Читать книгу Ближе, чем боль (Ксана М Ксана М) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Ближе, чем боль
Ближе, чем боль
Оценить:

5

Полная версия:

Ближе, чем боль

― Ну ладно Баффи, но ты-то должна понимать, что ещё пара минут, и ты вся насквозь промокнешь, ― слышу насмешливое у уха, а затем чувствую, как Сейдж набрасывает мне на плечи кожанку.

― Не ледышка, не растаю.

Хотя, по правде говоря, с Торресом я именно ледышкой себя и ощущаю.

Он заботится обо мне чуть ли не с детства, чуть ли не так же трепетно, как мой брат, а я веду себя с ним, как…

Стерва?

Причем редкостная.

― Эй, девочка, ко мне, давай, ― свистит Сейдж, а когда Баффи подбегает, бросает ей палку.

Вдыхаю поглубже, понимая, что запах кожанки перебивает, казалось, сильный запах дождя. Мягкий. Чувственный. Что-то ощутимо будоражащий внутри. И я осознаю, что мне хочется затягиваться им без перерыва. Запахом парня, которого большую часть времени я на дух не переношу. Который следует за мной, как рыба-прилипала. А ещё постоянно учит жизни, в которой сам едва ли эксперт. Безумие, разве нет?

― Мак сказал, вы с Джонсоном поругались.

Поворачиваюсь к Сейджу, но как ни странно, не вижу в его глазах насмешки. Наши ссоры с Троем разве не его влажная мечта?

― Ты не назвал его мудаком, это прогресс?

― Я просто пытаюсь быть милым, ― хмыкает, срывая с дерева лист, ― но совру, если скажу, что не считаю его дерьмом, которое обращается с тобой по-скотски.

― Трой просто пытается устроить свою жизнь. Было бы глупо рисковать карьерой из-за одного выходного, ― усмехаюсь, бросая на Сейджа взгляд. ― Ну вот скажи, ты бы рискнул тем, что имеешь и чего еще можешь достичь? Спортом? Командой?

― Ради тебя ― да, ― отвечает уверенно. Так, словно это самая простая истина в жизни. Словно иных вариантов быть и не могло. И это больно. Больно потому, что хоть и не показываю этого внешне, сердцем понимаю, что Трой бы ни за что ради меня не рискнул. Не своейжизнью, ради которой он так много вкалывает. Не своим комфортом.

― Будем считать, что в тебе говорят родственные чувства, потому что иначе я не могу объяснить эту милую, но глупость, ― отвечаю с улыбкой и пока Сейдж не сказал ещё что-то, что я так хотела бы услышать от парня, с которым строю быт, зову Баффи, и мы возвращаемся домой.

Наверху принимаю душ и переодеваюсь в старые вещи, которые при переезде оставила здесь на подобный случай. Стараюсь не думать о словах Сейджа, но они как вирус ― бьют в голову и стремительно распространяются по организму, вытравливая из него все причины и аргументы, которыми я лишь сегодня утром оправдывала Троя.

Он не способен на жертву ради тебя. Не способен. Не способен. Не способен. Эгоист. Влюбленный только в себя. Очнись, Тейлор. Ты не важна ему так, как должна быть важна…

― Всё не так, ― продолжаю усердно мотать головой, хотя ей же и понимаю, что моя сказка в реальности совсем не такая, какой я хочу, чтобы она была.

― Эй? ― голос брата выбрасывает из неприятных мыслей, и я будто по щелчку поднимаю на него взгляд. ― Порядок?

― Да, ― вру и готова язык себе оторваться за это. Особенно после того, как мы с Майклом договорились: большеникаких секретов. Кроме разве что очень глубинно личных. Этот ведь можно считать таковым?― Ты не видел Сейджа? Он обещал подбросить меня до университета.

― Он уехал.

― Уехал?

― Дела. ― коротко поясняет мой брат, а затем ставит кружку с недобитым кофе на стол и снимает с крючка куртку. ― Я подвезу. Мне все равно нужно в город.

― Ладно, ― соглашаюсь, забирая с тумбочки в прихожей ключи, ― но твою ласточку сегодня поведу я.

Глава 5

POV Тейлор

В двери университета захожу практически за час до занятий. Знаю, что профессор Фальк приходит примерно в это же время каждый день кроме среды, поэтому сразу направляюсь к нему, чтобы сказать, что сделала невозможное, но самое главное ― уговорила на это невозможное своего брата.

