«Как я звучу?»

Внутренний голос спешно выдал три возможных варианта развития событий. Первый - я окончательно сошла с ума на этой жаре, и теперь лицо каждого встречного мужчины будет превращаться в того незнакомца. Второй - у меня начались очень реалистичные галлюцинации. Третий - в природе существуют два абсолютно одинаковых человека.

Третий пункт выглядел самым неправдоподобным во всей этой истории, поэтому я мысленно остановилась на галлюцинациях.

— Ого… — вытолкнула я из себя.

— Что?

— Да ничего. Просто пытаюсь сообразить, выдумала ли я себе попутчика, с которым вчера ехала два часа плечом к плечу.

Форте тихо рассмеялся. Дерзкие искры в его глазах вспыхнули с новой силой.

— Надеюсь, выдумала симпатичного? Хотя, если ты умудрилась спутать меня с ним, значит, парень действительно ничего.

— Я не спутала! Ты - это буквально он!

— Ну я же говорю, симпатичный.

Я уже открыла рот, чтобы выдать какую-нибудь колкость в ответ, когда за моей спиной раздался другой голос - спокойный, мягкий и до безумия знакомый.

— Форте, ты опять пристаёшь к новеньким в первый же день?

Я застыла второй раз за последние пять минут, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Медленно повернув голову, я поняла, что мир официально сошёл с ума. Рядом со мной стоял ещё один точно такой же мужчина. Только в его облике не было этого урагана. Он казался намного тише, сдержаннее, а на его щеке - да, чёрт возьми, красовалась та самая знакомая ямочка!

Вся картинка в моей голове мгновенно встала на свои места. Я перевела взгляд на одного, потом на второго, потом снова на первого.

— Да вы издеваетесь, — выдохнула я.

Оба брата одновременно и абсолютно синхронно приподняли левые брови.

— Вы близнецы.

— Ага, — Форте кивнул, возвращаясь на своё место у перил.

— Обычно люди понимают это чуть быстрее, — Сотто тепло улыбнулся мне той самой улыбкой из автобуса, и его бархатный баритон мгновенно снял всю мою панику.

Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Иногда жизнь оказывается гораздо проще и логичнее, чем хотелось бы.

— Я Сотто, — сказал он.

— Так это был ты? — перебила я его.

В глазах Сотто мелькнуло мгновенное понимание.

— В автобусе?

— Да! — я победоносно ткнула в него пальцем, словно только что раскрыла преступление века на глазах у всех. — Я так и знала, что не выдумала тебя!

Форте фыркнул, складывая руки на груди.

— Звучит тревожно.

— Да я серьёзно! — я возмущённо повернулась к нему. — Вчера мы ехали рядом несколько часов. Потом я уснула, а когда проснулась, кресло уже пустовало.

Сотто понимающе кивнул.

— Я вышел на промежуточной остановке, раньше конечной.

— Вот! А сегодня я увидела тебя, — я снова указала на Форте, — а ты заявляешь, что никуда вчера не ездил. Естественно, я решила, что у меня проблемы либо со зрением, либо с психикой.

— И какой диагноз победил? — с любопытством поинтересовался Форте.

— Я больше склонялась ко второму варианту - галлюцинации.

— Это ещё почему?

— Потому что существование двух абсолютно одинаковых мужчин в одной локации показалось мне менее реалистичным.

Форте довольно ухмыльнулся, явно польщённый.

— Если честно, — я перевела взгляд с одного брата на другого, — Я до сих пор не исключаю, что вы оба часть какого-то очень качественного миража.

— Ладно, — Форте громко хлопнул в ладони, обрывая мою панику. — Разобрались. Никто из присутствующих с ума не сошёл. — Работать ты ещё успеешь, Каденция, — Форте отлепился от перил и жестом пригласил меня внутрь кафе. — Сначала быстрый инструктаж, потом крепкий кофе, затем персональный завтрак от шефа, а ближе к обеду, так и быть, доверим тебе поднос.

Внутри оказалось ещё уютнее, чем снаружи: светлые стены, деревянные столы, большие панорамные окна и море, которое было видно почти из каждого угла.

— Работаем с восьми утра и до заката, — объяснил Сотто, проводя меня между столиками. — Завтраки — наша главная фишка. Вечером мы закрыты.

— Воскресенье общий выходной, — добавил Форте, закидывая полотенце на плечо.

Я удивлённо округлила глаза.

