Ключ от заточения

— Как

называется? Покажете еë?

— Ну конечно, все наберут себе травы, а мне не предложат! — пылко прокричала Соль. Не желая больше оставаться среди "жадных" соседей, женщина тяжёлыми шагами направилась на улицу. И если бы на пути стояла дверь, то она бы непременно ею хлопнула.

— Что же это вы, — приложив руку к сердцу, охнула старушка, — ссоритесь в моём доме.

— Я еë верну, — Тая собралась последовать за ней, но объятья Евы не отпускали.

— Куда? Не иди за ней.

— Правда, лучше не стоит. Женщина совсем из ума выжила, — произнëс Морис. — Я теперь понимаю, почему родители назвали еë "солью". Такая же горькая и противная.

— Что ей вообще надо? — вспыхнула Ева. — Почему она решила, что мы ей чем-то обязаны?

— Многое о себе стала думать, наверное.

— Заткнитесь! — в голосе Бель послышался гнев. — Не смейте так говорить. Вы даже не представляете, что у неë происходит.

— Мне и не интересно, — низкорослый мужчина отвернулся, решив переключить внимание на другого человека. На Таю, — Завтра с утра покажу тебе траву.

Девушка молча кивнула, заметив недовольный взгляд Анабель, которая открыла рот, чтобы что-то сказать, как неожиданно стала голосить Ли:

— Покиньте мой дом. Спасибо, что пришли, а теперь выйдите.

Соседи немного постояли столбом, потом всë же стали друг за другом выходить.

— Тая, деточка, останься.

Тайлира изумлëнно глянула на старушку и вернулась к еë кровати.

— Налей мне воды.

Девушка молча взяла кувшин и налила в деревянный стакан воду. Подала старушке, та сделала несколько глотков и протянула стакан обратно.

— Я всë не пойму, зачем вы дверь мою сломали?

«Она сама развалилась, когда Морис еë дëрнул. Надеюсь, Ли не сильно будет ругаться»

— Я не поняла, как еë открывать. Толкала, толкала…

— Толкать нужно сильнее.

— Но…

«Как же так? Как же... Я настолько ничтожна, что даже дверь не смогла открыть? И из-за меня Ли сейчас в опасности?!»

— Хотя, её иногда может заклинить, — вспомнила старушка.

«Это я виновата. Плохо проверила и решила, что дверь не открывается. У Ли и без того ужасный дом, но теперь будет постоянный сквозняк, и никаким мешком его не заткнёшь. И мало того, дом открыт. Любой сможет зайти: что дикий зверь, что тот же Тёмный»

— Ты чего так помрачнела? Опять себя накручивать вздумала? — недовольно цокнула старушка.

— Простите, — прошептала девушка и опустила свои бледно-голубые глаза вниз.

— Боже, посмотри на себя, — сочувственно взяла девушку за руку, — ты сама не своя. Ослабла. Исхудала, — большим пальцем потирала тонкую кисть Таи, чувствуя каждую косточку. — Знаешь что, не надо мне никакого травяного супа. Лучше приготовь его себе. Молодым это нужнее.

— Но есть надо всём. Я обязательно возьму и для вас.

Старушка вздохнула, от бессилия спорить с ней.

— Ну, спасибо тебе. Не знаю ни одного человека, который бы так же пёкся обо мне.

«Это меньшее, что я могу сделать. Я виновата перед тобой. Перед всеми»

— Но не стоит ходить одной. Проклятый Тëмный ещë здесь.

— Вы уверены, что это он вас… оглушил? — решилась спросить Тайлира.

— Не помню, скорее всего нет. Больно я ему нужна.

«Всë ясно» — девушка расслабленно отлепила свой взгляд от лежащей старушки.

— Тебе лучше никогда не быть одной. Даже дома. Сейчас все живут отдельно, но лучше держаться вместе.

— Мне не страшно.

— Глупая девочка. Даже не знаю, как быть, если с вами что-то случиться. Уже почти всех наших мужчин и юношей Тёмный искоренил, остались теперь женщины. Ладно я, прожила свою жизнь, но вы-то.

— Никто не знает, как всё обернётся…

— Да, к сожалению. Чтож… Прости, что нагрузила тебя. В последнее время, мне больше хочется поболтать напоследок, — неожиданно хихикнула старушка.

Тая хотела улыбнуться ей, но уголки губ не поднимались вверх, как бы она их не заставляла.

— Ну ладно, ступай, — погладила девушку по руке.

Тая встала, подоткнула одеяло старушке, стала шагать на улицу.

