Актриса

— Не поверите — танцовщица! Подруга прихворнула и попросила меня её заменить. Я только вчера узнала, что конкретно мы будем танцевать, из-за чего сегодня немного запуталась в фигурах. Не успела доучить. И на такое продолжение точно не подписывалась! Нет, я отнюдь не придерживаюсь пуританских взглядов. Но спать с кем-то за деньги... Это мерзко. Вот ради взаимного удовольствия — всегда пожалуйста!

— А как же любовь? — с какой-то странной интонацией уточнил Спаситель.

Притом никак не презрительной! Чем ещё больше пал в моих глазах.

Романтичный малолетка.

— Глупая привязанность, — отрезала несколько грубее, чем следовало бы. — От неё сплошные проблемы.

Впрочем, патриорец не обиделся.

— Верно, — согласился он. Таким тоном, что малявкой на мгновение почувствовала себя я. — Но проблемы можно найти и на ровном месте. А вот помощь — только от тех, кому мы дороги.

— Не могу возразить, — я кивнула на братьев, по-прежнему буравящих меня взглядами. — По поводу проблем. Но ведь о помощи можно и попросить. Например, кого-то, обладающего большей властью, чем ваши обидчики.

— А если они вам откажут? — хитро прищурился Спаситель, догадавшись, куда я клоню. — У них своих забот хватает. Лишние беды им без надобности.

— Можно договориться.

— Вряд ли вы сможете дать им что-то, чего у них нет. Что-то по-настоящему стоящее. Кроме проблем, конечно. А ради них рисковать никто не будет.

— А ради установления справедливости?

— Например?

Моему собеседнику явно наскучило ходить вокруг да около. И я заговорила начистоту:

— Взять хотя бы нас с вами. Один раз вы мне уже помогли, притом бескорыстно. Почему бы мне снова не обратиться к вам? Попытка — не пытка. Иначе, боюсь, мне далеко не уйти.

— И что же вы готовы предложить мне взамен?

— Себя.

— Пожалуй, откажусь, — с лёгким оттенком издёвки хмыкнул патриорец. — Что-нибудь ещё?

— Сомневаюсь, что вы просто проходили мимо. Вероятнее всего, вы следили за мной. Потому что я вам понравилась. Понимаю, вы ни на что не рассчитывали, но уверена, что будете не против такой благодарности...

— То есть больше у вас для меня аргументов нет? — недослушав, резюмировал Спаситель.

Я разочарованно прикусила губу.

Похоже, этот орешек оказался крепче, чем мне представлялось. Эдак и зубы обломать недолго...

— Ладно, ладно. Не расстраивайтесь! — рассмеялся патриорец. — Разумеется, я не отдам вас на растерзание этим похотливым мерзавцам. Я же Спаситель! Но давайте обойдёмся без пустых благодарностей. Мы просто подвезём вас до ближайшей планеты или какой-нибудь перевалочной базы, откуда вам будет удобно добраться домой, высадим там и полетим своей дорогой. Как вам такой вариант?

— Не очень, если быть откровенной. Не думаю, что они так легко сдадутся. И наверняка последуют за нами... Всё-таки вы серьёзно их обломали.

— А попутно ещё и оскорбил... Да. Пожалуй, ваши опасения не столь уж беспочвенны. Что ж. Тогда мы их запутаем. Будем останавливаться на всех мало-мальски пригодных станциях, где можно высадить пассажира. Пока они всё за нами проверят, мы потихоньку смоемся...

— Не надо на всех! Это будет слишком подозрительно. Достаточно выбрать несколько наиболее перспективных. А то и вовсе обойтись одной. Вы ведь поймёте, когда мы от них оторвёмся? Чтобы безопасно меня отпустить?

— Разумеется.

На том и порешили.

На своём корабле Спаситель сразу отвёл меня в каюту и, пожелав приятного отдыха, быстренько ретировался. Что меня категорически не устраивало, ведь я рассчитывала выполнить свою часть уговора с братьями и достать пресловутые исследования по киборгам. Хотя бы для того, чтобы откупиться ими от отца, если словами и обещаниями разжалобить его не получится. Поэтому, когда корабль вышел в открытый космос и лёг на курс, я выждала около часа и отправилась на разведку. Однако моя затея забраться к Спасителю в постель под прикрытием перепутанных дверей после посещения санузла провалилась на первом же шаге. Потому что выделенная мне каюта оказалась на корабле единственной! И открывалась непосредственно в рубку управления. Где, в креслах возле пульта, дремали трое мужчин, включая Спасителя. Который тотчас поднял голову и посмотрел на меня.

