Персональное задание для капитана Огоньковой

— Ладно, я, наверное, поеду. Если будут новости из агентства, я вам наберу, — несмотря на клокочущую во мне ярость, я говорю спокойно и уверенно. Завожу двигатель, чем красноречиво намекаю, что ему пора.

— Спать ты с ним не должна, — заявляет неожиданно Гранов.

— Я и не собиралась, — отвечаю с насмешкой.

— Раздеваться тоже, — будто не слыша меня, продолжает он холодным жестким тоном.

— Помнится, два дня назад я получала совсем другие инструкции, — у меня кровь к голове приливает от злости. — Это была не моя инициатива — оголиться перед левым мужиком! — повышаю голос от возмущения.

— Теперь ты получаешь другие инструкции! — резко развернувшись, одергивает меня.

— Можно узнать, с чего вдруг такая щедрость? — несмотря на саркастический тон, я действительно пытаюсь понять Гранова. Руководство никогда не станет давать поблажки агенту. Соглашаясь на задание, мы учитываем и принимаем все риски, трезво отдаем себе отчет, что случиться может все что угодно. И даже пустяковое с виду задание может закончиться отпеванием.

— Нет необходимости в плотном погружении, — выдает полковник с каменным лицом. О, вот как! А сказать мне об этом с утра нельзя было? Дала бы я тогда этому сутенеру по морде и, хлопнув дверью, красиво скрылась в закат! Еще говорят, что женщины непостоянны!

Гранов открывает дверь и, не прощаясь, покидает салон моей машины. В зеркало заднего вида наблюдаю, как он уходит. В голове проскальзывают две мысли. Первая — красивый все-таки мужик! Вторая — я так и не узнала, как он целуется…

Нет, нет и нет! Никаких сожалений!

Постояв еще несколько минут, выруливаю на оживленную улицу и еду в сторону дома. По дороге мне несколько раз звонит Яр. На светофоре я отправляю ему голосовое сообщение, в котором сообщаю, что я за рулем и не могу говорить. Приехав домой, скидываю прямо на пол дорогущие шмотки и иду в душ.

Отключаю телефон и ложусь спать. Я собираюсь компенсировать все бессонные ночи. Вспоминаю, что так и не перезвонила Ярославу. Если я не отвечу ему в течение нескольких часов, они с Севером ворвутся ко мне и вынесут дверь, мой план выспаться отправится в незабываемые дали, потому что я получу такой нагоняй, что у меня уши неделю будут болеть. Эти «папочки» порой хуже наседок. Дозваниваюсь до Багирова. Трубку Яр передает брату. Отчитываюсь перед непосредственным начальством, опуская неприятные подробности, все равно повлиять на Гранова Север никак не сможет, но будет больше переживать. У него и так обо всех нас болит голова. Предупреждаю братьев, что буду отсыпаться, и прошу предупредить всех, чтобы меня не беспокоили.

Я планировала проспать как минимум сутки, но мой организм настоятельно рекомендовал посетить уборную. На часах полдвенадцатого ночи, спать совсем не хочется. Вот так и нарушается режим, а потом организм начинает давать сбои.

Заглянув в холодильник, не нахожу там ничего привлекательного. Можно приготовить что-нибудь вкусненькое… Но вместо этого я решаю съездить в клуб или ресторан и поесть там. Ну лень мне готовить в двенадцать ночи!

Иду к гардеробу. Лучше бы я не смотрела на себя в зеркало, возникло желание перекреститься. Вот что значит лечь с мокрыми волосами. И как мне это быстро исправить? Ресторан, видимо, отменяется. Провозившись с волосами минут двадцать, использовав всевозможные уходовые средства и утюжок, я добилась приемлемого результата. Наношу на лицо минимум косметики, только чтобы избавиться от заспанного вида и уставшего взгляда. Распахиваю шкаф, пробегаюсь по вешалкам. Платье серовато-жемчужного цвета так и просится, чтобы я его надела. К платью подбираю босоножки на тонкой подошве, узкие ремешки красиво оплетают ступню. Лаконично, эстетично, модно. Покрутившись перед зеркалом, остаюсь довольна своим внешним видом. Достаю небольшую сумочку, кидаю туда телефон, который так и не включила, немного наличных, карты и губную помаду.

Спустившись во двор, решаю вызвать такси. Вдруг у меня появится желание выпить пару коктейлей? За рулем такую роскошь я не смогу себе позволить. Машина подъезжает быстро.

