Плацебо (#2)

Когда мимо проплывает девушка-химера в стальной маске без вырезов для глаз, я невольно придвигаюсь к Уиллу. Он это замечает и крепче сжимает мою ладонь на своем предплечье.

– Знаю, в первый раз это выглядит страшновато, как, впрочем, и во второй. Но со временем ты привыкнешь не замечать пугающей до жути вычурности, к которой тянется общество сангвинаров.

– А ты привык?

– Да не особо.

Бросаю на него саркастичный взгляд и ухмыляюсь. А ведь это я считала себя «мастером» по утешению. Проходя по залу, мы неспешно ныряем в толпу. Такого роскошного декора в поместье я нигде не видела, а ведь в нем даже самая захудалая каморка выглядит как произведение искусства. Но этот зал превзошел все ожидания: мраморная плитка с инкрустацией золотой нитью, панели из красного дерева с изображениями средневековых банкетов, огромные хрустальные люстры, расшитые серебром портьеры: так много всего, что невольно теряешься. Так и хочется все потрогать, чтобы удостовериться, что оно настоящее.

Уилл ведет меня мимо золоченых статуй и скрытого за колоннами оркестра, но у банкетного стола его перехватывает мужчина в маске соловья, чьи раскрытые крылья касаются его щек. Они обмениваются рукопожатиями, бросают пару колких фраз насчет внешнего вида каждого. Не желая мешать, я незаметно отхожу, оставляя им возможность наговориться. Не успеваю дойти до стола, как передо мной застывает официант с подносом фужеров, оплетенных позолоченной лозой.

– Виниум?

Я одобрительно киваю. Не смотреть же на безобразные маски сиринити трезвой. На вид этот напиток похож на красное вино, но его вкус ни с чем не сравнится. Такой яркий, насыщенный, сладкий, но в то же время кислый, словно пьешь мерло, закусывая долькой манго с сиропом. Когда Уилл снова появляется в поле зрения, я уже успеваю осушить половину бокала, но по его неоднозначному взгляду понимаю, что лучше попридержать коней до разгара бала.

Он подходит ближе и вдруг едва заметно втягивает воздух, словно пытаясь что-то уловить.

– Корица, – задумчиво произносит он. – Купуасу... и что-то ещё. Что-то сладкое.

– Ты сейчас серьёзно определяешь состав по запаху?

– Привычка. Как напиток? Понравился?

Я снова подношу бокал к губам.

– Еще бы! Никогда не пробовала ничего вкуснее! Что это?

– Традиционный напиток сиринити – очень дорогой и крайне редкий. Его полный состав остаётся скрыт от широкой публики: достоверно известны лишь отдельные ингредиенты – коллекционное вино «Шато Петрюс»,37 редкие экзотические фрукты и кровь самой редкой человеческой группы, четвёртой отрицательной.

Последние слова заставляют меня выплюнуть все обратно в стакан, мысленно радуясь, что я не успела взять второй. Инъекции, боевые искусства, непонятные традиции, а теперь еще и человеческая кровь в вине? Сангвинары явно любят выделяться из толпы. И для этого не брезгуют ресурсами, – а ведь достать четвертую отрицательную, ровным счетом как и сок самого редкого фрукта Америки, не так просто. Возвращая бокал официанту, я замечаю в углу фигуру, неотрывно следящую за происходящим в зале. Высокая, сутулая, в строгом костюме темно-терракотового цвета. Судя по силуэту, мужская. В то время как остальные вальяжно шествуют от стола к столу, истощая запасы виниума, он просто стоит, будто вырезан из той же темной древесины, что и его маска с торчащими шипами. Словно происходящее вокруг ему и вовсе безразлично. Незнакомец замечает мой интерес и кивает в знак приветствия, но от этого жеста мне еще сильнее становится не по себе.

