Синяя роза Марианны Гранцет. Книга первая: Настоящее

Адам напряжённо следил за игрой:

«Мари выбрала тактику, которой часто пользуется отец. Но почему наш гость игнорирует угрозу коню? Неужели догадался?».

Оппонент обратился к Марианне:

– Вы и правда скромничали, когда говорили, что хуже брата.

– Вам доводилось играть с ним?

– Да, много раз. И почти всегда мы сходились на ничьей.

Гранцет удивлённо покосился на Лагарда:

«Почти всегда? Уильям больше всего ненавидит доводить дело до ничьей, – представил знакомое ему недовольное лицо. – Этот парень… То, что он сумел вынудить брата поступить так, да ещё и не раз, означает, что его уровень близок к отцовскому. Если Мари хоть раз проиграет, придётся признать, что он лучше нас».

Матч закончился ничьей.

Девушка улыбнулась:

– Кажется, теперь я понимаю. Скорее всего, брату вы также не давали выиграть, верно?

– В сражении побеждать необязательно. Главное – никогда не проигрывать.

– Это, пожалуй, не просто одна из лучших стратегий, но и самая подходящая для наследника семьи Лагард, которую называют щитом империи. Я не ошиблась в своих догадках.

– Мне пока даже не удалось победить. Рано делать выводы. Ведь против меня семья Гранцет – имперский меч, от атак которого рассыпается любая оборона.

Адам вставил слово:

– Вы правы. Отец всегда строит уверенное нападение, как и все мы.

Марианна иронично улыбнулась:

– Ударь первым – победишь. Ведь тот, кто действует первым, контролирует противника. Правда, признаюсь, мне больше по душе ваш подход. Я предпочитаю защищаться, а не нападать.

– Вспоминая сегодняшнее сражение, предполагаю, что мне придётся потрудиться при любом раскладе.

– Боюсь, наши стратегии не так хороши, как боевые навыки.

В следующей игре девушка проиграла.

Её брат продолжал анализировать:

«Как же так? Он что с самого начала заманивал сестру в ловушку, собираясь использовать "жертву трёх пешек"? Да на сколько же ходов вперёд Лагард просчитывает? Я был уверен, что агрессивная манера игры Уильяма, которой придерживалась Мари, не позволит ему следовать какому бы то ни было плану».

Проигравшая вымолвила:

– Вот и подтверждение.

– Осталась ещё одна игра.

В отличие от предыдущих двух партий, финал этой был очень напряжённым.

Наблюдатель пристально следил:

«Они практически наравне. Оба ломают тактику друг друга и рискуют. Но при таком раскладе Мари обычно захватывает инициативу, – уже предвидел её победу, но насторожился: – Почему он поставил шах сейчас?».

Следующий ход Дэрека разрушил все надежды Адама.

Марианна догадалась:

– Решили выиграть, поразив ладью?

– Значит, заметили.

– Вы не оставили мне выбора.

Девушка встала из-за стола. Парни поднялись следом.

– Спасибо за игру.

– И вам.

– Мари, вы действительно грозный соперник. В первый раз я победил только потому, что тактика показалась мне знакомой. Ваш брат действует очень похоже.

Адам удивился:

«Он так хорошо помнит игры с Уильямом? Видно, сын герцога куда опасней, чем может показаться. Он смог дважды одолеть сестру. Я его недооценивал».

Девушка ответила:

– Тем не менее, ваша взяла. Признаю поражение, – взглянула на часы, стоящие у стены. – Думаю, к ужину всё должно быть готово. Давайте пройдём в столовую.

Младший брат вмешался:

– Мари, ты так и будешь в форме? Может, сначала сходишь переодеться? – начал расставлять фигуры. – А я пока попробую отыграться за тебя.

Сестра улыбнулась:

– Господин Лагард, если вы не против…

– Конечно.

– Я ненадолго. Надеюсь, вы не успеете разгромить Адама до моего возвращения.

Брат недовольно скрестил руки на груди:

– То есть вообще не оставляешь мне шансов?

– Прости. Но ведь…

– Ещё слово и я вызову тебя на бой, раз уж ты до сих пор в форме.

– Ладно-ладно.

Она ушла.

Дэрек взял инициативу, понимая, что сейчас подходящее время для разговора:

– Вы хотели что-то сказать мне, не так ли?