— Куда едем? — спрашивает водитель, как только я сажусь в салон.

«Эм-м-м…» — размышляю я. Куда… куда?..

— В клуб, — выдаю, не до конца уверенная, что это хорошая идея. Ну ладно, где наша не пропадала.

— В какой? — спрашивает таксист. Этот вопрос посложнее. В третьесортное заведение идти не хочется…

Открываю вкладку телефона, забиваю в поисковике: «приличные заведения, в которых можно хорошо провести время…»

— Сейчас скажу… — тяну я, пролистывая страницы в телефоне. Смотрю рейтинг заведений. Средний чек… — Блин! — бурчу себе под нос. — Отвезите меня в хорошее заведение, где можно вкусно поесть, — предлагаю я, поймав в зеркало заднего вида недовольное выражение лица таксиста.

— Караоке? — уточняет он.

— Нет, — машу головой. — Что-то менее шумное.

— Стриптиз? Мужской? — старается скрыть ухмылку, но я чувствую насмешку в его голосе.

— Нет, лучше женский, — удивляю его своим ответом. — Там хоть есть на что посмотреть, — видимо, водитель со мной согласен, но мне совсем не нравится его заинтересованный взгляд, поэтому, чтобы погасить его пыл, я добавляю: — Меня не возбуждают качки, трясущие на сцене своими писюнами, — произношу малость пренебрежительно. Судя по тому, как сидит на таксисте футболка, он и сам из качков. Надеюсь, у него нет комплекса «маленький писюн», и он не примет мое замечание на свой счет.

Всю оставшуюся дорогу он меня не донимает. Через двадцать минут мы останавливаемся в центре города возле яркой вывески с названием клуба. Видимо, водитель решил отомстить мне за «писюны» и привез в дорогое заведение. О ценовой политике клуба кричат припаркованные автомобили. У входа в основном толпятся мужчины, женщин почти нет.

«Ну ты и скотобаза! — провожая огни фар злобным взглядом. — Зря только на такси потратилась!» Лезу в сумочку за телефоном, чтобы вызвать заново машину, а этому козлине не мешало бы поставить кол! Ловлю на себе внимательные взгляды гостей клуба, которые ждут своей очереди, чтобы попасть внутрь. Ситуация неловкая, но она окажется еще более неловкой, когда я не смогу оплатить даже чай в этом заведении. Ну, на чай-то мне хватит, а вот сколько стоит вход в это заведение, страшно представить…

Достаю телефон, собираюсь нажать кнопку вызова, но в этот момент буквально кожей чувствую опасность. Не могу объяснить словами свои ощущения, они скорее на интуитивном уровне, словно по спине проводят острым лезвием, становится холодно и хочется поежиться. Выключив экран, медленно оборачиваюсь.

Что за невезение!..

Глава 19

Олеся

— Видимо, это судьба, — приближаясь ко мне ленивой походкой, произносит Давид. Вот кого я точно не хотела встретить, так это его, но, нацепив на лицо маску доброжелательности, улыбаюсь сутенеру, отвечать пока не решаюсь, боюсь, что не получится мило выразить свои мысли. Желание дать ему в морду никуда не делось за прошедшие часы. — Или ты меня преследуешь? — останавливаясь в шаге от меня, пытается шутить. А вот мне совсем не весело, перед глазами застыла картина, как я стою перед ним раздетая, а он сжимает в руке мою грудь.

— Не имею привычки преследовать мужчин, обычно они преследуют меня, — как мне кажется, произношу с каплей высокомерия и долей иронии.

— Ты одна? — осматривается в поисках моего фантомного спутника.

— Одна, — отвечаю я, незаметно отступая на полшага назад. Неприятно мне, что он стоит так близко, да и слишком резкий парфюм раздражает обоняние.

— Ты сюда провести вечер или в поисках работы? — интересуется Давид. Замечаю, как за его спиной вырастает вторая знакомая фигура — Виктор.

— Собиралась провести вечер, но написала знакомая, предложила встретиться и посидеть у нее, — веду плечами. Изображаю беззаботность, в то время как улыбка становится натянутой.

— Странное ты выбрала место, чтобы провести вечер в одиночестве, — ухмыльнувшись, произносит сутенер. — Обычно здесь собираются мужчины, которые хотят прекрасно провести время. Если не со стриптизершей, то с молоденькой любовницей. Ты собираешься найти себе покровителя? — сузив глаза, смотрит на меня подозрительно.

В этот момент к нам подходит Виктор, на меня не смотрит, будто я пустое место.