Решаю откинуть размышления о бале и его загадочных гостях – для этого у меня еще будет достаточно времени. А пока... Нужно расслабиться. Ну, насколько это вообще возможно. Вместе с Уиллом миную одетую в алые доспехи девушку. Окидываю взглядом пару со шкурами красно-серебряных леопардов. Прохожу возле Пейшенс в фиолетовом платье. С пышными перьями на плечах и хвостом павлина на лице, она похожа на экзотическую птицу, стремящуюся приковать к себе внимание всего зала. Заметив меня, она лишь приветственно склоняет голову. Не толкает, не обливает меня напитком и даже не ставит подножку, чтобы опозорить перед гостями. Это на нее не похоже. Уж не похитили ли ее пришельцы, подменив своим «агентом»? То, каким взглядом она нас провожает, намекает, что в ее жесте скрыто что-то большее, чем простая учтивость. Быть может, она заметила, что мы с Уиллом пришли вместе? Не донесет ли она на нас Старейшине, в лучших традициях своего «добросердечного» характера?

Уловив ход моих мыслей, Уилл относит свой бокал к столу, затем задевает меня плечом, делая вид, что мы как бы невзначай натыкаемся друг на друга в толпе.

– Ох, прошу прощения, прекрасная незнакомка. Мы с вами еще не встречались, но позвольте пригласить вас на танец.

– Вы очень милы, юноша, – склоняюсь я в реверансе и добавляю громче, – кем бы вы ни были!

Протягиваю ему руку, позволяя закружить меня в плавном повороте. Его шарму невозможно не поддаться. Он не тот человек, который будет действовать за спиной, надавливая на нужные точки. Он не прогоняет меня, не игнорирует и не боится показывать свои раны. В этом он сильно отличается от кое-кого, не будем указывать пальцем. Хотя я, собственно говоря, и не могу. Ведь Блэквуда на балу нет. По крайней мере, я его не видела. И это неудивительно. Пышные празднества не в его вкусе. Как и яркие цвета, веселье и бурные проявления чувств. Или... хотя бы какие-то.

Конечно, он буквально вырвал меня из рук Даниля и в кои-то веки назвал по имени, но было ли это показателем зарождающегося влечения или лишь мимолетным порывом? Наверное, этого мне не узнать, так как после моего возвращения он ни словом о случившемся не обмолвился. Даже после того, как я буквально вернулась с того света. А с момента, когда я появилась на поимке Эми, он вообще держится от меня на расстоянии. Похоже, мой поступок задел его за живое. Или же его просто раздражает моя безрассудность. Хотя... Быть может, проблема как раз в нем? Что если он не может со мной сблизиться, потому что... не знает, как? Что если после предательства Вирджинии он настолько закрылся в себе, что не может найти путь наружу? А я понятия не имею, как ему помочь.

– Можно задать нескромный вопрос? – неожиданно наклоняется ко мне Уильям.

Только помирились – и уже нескромные вопросы? А он не промах.

– Что происходит между вами с Верховным жрецом?

У меня упало сердце. На секунду мне даже показалось, будто на пол свалилось что-то тяжелое, но это был всего лишь звон разбитого фужера, выскользнувшего из руки официанта.

– Ты о чем?

– Он иногда на тебя так поглядывает. Никогда не видел, чтобы Верховный жрец на кого-то так смотрел. А на поимке Эмили вы будто два волка сцепились. Это наталкивает на некоторые мысли...

– Твои мысли неверные, – говорю жестче, чем хотела. – Он лишь исполняет приказ Старейшины, а я пытаюсь спасти сестру.

Он кивает, но глаз не опускает, будто пытается проникнуть ко мне в голову и узнать, что на самом деле там творится. Прошу, Уилл, не нужно. Мне и одного несносного защитника хватает.

В зале приглушают свет, чему я несказанно рада. Чем меньше нарядов гостей я рассмотрю, тем крепче буду ночью спать.

– Благодарю всех за присутствие, – вижу, как фигура Кристиана в бордовой мантии отделяется от толпы, и, хоть его лицо прикрыто позолоченной маской, я узнаю его по тембру голоса и легкому французскому акценту. Его спина непривычно сгорблена для человека, который еще пару недель назад обладал идеальной осанкой. Это кажется мне странным, как и трость с гротескным наконечником в его руке, без которой он прекрасно обходился. Но привычная бодрость это затмевает: голос все так же громок, дыхание ровное, а речь безукоризненно чёткая, что он немедленно и демонстрирует, обратившись к залу:

– Я счастлив приветствовать вас на фамильном Le bal des Totems!38 Как вам ведомо, это событие организовано во славу нового века – эпохи исцеления от сангморы, чему мы бесконечно обязаны нашей прекрасной Сильвер – бесценной жемчужине и спасительнице всех сангвинаров. Воздадим же ей почести вновь, за жертву, принесенную во имя коммуны!