— Простите, — промямлила, стушевавшись от неожиданности. — Не хотела вас будить. Я... Мне не спится.

— Туалет по правую сторону от вас, — понимающе усмехнулся Спаситель.

— Спасибо.

Я поспешила забаррикадироваться в ванной комнате. Капельку перевела дух, облегчилась и вышла, готовая к новым свершениям... Но немного опоздала.

Спаситель уже спал. И тормошить его насильно, даже если он всего лишь притворялся, мне как-то не захотелось.

К исполнению своего плана я приступила за завтраком.

— И всё-таки мне неловко пользоваться вашим гостеприимством, — начала, когда Спаситель отложил вилку и сыто откинулся на спинку стула. — Предлагать деньги, как я понимаю, бессмысленно. К тому же у меня их и так немного...

— Могу принять чисто символическую плату, — встрял Спаситель. — Для вашего спокойствия.

Я упрямо покачала головой:

— Это вряд ли поможет. Гроши будут выглядеть издевательской подачкой с моей стороны. И повлияют на ситуацию, скорее, негативно. Поэтому я бы всё-таки хотела отблагодарить вас иначе. За хлопоты.

— Поверьте, вы не доставляете мне никаких хлопот. Разве что завтрак пришлось на одну персону больше обычного готовить, но на этот счёт лучше обращаться к моим товарищам, — Спаситель кивнул на методично жующих телохранителей. — Я к плите стараюсь не приближаться. Видимо, к ней, как и к женщинам, нужно найти правильный подход. А мне лень.

Тут он самодовольно улыбнулся — и меня едва не передёрнуло от отвращения!

Мерзкий маменькин сынок! Эгоист самовлюблённый! Привык, что к нему девушки сами в постель прыгают, вот и отрывается по полной! А сам, поди, ничего не стоит. Тьфу! Но противнее всего, что мне, подобно многим другим, требовалось добиться его расположения... То есть пройти тот же путь униженного умасливания его непомерно огромного эго.

Как же гадко!

Чтобы скрыть обуревающие меня эмоции, я покосилась на ближайшего телохранителя. Будто бы примеряясь, чтобы списать, если что, плещущийся в глазах негатив на результаты оценки. Но мужчина в этот момент укоризненно смотрел на Спасителя, явно осуждая его глупые идеи, а то и поведение в целом, и моих стараний не заметил. Что было только к лучшему.

— А как же тот факт, что я заняла единственную каюту? — чуть успокоившись, вновь повернулась к Спасителю. — Или скажете, она не ваша?

— А это уже не хлопоты, а всего лишь маленькое неудобство, — нагло парировал подлец. — Которое я с удовольствием потерплю.

Зато моё терпение было на исходе. И всё же вывести меня из себя было не так просто.

В конце концов, актриса я — или кто?!

— Зачем терпеть, когда можно получить удовольствие в чистом виде? — я заставила себя мило улыбнуться. — Притом сделав хорошо нам обоим?

Спаситель взял небольшую паузу, словно обдумывая мои слова, а затем склонился ко мне и доверительно поинтересовался:

— Скажите, вы ко всем пристаёте с такими непристойностями — или это мне так повезло?

И меня затопило возмущение.

— Да как вы смеете!.. — воскликнула, вскочив на ноги. — Я к вам со всей душой, а вы...

— Значит, вы либо не понимаете отказов, либо всё-таки спите за деньги, — по-своему интерпретировал мой ответ Спаситель. — Потому что я был предельно откровенен. Мне не нужно никакой платы за помощь. Я действую бескорыстно. А вы?

Это был провал. Полный и бесповоротный. И всё же у меня хватило ума не устраивать сцен, а молча уйти, сохранив остатки гордости. Хотя руки так и чесались подправить нахалу мордашку! Но игра была ещё не закончена.

Я проиграла лишь одну схватку. Кто знает, сколько их ещё ждало меня впереди. Следовало поберечь силы для решающего броска. Новой битвы. Не на жизнь, а на смерть...

Как вскоре выяснилось — это было самым правильным решением.