— Я отъеду, наберешь, я тебя заберу, — телохранитель не отпрашивается, а ставит перед фактом. Давид молча кивает, и тот уходит. Удивительные отношения.

— Ты не ответила на вопрос, — напоминает сутенер.

— Я в Москве недавно, поэтому выбор клуба я доверила приложению, — поднимаю и трясу в руке телефон. Вопрос о покровителе опускаю, мы на эту тему сегодня разговаривали, повторять не собираюсь.

— Здесь нужно заранее бронировать столики, — махнув кому-то в приветственном жесте, просвещает меня Давид. — Уверен, твое приложение забыло тебе об этом сообщить.

— Значит, не судьба. Хорошо, что приятельница пригласила в гости, вечер не пропадет зря, — ликуя, что скоро от него избавлюсь, на высоких нотах выдаю я.

— Ты ведь еще не ответила подруге, — не спрашивает, а констатирует Давид. Не дав возможности ответить, он сразу же продолжает: — Приглашаю провести вечер со мной. У меня забронирован столик.

— Спасибо за приглашение, но я лучше поеду, — вежливо отказываясь, смотрю ему в лицо.

— Я не предлагаю секс, Олеся, — тянет противно гласные в моем имени. — Я здесь по работе, ты составишь мне компанию. Если, конечно, не передумала идти ко мне администратором, — ставит в тупик своим предложением.

Мысленно обещаю найти этого урода таксиста, посадить его на кол, потом привязать его конечности к лошадям и пустить тех на все четыре стороны! Качок с маленьким писюном!

— Ну, если вы обещаете дать мне работу… — выдавливая из себя улыбку, произношу почти деловым тоном. Хотя место, куда я собираюсь пойти с этим сутенером, совсем не напоминает офис.

— Считай это вторым этапом собеседования, — хитрожопый жук увиливает от прямого ответа. В любом случае это шанс получить «желанную» должность. Гранов должен быть счастлив. Вряд ли он станет мной гордиться вслух, но про себя точно порадуется. Если, конечно, сутенер не обманет. А если обманет… без Виктора я должна с ним справиться…

Подходим к входу. Давида здесь знают, многие здороваются, перекидываются несколькими фразами. Сразу можно понять, кто пользуется услугами агентства. С другой стороны, посетители данного клуба вряд ли примерные семьянины, которые вечерами сидят с детьми и вышивают крестиком.

Давид проходит вперед, я топаю за ним. Со стороны мы точно не выглядим как пара. Он не открывает мне двери, не поддерживает за локоть и не приобнимает за талию, будто чувствует, что я жестко очерчиваю свои личные границы. Пока он ведет себя безупречно, и это помогает мне немного расслабиться. Платить за вход мне не приходится, и это спасает меня от позора.

Столик находится в первом ряду, прямо возле сцены, где под приятную музыку плавно двигается красивая молодая девушка.

— Надеюсь, ей есть восемнадцать? — усаживаясь на диван, интересуюсь я. Допускаю, что Давид этого не знает, и мой вопрос неуместен, но сутенер меня удивляет.

— Есть, — сообщает уверенно. — Если не ошибаюсь, Юле почти двадцать, — ответив мне, переключается на подошедшего официанта. — Что будешь пить? — делая заказ, интересуется у меня.

— Воду без газа, — прошу официанта. Напиваться в присутствии сутенера я точно не планирую. — В бутылке, пожалуйста, — уточняю я. Парень согласно кивает, а вот Давид открыто ухмыляется. Делаю вид, что ничего не заметила. Тем более мне есть на кого смотреть. Отвести взгляд от девушки не получается. Она просто нереальная. Движется настолько плавно и изящно, будто создана из ртути. Не люблю стриптиз, но это высший пилотаж.

— Нравится девочка? — спрашивает он, когда отходит официант.

— Нравится, — откинувшись на спинку дивана, отвечаю я. — Есть в ней что-то невероятно притягательное… — пытаюсь выразить словами эмоции, которые вызывает эта девушка.

— Мы здесь ради нее, — сообщает лениво Давид. — На нее есть заказ от одного богатого, влиятельного клиента.

— А почему он не может… «пообщаться» с ней здесь? — подбираю слово помягче, чем «потрахаться». — Насколько я поняла, неофициально, конечно, но клуб оказывает интимные услуги, — озвучиваю свою догадку.