— Серьёзно?

— Абсолютно.

— То есть целый день в неделю кафе вообще не работает? В разгар сезона?

— Представляешь? — Форте подмигнул мне.

— Звучит как работа мечты.

— Мы стараемся не доводить команду до нервного срыва, — усмехнулся Форте.

— Какая поразительно современная политика компании.

— Иногда у нас даже получается ей следовать.

Сотто спокойно перехватил инициативу:

— Кроме нас троих здесь работают Ария и Лука.

— Ария — официантка, — пояснил Форте. — Если услышишь, как кто-то тараторит со скоростью летящего метеорита, знай, это она.

— А Лука?

— Бармен. Варит кофе, смешивает лимонады и искренне считает себя единственным нормальным человеком в этом коллективе.

— А это не так?

— Конечно нет, — хором ответили братья.

Я не сдержалась и рассмеялась. Атмосфера этого места затягивала слишком быстро.

— И ещё Серена, — добавил Сотто.

Между братьями мгновенно промелькнул красноречивый взгляд.

— Что? — я перевела взгляд с одного на другого.

— Ничего, — слишком быстро, в один голос отрезали они.

Очень подозрительно, но расспрашивать дальше я не решилась.

— Ладно. Теперь главный вопрос дня, — Форте остановился у барной стойки и внимательно посмотрел на меня.

— Ну так что, Каденция? Каким будет твое утро? Сладким или соленым?

Я ответила без секундных размышлений:

— Соленым.

— Отлично, — он победно щелкнул пальцами.

— Почему отлично?

— Потому что по выбору завтрака о человеке можно узнать гораздо больше, чем он сам готов о себе рассказать.

— Хотя, знаешь, Форте… Выбор завтрака вообще-то зависит от настроения. Так что попробуй угадать моё.

Он замер, внимательно разглядывая мое лицо, а затем тепло улыбнулся:

— Думаю, у нас есть все шансы подружиться, Каденция.

С этими словами он скрылся за дверью кухни. Я проводила его взглядом сквозь раздаточное окно. В простой базовой футболке и тёмном фартуке Форте выглядел как самый обычный повар, если не считать того, с каким чертовским изяществом он двигался. Продукты и посуда будто сами прыгали ему в руки в нужную секунду. Он даже почти не смотрел на нож, шинкуя зелень. И это, честно говоря, слегка раздражало. Некоторые люди годами учатся ремеслу и всё равно выглядят растерянными, а он… он просто жил в этом ритме.

Так, стоп. Я слишком долго на него смотрю.

Я резко отвернулась и уставилась на Сотто, который всё это время тихо стоял рядом. Молча, спокойно — точь-в-точь как вчера в автобусе.

— Пока Форте колдует над едой, предлагаю провести экспресс-стажировку, — нарушил тишину Сотто.

— Уже? — я нервно поправила волосы.

— Не переживай, экзаменов и тестов на профпригодность не будет.

— Как здорово. Я ведь как раз забыла шпаргалки дома.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

— К девяти часам придёт Ария. Вот под её чутким контролем ты и сделаешь свои первые шаги.

Мы медленно пошли вдоль зала. Сотто рассказывал про кафе, гостей и меню. Про туристов, которые приходят ради красивого кадра с видом на побережье, и про местных жителей, годами заказывающих по утрам одно и то же блюдо.

Я честно пыталась вникать в детали. Но мой фокус постоянно смещался на самого Сотто. Он говорил ровно, без спешки и без малейшего желания произвести впечатление. Словно ему вообще ничего и никому не нужно было доказывать. Когда мы подошли к барной стойке, Сотто привычным движением включил кофемашину. Пока я размышляла о причинах своего внезапного интереса к едва знакомому человеку, он уже молча протянул мне дымящуюся чашку. Я даже не заметила, в какой момент он успел её сварить.

— Держи.

Я удивлённо уставилась на тёплую керамику в его руках.

— Спасибо.

— Пойдём на улицу.

— Зачем? — я сделала первый глоток.

— Твоему велосипеду требуется срочное медицинское вмешательство.

— Что с ним не так?

— Иначе вечером тебе придётся тащить его домой на себе.

Аргумент прозвучал железно. Мы вышли на террасу. Сотто критически осмотрел мой транспорт и негромко рассмеялся.

— Вот это я понимаю байк на честном слове и спущенных шинах. Чудо, что ты вообще докатилась до набережной.