Обычно в кабинеты к преподавателям стучатся. Особенно во внеурочное время и особенно, когда ты студент. Но вчерашняя ссора с Троем и сегодняшние слова Сейджа так выбивают из привычной колеи, что, не подумав, я просто распахиваю дверь и без разрешения вхожу внутрь. Мне требуется всего секунда, чтобы до измученного мозга долетел слабый визг, который заставляет поднять глаза. И, боже, лучше бы я их не поднимала. А ещё лучше ― не приезжала бы сегодня так рано и не врывалась на кафедру без стука.

― Т-тейлор, это на то, что вы п-подумали, ― заикается Фальк, поправляя съехавшие на переносицу очки.

А я уверена, что поняла всё правильно.

Аманда Кэмпбелл ― единственная и горячо любимая дочка ректора, королева Рейерсона и его самая отъявленная стерва ― наспех застегивала свою коротенькую кофточку, пряча грудь, которую ещё минуту назад без стыда сжимали руки профессора Уилоуби. Черт возьми, я попала в какое-то дерьмовое телешоу!

― Тейлор…

― Простите, ― поджимаю губы и вылетаю из преподавательского кабинета, пока не вляпалась сильнее.

Хватит и того, что я уже знаю больше, чем должна! А я уверена, что так и есть. Потому что навряд ли ректор Кэмпбелл в курсе разворачивающейся за его спиной драмы. Его дочь и его преподаватель по истории современного искусства? Это даже представить трудно, не то, что развидеть!

В любом случае, желанием влезать во всю эту Санта-Барбару я не горю. Именно поэтому весь день, насколько могу, избегаю Фалька. Слава Богу, занятий по его предмету у моей группы сегодня нет, ну а сообщать ему о том, что Майкл заедет… черт с ним. Если подумать, это не так уж и важно.

После занятий, наверное, впервые за сегодня (не считая утра) беру в руки телефон. И то только потому, что чувствую, как он вибрирует в сумке. Две контрольных и три сумасшедших лекции дают о себе знать. Ну и нельзя забывать про мои маленькие перебежки между занятиями, во время которых я ощущала себя скрывающейся от полиции преступницей. Хотя правила нарушала точно не я…

Трой: детка, это уже не смешно, ответь.

Трой: ты перегибаешь палку.

Закусываю губу, понимая, что, наверное, действительно перегибаю. В конце концов, я ведь люблю Троя. Дорожу нашими отношениями. И он тоже ими дорожит, так? Иначе разве стал бы так настойчиво мне писать? Собираюсь ответить, но внезапный голос Молли вклинивается между мной и моим желанием.

― Ты ела?

― Мм… нет. Не успела.

Вместо ответа она хватает меня под руку и тащит вниз по лестнице, как можно дальше от здания университета. Мы заходим в нашу любимую кофейню под милым названием «Бон-Бон» и находим самый дальний, но безумно уютный столик у окна. Заказываем два кофе с мороженым и два синнабона, и я, наконец, расслабляюсь. Ненадолго…

― Аманда сегодня весь день какая-то дерганая, ― Молли пододвигается ближе и подпирает руками лицо. ― Наверное нервничает, что на сегодняшней вечеринке не единственная будет без белья.

Не знаю, почему, но в голову мгновенно закрадывается мысль о том, что меня пронесло, потому что я зашла не в самый неудобный момент. Ведь всё могло бы быть куда хуже, зайди я минут на пять позже…

― Эй, ― Моли щелкает пальцами перед моими глазами, ― прием-прием, земля вызывает воздух.

― Мм?

― Где ты витаешь?

― Нигде.

Молли наклоняет вбок голову, и вот тут-то и начинается самое интересное. Я правда не собиралась рассказывать об увиденном утром. Мне это не нужно. И я в принципе не выношу сплетен. Но знаете, в чем состоит проблема? Моя подруга долбанный супер-сканер. Она насквозь меня видит и не важно, во что я при этом одета: в купальник или в скафандр. Ей плевать. Она лучшая. Так что под её цепким детектор-взглядом я сдаюсь, даже не пытаясь сопротивляться.

― И ты целый день молчала?!

― Я даже вспоминать об этом не хочу, тем более ― говорить, ― шепчу, оглядываясь.

― Черт, да эта новость взорвет социальные сети! Так и вижу горячий заголовок: «дочка ректора спит с престарелым профессором ради баллов».

― Молли!

― Да шучу я. Хотя сучке не помешает надрать тощий зад.

С чем очень трудно не согласиться.