Шквал аплодисментов, и головы всех присутствующих поворачиваются ко мне, заставляя мои щеки вспыхнуть в тон моему платью. В этот миг мне действительно хотелось бы оказаться лебедем, чтобы взмахнуть крыльями и улететь отсюда куда подальше. Но, судя по всему, Кристиан только начал.

– От моего взгляда не ускользнуло, что многие из вас, вопреки этикету празднества, пришли с парой, – он поворачивается к нам с Уиллом, заставив меня невольно отвернуться. – Я многие годы закрывал на это глаза, но хочу, чтобы этот вечер прошел в соблюдении вековых традиций. Круг Медианы определит вашего партнера, как и в прежние времена, когда дамы главенствовали над представителями сильной половины сангвинаров, стремительно погибающей от хворей и сражений. Поэтому прошу вас, les belles créatures,39 выйдите вперед.

Бросаю встревоженный взгляд на Уилла, но тот лишь пожимает плечами, мол «выбирать не приходится». Поэтому я нехотя выхожу в центр зала к другим девушкам, выстроившимся огромным кольцом.

– Молодые люди, станьте вокруг них кругом, – продолжает Старейшина, беря меня за руку и соединяя с ладонью рядом стоящей женщины. – Как только заиграют музыканты, леди в танце скользнут по залу, следуя ритму благозвучной мелодии. Однако когда музыка смолкнет, вы обязаны застыть на месте. Месье, напротив которого вы остановитесь, и станет вашим спутником на сей чудесный вечер. Ну что ж, allons-y!40

Плач скрипки сливается с боем аккордов, подхватывающих меня, словно на крыльях, вместе с другими гостьями. Замечаю на противоположной стороне силуэт Мирилин, которая уже закручивается в вихре танца. От моего испуганного взгляда ее улыбка под красно-медной лисьей маской становится только шире. Она шепчет что-то беззвучно, и я не без усилий читаю по губам слово: «подыгрывай». Собственно, что мне еще остается, когда две сотни стражей окружили нас, словно барьером, который даже при желании не прорвать.

Ряд постепенно движется. Девичий круг то распадается, то вновь смыкается, подобно рою снежинок, разметаемых порывами ветра, но неизменно возвращающихся, складываясь в изящный узор. Я спотыкаюсь, выпрямляю спину, снова оступаюсь, пока наконец не вхожу в ритм. Чем сильнее фортиссимо струнных, тем плавнее мои движения. Чем громче вибрато, тем тверже шаг. Темп быстрее, чувства ярче, ноты выше, гармоничнее, чище. Пока мелодия не сплетается в унисон с биением моего сердца. Мысли успокаиваются, острые углы тревоги сглаживаются, и я даже не замечаю, как начинаю смеяться вместе со всеми. Мне становится так хорошо и спокойно, как не было уже очень давно. Танцовщицы уводят меня в сторону, вздымают над головой скрещенные руки, закручиваясь в грациозных пируэтах. На последнем повороте замечаю Мирилин. Еще мгновение назад она смеялась вместе со всеми, но вдруг ее улыбка погасла, а взгляд ушел куда-то сквозь танцующих девушек. Новый виток круга, и Мирилин снова улыбается. Даже слишком широко и радостно. А танец набирает обороты, закручиваясь в плотный вихрь. Все быстрее, энергичнее, ритмичнее, вместе с боем финальных аккордов, которые вмиг стихают как один.

Ладони разжимаются, и я резко застываю напротив мужской фигуры. В голове мутно, перед глазами мелькают светлые пятна. Мне требуется пара секунд, чтобы вращающийся мир наконец-то встал на место, обнажив облик моего нового избранника. Но чем больше деталей я улавливаю, тем сильнее растет волнение: темный костюм с сине-фиолетовым отливом, рубашка с высоким воротом, маска с вороньим клювом, за которой виднеются золотистые глаза. Этот проницательный взгляд я узнаю среди миллионов людей и тысяч незнакомых лиц. Взгляд единственного человека на балу, которого я так желала увидеть: Блэквуда.