Я шутливо нахмурилась. — Всё было не настолько критично.

Он присел на корточки у переднего колеса и легко нажал на покрышку пальцами. Резина сдалась без малейшего сопротивления. Движения у Сотто оказались точно такими же, как и речь — размеренными, точными, без суеты.

— Колёса пустые, — констатировал он. — Заднее вообще просит о пощаде.

Я подошла ближе, разглядывая масштаб катастрофы.

— Тео предупреждал, что аппарат старый. Но я решила рискнуть.

— Не переживай, сейчас реанимируем.

Я пила кофе, наслаждаясь тишиной. Несколько секунд мы молчали, слушая шум прибоя. Но любопытство в итоге победило, и я вернулась к теме, которая интриговала меня гораздо сильнее ремонта.

— Так куда ты ехал вчера в том автобусе?

Сотто поднял на меня глаза.

— В соседний город.

— По делам?

— За цветами.

— В соседний город за цветами? — я приподняла бровь. — Это какое-то редкое растение?

— Совершенно верно. Я коллекционирую суккуленты и редкие папоротники. Дома уже целая оранжерея из «зелёных ребят».

— Но у тебя не было с собой горшка. Я отлично помню твой багаж.

— Всё правильно. Это был совсем крошечный черенок. Он ехал в специальном контейнере прямо у меня в рюкзаке.

Я понимающе кивнула.

— А я за эти часы успела сочинить тебе шпионскую биографию.

— Правда? — в его глазах промелькнул живой интерес.

— Конечно. У меня было слишком много свободного времени в пути.

— И кем же я был в твоей версии?

Я задумалась, глядя в свою чашку.

— Если честно, сначала я решила, что ты писатель.

— Писатель?

— Да. Из тех, которые живут на побережье, пишут одну книгу десять лет, любят хорошее вино, крепкие сигареты и красивых женщин.

Сотто тихо усмехнулся.

— Неплохое начало.

— Потом я передумала и решила, что ты свободный художник.

— Уже ближе.

— Но сейчас я поняла, что ты вообще очень похож на персонажа из какого-нибудь романтического романа в мягкой обложке

.Сотто вопросительно приподнял бровь.

— Это какого же?

— Такие герои обычно появляются где-то на сто двадцатой странице. Они загадочно смотрят, скрывают страшную тайну прошлого и заставляют главную героиню принимать крайне сомнительные жизненные решения.

— И какая у меня была страшная тайна в твоей версии?

— Не знаю, потом я уснула, а ты вышел раньше и я думала мы больше не встретимся, сюжет просто не успел разогнаться.

— Жаль, мне было бы интересно послушать.

— Нельзя раскрывать все карты персонажа раньше третьей главы, — я сделала многозначительную паузу.

— Но если честно, теперь мне кажется, что ты связан с цветочной мафией.

— Цветочной мафией? — переспросил он.

— Да. Слишком подозрительно ехать в соседний город ради одного крошечного черенка.

— Думаешь?

— Уверена. У тебя дома наверняка подпольная плантация этих твоих… как ты их назвал? «Зелёных ребят», верно?

— Звучит интригующе, но это уже в духе криминального детектива, а не романтики

— Ты безнадёжно отстал от современных трендов в литературе, — я покачала головой. — Сейчас безумно популярны истории, где главный герой — очень опасный, очень богатый мафиози, а она — недотрога из бедной семьи. Но он безумно влюбляется в неё, и они проходят сквозь тысячи смертельных испытаний, чтобы в финале быть вместе.

На этот раз Сотто рассмеялся уже открыто и искренне.

* * *

Когда я вернулась в зал, Форте уже ждал меня за дальним столиком у окна. Я опустилась на стул, и он тут же придвинул ко мне тарелку с чем-то невероятно красивым. Это был горячий золотистый тост, из которого аппетитно вытекала начинка.

— Ну а теперь — доброе утро, сеньорита, — спокойно произнес Форте, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди.

— Выглядит потрясающе, — я удивленно приподняла бровь, переводя взгляд с блюда на него. — Но откуда вдруг такой внезапный итальянский акцент?

— Настоящий повар должен создавать не только кулинарные шедевры, но и правильную атмосферу, поэтому «сеньорита» здесь звучит как нельзя кстати. Это твой завтрак.

— Бутерброд с джемом и сыром?

Форте подпер подбородок ладонью, внимательно наблюдая за моим замешательством.