Прикончив гигантские синнабоны и насмеявшись от души мы с Молли договариваемся встретиться у её дома в половину восьмого и вместе поехать к Заку. Вечеринки Уайта преимущественно ночные, а вход на них, скажем так, любезно и для каждого открыт. Этот популярный парень любит шум и веселье, а ещё приветствует грязный секс, лёгкие наркотики и дорогой алкоголь. Поэтому тусовки, которые он устраивает всегда на главных страницах в закрепе всех пабликов и каналов. И послео них ещё долго и с восхищением говорят.

Пока еду до дома, думаю о том, что, наверное, нехочу идти к Заку и проводить целую ночь в кругу людей, которых не знаю. Хотя ещё год назад, не задумываясь, улизнула бы из дома, предвкушая полную свободу от запретов.

Прикусываю губу и достаю мобильник, чтобы написать Молли, что сегодняшнюю вечеринку, пожалуй, пропущу. Мне хочется избавиться от белья, но не для того, чтобы удовлетворить Уайта, а для того, чтобы забраться в горячую ванную, а после ― включить какой-нибудь жуткий фильм и налопаться любимых бургеров с картошкой фри, с наслаждением запив всё колой. Уже набираю сообщение, как вдруг замок с внутренней стороны отщелкивает и дверь открывается прямо перед моим носом. Замираю с телефоном в руках и моргаю, когда на пороге квартиры возникает обнаженный по пояс Джонсон.

Не то, чтобы присутствие моего парня здесьудивляло, я ведь именно для этого и дала ему запасные ключи, просто Трой все уши прожужжал про то, что вместе со съемочной командой уедет на все выходные в Ньюфаундленд, так что мозг ещё несколько часов назад автоматом посадил его на самолет до одного из самых романтичных и загадочных мест Канады, в котором я с детства мечтаю побывать. И Трой отлично об этом знает.

― Э-эм, не думала, что ты ещё здесь, ― первое, что произношу после повисшей между нами паузы. ― Съемки ведь не отменили?

― Не отменили. Рейс через два часа.

Киваю и прохожу в квартиру, замечая дорожную сумку Троя из натуральной коровьей кожи, на которую в прошлом месяце мы потратили почти все наши сбережения. Скидываю кроссовки и вешаю на крючок куртку, ловя себя на мысли, что нужно было сразу оставить её у Мака, чтобы не вызвать лишних вопросов, но…

― Чья это кожанка?

― Майкла, ― вру, потому что правду Трою лучше не знать. Он собственник. Жуткий. Из тех парней, которые ревнуют к каждому уличному столбу. И даже тот факт, что Сейдж вырастил меня, как сестру, не поможет избежать очередной бурной сцены, которая нам обоим сейчас совершенно ни к чему.

На ходу стягиваю через голову футболку и точным броском отправляю её в корзину.

― Я писал тебе. Оставил около двадцати сообщений. Ты не ответила ни на одно.

― Я злилась на тебя, Трой. Это очевидно, разве нет?

― Очевидно? ― усмехается, следуя за мной в ванную. ― На что, Тейлор? На то, что я вкалываю, как проклятый, чтобы нам было, чем платить за квартиру?

Не беря во внимание тот факт, что за квартиру всегда плачу я. Например, из тех самых денег, которые откладываю, когда всё лето и дважды в неделю, начиная с сентября, помогаю с бумажной работой на кафедре. Тех самых, которые мы тратим на костюмы и парфюм для Троя. Ну или на очередную неоправданно дорогую безделушку, вроде кожаного футляра для ключей или дурацкой ковбойской шляпы.

― Ты ведешь себя, как капризный ребенок.

Хмыкаю, надеясь, что Джонсон остановится, потому что, если нет, то грянет страшная буря.

― Тейлор! ― кричит. Но слова ударяются о дверь, которой хлопаю перед его идеальным аристократическим носом.

Поворачиваю краник и, чтобы не слышать больше ни слова, делаю напор сильнее. Вода брызжет во все стороны, но как же мне на это плевать. Стискиваю пальцами края раковины и глубоко выдыхаю, понимая, что с каждым днем жизнь с Троем становится всё невыносимее. У нас давно не ладится. Мы перестали слышать друг друга. У нас разные мечты и цели. Восприятие мира в принципе. Но тот самый капризный ребенок внутри меня не хочет признавать правду, продолжая упорно верить в то, что скоро всё будет по-другому. Нужно лишь немного усилий и терпения, и мы заживем так, как я всегда себе представляла.