– Да, – серьёзно посмотрел на собеседника и сдвинул вперёд свою пешку. – Хоть я младше Мари, но должен заботиться о ней. Поэтому…

Марианна вернулась спустя пятнадцать минут. Девушка тихо подошла к парням, пытаясь не отвлечь их от игры. Гость как раз ставил шах и мат.

Адам вздохнул:

– Проиграл.

– В следующий раз победите, – Дэрек поднял глаза на Марианну.

Девушка стояла рядом с ним в том же наряде, в котором была ранее:

– Нам пора.

Парень встал и негромко произнёс:

– Вам очень идёт. Но должен сказать, в форме вы выглядите ничуть не хуже.

– Благодарю.

Адам не расслышал этих слов и спокойно направился в столовую. Его сестра с гостем пошли следом.

За ужином разговоры были довольно официальными, что очень радовало Марианну.

Хозяйка дома спросила:

– Как идут дела у герцогства Лагард? Я слышала, ваша семья с недавних пор владеет рудниками на востоке.

– Да, мы занимаемся добычей и сбытом ископаемых. Сейчас довольно быстро идёт расширение направлений торговли.

– Наверно, это очень хлопотно.

– Разве что из-за прочих забот.

Леон подхватил:

– Должно быть, вам, как будущему герцогу, их хватает. Спасибо, что выделили время и посетили нас.

– Я рад, что смог приехать.

Подали чай. И некоторым членам семьи Гранцет подлили в него что-то светлое.

Дэрек удивился:

«Неужели молоко?» – он смотрел взглядом, требующим объяснений.

Марианна, казалось, этого и ждала:

– Так пьют чай в Ишта́ре. Попробуете?

– Пожалуй.

«Впервые слышу о подобном, но мне интересно».

Ему разбавили напиток. И едва парень отпил, выражение его лица изменилось.

Девушка улыбнулась:

– Ну как? Неплохо?

– Очень вкусно.

– Рада, что вам понравилось.

– Настолько, что я хочу попросить рецепт. Судя по всему, это не просто молоко.

– Так пришлось по вкусу? Конечно, я напишу его позже.

– Благодарю.

«Непривычное ощущение. Там явно есть специи».

Марианна продолжила:

– Мне безумно по душе этот чай. К тому же он помогает утолить голод, когда приходится пропускать приём пищи из-за загруженности.

Её поддержал отец:

– По этой причине и я пристрастился к нему. Думаю, Иштар остаётся одним из передовых государств во многом благодаря этому напитку. В конце концов, еда – корень цивилизации. Когда-то и за чёрный перец велись войны.

– Люди на востоке очень трудолюбивы и умеют грамотно распоряжаться своим временем. Они внимательны ко всему, что касается их жизни, в том числе и питанию. Так что из-за границы я привезла не только знания о боевых искусствах, но и рецепты.

Гость заинтересованно слушал и размышлял:

«У неё удивительная жизнь. Каждое слово пленяет меня всё больше и больше».

Ужин проходил довольно размеренно, пока Дэрек не произнёс неожиданную фразу, обращаясь к Марианне:

– Не хочу показаться грубым, но я обратил внимание на ваше украшение. Оно напоминает то оружие, что вы держали в руках во время тренировки.

Подвеска была в форме белоснежного бастарда (полутораручный меч с удлинённой пятой – незаточенной частью клинка у рукояти, что позволяет использовать его как одной, так и двумя руками) с долом (желобок посередине на клинке, делающий меч легче и манёвренней) и тёмно-красным камнем в центре гарды.

– Это – настоящий магический меч. Если вложить немного маны, он примет свой исходный размер. Обычный рыцарь вполне способен его использовать.

Леон Гранцет вновь вступился:

– Мне хотелось, чтобы дочь в любой момент могла защитить себя. Но леди не пристало носить оружие, поэтому я сделал ей такой подарок. Насколько известно, магических свойств, кроме изменения размера и абсолютной прочности, в нём нет.

– Обычно девушкам на совершеннолетие дарят украшения, а в нашей семье под видом кулона мне достаётся оружие древних магов.

Хозяин дома бросил на дочь неодобрительный взгляд:

– Мари.

Дэрек задался очередным вопросом:

«Ей не нравится этот меч?».

Герцогиня попыталась разрядить обстановку:

– Полно, милая. В конце концов, ты сама говорила, что равнодушна к драгоценностям.

Тема сама собой замялась. И вскоре от отца семейства прозвучал довольно деликатный вопрос:

– Господин Лагард, вы не планируете жениться?

