«Как я звучу?»

Велосипед стоял у стены кафе. Сотто подошёл к нему первым и аккуратно проверил шину носком кроссовка.

— Спасибо за спасение моего транспорта, — искренне поблагодарила я.

— Пустяки.

— О нет, ты сделал по-настоящему великое дело! Фактически спас какого-нибудь случайного пешехода от неминуемого столкновения со мной.

Сотто молча кивнул, принимая мою иронию, а Форте, стоявший чуть позади, картинно вздохнул.

— Какая неблагодарность. Я целый день изобретал кулинарные шедевры и кормил человека, а главный герой дня всё равно Сотто.

— Всё честно. Ты кормил меня по должностной инструкции, — парировала я.

— Хм, не думал, что это называется именно так, но ладно, — усмехнулся Форте.

Я улыбнулась в ответ и вдруг поняла, что совсем не хочу уходить. Ещё вчера в это же время я никого из них не знала. А сейчас стояла на террасе у моря и чувствовала себя так, словно этот день дал мне гораздо больше, чем просто новую работу.

Форте засунул руки в карманы фартука и внимательно посмотрел на меня.

— Ну что, Каденция?

— Что, Форте?

— Нам ждать тебя завтра утром?

Я перевела взгляд на него, затем на Сотто и, наконец, на светящиеся окна кафе «Свежий ветер» за их спинами.

— Да, — твёрдо ответила я.

Форте расплылся в улыбке, будто вообще не сомневался в моём решении.

— Отлично.

Сотто согласился:

— Тогда до завтра, Кади.

Я перехватила руль поудобнее и покатила велосипед к дороге.

— До завтра.

Отъехав всего на несколько метров, я притормозила у края набережной, чтобы достать из кармана плеер и вставить в ухо один наушник. Перед тем как нажать на педаль, я всё-таки обернулась. Они по-прежнему стояли на крыльце. Форте активно жестикулировал, что-то доказывая брату, а Сотто лишь спокойно покачивал головой в ответ на его бурную тираду.

Наверняка прямо сейчас обсуждают меня.

Странно. Обычно подобная мысль заставила бы меня напрячься или занервничать. Но сейчас я была абсолютно уверена, что ничего плохого они друг другу не скажут. Самоуверенно с моей стороны? Возможно. Но сегодня был действительно хороший день.

В наушниках заиграла старая, почти забытая шведская композиция - «Erase/Rewind», чей меланхоличный мотив идеально попадал в ритм моих движений. Я сильнее нажала на педали, устремляясь вперёд в глубокие фиолетовые тона вечера и под тягучий, гипнотический голос солистки, я вырулила на пустеющую набережную и поехала вдоль моря.

Ещё утром я проснулась в чужой квартире с легкой паникой внутри. Мои мысли были забиты страхами перед стажировкой. Я боялась выглядеть глупо, боялась уронить поднос, боялась не вписаться, боялась, что так и останусь потерянной одиночкой. Но стоило мне сделать шаг за порог «Свежего ветра», как всё изменилось. Вся моя прежняя тревога, копившаяся неделями, теперь казалась чем-то неважным.

Сотто

Кафе наконец закрылось. Лука ушел домой сразу после Кади. Ария еще минут десять о чем-то тараторила над ухом, но вовремя вспомнила про обещание позвонить подруге и тоже мгновенно испарилась. В зале воцарилась тишина. Из панорамных окон доносился только мерный, успокаивающий шум прибоя.

Я устало привалился к стойке, наблюдая, как Форте со стуком поставил на дерево бутылку красного вина и два бокала.

— За первый рабочий день Каденции? — предложил брат, разливая напиток.

Я принял свой бокал:

— Скорее за то, что она не сбежала от нас через час.

Мы чокнулись. В полумраке зала повисла короткая пауза. Я сделал глоток, чувствуя, как уходит дневное напряжение.

— Как думаешь, придет завтра? — нарушил молчание Форте.

— Придет.

— Уверен?

— Почти.

Форте облокотился на стойку, задумчиво разглядывая рубиновую жидкость.

— Она из тех людей, которые слишком долго ко всему присматриваются. Осторожная.