Настрой на горячую ванную и картошку фри улетучивается, как по щелчку, поэтому просто принимаю теплый душ и смываю с лица косметику. Когда выхожу из ванной, Трой сидит на диване в гостиной, одетый в белые джинсы и рубашку в стиле кэжуал, вальяжно привалившись к спинке, и улыбается, смотря какое-то видео в телефоне. Он даже не замечает, как я выключаю воду. Нет, не так. Он даже не хочетэтого замечать.

Усмехаюсь и, надев шелковый домашний комплект, который на прошлое рождество подарила мне Никки, достаю бокал и откупориваю бутылку «Пино Гриджио», которую Трой приобрел в одной из своих рабочих поездок. Утаскиваю из холодильника уже нарезанный кусочками сыр и вываливаю к нему остатки конфет из коробки.

Бургеры, картошка фри и кола? Зачем, когда есть более приятная альтернатива?

Выпиваю залпом практически половину, с нескрываемым удовольствием закусывая вино шоколадом. Отправляю в рот ещё несколько кусочков сыра, ощущая, как одновременно с приятным послевкусием по венам разливается удивительно успокаивающее тепло.

― Что ты делаешь? ― слышу и неохотно открываю глаза.

― Пью вино, не видишь?

― Решила прикончить бутылку в одиночку? ― спрашивает, а я лишь неопределенно жму плечами, прислоняя бокал к губам. Взгляд Троя меняется, когда он замечает, чтоэто за бутылка. ― Мы ведь договорились оставить её на особенный день.

― Правда? ― хлопаю глазами, изображая совершеннейшую невинность. ― Что ж, тогда сегодня именно такой день. Хочешь?

Знаю, что с огнем играю, но ничего не могу с собой сделать. Кажется, что, если выведу Троя на эмоции, это хоть что-то между нами изменит. Но в итоге лишь ещё больше всё порчу, потому что мой парень ― одно большое безэмоциональное бревно.

― Мне пора. Иначе опоздаю на рейс.

Усмехаюсь и залпом допиваю содержимое бокала. Наливаю ещё один, затем ещё и уже через каких-то десять минут ловлю себя на мысли, что буду полной дурой, если этим вечером останусь дома. Собираюсь ли я пойти на вечеринку к Уайту, на которую идти не хочу? О, да, ещё как! И оторвусь там, как тебе и не снилось, милый!

Я:удачной дороги!

Я:и я соврала.

Я:кожанка не Майкла!

Хмыкаю и, отправив сообщения, блокирую телефон и точным трехочковым бросаю его на кровать. Включаю свет в гардеробной, думая, что надену, попутно представляя перекосившееся от ревности лицо Троя, который вот-вот захлебнётся от злости.

Глава 6

POV Сейдж

«Койоты» начали атаковывать с первых же минут якобы товарищеского матча. Зверски. Агрессивно. Безжалостно.Полностью оправдывая своё звание «диких». Убитые постоянными тренировками, мы не только удивительно долго держим свою зачетную зону в обороне, но и ловко переводим игру на вражескую половину поля. Несмотря на это, на тринадцатой минуте, разыграв штрафной, Койоты, что б их, открывают счет. Их полузащитник Рэй Диксон мастерски приземляет мяч на нашей территории, перед этим спланировав сногсшибательную атаку, которая, уверен, ещё долго не сойдет с уст комментаторов и гребаных журналюг.

Мы были близки к ответу.

Несколько хреновых раз.

«Дикие» раз за разом нарушали правила, ловили карточки и плюхались на скамью, но это ни на йоту не уменьшало их силы.

― Они, блядь, зелье Панорамикса приняли или у придурков в кармане по криптониту? ― рычит Мак. Его этот балет тоже не забавляет.

«Койоты» в меньшинстве. Двенадцать против пятнадцати. Самое время подобрать с поля сопли и с умом использовать преимущество. Занести три попытки, а лучше пять, без промаха реализовав каждую. Окончательно прорвать оборону соперника, но… я буду мудаком, если не признаю ― мы с позором проигрываем «Диким».

После второго перерыва на воду на двадцати минутах второго тайма, псы заносят ещё одну охренительную попытку, отыгрывая коридор в районе нашей двадцатиметровой линии и переводя мяч на веер. Короткая передача Деккеру. Попытка. Реализация. И плюс пять очков на табло в пользу «Бобров». К тридцатой минуте, всё-таки подобрав с поля сопли, существенно сокращаем разрыв. Но остаться на той же волне не удается. Буквально за несколько минут до конца матча Койоты заносят три эффективные попытки. И к тому моменту, как звучит свисток, «Дикие» громят нас ― 44:57.