Марианна едва не поперхнулась:

«Зачем такое спрашивать?!».

Дэрек тоже несколько удивился:

– Если честно, пока у меня не было подобных мыслей.

Девушка задумалась:

«Ему сейчас, наверно, приходит куча свадебных предложений, как и мне до того, как Антарес публично показал свою заинтересованность. Ну конечно, Дэрек ведь молодой наследник герцогства. К тому же, – бросила взгляд, – он очень благородный и красивый. Удивительно, что у него до сих пор нет невесты».

Леон Гранцет поймал реакцию дочери и продолжил:

– Вы ведь ровесник моего старшего сына. Ваш отец в этом возрасте уже обзавёлся семьёй. Мы близко общались с ним в то время.

– Да, он и матушка всегда тепло вспоминали вас.

– Как жаль, что она так рано ушла из жизни.

Герцогиня вмешалась:

– Дорогой, думаю господину Лагарду тяжело об этом думать.

– Всё в порядке, не переживайте.

Марианна внимательно следила за выражением лица гостя:

«Он несколько поник, хоть и пытается этого не показывать. Неловко, что разговор завершился на такой ноте».

Парень встретился взглядом с наблюдательницей. Она замерла. Несколько секунд они смотрели друг на друга, после чего на помрачневшем лице появилась едва заметная улыбка.

По телу девушки пробежали мурашки:

«Что? – щёки порозовели. – Почему он вдруг…».

Дэрек мысленно обратился к ней:

«Надо же. Сейчас, когда оказался в окружении твоей семьи, то отчётливо вспомнил место, где мы встретились впервые. Интересно, забыла ли ты…».

Он заговорил:

– Знаете, я припоминаю, как жил на южном побережье Фера́н. Для меня это было первое знакомство с вами.

– И правда, – Леон Гранцет посмотрел на дочь. – Кажется, Мари тогда исполнилось три, и я решил отметить её день рождения вне столицы в бывшем тогда ещё нашим имении, где вы гостили.

Герцогиня подхватила:

– Верно. Ваша матушка преподнесла ей такой чудесный подарок. Она была просто замечательной женщиной.

Марианна искренне удивилась:

– Вы не рассказывали мне об этом.

– Ты была маленькой и, наверно, не помнишь, но ту брошь в форме георгина, что до сих пор оставалась твоей любимой, дала тебе герцогиня Лагард.

Девушка перевела взгляд к гостю, который смотрел на неё так, будто был очень рад тому, что эти воспоминания вдруг всплыли в его мыслях:

«Вот оно что. Мы виделись в детстве. И он запомнил меня? Конечно, ему тогда было шесть лет, но… это значит, что тот маленький мальчик придал значение нашей встрече, – краснела. – Несмотря на то, что мне только исполнилось три года, его глаза врезались в мою память. Может, поэтому он казался знакомым, но я не могла понять почему?».

– Надо же. Я и не знала.

Парень продолжил:

– Наша мать мечтала о дочке. Ей было очень приятно проводить время с вашей семьёй.

Герцогиня улыбнулась:

– Действительно, Ли́лиан с такой радостью наблюдала за Мари. Возможно, потому, что в то время уже была беременна вашей сестрой.

– Матушка радовалась рождению Камелии как никогда.

– Могу представить. Но, знаете, и до этого она светилась от счастья не меньше, ведь у неё росли два замечательных сына.

Герцог взял жену за руку:

– Жаль, что затем случилось столь большое несчастье, и наши семьи уже не общались как прежде.

Дэрек согласился:

– Да, очень, – он вновь посмотрел на Марианну, но в этот раз как будто пытаясь намекнуть на что-то.

Она заметила:

«Мы могли узнать друг друга раньше. Это ты хочешь сказать? – засмущалась. – Нет, я надумываю себе. Не стоит искать смысл в простом взгляде».

Леон Гранцет продолжил:

– Но хотя бы вы с Уильямом стали друзьями. А теперь и все мы знакомы. Это ли не лучший повод возродить отношения наших семей?

– Согласен. Уверен, и отец будет счастлив.

– Тогда решено.

***

После ужина девушка взяла инициативу на себя:

– Я хочу показать господину Лагарду сад, вы не против?

Герцог ответил:

– Конечно.

Герцогиня сказала вслед:

– Только накинь что-нибудь: вечерами довольно прохладно.