— Заметно, — согласился я, лениво покачивая вино в бокале. — Она выглядит моложе своих лет, но дело даже не во внешности. В ней есть какая-то редкая легкость.

— Или за этой легкостью она просто прячет что-то тяжелое, — задумчиво предположил Форте. — Люди редко бросают все и уезжают к морю просто так.

— Не исключено, — я вспомнил ее утренний отпор. — Но фантазия у нее точно дикая.

Брат весело прищурился, глядя на меня.

— История про цветочного мафиози? Да, это было внезапно. Кажется, она постоянно прокручивает в голове какие-то сюжеты.

— И мне сдается, мы увидели только самую верхушку айсберга, — добавил Форте.

Я вопросительно посмотрел на него, ожидая, что он разовьет мысль. Брат тем временем обошел стойку и убрал нож в подставку.

— Многие приезжают сюда, чтобы просто перезагрузиться, — продолжил он. — Только обычно туристы целыми днями лежат на пляже и тратят деньги, а эта девчонка в первый же день примчалась на работу.

— И мне кажется, она еще не раскрылась, — я улыбнулся, вспомнив наш утренний разговор на террасе.

Брат вопросительно посмотрел на меня:

— Почему?

— Потому что сегодня она все время немного стеснялась.

— Серьезно? — Форте недоверчиво хмыкнул. — По-моему, она болтала без остановки.

— Защитная реакция, — возразил я. — Можно без умолку говорить о всякой ерунде, но при этом ни на шаг не подпускать к себе. Это не одно и то же.

Форте на секунду задумался, крутя в пальцах ножку бокала.

— Тут ты прав, пожалуй.

— Мне кажется, она из тех людей, которые раскрываются медленно, — продолжил я. — Не сразу доверяют, а сначала наблюдают.

— А потом?

— А потом становятся совсем другими.

Форте вернулся к своему стулу, сел напротив меня и сделал медленный, вдумчивый глоток вина.

— Симпатичная, да? — тихо, без прежней ухмылки спросил он.

Я опустил взгляд на рубиновую жидкость в своем бокале. Скрывать очевидное перед братом не хотелось, да и смысла не было.

— Очень, — ответил я честно. — И настоящая. Знаешь, без этого глупого кокетства, к которому мы тут привыкли.

— Хорошо, значит я не ослеп.

— Зачем тебе это знать?

— Просто интересно, одинаковые ли у нас глаза.

Я замер на секунду, понимая, куда он клонит.

— К сожалению для тебя — да.

— Ладно, — я первым поднялся со стула и поставил пустой бокал на стойку. — Выключай свет, погнали по домам. Завтра будет долгий день.

Через минуту мы вышли наружу, оставив позади затихший «Свежий ветер».

Глава 2. Граница

Прошла первая неделя, точнее всего шесть дней, а мне уже казалось, что я работаю в кафе «Свежий ветер» гораздо дольше.

Я больше не путалась в заказах, почти перестала бояться подносов с высокими бокалами лимонада и научилась отличать местных от туристов. Туристы каждый день были разными, местные, никогда.

Они приходили, словно по расписанию. Один и тот же столик, один и тот же завтрак, один и тот же кофе. Местные искренне возмущались, если их место занимали отдыхающие, недоумевали, если вдруг заканчивался привычный продукт, а к новым официантам относились с осторожностью. Особенно ко мне.

В первые дни я постоянно ловила на себе их оценивающие взгляды. В них прямо-таки читалось: «Ну и знает ли она вообще, какой кофе я пью?»

Честно говоря, меня это даже немного раздражало.

С ребятами из кафе я тоже стала узнавать лучше - их привычки, молчание и короткие улыбки.

Ария быстро стала привычной частью моих смен. Она разговаривала быстрее, чем большинство людей успевали думать, но каким-то чудом никогда ничего не путала. Однажды я наблюдала, как она несла три кружки горячего кофе, на ходу принимала заказ у соседнего столика, успевала кивнуть постоянному гостю у окна и при этом мурлыкала под нос какую-то мелодию.