— Только дверь не забудь закрыть, — пыталась пошутить Ли.

Глава 5

Когда Тая ступила на улицу, еë встретили лучи солнца в оранжевом небе. День пролетел незаметно.

Оказалось, не все соседи разбежались по домам. Преданно оставались ждать Анабель и Ева.

— Наконец-то. Ты домой? — подбежала Евангелина и взяла Таю под руку. — Помнишь, что завтра в церковь?

— Разве не после завтра?

— Ты что, сбилась во времени?

— Наверное. Не знаю, — устало ответила Тая.

— О чём там говорили? — поинтересовалась Анабель.

— Ну, — Тайлира призадумалась, пытаясь отобрать лучшую часть разговора, — тётя Ли советует держаться вместе. Перестать жить по отдельности, для начала.

Анабель хмыкнула.

— Не знала, что она так мудра.

— Пойдёмте домой уже, страшно мне становиться, — торопила всех Ева, волнуясь, что Тëмный уже вышел на охоту.

Шли они молча, еле передвигая ноги. Ева иногда оглядывалась по сторонам. Их лица были бледными, фигуры тоненькими, словно они не люди, а куклы, которых смастерили дети из прутиков и сена – такие же худые и хрупкие. Страшно было представить, как пойдут дела, после прихода зимы. Неизвестно, сулила ли спасение съедобная трава, о которой говорил Морис, но под снегом ей не вырасти. Значит, с этим медлить не стоило.

«Я сделаю всë возможное, чтобы исправить ситуацию. Мне больно видеть в кого превратились мои родные и близкие. Раньше все были большими, сильными и такими счастливыми, а теперь стали слабыми, хрупкими скелетами», — погрузившись в свои мысли, Тая пропустила тот момент, когда Ева сказала «до завтра» и зашла в свой дом.

Осталось Анабель дойти до своего, и Тая могла бы продолжить рассуждения в одиночестве. Хотя, навряд ли она бы вынесла тихие и одинокие улицы, простирающиеся по прямой, где не было ни собак, ни птиц и даже насекомых. Кто знает, может и людей скоро не станет? Именно для этого появился Тëмный. Убить каждого человека, что ходит по земле. Кроме одного.

Тая всë ещë надеялась, что удастся переубедить его, но она не до конца понимала, как это сделать. Он не слушал. Предлагал отправиться с ним туда, куда Тайлира в последнюю очередь хотела идти. Она не могла согласиться, ибо то что он предлагал - было безумием. Таким же безумием, как запугивание и пытка, что он устроил в деревне.

«Что бы сделал мой отец? Мне рассказывали, каким он был идейным человеком, с «золотыми руками». Он много полезного сделал для нашей деревни. Старый и нынешний Староста уважали его и часто обращался за помощью, а отец всегда выручал в трудный момент. Но как бы он выкрутился сейчас?».

— Таюша, — подала знак своего присутствия тётя Анабель. — Тебе не кажется, что ты слишком много на себя берëшь?

Резкий вопрос ошарашил девушку, она непонимающе посмотрела на Бель.

— Ты чего ещë удумала? Тоже мне героиня.

«Мне знаком этот тон. — подумала Тая, слегка напрягшись. — Так всегда мама разговаривала со мной, когда за что-то упрекала».

— Ты куда это намылилась? Одной идти за какой-то зеленью непонятной.

— Я с Морисом.

— С Морисом? Забудь! Всë равно тебя не пущу.

— Почему вы запрещаете мне...

— Потому что я твоей матери обещала! Обещала следить, чтобы ты глупость не сделала.

«Опять все считают мои поступки глупыми. Как всегда не верят в меня и от всего отговаривают, как маленького ребёнка, — голубые глаза заблестели от подступающих слëз. — Каждый раз так обидно».

— Если я не попытаюсь, то что тогда будет? — голос задрожал. — Что тогда делать, что? Смотреть, как все умирают?! — нервы не выдерживали, эмоции брали верх. — Я не хочу сидеть, не хочу ждать, и я точно не собираюсь снова смотреть на это! Почему вы не даёте мне попробовать?

— Этим должна заниматься не ты.

«Кто если не я? Я же не пытаюсь строить из себя героя, просто надоело ждать и надеяться на других»

Выдохнув, девушка искренне улыбнулась.

— Тётя Анабель, я вас люблю, и поэтому не послушаю.

Тайлира отвернулась и устремилась вперëд.

Бель окрикивать еë не стала, лишь угрюмо смотрела вслед.