Они вышли на улицу и прогулялись до беседки.

Марианна облегчённо вздохнула:

– Наконец, мы можем спокойно поговорить.

– У вас чудесная семья.

– Спасибо. И к слову, надеюсь, Адам не сильно донимал вас, пока я переодевалась? Судя по всему, именно тогда он заговорил о том, что его беспокоило.

– Ваш брат лишь задал пару вопросов и выразил своё отношение к нашему с вами общению.

– Простите за это.

– Всё в порядке. Он не сказал ничего такого, с чем я бы мог не согласиться. Да и, случись подобное с моей сестрой, я вёл бы себя похожим образом.

Девушка слегка удивилась, но ей понравились слова Дэрека:

– Что ж, хорошо.

– Можно встречный вопрос?

– Конечно.

– Когда вы писали мне письмо, не опасались, что в шатёр могут зайти? Боюсь, если б ваш брат или отец увидели содержание последнего предложения – у семьи Гранцет стало бы одним трофеем больше.

Марианна улыбнулась:

– Но я тоже смотрела на вас, так что мы оба пренебрегли правилами.

Дэрек отвёл взгляд:

– Ах, вот оно как.

«Она ведь не шутит?».

– Предполагаю, от комплимента будет совсем неловко.

Парень вновь повернулся к ней. Уже почти стемнело, и в слабом свете фонарей не было видно, как его уши покраснели.

– Если это касается внешности, то, пожалуй, да.

– Может, тогда вы что-нибудь скажете обо мне?

Лагард явно смешался:

«Такое чувство, будто проверяет меня. Хотя, скорее, просто хочет помучить. Во всяком случае, по моим ощущениям это так».

– Вы похожи на вашего отца.

Собеседница вновь слегка улыбнулась:

«Дэрек так держится, это безумно мило».

– Пожалуй. В нашей семье я одна унаследовала его багровые глаза. У всех остальных зелёные. Маминого во мне немного, лишь каштановые волосы. Томас же полностью пошёл в неё. А Адам, напротив, перенял почти всё от отца.

– Они с Уильямом очень похожи. Только выражение лица совершенно разное. Но, может, это очки создают такое впечатление.

– Нет, вы правы. Старший брат всегда выделялся своим строгим видом, тогда как Адам полон эмоций и совершенно не умеет их скрывать.

– Что ж, мой брат такой же. Он говорит: когда я серьёзен, то очень похожу на отца. Но это едва ли правда.

– Герцог показался мне довольно приятным и сдержанным. Вы менее холодны. Однако не уверена, что видела вас несерьёзным.

– С вами я довольно расслаблен. Обычно всё иначе. И вдобавок, пока рядом Феликс, легкомысленности которого можно позавидовать, мы смотримся на его фоне как статуи.

– Ну что вы, не думаю, что всё так печально, – усмехнулась. – Уверена, ваш брат серьёзен, когда это нужно. А то, что в нём много энергии, только к лучшему. Как вы сказали, Адам такой же, и мы привыкли перенаправлять его рвение в дело. Может, по этой причине он так хорошо фехтует.

– Да, вы правы. Кроме того, я не упомянул сестру. Хоть внешностью она и схожа с братом, но характером пошла в маму. Поэтому остаётся некой золотой серединой между нами и сглаживает эту разницу.

– Ваши и мои родные похожи своей многообразностью. Видно, у нас больше общего, чем казалось.

Дэрек улыбнулся:

– Говорить с кем-то о семье довольно приятно. Давно я не вёл таких бесед.

От увиденного по телу девушки вновь пробежали мурашки:

«Вот опять».

– И мне тоже приятно.

Парень заметил, как изменился её взгляд:

– Почему вы так смотрите?

– Просто только что мне открылась ещё одна ваша сторона. Признаться, я начинала сомневаться, увижу ли когда-нибудь у вас такое выражение лица. Но вы, наконец, улыбнулись мне. Хотя впервые это случилось за ужином.

Дэрек осознал:

«Действительно, я постоянно оставался серьёзным. Впрочем, как и всегда».

– Благодаря вам мне было комфортно и легко.

– Рада это слышать. А я вот время от времени чувствовала напряжение.

– Случайно не из-за моего вопроса про ваш кулон? Как видно, вам не очень по душе то, что подаренный клинок нужно носить на шее.

Марианна не поверила ушам:

«Любой другой человек подумал бы, что мне не понравилось украшение, являющееся оружием, но Дэрек понял настоящую причину».