К Луке привыкнуть было проще всего. Он по-прежнему считал себя единственным нормальным человеком в этом сумасшедшем доме, и я начинала подозревать, что он прав. Лука всегда был собран, четко знал свое дело и всегда оставался спокойным и собранным.

Но если кто-то и претендовал на звание абсолютного дзен-мастера, так это Сотто. В самые безумные часы, когда кухня напоминала поле боя, а мы носились между столами со скоростью ветра, он оставался невозмутим. Удивительно: чем громче становилось вокруг, тем тише вел себя Сотто. Пока остальные срывались на крик, он, наоборот, замедлял движения и говорил тише. Конечно, он тоже мог сделать замечание, но всегда строго и по делу. Более деликатного человека я в жизни не встречала.

— Каденция, если неудобно носить поднос, носи заказы в руках.

Накануне он бросил это, не отрываясь от кофемашины. Просто защелкнул рожок, пустил пар и выдал фразу таким тоном, будто предлагал самое очевидное решение в мире.

И знаете что? Он был прав!

Вот только стоило мне решиться и оставить поднос на стойке, как Серена появилась рядом, словно по сигналу тревоги.

— Ты что, без подноса?

Я обернулась, покрепче перехватив две чашки с капучино. За эту неделю Серена сделала мне столько замечаний, что ими можно было заполнить небольшую записную книжку.

— Я не ношу его, потому что так удобнее.

— А надо разносить заказы правильно, — Серена даже не шелохнулась.

— Есть официальная инструкция? Что-то вроде Подносы для чайников»?

— Я уловила сарказм, Каденция.

Ария, проходившая мимо с кофейником в руках, моментально вклинилась между нами:

— Серена, оставь ребенка в покое.

— Ей двадцать семь!

— Для меня все, кто младше тридцати, это дети.

Я коротко рассмеялась. Серена уставилась на Арию с искренним ужасом. Так девятнадцатилетние смотрят на тех, кому почти тридцать, будто перед ними доживающий свой век динозавр. Мы, почти тридцатилетние подростки, конечно же, считали иначе.

— Серена, — вздохнула Ария, качнув головой. — Давай хотя бы сегодня без перфекционизма. Побереги силы, завтра выходной.

Я прикусила губу, пряча улыбку. Серена наградила Арию таким взглядом, будто та только что оскорбила саму идею дисциплины.

Серена выглядела ярко. Настолько, что некоторые мужчины за столиками напрочь забывали открыть меню. Высокая, эффектная, с идеальной осанкой. Даже рабочий фартук сидел на ней так, будто его подгоняли в ателье. Из-под завязок виднелись короткий топ и джинсовые шорты, наряд скорее для пляжной вечеринки, чем для утренней смены в кафе. Хотя официального дресс-кода у нас не было. Форте и Сотто в роли боссов были настолько лояльными, что каждый одевался как хотел.

Интересно, если я однажды приду в костюме Марио, меня отправят переодеваться или просто молча вручат поднос?

Из мыслей меня выдернул резкий хлопок двери. С кухни вышел Форте. На ходу вытирая руки полотенцем, переброшенным через плечо, он бросил на меня быстрый взгляд:

— Каденция, загляни потом ко мне.

О нет. Вот и настал день, когда меня отправят отмывать гору жирной посуды.

Форте громко хлопнул ладонью по стойке, призывая к тишине.

— Так, народ, у меня объявление.

— Если дело в урезании зарплаты, я готов на сверхурочные, — тут же вставил Лука.

— Если в зарплате, я могу пахать до десяти вечера, — поддержала Ария.

— Мы не банкроты, — устало выдохнул Форте.

— Уже неплохо, — Серена привычным жестом поправила и без того безупречную прическу.

— Дайте человеку сказать, — спокойно бросил Сотто, выравнивая салфетки по стопкам.

— Спасибо, Сотто. Хоть кто-то меня здесь уважает.

— Не преувеличивай.

— Да начинай уже, у нас гости, — поторопил Лука.

Форте технично запустил в него вафельным полотенцем, угодив точно в плечо.

— Эй!

— Завтра воскресенье, — как ни в чем не бывало продолжил Форте.