— Эта девочка только танцует, — с непонятной мимикой на лице произносит Давид. — Даже на приват не дает согласие, — вот теперь я понимаю, что он разочарован. Сутенер бы хотел получить этот алмаз в свою коллекцию, но не уверен, что у него получится.

— Как тогда ты собираешься ее уговаривать? Наверняка ей предлагали больше, чем то, что собираешься предложить ты, — озвучиваю очевидное. Какая девушка согласится спать со всеми за проценты, если может найти одного богатого любовника? Если не считать меня, то бедные в это заведение не заходят.

— Я не буду ее уговорить, — улыбаясь, машет головой. — Уговаривать ее будешь ты, — сообщает мне этот козел. — Если она согласится работать на меня, место администратора твое.

Козлина! Сам же сказал, что это невозможно. У меня челюсть сейчас треснет от натянутой улыбки!

«Олеся, тебе всего лишь нужно послать его на хрен, встать и уйти!» — подбадриваю мысленно себя. Возможно, я бы так и сделала, но в этот момент моя интуиция вновь предупреждает меня об опасности. Неприятное жжение теперь преследует мой затылок. Не переставая улыбаться, веду головой сначала в одну сторону, потом в другую…

Глава 20

Олеся

«Твою дивизию! Он что тут делает?! — поспешно отворачиваюсь, надеясь, что Гранов меня не заметил. Хотя понимаю, что ощущение его взгляда возникло не на пустом месте. Он уже просканировал пространство и точно меня заметил. — А может, отдел продолжает следить за мной? Или Гранов тут случайно? Вряд ли он по мою душу явился…»

Невидящим взглядом смотрю на собеседника, а мысли продолжают крутиться вокруг личности полковника.

«Что он тут делает? Впрочем, и ежу понятно, для чего он сюда приперся! Потянуло на молоденьких и доступных! Не удивлюсь, если он является клиентом агентства Давида», — ловлю себя на том, что злюсь. Природа моих эмоций мне неясна: ну пришел мужик расслабиться, мне до этого какое дело?

— Я все еще жду ответа, — голос Давида врывается в мои мечущиеся мысли.

«Ну и жди!» — чуть не срывается с кончика языка, вовремя успеваю его прикусить. Я сейчас не в том настроении, чтобы пытаться кому-то угодить.

— Нет, — отказываю, глядя прямо в глаза. — Если я не получу работу у вас, получу ее в другом месте. Если женщина согласна себя продавать — это одно дело, а склонять невинных дев к проституции… увольте, Давид, — равнодушно пожимаю плечами.

— С чего ты взяла, что она невинна? — насмешливо ухмыляясь, интересуется Давид. Так и хочется стереть ухмылку с его лица. На вопрос я не отвечаю, неопределенно веду плечами.

— Мне все равно, невинна она или нет, если девушка сказала «нет», это «нет» нужно уважать, — общаясь с Давидом, я продолжаю ощущать на себе тяжелый взгляд, и это выбивает у меня почву из-под ног. Мне не нравится это пристальное внимание.

«Я, между прочим, выполняю задание, а чтобы я выполнила его хорошо, не нужно меня дезориентировать!» — мысленно ворчу на Гранова. Мне нужна холодная, ясная голова, а я отвлекаюсь на недовольного куратора операции. Откуда я знаю, что он недоволен? Кожей чувствую!

— На прошлой работе я принимала девочек в агентство, но только тех, кто приходил к нам по собственной воле. Лейла не предупреждала меня, что я должна ходить по клубам и кабакам и склонять девушек к проституции, иначе я не пришла бы к вам на собеседование, — лениво произношу, а внутри всю передергивает от его мерзкого условия. Я никак не могу успокоиться. Присутствие Гранова спокойствия не добавляет.

— Лейла не говорила, потому что никогда не занималась подобными вопросами, — холодно сверкая глазами, поясняет Давид. Все-таки за что-то живое я его зацепила.

«Если не Лейла, тот кто?» — вертится вопрос на языке, но я заставляю себя изображать безразличие.

Мое внимание привлекают падающие с потолка деньги. Слежу за тем, как крупные купюры кружатся в воздухе и падают на сцену, на которой продолжает танцевать та самая девушка, о которой у нас идет спор с Давидом. Не все купюры долетают до сцены, вокруг тоже все усыпано деньгами.