Не прошло и получаса, как ко мне постучались. В иллюминаторе маячила какая-то мелкая перевалочная станция, и я вполне резонно опасалась, что сейчас меня попросят на выход. Чего было категорически нельзя допускать! Поэтому я быстренько юркнула в постель — прямо в одежде — и отвернулась к стене, притворившись то ли спящей, то ли глубоко обиженной, то ли просто глухой на оба уха...

— Сова? — обеспокоенно спросили снаружи.

И застучали уже всерьёз.

Резкий аритмичный шум неприятно бил по напряжённым нервам, и игнорировать его стало по-настоящему проблематично. А так как прекращаться он не собирался, я быстро сдалась, намереваясь подняться и прогнать незваного гостя вручную — а там будь что будет. Но едва успела повернуться, как дверь плавно отъехала в сторону, явив мне Спасителя собственной персоной.

— Неужели мои слова настолько сильно вас задели? — наткнувшись на мой мрачный взгляд, спросил он. — Или вы полагаете, что постель — универсальное лекарство от всех бед, и достаточно просто лечь в кровать, чтобы проблемы испарились сами собой?

— А почему вы не допускаете мысль, что мне стало плохо после нашей утренней размолвки — и я решила немного отдохнуть?

— Для этого у вас недостаточно измождённый вид. И румянец отнюдь не болезненный. Судя по испарине на лбу, вам банально жарко. А так как утром никаких признаков недомогания у вас не было, и я не вижу нигде вашей одежды, то могу сделать вывод, что вы закутались в одеяло по самую шею не от озноба, а в стремлении скрыть попытку обмана, чтобы вызвать во мне жалость. Сомневаюсь, что вы сумели найти и открыть встроенный шкаф. Тем более что он под завязку забит моими вещами, — обезоруживающе улыбнулся Спаситель.

Я растерянно огляделась и была вынуждена заключить, что этот раунд тоже продула. Но не отступила.

— Хорошо, — села, откинув одеяло, под которым действительно было не очень комфортно. — Ваша взяла. Но добровольно я на этой станции не сойду, так и знайте!

— А вас никто и не заставляет. Я ещё не выполнил своего обещания. Ваши обидчики по-прежнему у нас на хвосте. И для введения их в заблуждение мы сейчас пристыкуемся к станции, а затем отправимся дальше. Всё, как договаривались.

— Тогда зачем вы пришли? — я недоумённо нахмурилась.

— Чтобы разобраться, почему для вас так важно отблагодарить меня именно в этой, довольно странной форме. Это что, вопрос жизни и смерти? Иначе его решить никак нельзя? — усмехнулся Спаситель.

Вот только мне было как-то не до шуток.

— Да! — вскочив на ноги, в сердцах выдала я.

Что Спаситель понял по-своему:

— Я же обещал, что не оставлю вас в беде. Избавлю от преследования. Но если дело серьёзнее, если они вам как-то угрожали, шантажировали или к чему-то склоняли — только скажите. Я сумею защитить вас и ваших близких.

На мгновение мне показалось это неплохой идеей — переложить ответственность на чужие плечи... Естественно, сам Спаситель не справится со столь сложным заданием и наверняка обратится к отцу — всё-таки дело касалось Патриора. А его правителем пока ещё числился Инквизитор, гроза и ужас всей обитаемой вселенной. Против такой силы братья не попрут, они же не идиоты. Да и отец не дурак, хоть и самодур... Но потом я вспомнила наш разговор со Спасителем на диванчике и поняла — ничего хорошего из этой затеи не получится.

Инквизитор не станет заморачиваться с моей защитой. Не пойдёт на открытый конфликт. Он выберет более лёгкий путь: убьёт меня, как человека, представляющего непосредственную угрозу его великой империи. А затем дождётся удачного момента и уничтожит моего отца со всеми его отпрысками... Или довольствуется тем, что вырвал у кобры зубы — и оставит их в покое. Ведь после моего исчезновения с крейсера темпы развития папиной компании резко замедлились, что все списали на траур по трагически погибшей любимице... Однако отцу было плевать на меня, а мне было глубоко плевать на него и прочих родственников! Меня волновало исключительно личное благополучие. Ну и безопасность бродячих артистов во главе с Гором. Немного. Потому что они являлись всего лишь исполнителями. Мелкими сошками. И в целом не имели к битве гигантов никакого отношения. Разве что нечаянно в жернова попадут. Но от этого никто не застрахован.

Случайные жертвы в крупных сделках неизбежны, как часто повторял нам отец. Вот только Гор осознанно шёл на риск. И мы вместе с ним. Насильно никто в труппе нас не удерживал. И подставляться не заставлял.