— Кади, ты сейчас серьезно назвала мой шедевр обычным бутербродом?

— Прости, — хихикнула я, разглядывая тарелку.

— Вашему вниманию представляется горячий тост с сыром бри и черничным вареньем. Это идеальное сочетание нежного сливочного вкуса и ягодной кислинки. Так что твой завтрак нельзя назвать ни сладким, ни соленым.

— Черничное варенье? — я удивленно округлила глаза. — Откуда оно в начале июня?

— Последняя баночка из моих прошлогодних запасов, — подмигнул он. — Я просто обязан был открыть её именно сегодня.

Я оглядела стол в поисках приборов, но их не оказалось. Форте перехватил мой взгляд:

— Этот тост едят строго руками. Давай, кусай!

— Ты всегда так командуешь людьми?

— Только голодными, — на его лице появилась наглая, веселая ухмылка.

Потрясающая, непробиваемая самоуверенность. Я осторожно взяла этот кулинарный шедевр обеими руками и откусила огромный кусок. Тягучий сыр и фиолетовый джем тут же аппетитно потекли по пальцам, капая на тарелку.

— Никогда раньше ничего подобного не пробовала, — честно призналась я с набитым ртом.

— И как ощущения?

Я сделала паузу, распробовав послевкусие.

— Странно.

Форте театрально вздохнул и со стоном уронил голову на сложенные руки:

— Всё. Полнейший провал моей кулинарной карьеры.

— Да подожди ты, — я с удовольствием откусила второй кусок. — Странно… но чертовски вкусно!

— Вот! — он мгновенно выпрямился с видом человека, который только что сорвал главный джекпот в казино. — Я был абсолютно уверен, что тебе зайдет. Хрустящая корочка, тягучая начинка, сырно-ягодный контраст. Когда я стоял у плиты, то пытался сообразить, какой вкус подошел бы именно тебе. Специально подбирал баланс.

— Мы знакомы от силы минут сорок.

— Для профи этого более чем достаточно.

— Ты всегда настолько уверен в себе?

— Только когда на сто процентов прав.

— И часто это происходит?

— Неприлично часто, Каденция.

Я закатила глаза, но спорить не стала. Форте продолжал молча наблюдать за тем, как я расправляюсь с завтраком. Кажется ему жизненно необходимо было видеть, как люди становяться чуточку счастливее от его еды. И, судя по его довольному лицу, мой пустой желудок только что официально пополнил коллекцию его личных маленьких побед.

— Велосипед готов, — из-за моей спины раздался ровный голос Сотто.

— Оооо, так быстро? — с набитым ртом пробормотала я.

— Там нечего было чинить, я просто хорошенько накачал шины.

— Значит, ты официально спас мой транспорт от неминуемой гибели?

— На сегодня да.

— Очень обнадёживающее «на сегодня».

Сотто коротко кивнул и прошёл к барной стойке. Я проводила его взглядом, внезапно осознав всю абсурдность ситуации. С момента нашего знакомства прошёл всего час. Час назад я вообще никого из них не знала. А теперь один кормил меня авторским завтраком, а второй молча реанимировал мой разваливающийся велосипед. В голове это укладывалось с трудом: либо я попала в какое-то запредельно милое место, либо радоваться пока рано и во всём этом кроется подвох.

И тут входная дверь распахнулась так резко, словно её открыли с ноги.

— Я НЕ ОПАЗДЫВАЮ!

Мы с Сотто одновременно обернулись на шум. Форте при этом среагировал мгновенно — схватил пустую тарелку и поспешил скрыться на кухне, будто спасался бегством.

— Просто сегодня время идёт слишком быстро! — продолжила оправдываться гостья прямо с порога.

В зал буквально влетела девушка с копной огненно-рыжих волос, в огромных солнцезащитных очках на пол-лица и с бумажным стаканом кофе в руке.

— Это Ария, — спокойно констатировал Сотто.

Девушка резко затормозила у ближайшего столика и стянула очки на макушку.

— Я услышала своё имя. Что происходит? Я снова вчера как-то не так сдала смену?

— Не было времени проверять, тебя спасла Каденция, — отозвался от барной стойки Сотто. — Всё утро я рассказывал ей про кафе, вместо того чтобы снова убирать за тобой.

— Она мне уже нравится! — объявила Ария.

Я едва сдержала улыбку. Огненный вихрь по имени Ария уже затормозил прямо передо мной.