— Форте, мы в курсе, что завтра воскресенье. Это наш законный выходной, — не удержалась Серена.

— Серена.

— Молчу.

— После смены идём на море.

Ария вскинула обе руки вверх так резко, что чуть не смахнула чашку со стойки.

— Наконец-то!

— Я ещё не закончил.

— А мне уже нравится эта идея.

— Мне тоже, но я держу себя в руках.

— Через час после закрытия собираемся здесь. Берите пледы, еду, напитки и всё, что обычно берут нормальные люди на пикник.

— Значит Ария остаётся дома.

— Лука!

— Что? Я переживаю за уровень организованности мероприятия.

— Не переживай, — сказала Ария. — Я компенсирую его харизмой.

— Это меня и пугает.

На самом деле идея мне понравилась. Море. Закат. Компания людей, к которым я успела привязаться. Впервые увидеть их без фартуков и рабочих забот. Пока остальные обсуждали планы, Сотто неожиданно оказался рядом. Он поставил на стойку чистый стакан и посмотрел на меня.

— Ты пойдёшь?

— Конечно.

Он чуть заметно кивнул, будто мой ответ действительно имел значение. На секунду его взгляд задержался на мне дольше обычного.

— Хорошо.

Он уже начал отходить, когда я заметила Серену. Она стояла за стойкой и смотрела на нас.

Может, мне показалось. А может, и нет.

Серена поспешно отвернулась и принялась натирать приборы с такой яростью, будто от этого зависела судьба заведения.

Я опустила поднос на стойку чуть громче, чем собиралась, и обернулась к ребятам.

— Я в деле! — громко объявила на весь зал.

Ария тут же выдала победный танец бедрами, словно ждала этих слов.

— Поддерживаю! — Официально заявила Ария.

— И я в деле, кто-то же должен всё контролировать, — притворно вздохнул Лука, но уголки его губ поползли вверх.

— Отлично, встречаемся в девять на этом же месте, — подытожил Форте.

Форте

Когда в зале все наконец утихли после новости о предстоящем вечере у моря, я остался на кухне, с нетерпением ожидая, когда на раздачу зайдет Каденция. И она ворвалась туда так же шумно и неожиданно, как в свое самое первое утро.

— Что у нас сегодня на обед? — с ходу заявила она, опираясь ладонями о стойку. — Я так проголодалась!

Я прекрасно знал, что она придет именно с этим вопросом, и подготовился заранее.

— Попробуй, — я с самым невозмутимым видом протянул ей широкую белую тарелку и вилку.

Каденция опустила взгляд на блюдо, слегка прищурившись:

— М-м-м… Макароны?

— Сеньорита, ты снова оскорбляешь мои кулинарные шедевры обычными приземленными словами?! — возмутился я, скрещивая руки на груди и упрямо глядя на нее сверху вниз.

Она тихо рассмеялась, прикрывая улыбку ладонью:

— Прости, Форте, я исправлюсь. Честно.

— Ладно, так и быть. Сегодня на обед моя авторская паста - спагетти с нежной куриной грудкой в легком лимонно-сливочном соусе, с чесноком и петрушкой. Давай, пробуй уже.

Я тут же сделал вид, будто страшно занят протиранием чистых тарелок, хотя на самом деле ни на секунду не выпускал её из виду. И смотрел я вовсе не на пасту, которую выдал ей на оценку. Я сканировал её саму.

Она подхватила вилку, аккуратно накрутила несколько тонких нитей спагетти вместе с кусочком курицы и отправила в рот. Я подался вперед, упираясь ладонями в край стола:

— Ну как?

Каденция замерла на секунду и её глаза удивленно округлились:

— Это невероятно! Курица буквально тает, а сливочно-лимонная кислинка - это просто нечто!

Она придвинула тарелку ближе и принялась за еду уже серьезно. Я по-прежнему не сводил с неё глаз.

— Это что, вся порция мне? — Каденция хитро прищурилась, притормозив вилку. — Или она предполагалась на пробу для всех?

— Да, Каденция, вся эта тарелка МАКАРОН твоя! — в тон ей ответил я, акцентируя внимание на слове макароны.