Дойдя до дома и увидев помощников Старосты подле калитки, Тая удивилась. Они что-то обсуждали между собой, поглядывая в бумагу. Очевидно, пришли к ней.

— Добрый вечер, — первая заговорила девушка, вытерев остатки слёз.

— Вы, барышня, хозяйка

жилища?

Все прекрасно знали, где проживала семья Смит, благодаря известности отца Таи. Но помощник спросил это, дабы убедиться, что не ошибся адресом.

— Тайлира Смит, всё верно? — спросил другой.

— Да.

— Приказ от Старосты: мы должны осмотреть ваш дом.

Тая впустила их внутрь, где молодые люди тут же принялись заглядывать во всевозможные углы, закрома, ящики, шкафы, проверяли даже кастрюли и горшки. Но куда бы они не заглянули, везде было пусто.

— Позвольте спросить, а что вы ищите?

— Не велено отвечать. Завтра, всё завтра скажут.

«Может, мне стоит им рассказать про траву? Они передадут эту информацию Старосте, и мы вместе отправимся за ней. Пожалуй, да, так будет лучше»

— Я бы хотела...

— Без вопросов! Подождите до завтра.

Проверку быстро завершили, оставив после себя небольшой бардак.

— У вас всё чисто. Доброй ночи, — сообщил мужчина и жестами велел помощникам выходить.

Девушка осталась одна.

«И что это было? Чего хотели найти? Драгоценности? Деньги? Разве их кто-то прячет в кастрюлях? И почему пришли именно ко мне, да ещё в такое позднее время?»

К мыслям присоединилось головокружение, в глазах помутнело на мгновение, но тут же всë пришло в норму.

«Мне недалеко до обморока»

Тая пыталась пройти по ступенькам на второй этаж до своей кровати, но каждых шаг давался с таким трудом, что проще было бы десять вëдер воды натаскать.

«И зачем мы с мамой решили строить этот второй этаж? — на шестой ступеньке Тая остановилась. — Посплю внизу».

Возле камина осталась пара дровишек, которые смогли бы на какое-то время обогреть первый этаж, и дать Тайлире поспать в тепле. Растопив камин, она прилегла на деревянный пол, подложив под голову свëрнутую тряпку. Тут же провалилась в сон.

Когда солнце встало, раздался звон колоколов. Тая проснулась и с ужасом подскочила к окну. Колокола никогда не звонили просто так.

«На нас напали? Тëмный? Бандиты? Волки? Погодите... Созывают в церковь. Всë хорошо» — выдохнула Тайлира.

Церковные колокола должны звонить в полдень, а не раннем утром, пусть даже половина людей давно проснулась.

«Видимо, что-то серьезное»

Глава 6

Путь до церкви был непродолжительным, но полным ожидания и тревоги. Чем ближе Тая подходила, тем больше оглушал звон колоколов, раскатываясь по округе. Впереди шла Ева со своей мамой, не обращая внимания ни на кого, кроме неё. Анабель была с каким-то дедушкой, поддерживая того за руку. Солли шла чуть ли не в самом конце с одиннадцатилетним сыном - худым, как тростинка, и бледным, как тающий снег весной. Другие никого не замечали, словно были в бреду. Морис держался в стороне от толпы — дабы не пришлось кому-то помогать.

Территория церкви представляла собой не только священный храм для молитв и упокоения душ погибших, иногда там проводили и свадьбы, и народные праздники, а также суды и наказания. Сегодня церковь понадобилась для общего сбора, где Староста должен объявить важные новости.

Все потихоньку заходили внутрь. Возле входа стоял Харон, по другую сторону его сестра. Оба следили за пришедшими и помогали им, если требовалось. Младшая сестра не выглядела сильно истощенной, что касалось Харона, он заметно исхудал.

Осталось зайти внутрь Тайлире, как самой последней, и можно было бы начинать собрание. Неподалёку от террасы она остановилась перевести дух и невзначай посмотрела наверх. Перед ней возвышалось деревянное здание с высокой крышей, где на самой верхушке красовался величественный купол с крестом. Терраса имела ступеньки и забор, с изящно вырезанными узорами, покрытыми золотой краской, и столбами, поддерживающими крышу. Церковные стены хоть и отсвечивали цветом золота в некоторых местах, это было лишь подражанием драгоценного металла. Когда-то вся деревня собирала деньги, чтобы приобрести у торговца редкую краску, похожую на плавленое золото. В целях экономии, краску пустили только на внутреннею часть помещения, а внешнюю сделали из того, что осталось. Благодаря совместным усилиям, церковь стала выглядеть куда богаче, пусть и не было в ней никакого богатства.