— Да нет, ничего такого, — вынырнув из задумчивости, я смущённо покачала головой. — Обычные бредни распущенных вседозволенностью богачей... Вы не такой. Вы и ведёте себя иначе, и держитесь по-другому... Вы действительно меня заинтересовали. По-человечески. И я бы с удовольствием познакомилась с вами поближе. Без каких-либо далекоидущих планов — я прекрасно вижу социальную пропасть, что лежит между нами, и ни на что не претендую. Так, урвать немного, откусить, попробовать — и всё. Но вы почему-то не желаете подарить мне даже крохи счастья! Хотя сами обратили на меня внимание. Первым. Это втройне обидно. Чем я вам не угодила? Неужели я хуже тех девушек, с которыми вы обычно проводите ночи?..

Как и предполагалось, моя прочувственная речь произвела на романтичного Спасителя неизгладимое впечатление, и он предсказуемо смягчился:

— В том-то и дело. Вы лучше их. И я не хочу ни привязываться к вам сам, ни привязывать вас к себе.

— А вдруг это любовь? — я применила тяжёлую артиллерию. — И другого шанса испытать её нам уже никогда не выпадет?..

Столь вескому аргументу Спасителю было нечего противопоставить. Приблизившись, он одним движением привлёк меня к себе, поцеловал — и мир исчез. Остались только мы и сжигающая нас страсть.

Глава 3. Правда

В своих расчётах я предусмотрела всё... Кроме одного: что Спаситель окажется отличным любовником. Я вообще не ожидала, что он сумеет доставить мне удовольствие. Думала, имитировать придётся... Ну не производил он должного впечатления! Типичный папенькин сынок. Эдакая аморфная масса в симпатичной упаковке, неспособная и пальцем пошевелить ради кого-то, кроме себя любимого... Однако лучше него у меня ещё никого не было. Ничего похожего я не испытывала никогда в своей жизни. Ни с кем! Несмотря на довольно обширный опыт. Что несколько сбило меня с толку, но от планов добыть исследования по киборгам отказаться не заставило. Благо прилагать усилия, чтобы задержаться на корабле, больше не требовалось.

Видимо, мои умения тоже пришлись Спасителю по нраву, потому что о преследователях он больше не заикался и прогонять меня явно не собирался. Напротив, переселился обратно в каюту и практически не выпускал меня из объятий. Даже в туалет провожал и за столом всегда рядышком садился. Поближе. А завтрак вообще в постель подавал!

Романтик, что с него возьмёшь.

И всё же всему рано или поздно приходит конец. Пришёл конец и нашему совместному путешествию.

Однажды я проснулась, увидела вместо привычной космической тьмы за окном уныло-серый пейзаж космодрома и поняла — отдых закончился.

— Так и знал, что ты встала! — вошёл Спаситель с подносом.

Я тут же села поудобнее, готовая разделить с ним эту скромную трапезу, но не показывая вида, что знаю о том, что она последняя. Потому что планировала ещё немного задержаться... Впрочем, сам Спаситель тоже не выглядел печальным или расстроенным. Напротив — он прямо-таки лучился счастьем! Словно предвкушал какое-то развлечение... Или, что вероятнее, просто радовался возвращению домой.

— Где это мы? — я кивнула на иллюминатор и сняла колпак со своей тарелки.

Под которым оказалась яичница в форме сердца, посыпанная красными конфетти из мелко нарезанного сладкого перца.

Что-то новенькое. Телохранители готовили сытно, но не всегда вкусно. И уж точно не старались сделать это красиво...

— На моей родной планете.

Я осторожно ткнула вилкой в своё блюдо, убедилась, что оно не является резиновым муляжом — и приступила к завтраку.

— Заметно, — улыбнулась, прожевав первый кусочек. — Повара у вас здесь что надо.

— Никаких поваров. Я сам всё готовил.

— Ты?! — я шокированно вытаращилась на собеседника, в тарелке которого красовалось точно такое же сердце. Только без перца. — Ты же говорил, что не умеешь готовить!

— Я говорил, что мне лень торчать у плиты, — с хитрой усмешкой парировал Спаситель. — Не люблю я это дело. Пустая трата времени... Но сегодня мне захотелось побаловать тебя. Сделать что-то приятное, вроде подарка. На прощание.

— А как насчёт чего-нибудь посущественнее? — я выразительно облизнулась, глазами указав на кровать.