— Ты Каденция?

— Да.

— Ты не представляешь, как я рада нашему знакомству.

— Почему?

— Потому что теперь перепроверять косяки будут не только за мной, — она заговорщически подмигнула и протянула мне руку.

— Ария. Профессионально ношу подносы и виртуозно принимаю заказы.

— Звучит гораздо солиднее, чем просто «официантка».

— Вот и я о том же!

Мы обменялись крепким рукопожатием.

— Сотто уже успел напугать тебя местным уставом? — поинтересовалась Ария, усаживаясь на соседний стул.

— Пока нет.

— Значит, у него сегодня приступ великодушия.

— Я вообще-то всё слышу, — не отрываясь от протирания бокалов, заметил Сотто.

— Замечательно! — Ария ни капли не смутилась.

— Тогда ты можешь прямо сейчас официально подтвердить Кади, что я лучший сотрудник этого заведения.

— Не могу.

— Это ещё почему?

— Потому что здесь работаю я.

— Какая неожиданная скромность, — фыркнула она.

Я рассмеялась. Наблюдать за ними было чистым удовольствием. Похоже, абсолютное, буддийское спокойствие Сотто и безумная энергия Арии существовали на самых противоположных концах одной шкалы.Пока они продолжали пикироваться, за барной стойкой бесшумно появился высокий светловолосый парень.

— Почему у нас так шумно?

— Потому что пришла Ария, — невозмутимо ответил Сотто.

— Понятно. Вопрос закрыт.

— Лука! — возмутилась девушка, всплеснув руками.

— Ты сказал это с такой интонацией, будто тебе не нравится моя жизненная энергия.

— Я вообще ничего не говорил.

— Но ты подумал это очень громко.

Парень проигнорировал её выпад и перевёл взгляд на меня.

— Новенькая?

— Кади.

— Лука, — он коротко кивнул в сторону блестящей кофемашины. — Бармен и по совместительству единственный психически стабильный человек в этом коллективе.

— Неправда! — донеслось из раздаточного окна кухни.

— Абсолютная ложь! — тут же подхватила Ария.

— Даже близко нет, — мягко вставил Сотто.

Лука тяжело вздохнул, уперев руки в бока. — Вот видишь, Кади? Меня здесь совершенно не ценят.

— Ну почему же, мы тебя очень ценим, — ласково протянула Ария и выдержала эффектную паузу. — Просто нормальным не считаем.

Бармен картинно закатил глаза.

На душе стало удивительно легко, словно я знала эту разношёрстную компанию как минимум пару лет, а не один неполный час.

— Кстати, — Сотто отставил бокал в сторону. — Серены сегодня не будет.

Ария и Лука мгновенно переглянулись. В воздухе явственно запахло какой-то тайной.

— Она резонно рассудила, что три официантки на одну утреннюю смену — это явный перебор, — ровным тоном пояснил Сотто.

— Какая поразительно разумная женщина, — хмыкнул Лука, принимаясь за лимоны

— Невероятно дальновидная, — закивала Ария.

Я перевела взгляд с одного заговорщика на другого.

— Почему у меня стойкое ощущение, что я упускаю какую-то важную деталь?

Ария сделала большой глоток из своего стакана.

— Возможно, потому, что Сирена… ну, она просто Сирена.

— Максимально исчерпывающе и информативно.

Лука принялся нарезать лимоны, — Если в двух словах, просто не пугайся её при встрече.

— Знаешь, после такой формулировки я уже начинаю её побаиваться.

— Да брось, — отмахнулась Ария. — На самом деле она классная. Просто очень, очень любит докапываться до каждой мелочи.

В кафе на секунду повисла выразительная тишина, нарушаемая только скрипом ножа Луки.

Отличный старт первого рабочего дня, я ещё в глаза не видела эту загадочную Сирену, но уже подсознательно готовилась к обороне.

* * *

К вечеру кафе постепенно пустело. Последние гости неторопливо допивали свой остывающий кофе, Лука лениво протирал барную стойку, а Ария на ходу вовсю расписывала очередную байку.

— …и прямо посреди пляжа этот мужчина начинает кричать, что чайка украла у него очки! Представляете?

— Ария, — устало перебил её Лука.

— Что?

— Мы все слышали эту историю минимум раза четыре.

— Зато Кади слышит впервые! Правда ведь, Кади?

Я со смехом кивнула.