Я замираю, выдыхаю. Несколько секунд мне вообще кажется, что я перестаю дышать. Все вокруг будто останавливается, пока я не запускаю его ход, опустившись в глубоком реверансе. Это было необдуманным, но таким естественным жестом, как протянуть руку к лучу света после трех суток в темноте. Боковым зрением замечаю, как дамы по обе стороны делают то же самое, а мужчины вслед за Блэквудом склоняются в поклоне: минута робкого приветствия перед несколькими часами утомительного торжества. Не успеваю произнести и слова, как из-за плеча выныривает Кристиан, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности.

– Très bien! Bravo!41 О, какое услаждение для взора моего видеть ваши радостные лица, кружащиеся в ритме танца. А теперь, – он берет меня и Блэквуда за руки, соединяя их вместе, – когда избранник ваш определен, настало время предстать пред взорами Верхориата в торжественном танце благопожелания.

Чувствую, как ладонь Блэквуда сжимает меня крепче, уводя в центр мраморно-золотого холла. Бархат его перчаток-митенок ласкает кожу: они разительно отличаются от его повседневных кожаных изделий. Судя по всему, это праздничный вариант.

– Думала, тебя не интересуют подобные мероприятия.

– Пропустить «Бал Тотемов» – верх неуважения. Равно как и прийти в повседневном облачении, – добавляет он, замечая, как я с нескрываемым любопытством разглядываю его костюм. Ну простите. Видеть его в цвете – то же, что впервые увидеть радугу после жизни в монохромном мире. Обычно одежда Блэквуда кажется почти черной, и только при ярком свете в ней можно различить едва заметный оттенок бордового. Но сегодня синий отлив на его ткани кажется настолько ярким, что словно оживает при каждом движении. Изящные лацканы, синий узор на краях пиджака, старинный шейный платок с брошью в виде граненого оникса: он выглядит словно прямиком с банкета девятнадцатого века. Вытянутый клюв его маски и черное оперение с сапфировым отливом намекают на благородного ворона. Видимо, именно его семейство Блэквудов выбрало для украшения герба.

– Красивая маска, – шепчу ему на ходу. – Не знала, что вороны являются вашими фамильными покровителями.

– Это гракл.

Мой непонимающий взгляд подталкивает его уточнить сказанное.

– Ксиска́лус квиску́ла, – досадливо вздыхает он, – представитель рода Квиска́лус, семейства трупиаловых. Встречается в Северной Америке. Отличается от воронов характерным синим и фиолетовым отливом оперения, – его указательный палец скользит по перьям маски, которые при смене освещения переливаются указанными цветами.

Я понимающе киваю, на самом деле слабо улавливая «существенные отличия». Гракл? Точно. И как я сразу не догадалась. В поле моей видимости появляется Кристиан, радушно приглашая пары подойти ближе.

– «Танец Приветствия» – многовековая традиция сангвинаров, позволяющая отдать дань уважения тем, кто вознесся на вершину общества. Тем, в чьих руках справедливость и судьбы всего нашего рода. Eh bien,42 попрошу наших замечательных музыкантов поднять свои инструменты, а танцоров – приготовиться.

А вот теперь мое волнение прямо-таки рвется наружу.

– Блэквуд, – наклоняюсь я к нему, – я не умею танцевать подобные танцы.

– Не волнуйся. Просто повторяй за мной.

Гобои исполняют торжественное вступление, виолончели затягивают старинный напев, и мужчины в зале, все как один, делают шаг вперед, выставляя перед собой раскрытые ладони. Я тянусь к Блэквуду, но он тут же отодвигает руки, держа их на расстоянии от моих.

– Нет. Касания излишни. Это лишь приветствие, а не полноценная встреча.

– Приветствие кого?

– Верхориата.

Прослеживаю за его взглядом к смотровой галерее и сразу узнаю шесть застывших там фигур. Верхориат. Даже среди сотен масок их невозможно спутать ни с кем другим. В отличие от пестрящих в зале алых, золотых и серебряных нарядов, темные церемониальные облачения Архонтов почти не отражают света, отчего их неподвижные силуэты кажутся вырезанными из окружающей галерею тени. Лишь золотые маски вспыхивают под люстрами при каждом повороте головы. Странно видеть их здесь, среди музыки, смеха и кружащихся пар. Во время Посвящения они казались частью самого ритуала. Теперь же я знаю, что за этими безликими масками скрываются вполне реальные люди, управляющие судьбами всей касты.