Спаситель рассмеялся:

— Само собой! После еды. А потом ребята отвезут тебя, куда скажешь.

— А ты?.. Разве ты не полетишь с нами?

— Не смогу, прости. Есть неотложные вопросы, требующего моего внимания и участия.

— Понимаю. Но хотя бы эту ночь ты можешь для меня выделить? Одну. Последнюю. И я исчезну из твоей жизни. Улечу и больше никогда о себе не напомню. Обещаю.

Спаситель задумался.

— Полагаю, это можно устроить, — наконец обронил он. — Но прежде скажи, куда именно тебя надо будет отвезти. Чтобы больше к этой теме не возвращаться.

— На ближайшую планету. Любую, откуда я смогу беспрепятственно улететь домой.

— Ребята могут подкинуть тебя прямо до точки назначения. Им не сложно. Просто назови место.

— Не стоит. Правда. Я прекрасно доберусь сама.

— Боишься, что я тебя найду? — Спаситель хитро прищурился. — Не доверяешь?

Однако я стойко выдержала этот взгляд, не показав, как близко к цели был его удар:

— Не хочу никого напрягать. У твоих помощников наверняка семьи есть. Пускай лучше с ними время проведут, чем будут со мной возиться. Да и корабль надолго занимать некрасиво. Вдруг он тебе срочно понадобится?

— Хорошо. Тогда я зайду к тебе вечером.

— А мне с тобой нельзя?

— У меня дела.

— Но мне очень интересно посмотреть, как ты живёшь! Где работаешь. Какая там обстановка...

— Ты всё видела здесь. Мой дом не сильно отличается от корабля. Я часто бываю в разъездах. И не вижу смысла украшать жилище, где почти не отдыхаю.

— А просто побыть рядом с тобой мне тоже нельзя? Это же наши последние часы!

— Я буду очень занят.

— Я не буду мешать! Честное слово! Посижу в уголочке, понаблюдаю за тобой со стороны. Полюбуюсь. Напоследок. Чтобы мне запомнился именно такой образ. Его воскрешать в памяти будет безопаснее... Сам понимаешь, — я притворилась немного смущённой.

— Ладно, — рассмеялся Спаситель, отодвинув опустевшую тарелку. — Сейчас отдам нужные распоряжения — и пойдём.

Поле боя вроде как осталось за мной, причём во всех смыслах — Спаситель поцеловал меня и вышел из каюты, прихватив поднос, — но удовлетворения от победы я не почувствовала. Скорее, меня одолело беспокойство. Сродни лёгкому угрызению совести.

Я ведь могла улететь и сегодня. Туда, где братья меня не достанут. Спрятаться, разорвать прежние связи и начать новую жизнь... Однако риск, что меня найдут, всё равно существовал. Крошечный, но всё же. И без этих шарковых исследований по киборгам мне было нечего и рассчитывать на милость родственников! А чтобы их добыть (исключительно ради подстраховки!), требовалось проникнуть в святая святых — информационную базу Патриора. Внутреннюю. Куда наверняка был доступ только с коммуникаторов хозяев планеты. Притом стационарных. Для чего я и напросилась в гости к Спасителю. А вовсе не потому, что с ним было хорошо.

Не настолько сильно он запал мне в душу.

Не мой типаж.

Первые несколько часов наблюдения за работой объекта не принесли плодов. Спаситель не вводил никаких паролей и никуда не отлучался. Включил коммуникатор, уставился в экран — и всё.

Сомнительно, что на Патриоре не было даже простейшей системы безопасности. Скорее, она автоматически среагировала на образ владельца или его отпечатки пальцев. Что несколько усложняло мою задачу, но в невыполнимую не превращало. Лишь в смертельно скучную.

С моего ракурса мне было не разобрать, чем именно занимается Спаситель — слишком далеко. На меня он тоже не отвлекался, а спать мне было нельзя — для поддержания легенды. Да и не особо хотелось.

За время полёта наотдыхалась.

Ближе к обеду это однообразное течение жизни разбавило появление скромно одетой девушки с подносом. Единственным её украшением были странные браслеты, плотно облегающие запястья, щиколотки и шею. Из неизвестного мне сплава с вкраплением пластика и, судя по всему, электронной начинкой. Громоздкие, некрасивые и очень тяжёлые на вид. А про удобство и говорить нечего.

«Рабыня!» — догадалась я, разглядев предупредительно мигающий красный диод на одном из них — и потухшие, ничего не выражающие глаза.