В это время девушка на сцене заканчивает свой танец, музыка стихает, она красивой медленной походкой покидает сцену. Голова гордо поднята, плечи расправлены. Стринги остались на девушке, хотя сверху кричали, чтобы она их сняла. Высокими каблуками проходя по разбросанным купюрам, в тусклом свете софитов королева покидает сцену. Голая неприступная королева…

Хотя для королевы она еще молода…

Я провожаю девушку взглядом и даже после того, как она скрывается из виду, смотрю в пространство, где она исчезла. Есть в ней что-то таинственное, манящее…

На сцену выбегает молодой парень, подбирает верх от ее танцевального костюма, собирает разбросанные деньги, которые девушке так щедро бросали мужчины.

«Ох, не туда я устроилась работать! Один вечер на сцене — моя годовая зарплата», — посмеиваюсь про себя. Конечно, никакой зависти я не испытываю, для меня вообще шок, что в наше время кто-то так легко разбрасывается деньгами, даже не считая их. Девушка, бесспорно, невероятная, но у многих из них есть жены, невесты, любовницы…

Некуда деть деньги? Да в мире стольким людям нужна помощь… А они платят за кусок голого тела, которое им даже не принадлежит…

Этот мир мне никогда не понять, я в нем чужая!

— Добрый вечер, — ленивый холодный голос неожиданно звучит прямо за спиной. Этот голос мне незнаком, а вот от второго идентичного приветствия я вздрагиваю, колючие мурашки бегут по коже. Мне совсем не хочется оборачиваться, моя интуиция кричит: беги отсюда! Но со стороны это выглядело бы подозрительно, а Давид далеко не дурак. Нацепив на лицо сексуальную улыбку (по крайней мере, я надеюсь, что она сексуальная), я поворачиваю голову к мужчинам. Они не смотрят в мою сторону, будто меня вообще здесь нет, но мое сердце пропускает каждый второй удар. Гранов зол. Он держит лицо, внешне не подкопаешься, но рядом с ним становится зябко.

— Отдыхать сюда или по делам? — обращается Давид к подошедшим мужчинам, поднимаясь с дивана, протягивает им руки.

— Отдыхать, — отвечает Гранов. Буря негодования вскипает в груди. Отдыхать он ходит в стриптиз-клуб, на короткой ноге с сутенером. Я вижу, жизнь полковника ФСБ насыщена яркими моментами! И как часто он пользуется услугами подобных агентств? Да какая мне разница? Пусть хоть со всеми переспит!

— Присоединитесь? — я уверена, что пригласил их Давид из вежливости и совсем не ожидал, что его приглашением воспользуются. Он хмурится, видимо, не понимая, с чего вдруг Гранов и его спутник ответили согласием на обычную любезность.

— Если не помешаем… — Гранов глядит на меня, будто спрашивая дозволения присесть. Ой, мама дорогая! Он меня взглядом душит. Мне воздуха не хватает. Где этот гребаный официант с моей бутылкой воды?!

— Не помешаете, — не преставая улыбаться, выдавливаю из себя. Отодвинувшись к краю дивана, чтобы уступить Гранову место, я наблюдаю за реакцией Давида. На него мне проще смотреть.

— Что-нибудь заказать? — спрашивает Давид, освобождая место для второго гостя рядом с собой.

— Виски со льдом, — отвечает спутник Гранова. — Я скоро к вам присоединюсь, — ничего больше не сказав, уходит в сторону служебных помещений.

— Александр? — обращается сутенер к полковнику, подзывая официанта. Интересно, Давид знает, кем является сидящий перед ним человек? Наверняка знает. У таких, как этот сутенер, досье на каждого клиента.

— Меню пусть принесут, — отвечает Гранов. — Одним виски сыт не будешь, — вроде шутит, а вот мне совсем не весело. — Познакомишь со своей спутницей? — спрашивает полковник, кидая на меня ничего не выражающий взгляд.

— Конечно. Знакомься, мой новый администратор… — силится вспомнить мою фамилию, но, видимо, безуспешно, поэтому называет только имя: — Олеся.

Я в это время сижу и думаю: правда взял на работу или рисуется перед полковником?

Глава 21

Олеся

— Новый? — как-то равнодушно интересуется Гранов. — А предыдущую, как ее там звали… куда дел?

«О, так они лично были знакомы с Лейлой? А вечер-то становится все интереснее и интереснее…»

— Уволилась по семейным обстоятельствам, — многозначительно хмыкает Давид, намекая на роман Лейлы, о котором он вроде как осведомлен. Профессионально врет. А Гранов профессионально изображает, что верит ему.

— Ясно, — безразлично отвечает полковник, лениво обводя взглядом зал, будто выискивает среди гостей знакомые лица.