Она одарила меня такой ослепительной улыбкой, что у меня внутри что-то екнуло. Затем демонстративно, не отрывая от меня пристального взгляда, она снова накрутила спагетти на вилку и отправила порцию в рот.

— Самые вкусные МАКАРОНЫ в моей жизни!

Кади съела еще один кусочек курицы и задумчиво посмотрела на тарелку:

— Это определенно понравится нашим гостям.

— Это не для гостей, — я пожал плечами, стараясь звучать как можно равнодушнее. — Я просто проверял рецепт.

Она на секунду смутилась. По её глазам я понял: кажется, догадалась, что я пытался впечатлить кое-кого конкретного…

Её.

— И все же, я думаю, если ввести эту ПАСТУ в меню, — Каденция специально сделала жирный акцент на слове паста, заставив меня усмехнуться, — то данное блюдо будет пользоваться бешеной популярностью.

Она сказала это просто, без попытки сделать комплимент. Большинство людей ведь заранее решают, понравится им еда или нет. Кто-то начинает кривиться еще до первого укуса, другие хвалят из чистой вежливости, толком не успев прожевать. Кади была другой. Мне нравилось, что она пробовала все, что я ей предлагал.

Пару дней назад был суп из крапивы. Каденция тогда сначала долго смотрела на ложку, будто подозревала что-то, но потом попробовала, задумалась и сообщила:

— Теперь я понимаю, чем питаются козы.

После чего мужественно доела ещё две ложки, стараясь не встретиться со мной взглядом.

Хлеб с лавандой она назвала самым красивым способом съесть духи.

А вот за омлет с брынзой и зеленью я получил абсолютное одобрение.

А ещё раньше она уничтожила целую тарелку жаренных персиков с сыром страчателла и потом с совершенно невинным видом заявила, что просто «хотела проверить» действительно так вкусно или она просто была голодная.

Я каждый раз ждал её реакции, как она морщит нос, если вкус кажется странным, как удивлённо округляет глаза, если ей нравится. Как совершенно не умеет притворяться.

Пробуя еду люди рассказывают о себе гораздо больше, чем думают. По крайней мере, я всегда так считал. Те, кто любит только привычное, обычно осторожны и в жизни. Те, кто ищет новые вкусы, чаще готовы искать новые дороги.

Кади была где-то посередине. Она любила пробовать новое, но возвращалась к тому, что действительно любила. Будто искала что-то своё. И именно это делало её сложной загадкой для меня.

***

Ровно в девять вечера, как и обещал Форте, возле кафе собрались все сотрудники. За час после закрытия каждый успел заехать домой, переодеться и вернуться.

Кафе выглядело иначе, дневная суета осталась позади, окна отражали огни набережной, а воздух наконец стал прохладным.

Я пришла не первой Лука, Форте и Сотто уже были на месте. Для вечера у моря я остановила свой выбор не на вечернем наряде, а на простой и удобной одежде: белая футболка, льняные брюки цвета морской волны и, конечно же, мои жёлтые кроксы.

Если честно, на пляже они выглядели вполне уместно.

Свитер Лиры тоже оказался кстати. С моря уже тянуло вечерней прохладой.

Ария появилась сразу после меня, как всегда, слишком уверенно и громко с бутылкой в одной руке и таким видом, будто она организовала весь вечер.

— Надеюсь, кто-нибудь догадался взять еду, потому что я принесла только хорошее настроение и вино.

Лука, стоявший у входа, даже не поднял головы от телефона.

— Как и всегда, — заметил он.

— Спасибо.

— Это не был комплимент, — Он посмотрел на неё и сразу направился в её сторону.

— А я всё равно его принимаю.

Я подняла бутылку, показывая её остальным.

— Я не знала, кто что любит, поэтому взяла белое сухое.

Форте кивнул, принимая бутылку, и проверил этикетку.

— Отличный выбор.

Форте улыбнулся и закинул на плечо огромный рюкзак.

«Мы что, собрались в поход?!» — пронеслось у меня в голове.

— Идем в наше обычное место.

— Секретное? — поинтересовалась я.