«Вся деревня приложила руку к постройке этой церкви, в том числе и мой отец. Он вырезал узоры на столбах и заборе, починил крышу, после сильного шторма, а также соорудил внутренний алтарь. Помню как батюшка благодарил моего папу за этот алтарь, перед которым и посей день молятся. Слушая разговоры о нём, иногда задумываюсь: а что сделала я?»

Засмотревшись на здание, Тайлира уже забыла, что ей нужно куда-то идти. Харон тот час подскочил к ней помочь, решив, что она обессилела.

— Я сама, спасибо, — устремив взгляд ко входу, сделала шаг и резко остановилась, разглядев, кто стоял у входа. Встречать жителей Харону помогала не кто иная, как Эмилия. Она тоже застыла, когда заметила Таю.

— Давайте всё-таки помогу, барышня, — Харон взял девушку под руку и повёл ко входу. — Медлить нельзя.

Приближение Таи, заставило Эмилию отскочить от двери, словно на неё надвигалось что-то опасное.

«Она... боится меня?»

Не обмолвившись с ней словом, Тая зашла внутрь и присоединилась к остальным.

Пришли все. Разве что не было Ли по понятным причинам. Все были вялыми. Тяжело им приходился путь до церкви. Староста распорядился, что бы совсем ослабшим поставили стулья, остальным, по особым правилам этой церкви, пришлось стоять.

Церковь была большой, способной вместить до двух тысяч человек. Поскольку поселение уменьшилось на половину, в церкви стало намного просторнее и люди больше не дышали друг другу в спину. Счастливчики уже успели встать поближе к платформе, по которой будет ходить Староста и произносить речь. Тая, с её внушительным ростом, всегда становилась в самом конце.

Харон с Эмилией вошли внутрь, подошли к алтарю и перекрестились. Дальше Харон направился по делам, Эмилия затерялась в толпе.

Вышел Староста, люди перестали шушукаться и замерли в ожидании.

— Уважаемые мои! — звонкий голос пронёсся по всем уголкам церкви, так что его мог услышать даже глухой старец. — Буду говорить коротко и прямо. За последние четыре недели, мы лишились практически всего: зерна, скота, близких... и надежды. Это пережить непросто. Мне больно смотреть на то, как вы страдаете. Ещё больнее узнавать, что некоторые из нас ведут себя, словно жадные волки.

Последняя фраза заставила всех

встрепенуться, и в воздухе моментально повисла накалённая атмосфера. Помощники Старосты по очереди стали приводить и ставить на колени семерых человек: двоих юнцов, троих женщин и двоих стариков. Недоумение зародились в рядах зрителей. Похолодевшие взгляды собрались на жертвах: за что они были призваны к ответу?

— Мы все равны! И я смею напомнить вам слова моего прапрадеда — Великого Амира: "Если у тебя много добра — отдай часть тем, у кого ничего нет". Не забыли его слова?!

— Нет, Староста! — хором прокричала толпа.

— Справедливы его слова?!

— Да, Староста!

— Справедливы! Тогда почему я вижу семерых предателей? — указал он на осуждённых. — Они укрывали в своих домах репчатый лук, муку и пшено, довольствовались ими, пока остальные питались воздухом. Каждый из нас знает, что в нашей деревне мы должны заботиться друг о друге, особенно в тяжёлые времена. А они предали не только наше доверие, но и наши жизни!

Слова Старосты пробрались в самые глубины сердец слушателей. Некоторые в толпе начали перешёптываться, выражая то сомнения, то негодование, то смирение.

— Староста! — выкрикнул кто-то из толпы, подняв руку, чтобы его заметили. Голос был женским. — Я знаю ещё одного предателя!

«Солли» — поняла Тайлира и, благодаря своему росту, быстро нашла её в толпе.

— Это Морис Борн! Владелец таверны!

«Морис? Почему он?»

— Он знал то, чего не знали мы, и не поделился с нами!

Не до конца поняв, о чём шла речь, Староста произнёс:

— Выйди к нам. Морис Борн - тоже!

— Ты спятила, женщина? — прошипел Морис, поднимаясь на платформу.

Увидев Старосту лицом к лицу, Морис стал мрачнее. Перед ним появилась главная задача - не присоединиться к семерым предателям на коленях.

— Что вам известно?

Солли встала правее от Мориса, держа безопасную дистанцию.

— У него есть, какая-то съедобная трава!

— Это так? — обратился к Морису Староста и нахмурился, когда получил положительный кивок. — Почему не сказали?