Когда дверь за самым последним посетителем наконец закрылась и табличка сменилась на «Закрыто», из кухни вышел Форте. Он громко хлопнул ладонями по столешнице ближайшего стола, собирая внимание команды.

— Итак, коллеги. Финальная уборка, и все абсолютно свободны.

— Неужели? — я улыбнулась, отставляя поднос.

— Каденция, к тебе это не относится, — Форте повернулся ко мне и великодушно махнул рукой. — Ты можешь идти домой прямо сейчас. Первый день официально завершён.

— Эй, что за откровенная дискриминация по трудовому признаку? — шутливо проворчала Ария, скрестив руки на груди.

— Тебе напомнить твои первые дни? — Форте выгнул бровь, иронично глядя на рыжую. — Когда ты стажировалась, то целую неделю уходила раньше всех. Ссылалась на то, что у тебя смертельно болят ноги, а твоей хрупкой психике срочно нужен отдых после общения с людьми. Или ты уже забыла?

— Ладно, ладно, вспомнил тут дела давно минувших дней, — буркнула Ария и быстро показала Форте язык. Затем подхватила тряпку и направилась к раковине, обернувшись ко мне:

— До завтра, Кади! Ты супер.

— До завтра, Ария!

— … И потом этот мужчина говорит, что чайка украла у него очки!

Через несколько минут мы с братьями вышли наружу. Ребята остались внутри заканчивать уборку, а Форте и Сотто вызвались проводить меня до велосипеда. Солнце уже почти полностью коснулось линии горизонта. Море заметно потемнело, а с берега потянул первый резкий, по-настоящему прохладный вечерний бриз. Я тут же вспомнила про тёплый свитер Лиры и мысленно признала её абсолютную правоту и заботу.

Велосипед стоял у стены кафе. Сотто подошёл к нему первым и аккуратно проверил шину носком кроссовка.

— Спасибо за спасение моего транспорта, — искренне поблагодарила я.

— Пустяки.

— О нет, ты сделал по-настоящему великое дело! Фактически спас какого-нибудь случайного пешехода от неминуемого столкновения со мной.

Сотто молча кивнул, принимая мою иронию, а Форте, стоявший чуть позади, картинно вздохнул.

— Какая неблагодарность. Я целый день изобретал кулинарные шедевры и кормил человека, а главный герой дня всё равно Сотто.

— Всё честно. Ты кормил меня по должностной инструкции, — парировала я.

— Хм, не думал, что это называется именно так, но ладно, — усмехнулся Форте.

Я улыбнулась в ответ и вдруг поняла, что совсем не хочу уходить. Ещё вчера в это же время я никого из них не знала. А сейчас стояла на террасе у моря и чувствовала себя так, словно этот день дал мне гораздо больше, чем просто новую работу.

Форте засунул руки в карманы фартука и внимательно посмотрел на меня.

— Ну что, Каденция?

— Что, Форте?

— Нам ждать тебя завтра утром?

Я перевела взгляд на него, затем на Сотто и, наконец, на светящиеся окна кафе «Свежий ветер» за их спинами.

— Да, — твёрдо ответила я.

Форте расплылся в улыбке, будто вообще не сомневался в моём решении.

— Отлично.

Сотто согласился:

— Тогда до завтра, Кади.

Я перехватила руль поудобнее и покатила велосипед к дороге.

— До завтра.

Отъехав всего на несколько метров, я притормозила у края набережной, чтобы достать из кармана плеер и вставить в ухо один наушник. Перед тем как нажать на педаль, я всё-таки обернулась. Они по-прежнему стояли на крыльце. Форте активно жестикулировал, что-то доказывая брату, а Сотто лишь спокойно покачивал головой в ответ на его бурную тираду.

Наверняка прямо сейчас обсуждают меня, — промелькнуло в голове.

Странно. Обычно подобная мысль заставила бы меня напрячься или занервничать. Но сейчас я была абсолютно уверена, что ничего плохого они друг другу не скажут. Самоуверенно с моей стороны? Возможно. Но сегодня был действительно чертовски хороший день.

В наушниках заиграла старая, почти забытая шведская композиция, «Erase/Rewind», чей меланхоличный мотив идеально попадал в ритм моих движений. Я сильнее нажала на педали, устремляясь вперёд в глубокие фиолетовые тона вечера и под тягучий, гипнотический голос Нины Перссон я вырулила на пустеющую набережную и поехала вдоль моря.