Даже испытала нечто вроде сочувствия. Но распускать сопли было некогда — Спаситель уже перебрался на диван, пригласительно похлопав по соседней подушке. И я с готовностью к нему присоединилась, продолжив разыгрывать партию счастливой и недалёкой девицы, живущей сегодняшним днём. Каковой никогда не являлась.

Второй раз Спаситель прервался ради ужина. И я, забравшись к нему на колени, мурлыкающе поинтересовалась, имея в виду отнюдь не еду:

— Надеюсь, ты закончил?

— Нет, конечно. За время моего отсутствия дел скопилось не на один день. Но основной завал почти разобрал. Немного осталось.

— Может, завтра закончишь? Я устала лежать и ждать. Того и гляди засну. А ты вряд ли станешь меня будить — для этого ты чересчур благороден...

— Я скоро освобожусь, — Спаситель звонко чмокнул меня в носик. — Потерпи ещё чуть-чуть.

Я скуксила обиженную гримасу:

— Но нельзя же работать круглые сутки! Доказано, что без регулярных перерывов снижается эффективность и увеличивается вероятность ошибки из-за сложностей с концентрацией...

— А как же шпионы под прикрытием? — парировал Спаситель. — Им вообще нельзя расслабляться. Даже дома. Они всегда должны быть начеку. Иначе их мигом вычислят.

В его словах мне почудился намёк на мою нынешнюю деятельность, но я решительно отмела ненужные сомнения и, вместо развития этой темы, быстро перевела стрелки:

— А ты, значит, мнишь себя агентом, внедрённым в стан врага? — прищурилась хитро.

— Кем бы я ни был, ощущаю я себя мальчиком на побегушках, — отразил мою улыбку Спаситель. — И, одновременно, мастером на все руки. Уж больно многого от меня требует отец.

— Вот! Раз ты так считаешь, тебе тем более надо сделать перерыв! Потом закончишь. Или завтра. Никуда оно от тебя не убежит...

— ...а вот ты можешь, — продолжил за меня Спаситель.

— Могу, — согласилась. — И сбегу. Но прежде мы попрощаемся, как подобает двум взрослым разнополым людям...

С этими словами я нежно поцеловала Спасителя, а он в ответ увлёк меня на диван. А там мы потихоньку перебрались на кровать и незаметно задремали... Вернее, Спаситель задремал, воспользовавшись очередной передышкой. Мне же было не до сна. Я жаждала добраться до коммуникатора, который Спаситель так и не выключил. Забыл. Не без моей помощи, разумеется — я намеренно вымотала партнёра настолько, что он отрубился, даже не вспомнив о незавершённых делах. Сама, правда, тоже устала как собака, однако это было не в счёт.

В шаге от успеха можно и потерпеть. Особенно ради такой ценной добычи.

Для гарантии выждав минут сорок — пожалуй, хватило бы и меньше, но мне было страшно рисковать, — я аккуратно выбралась из объятий Спасителя, убедилась, что он не проснулся, и заняла его место перед экраном.

Судя по всему, никаких степеней секретности на Патриоре не существовало — либо у Спасителя был высший доступ, что вполне вероятно. Но нужную информацию я нашла почти сразу, а заодно ещё немало интересного. Например, про роботов... Чтобы всё прочесть и запомнить, мне потребовался не один час. Снаружи уже светало, когда я выключила коммуникатор, в последний раз посмотрела на безмятежно сопящего в подушку Спасителя и направилась к дверям...

— Ну и куда ты намылилась? — усталым, но совершенно обыденным тоном осведомились сзади.

Застигнутая врасплох, я испуганно замерла, не в силах шевельнуться от страха, и молилась, чтобы мне это почудилось — ведь голос был отнюдь не сонным... Но мои надежды оказались напрасны.

— У тебя очень странная привычка, — За спиной коротко скрипнула кровать. — Шляться ночами по незнакомой территории.

Я медленно обернулась и встретилась взглядом со Спасителем, уже спустившим ноги на пол.

Его поза не предвещала ничего хорошего, но сдаваться с поличным было ещё рано.

— Я собиралась уйти, как и обещала, — поведала кротко. — Сейчас. Потому что иначе добровольно расстаться с тобой было бы для меня слишком сложно.

Однако в этот раз проверенный способ надавить на эмоциональные кнопочки романтичной натуры собеседника не подействовал.