– Почему Архонты скрывают личности за масками? Они ведь среди своих.

– Маска Архонта нужна не просто для анонимности, – отвечает Блэквуд, бросив взгляд на смотровую галерею. – Это атрибут отречения. Когда Архонт находится в собственной коммуне, он может не таить личности. Но, занимая место в Верхориате, он перестает быть Старейшиной, врачом, политиком или кем-либо еще, ведь в Верховном органе нет людей. Только должности, и их решения не должны зависеть от происхождения, личных связей и положения за пределами Совета.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В переводе с фр. «Какой кошмар»

2

В переводе с фр. «поверь мне»

3

В переводе с фр. «К счастью»

4

В переводе с фр. «К сожалению»

5

В переводе с фр. «Понимаю»

6

С фр. «очевидно».

7

С фр. «пограничная стена».

8

Декоративный сосуд, в который помещается цветочный горшок.

9

Персонаж романа «Франкенштейн, или Современный Прометей» английской писательницы Мэри Шелли.

10

Исторический титул, обозначающий высшую военную должность в ряде средневековых государств.

11

Декоративные элементы, потолочные плинтусы, закрывающие стыки между стеной и потолком.

12

Бывшая французская колония в Северной Америке, существовавшая с 1534 по 1763 год.

13

Семилетняя война (1756-1763) была глобальным конфликтом, охватившим Европу, Северную Америку, Карибы, Африку и Азию. В Северной Америке она известна как Война с французами и индейцами (French and Indian War).

14

Небольшая башня с колоколом, в прошлые века служившим для оповещения о начале собрания, праздничном событии, или для подачи сигнала тревоги.

15

Чикаго Беарз (Chicago Bears) – профессиональный клуб по американскому футболу, выступающий в Национальной футбольной лиге (NFL).

16

Наконечники на концах металлических дуг стетоскопа, которые вставляются в уши врача.

17

Название французского мультсериала о коте Огги и троих тараканах.

18

Комик, который выступает в жанре стендап-комедии. Он выходит на сцену и рассказывает шутки, истории или наблюдения, общаясь напрямую со зрителями.

19

Это искусственная стена с зацепами, предназначенная для тренировок по скалолазанию, которая помогает развивать силу, выносливость, координацию и гибкость.

20

С фр. «то есть».

21

С фр. «О мой Господь».

22

С фр. «Ох, ну конечно».

23

Гуманитарная организация, которая занимается поддержкой медицинских служб, сбором донорской крови и обучением первой помощи.

24

Центральная часть мишени, самая маленькая и ценная зона.

25

Младший повар, который отвечает за определенный участок кухни (например, горячий, холодный, кондитерский).

26

С фр. «И это все»?

27

С фр. «Да».

28

С фр. «Ох, простите».

29

С фр. «Это правда».

30

С фр. «Отец».

31

С фр. «Возможно».

32

Плотное волокно из сверхвысокомолекулярного полиэтилена (UHMWPE / HMPE), чья прочность до 15 раз выше, чем у стали.

33

Магическая книга, своего рода учебник по оккультным практикам. В ней содержатся заклинания, ритуалы, описания духов, инструкции по созданию амулетов и талисманов, а также способы гадания и вызова сверхъестественных существ.

34

Магическое заклинание из вселенной Гарри Поттера, используется для открытия запертых дверей, окон и других объектов.

35

Знаменитая волшебная фраза из сказки «Али-Баба и сорок разбойников», входящей в сборник «Тысяча и одна ночь», используется для открытия входа в пещеру, где хранятся несметные сокровища.

36

Мастерица, занимающаяся изготовлением женских шляп, платьев и белья.

37

Château Pétrus – одно из самых дорогих и престижных вин Бордо, отличается исключительным качеством, из-за своей редкости и высокого спроса зачастую продается на аукционах.

38

С фр. «Бал Тотемов».

39

С фр. «Прекрасные создания».

40

С фр. «Вперед, поехали».

41

С фр. «Очень хорошо, браво!»

42

С фр. «Итак».