– Скорее, меня задело то, что случилось после ответа на него. Будь моя воля, я бы спокойно брала с собой настоящий меч.

– Простите, я не думал…

– Не извиняйтесь. Ведь сам кулон просто невероятен: удобен, не требует заточки и… обладает ещё парой приятных особенностей. Я рада, что его заполучила. Просто такие моменты сами по себе немного угнетают. Отец пытается уберечь меня, но ведь мне тоже хочется, чтобы он и братья были в безопасности. Вот только считать так довольно глупо, ведь они – мужчины.

Парень внимательно следил за словами и выражением лица девушки:

«Для неё это, похоже, больная тема».

– Мари, почему вы стали рыцарем? Можно подумать, будто причина очевидна. Что это естественно для дочери героя империи и члена великой военной династии. Но отчего-то мне кажется – всё не так просто.

– Вы правы. Я с детства знала, что такое рыцарский долг. А каждый раз, когда отец уходил, боялась не увидеть его вновь. И ничего не могла с этим сделать. Потому с началом обучения мне хотелось вложить всю себя, чтобы стать сильнее. Я понимала: как только братья достигнут нужного возраста, пойдут вслед за отцом. И раз нельзя было этого изменить, моей целью стал статус, что позволит хоть как-то влиять на судьбу родных. К счастью, Уильям занялся политическими делами, но Адам всегда хорошо сражался. Томас тоже имеет довольно неплохие навыки, несмотря на то, что с младенчества слаб здоровьем. Так что причин идти вперёд мне хватало. И сейчас я – рыцарь империи и капитан первого отряда дома Гранцет.

Собеседник не отводил взгляд от неё, и в этот момент его веки чуть больше раскрылись:

«Мари так тревожилась о безопасности её родных, что стала настолько сильной, ведомая этими мыслями?».

Она продолжила:

– Дэрек, вы – наследник герцогства, и вам известно, как тяжело поддерживать мир в империи. Я не могу сидеть сложа руки, зная, что другие люди, такие как вы и мой отец, растрачивают свои жизни, защищая жителей Лиора, в числе которых и я сама.

– Но это – наш долг.

– Вы постоянно рискуете собой. Уверена, ваша сестра переживает за отца и братьев не меньше, чем я. Но женщине полагается просто смириться и наблюдать, как мужчины взваливают всё себе на плечи. Я не говорю, что мы должны взять это на себя, и не имею в виду, что боюсь полагаться на других. Дело в простой человечности. В отношении людей друг к другу. Лучше делить ношу, тогда всем будет легче. Одним не придётся погибать под её тяжестью, а другим наблюдать за этим. Поэтому я хочу стоять рядом с отцом и братьями, а не делать из них щиты, прячась позади.

Девушка посмотрела в глаза Дэреку, и его пристальный взгляд заставил её опомниться:

– Простите. Наверно, наговорила лишнего.

– Нет, всё в порядке. Я понимаю, что вы имели в виду. И считаю это правильным: жить друг для друга, разделяя тяготы. Мне близко ваше желание помогать семье всеми силами. Ради них я тоже пытаюсь взять на себя больше ответственности.

Марианну охватило странное, но приятное чувство:

«Это ведь не лицемерие, правда?».

Парень увидел лёгкое смятение девушки:

– Вас что-то удивляет?

– Я… просто не ожидала услышать подобный ответ. Все лишь отводят глаза, говоря, что мои речи странные. У людей, похоже, возникает внутренний протест, когда я заявляю о стремлении помочь, несмотря на то, что являюсь леди. Рыцари и те озираются, называя меня принцессой в доспехах. И даже мама часто говорит, что у неё четыре сына, вместо троих и дочери. Поэтому мне ваши слова как бальзам на душу.

– Вас так сильно волнует чужое мнение?

– Не сказала бы. Хотя совсем игнорировать людей вокруг мне вряд ли когда-нибудь удастся. Но я не боюсь показаться кому-то странной. Буду сражаться, чтобы не дрались те, кто при каждом ударе терпит ту же боль, что и я. Ведь битвы всегда будут казаться мне ужасными. Но приходится вступать в них, чтобы предотвратить войны в дальнейшем и защитить то, что дорого. Печальная дилемма. Однако я не хочу сдаваться. Буду пытаться хоть как-то изменить мир, кто бы что ни думал обо мне.