В этот момент к столику подходит официант с нашим заказом, возле меня ставит воду, возле Давида выпивку. Гранову протягивает меню. Пока официант загораживает меня от сутенера, наши взгляды с Грановым скрещиваются. И вот тут я понимаю, какую бурю он все это время показательно сдерживал в себе. Меня так пробрала его ярость, что даже тряхнуло. Уже в следующую секунду Гранов отвел от меня взгляд и развернул меню.

Напряжение между нами росло, было ощущение, что диван подо мной накаляется.

— Рыбу? Мясо? — интересуется у меня Гранов, делает заказ.

— Спасибо, так поздно не ем, — сложно быть вежливой, но я стараюсь. Уголки губ полковника едва заметно дергаются вверх. Он-то помнит, сколько раз поздно ночью кормил меня ужином.

— Принесите девушке салат, рыбу… мясо… — перечисляет половину меню. Я удивляюсь: куда столько? Но потом понимаю, что заказ сделан на всех. Пить и есть в присутствии Гранова мне не страшно. В этот момент на сцену выходит дуэт из двух девушек, я честно пытаюсь наблюдать за их танцем, но быстро понимаю, что мне неинтересно. Классная музыка, шикарная хореография, на высшем уровне гибкость и пластика, но нет в этом танце души. Голый холодный профессионализм, который неплохо окупается.

Сделав заказ, мужчины концентрируют внимание на танце. Откинувшись на спинку дивана, Гранов наблюдает за сценой из-под полуопущенных век. Устал мужик…

Если бы устал, не таскался бы по стриптиз-клубам! Меня злит, что он так внимательно следит за девушками. Приметил себе кого-то? Может, в випку пригласит?

Открыв бутылку воды, наливаю в чистый стакан и делаю сразу несколько глотков. Понижаю градус кипения в крови. Сама не понимаю, чего так завелась. Мысленно обругав себя, стараюсь расслабиться и получить хоть какое-то удовольствие от вечера.

— Отлучусь на минуту, — произносит Гранов, когда к нашему столику возвращается его товарищ. Выходя из-за стола, почти незаметно кивает, «приглашает» меня следовать за ним в сторону уборной. Нет у меня желания получать выговор и выслушивать нагоняй, а в том, что так случится, у меня нет ни тени сомнений. Предпочитаю сделать вид, что не поняла его намек, поэтому остаюсь на месте и наблюдаю за его другом, который не обращает на меня внимания. Обычно мужчины хоть как-то на меня реагируют, полное равнодушие пока объяснить не могу.

Он садится рядом с Давидом, двигает к себе пустой стакан и щедро наполняет его спиртным, что заказал для себя сутенер. Если Давид и был против, то возражать вслух не стал. Почти залпом выпивает крепкий напиток и заново наполняет стакан. Решил напиться? Видимо, желание возникло не на пустом месте. От него так и фонит тяжелой негативной энергией. Не знаю, что стало причиной его злости, но эта причина точно есть.

Пока он меня игнорирует, а Давид пялится на сцену, медленно болтая напиток в стакане, я, не таясь, рассматриваю товарища Гранова. Высокий, широкоплечий, красивый мужик. Руки ухоженные, но заметно, что физической нагрузкой он не брезгует. Он точно не из наших. Гражданским этого не понять, но у нас нюх на «своих». Он моложе Гранова лет на пять-шесть. Вряд ли они знакомы со школьной или студенческой скамьи. Тут скорее общие денежные интересы. Я не зациклена на брендах, но, судя по часам на запястье мужика, денег у него предостаточно.

Как и в прошлый раз, по завершении танца с «неба» летят на сцену купюры. Гранова долго нет. Я понимаю причину его задержки. Нервничаю, от этого вода в моем стакане быстро заканчивается.

— Аркадий, — неожиданно представляется друг Гранова, после того как залпом выпивает второй стакан.

— Олеся, — отвечаю немного растерянно. Мне кажется, он заметил, что я за ним следила, от этого мне становится неловко, но чувство быстро пропадает, когда Аркадий обо мне забывает. А забывает он сразу, как только в клубе начинает звучать следующая композиция. Все его внимание занято сценой, на которой пока никого нет.

Официант приносит виски со льдом для Аркадия, ставит перед ним, но он даже не замечает. Интересно, что происходит? Желваки на скулах друга Гранова начинают ходить ходуном, когда на сцену под медленную композицию выходит девушка, от которой я не могла отвести взгляд, пока она танцевала.