― Так и вижу гребаные заголовки: «молодая команда сосунков, решившая, что может претендовать на Кубок, не выдержала проверки на скорость», ― хмыкает Аврора.

А мне даже возразить нечего, потому что он прав. Мы не выдержали. Проиграли более опытной, но более возрастной команде, которую должны были превзойти если и не в мастерстве исполнения, то хотя бы физически.

― По-моему нам нужен отдых. Я серьезно, парни. Не знаю, как вы, а я уже месяц не тусовался, и это здорово ударяет по психике. Я эмоционально выгораю.

По раздевалке прокатывается волна максимально возможного при всем происходящем дерьме веселья, но, черт, нельзя не признать ― в словах Хасслера больше истины, чем в гребаном вине. Отдаваться одной только подготовке. Доводить себя тренировками до изнеможения, не спать и не зависать в местных барах, как раньше. Как бы по-женски это не звучало, эмоционально мы действительно иссушаемся досуха. А так и в могилу не долго загреметь. Или в психушку. И хрен его знает, что хуже.

― Как насчет незапланированного слета в Гроув?

― Я пас. ― ретируется Дэрил. ― У нас с Эшли годовщина. Веду её в ресторан.

― Ну хоть кому-то сегодня перепадет, ― гогочет Хасслер, играя своими густыми черными бровями.

― Ага, если не облажается, ― мрачно захлопывает шкафчик Деккер. ― Яна прошлую нашу с Сарой годовщину заказал ей клубничный чизкейк, забыв, что у неё аллергия на хреновы клубни. В итоге всю ночь провел с ней в больнице, просрал деньги за ресторан и кольцо, на которое за месяц до этого потратил шесть гребаных заплат. «Риццо»его так и не вернули. Никогда не бронируйте столики в «Риццо».

― Чува-а-ак, ― Зейн сочувственно хлопает друга по спине.

Парни подхватывают волну и уже через сорок минут мы всей гурьбой заваливаемся в Гроув. Сливаются только Дэрил и Ли. У последнего прямо во время матча начинает рожать жена, так что я удивлен, как он вообще держится с нами до нашего позорного конца.

Маккейн, придурок, тоже сопротивляется, правда лишь первые пару минут до тех пор, пока лично не отпрашиваю его по телефону у Никки.

Ему нужно выдохнуть.

Нам всем это нужно.

Но моему лучшему другу особенно, учитывая, что на нем лежит двеответственности. Одна за команду, другая за семью. Не мне, болвану, рассуждать о тяжести его бремени, я мало, что в этой херне понимаю, но знаю, как сильно он старается. Как выкладывается на полную, пытаясь закрыть оба гештальта, преуспев и в одном деле, и в другом. Беря во внимание маленькую Спенсер и маячивший на горизонте Кубок, наверное, это слишком неподъемная для обычного человека ноша, но не мне об этом судить. Я просто помогаю, когда и чем способен. Хотя едва ли, если верить отцу, это сделает меня достойным его внимания сыном.

― Эй, вы только послушайте, ― раздраженно хмыкаю, как обычно после матча, листая новостную ленту, ― стервятники не дремлют. «Канадские «Бобры» на встрече с легендами регби проиграли с позорным счетом.Прорехи в защите, работа с мячом и скорость нападения… паршиво было буквально всё. Если даже домамолодые гладиаторы «Бобров Торонто» не могут защитить свою честь, что же ждет их за его пределами?».

―Неприятненько, ― очень мягко выражается Чарли. Остальные же молчат, но говорить и не нужно, всё написано на лицах каждого из членов команды.

― Может, они правы? ― прерывает возникшую тишину Аврора. ― Может, нам в самом деле не место на соревнованиях такого масштаба?

― Ещё раз услышу что-то подобное и будешь месяц драить полы в раздевалке, ― рычит Мак. ― Мы пахали ради этого шанса годами. И мы ничуть не хуже «Койотов», просто сегодня у всех у нас паршивый день.

― Весьмапаршивый, ― ухмыляется Аарон, зная, что льет масло в итак полыхающий огонь. Но «командный дух» ― это именно то, чего в последнее время так не хватает каждому из нас. ― «Дикие» прилюдно надрали нам зад. Аврора прав, мы не готовы к игре в лиге.

Мак вскакивает со своего места, откидывая в сторону стул, Вудби следует за ним. Когда эти двое смотрят друг на друга так, все мы ждем как минимум возвращения гребаной Фионы[4]. Только с силой в стократ её превосходящую.