– Мари, у меня есть Камелия и я бы, конечно, хотел, чтоб ей не приходилось ни о чём беспокоиться, и тем более брать в руки меч. Но, поступай она как вы, не считал бы странными её стремления. Скорее напротив: гордился бы тем, что могу называть такого человека сестрой.

Марианне показалось, что от этих слов повеяло осязаемой теплотой:

«Дэрек действительно понимает. Но почему же он так тянется ко мне? Я уже и забыла это чувство, – в мыслях промелькнул знакомый образ мальчика с золотистыми волосами. – Хотя, возможно, о нём лучше не вспоминать».

– Спасибо.

– За что вы меня благодарите?

– Вы не просто слушаете, но и слышите меня. Жаль, я не встретила вас раньше. Впрочем, после рассказа за ужином, скорее, наше знакомство произошло слишком уж рано.

«Теперь я вижу, ты и правда думал об этом, когда смотрел на меня тогда. Так знай: эти мысли появились и в моей голове. Но всё же, довольно странно, что мы нигде не столкнулись за столько лет. Даже без учёта того времени, которое я провела за границей, разве случай не мог хоть раз нас свести? Нет, о чём это я? Из-за событий того периода мне было некогда смотреть по сторонам. Пройди он прямо перед моим носом, я бы и не заметила. Времени на чувства просто не оставалось».

Парень задал вопрос, прервав её мысли:

– Неужели рядом с вами не было людей, которые могли бы выслушать?

– Помимо семьи… точнее лишь части семьи, нет.

– А кронпринц?

Марианна ощутила, как по телу прокатилась волна беспокойства:

«Почему он спросил о нём? Хотя, наверно, Дэрек видел, как мы говорили в первый день охотничьих соревнований. Да и некогда вся империя обсуждала нас».

– Лучше не спрашивайте про Его Высочество. А насчёт остальных… в том полностью моя вина, ведь я не открывалась никому. Почти всегда избегала светских мероприятий. Если и участвовала в них, то держалась в самых безлюдных уголках залов.

– Почему?

– Причин много, но главная: то, что там мне просто было плохо. Под маской аристократа сложно разглядеть самого человека, так что редко удаётся нормально пообщаться с кем-то. Серьёзные разговоры все ведут только с братьями и отцом, а я слушаю пустую болтовню девушек и любезности мужчин. Лучше уж в одиночестве тренироваться на площадке, чем бродить по светлым дворцам в окружении бездушной толпы, – вдруг мысль зацепилась за обстоятельства последнего выхода в свет, и Марианна улыбнулась. – Хорошо хоть на охоте мне было негде прятаться.

Парень всё понимал:

«Должно быть, ей часто приходилось сталкиваться с дискриминацией. Она не вписывалась ни в мужскую, ни в женскую компании, поэтому оставалась одна».

Девушка поправила прядь волос и спросила:

– Можно задать один деликатный вопрос?

– Попробуйте.

– Почему у вас нет невесты?

Собеседник не ожидал столь отвлечённого интереса:

«Сменила тему?».

Марианна продолжила:

– Заключение браков между дворянами, скорее, деловая сделка, так что мне любопытно, придерживаетесь ли вы другой точки зрения или просто ещё не нашли подходящую кандидатуру.

– Однозначно первое. Хоть я скован обязанностями, но мне претит мысль о формальном отношении к союзу с человеком, который будет рядом со мной на протяжении всей жизни.

– Вот как, – просветлела. – Я с вами согласна.

Дэрек тем временем размышлял:

«Нужно как-то вернуться к тому разговору. Хочу узнать, что она чувствует».

– Но вам в этом плане тяжелее. Аристократки с точки зрения рода рассматриваются в качестве объекта, и в большинстве семей дочерей попросту продают. Простите, если прозвучало грубо.

– Нет, так и есть. Всё потому, что у женщин меньше возможностей проявить себя. Поэтому нам остаётся существовать, скорее, в качестве красивой разменной монеты, нежели личности. Но если завоевать статус, можно избежать такой судьбы. К слову, это ещё одна причина, по которой я стремилась стать рыцарем. Мне не хотелось чувствовать себя беспомощной куклой, чья жизнь будет зависеть от решений мужчин. А теперь и у меня есть право голоса.

– Ваш отец мог отдать вас за того, кого вы не любите?

Девушке показалось, что тон собеседника немного изменился:

«Наверно, знает о слухах и опасается коснуться личного».