— Я сказал! Все, кто там был, подтвердят, что я сказал. И где она находится, тоже сказал!

— Увести их на отдельный допрос! — немного подумав, скомандовал Староста.

Помощники сию минуту увели Солли и Мориса в другие комнаты, Староста тоже удалился, оставив Харона за главного.

— Может, ещё кто-то хочет о чём-то сообщить? — обратился он к толпе.

Таю моментально пробрала дрожь.

«Эмилия... Решится ли она рассказать про меня?»

Но из толпы так никто голоса не подал.

— Все семеро приговорены к столбу на пять часов!

Виновных увели, а Харон снова предупредил собравшихся, что если они что-то упрятали, то стоит немедленно признаться, иначе их постигнет та же участь. Снова никто не отозвался. Вскоре вернулся Староста, вместе с Морисом и несколькими советниками. Харон отошёл в сторону.

— Мои уважаемые, рад вам сообщить хорошие новости. Всё добро, что спрятали предатели, будет поделено между нами.

— И вправду хорошая новость, — шептались люди.

— Но этого, как мы все понимаем, недостаточно! — продолжил Староста с более твёрдым голосом. — Нам нужно взять дело в свои руки. Морис обладает ценными знаниями о растениях, и он сообщил мне, что в Дальнем лесу растёт некий «Первоцвет» - съедобное растение, которое можно приготовить. Завтра Морис отправится его собирать, но без помощи он не справится. Нам нужны добровольцы, — произнёс Староста, обращая внимание на собравшихся. — Желающие, поднимите руки!

«Конечно же я пойду, — подумала Тайлира, её сердце забилось быстрее. — Я должна участвовать. Это мой шанс. К тому же Анабель теперь точно не станет препятствовать, ведь отныне это поручение от самого Старосты».

— Я! — воскликнула Тая, поднимая руку так высоко, как могла. Люди, стоящие впереди, обернулись на неё и подарили свои улыбки.

"Ну кто бы сомневался, что Таюша вызовется", — проскочила у кого-то мысль.

— Ещё? — спросил Староста, кидая взор на остальных.

В толпе начались обмены взглядами. Каждый словно говорил другому: «Ты пойди", "Нет, ты пойди». Нерешительность людей смутила Старосту и его советников.

— Так дела не делаются, уважаемые! Если вы хотите есть, то должны быть готовы и добывать еду! — продолжил Староста с настойчивостью.

— Я понимаю, вы привыкли к роскошной жизни, которая была у вас недавно, но мы должны объединиться и действовать сообща. Каждое усилие важно!

С горем пополам, вызвалось ещё три человека.

— Отлично, столько рук нам хватит для начала. Но помните, что вы не всегда сможете оставаться в стороне. Мы все голодны и все истощены. Не нужно делать себя несчастнее и беспомощнее других.

*Тайлира, Тая, Таюша - имя одной из главных героев.*Морис - имя произносится с ударением на букву "И". Как русское имя Борис.*Харон - имя произносится с ударением на букву "А".

Глава 7

Староста озвучил добровольцам, во сколько завтра явиться к нему в штаб, и хотел уже со всеми попрощаться, как из толпы поднялась чья-то рука.

— Староста! Я хочу спросить.

— Спрашивай.

— Сегодня ночью вы проводили досмотр. Ночью... Значит, Тёмный ушёл? Можно больше не бояться? — изрекла женщина.

Строста замер в раздумьях. Точного ответа он не знал, но обнадеживать или разочаровывать народ не хотел. Взвешивая каждое слово, он стремился уйти от прямого ответа:

— На свой страх и риск мы провели осмотр домов в тёмное время суток и успешно нашли излишки. Опасности никакой не было, — Староста оглядел жителей и прочитал по их лицам, что это не тот ответ, которого они ждали.

Глубоко вздохнув, вымолвил:

— Тёмного давно не было, это так. Но ушёл ли он навсегда - мы не знаем.

В воздухе повисло молчание, прежде чем кто-то из толпы снова заговорил:

— А он сообщил, чего хочет?

Староста снова задумался, на этот раз дольше обычного. В деревне остались практически одни женщины и старики, и в них он видел отражение своего страха. Стоит ли говорить им о том, что Тёмный требует жертву? Нужно ли быть честным со своими подопечными, чтобы подготовить их к защите, или лучше скрыть правду, чтобы не поднимать панику? Он чувствовал, как холодело сердце от этих размышлений. Не известно, как отреагируют люди на правду. Одно неверное слово, одна ошибка могли привести к хаусу.