― Какого хрена ты творишь? ― довольно скверно, но Мак ещё держит себя в руках.

― Говорю правду, которая у каждого здесь занозой в башке засела, ― отвечает Аарон, приближая ту самую Фиону к её высочайшему пику. ― Сегодня нас с наслаждением смешали с дерьмом. Выставили жалкими сосунками, которые недостойны даже называться спортсменами. Мы в гребаной заднице, Мак, и это понимают все, кроме тебя.

― Так может тогда тебе из этой задницы уйти? ― хрипит мой друг, и я понимаю, что пора вмешаться, пока тихо раскачивающая нашу лодку «Фиона» не переросла в разъебавшую двадцать лет назад Новый Орлеан «Катрину»[5].

― Воу-воу-воу, кончайте, парни, ― встаю между ними, ощущая себя недоделанным Акваменом, что решил обуздать сразу два атлантических циклона. ― Не говорите того, о чем оба пожалеете.

― Я сказал то, что думаю, ― продолжает Мак, ― если Аарону так стыдно быть частью команды, он может валить из нее на хрен. Мы отлично справимся и без него.

«Фиона-Катрина», твою же ж мать…

Вудби усмехается, а затем достает из кармана бумажник и бросает на стол двадцатку.

― Как угодно Его Величеству.

― Вуд… ― Аврора пытается вмешаться, но, как и все мы, понимает, что уже не обуздает стихию. Ураган подобный силы неминуемо повлечет за собой разрушения.

― Вот и расслабились, ― слышу прежде, чем оттаскиваю друга от столика.

― Какого хрена это было? ― теперь рычу уже я.

Я говорил, что когда злюсь, то это абсолютно не мило?

― Мне не нужны те, кто чинит на корабле бунт.

― Бунт? ― хмыкаю. ― Аарон просто высказал то, что волнует его. Черт, да всех нас! Не поверю, что ты не переживаешь за региональные. Что не сомневаешься в команде.

― Никогда, ― выплевывает Мак, и его глаза свирепеют, ― я никогда не сомневаюсь в команде. Потому что если сомневается капитан, то вся затея не имеет смысла.

― Она не имеет смысла без Вудби, Мак. Без лучшего хукера за всю историю команды и нашего друга.

И последнее ― ключевое.

― Мы шли к этому вместе. И ехать на соревнования безнего, значит похерить почти восемь лет дружбы, перечеркнув всё, через что мы плечом к плечу прошли.

― А что мы прошли, Техас? Может то, что он спал с Ванессой, когда мы ещё встречались? Или то, что таскал Тейлор на вечеринки, потакая её капризам? Или, может, то, как пытался сблизиться с Никки, прекрасно зная, что я в неё влип? Что из этого, по-твоему, значит «похерить дружбу»?

― Это значит выбросить человека из команды за то, что он осмелился сказать вслух правду, ― знаю, что могу достучаться до Мака, потому что, что бы между ними с Вудби не происходило, они всегда оставались командой. И сейчас, во всем этом, как выразился Аарон, дерьме, были нужны друг другу больше, чем полагали.

Собираюсь начать свою пламенную речь про дружбу, жвачку и прочую ерунду, но мобильник в кармане вибрирует. Я отвлекаюсь, а Маккейн, придурок, пользуется этим, чтобы вернуться за стол.

Молли: Мистери-Лейн, 24.

Адрес? За кой черт Аллен скидывает мне адрес?

Молли:SOS!

Нахмуриваюсь и включаю быстрый набор, ловя себя на мысли, что мне всё это ой как не нравится. Молли влипает в неприятности крайне редко и только в единственном случае ― когда на свою безответственную задницу их находит Тейлор.

Первое, что слышу, когда девчонка отвечает ― до крови из ушей громкая музыка, дикие визги и мат. Много, очень много мата. В купе с орущей в баре плазмой, на экране которой транслируется игра, это охренеть какой взрывной коктейль. Молли пытается перекричать всю эту сатанинскую оргию, но её голос теряется на фоне тяжёлых басов. А то, что мне удаётся расслышать, вынуждает каждый мускул на теле напрячься.

― Какая ещё на хрен вечеринка? Молли, черт, найди место потише.

― У Зака! ― кричит после недолгой паузы, за время которой вопли становятся чуть глуше. ― У него дома! Без нижнего белья! Тейлор очень сильно напилась, Сейдж! Я её даже до дивана не смогу дотащить, не говоря уже о такси!

bannerbanner