— Конечно.

— Оно отмечено на карте?

— Нет.

— Тогда это действительно секретное место.

Мы двинулись вдоль побережья. Первые несколько минут все шли хаотично: кто-то отставал, кто-то ускорял шаг, а кто-то замирал, чтобы посмотреть на огни у воды.

Серена почти сразу оказалась рядом с Сотто. Не настолько близко, чтобы это выглядело намеренно, но вполне достаточно, чтобы ловить каждое его слово. Как я могла всю неделю этого не замечать? Видимо, была слишком занята тем, чтобы не опрокинуть поднос на чью-нибудь голову.

Ария шагала рядом с Лукой, то и дело задевая его плечом, когда чересчур активно жестикулировала. Я понятия не имела, встречаются они или нет, но некоторые вещи понятны без слов: взгляды, случайные касания и то, как они всегда притягивались друг к другу.

Ну а я шла бок о бок с Форте. Точнее, это он сопровождал меня, или я его? В любом случае, дорога до пляжа обещала быть интересной.

Он шел спокойно, но время от времени наклонялся, чтобы поднять сухую ветку, и с абсолютно мальчишеским азартом изображал, что это грозное орудие в бою. Потом деликатно придерживал низкие ветви деревьев, чтобы они не ударили идущих сзади. А еще самозабвенно пинал камушек по дороге до тех пор, пока тот с концами не улетал с обрыва вниз.

Без фартуков все выглядели иначе. Будто я знакомилась с ними заново.

Ария оказалась куда менее хаотичной, чем на смене. Сейчас она просто наслаждалась моментом: тихо смеялась, слушала остальных и никуда не неслась. Лука, напротив, неожиданно взял на себя роль главного заводилы. Он без умолку что-то рассказывал, активно жестикулировал, шутил, и вся наша компания то и дело взрывалась хохотом.

И даже Серена больше не казалась такой колючей. Время от времени она машинально заправляла прядь волос за ухо или искренне улыбалась чьей-то реплике раньше, чем успевала это скрыть. Впервые я увидела в ней не строгую надзирательницу, а просто девчонку.

Зато Сотто вообще не изменился с нашей первой встречи в автобусе. Серьезно, ну нельзя быть настолько невозмутимым двадцать четыре на семь! Иногда он, конечно, улыбался общим шуткам, но почти сразу возвращал на лицо маску серьезности.

«Мне вдруг стало дико любопытно: а что вообще способно вывести его из себя?» — подумала я, потому что категорически отказывалась верить в существование таких идеальных дзен-мастеров.

Но самым большим открытием стал мой спутник. Форте. На работе он вечно разрывался между сотней важных дел, а сейчас просто шагал рядом, засунув руки в карманы джинсов, и выглядел человеком, которому чертовски хорошо. И мне с ним было удивительно легко.

— Так что это за место? — нарушила я молчание.

Форте повернул голову, не замедляя шага:

— Увидишь.

— На редкость информативно.

— Ладно. Оттуда открывается лучший вид на город.

— Принимается.

— А еще это идеальная точка для пикников. И никто не ворчит, если мы засиживаемся до полуночи.

— Ну всё, теперь я официально признаю это место безупречным.

Форте довольно хмыкнул. Кажется, он только и ждал, когда я заговорю первой.

— Я упаковал с собой оливки, сыр, багет, фрукты и пару закусок на шпажках... Надеюсь еды хватит!?

Я удивленно округлила глаза, а губы сами собой расплылись в улыбке.

— Ты что, готовился к этому вечеру всю неделю?

Он просто пожал плечами:

— Само собой.

— Ты всегда так заботишься о людях?

Форте на секунду притормозил, будто действительно подбирал правильные слова.

— Нет, — он посмотрел мне прямо в глаза. — Только о тех, кто мне нравится.

Я посмотрела на него.

Ну вот. Теперь ходи и ломай голову, что конкретно он имел в виду.

Форте поймал мой взгляд и лишь слегка улыбнулся, оставив реплику без продолжения. Ладно, позорного бегства с темы не будет, мне действительно хотелось продолжить этот разговор.