Персональное задание для капитана Огоньковой

— Плохо, капитан, — взглянув на часы, выдает Гранов. Критика задевает, я к ней не привыкла. Вчера я очень устала, а на подготовку было мало времени. — Мне пора ехать. Не знаю, во сколько освобожусь, но вечером заеду, пройдемся по материалу еще раз, — не терпящим возражения голосом. — Постарайся вжиться в роль, — отодвигая стул, поднимается из-за стола.

— Я могу остаться дома и заняться материалом, — отвечаю холодным тоном. — На разработку операции дают больше времени, чем три дня. Не моя вина, что все делается в спешке, — выговариваю я. Сняв со спинки стула пиджак, протягиваю Гранову, чтобы не забыл.

— Ты права, Олеся. Времени действительно мало, — соглашается Гранов, забирая из моих рук пиджак. — Но порой приходится действовать в экстренных ситуациях. Нам нужен результат, Олеся, — добавляет чуть мягче. — До вечера, — проходит в коридор, открывает дверь и, не прощаясь, покидает мою квартиру.

Привалившись к стене, тяжело вздыхаю. В этом мужчине сочетаются качества, которые при других обстоятельствах вызвали бы уважение, но в данном случае все в Гранове меня бесит!

Направляясь в салон красоты, вспоминаю, что Гранов обещал вечером заехать. Нечего ему делать в моей квартире. Он ушел, а его энергетика плотно приклеилась к моим стенам. Позвоню Багирову и предупрежу, что с Грановым мы будем встречаться в управлении.

Попав в царство красоты, я расслабляюсь в умелых руках мастеров. Перестаю думать о Гранове. Наслаждаюсь запахами косметических средств. Почти весь день я провожу в салоне. За свои деньги я не стала бы посещать все процедуры, но с безлимитной картой позволила себе даже массаж взамен того, которого меня лишили вчера. После утреннего экзамена, который мне устроил Гранов, расслабиться мне было просто необходимо.

Купив все необходимые уходовые средства, набираю брендовой косметики и отправляюсь домой. Проезжая супермаркет, вспоминаю, что в холодильнике повесилась мышь. Заезжаю и покупаю продукты, хотя готовить мне некогда. Ну, хоть салат себе нарежу и заправлю сметаной…

Несколько часов я репетирую перед зеркалом роль администратора. На мой взгляд, получается довольно неплохо, но я знаю, что буду чувствовать неловкость, когда придется употреблять в разговоре с клиентами разные названия из перечня услуг, которые оказывают девушки. Я не ханжа, мне без разницы, чем занимаются взрослые люди за закрытыми дверями, но… Мне кажется, я к этому не готова. В папке есть досье на постоянных клиентов. О некоторых их предпочтениях я бы предпочла не знать. Как и о том, какой размер члена у клиента, каких девушек им лучше предоставлять…

Звонок в дверь отвлекает меня от анкет.

О, блин!

Совсем забыла, что Гранов обещал приехать, а ведь я хотела встретиться с ним в управлении! Поднявшись с пола, иду открывать дверь. На часах почти десять вечера.

«Приеду вечером?!» — злюсь я. Нормальные люди в это время ложатся спать.

Глава 11

Олеся

Подхожу к домофону, чтобы открыть дверь позднему гостю, рука уже тянется к кнопке, но в черно-белом небольшом экране я краем взгляда замечаю воинственно настроенную морду совсем другого мужика.

— Твою дивизию! — ругаюсь вслух. — Нашел время напиться. Покусаю, гад!

Откуда я знаю, что Пузанов пьян? Все просто, Ватсон! Трезвым Гоша не заявляется ко мне. Помнит про мой категоричный отказ становиться его женщиной. Но если подопьет, то с чего-то решает, что у него есть шанс завоевать сердце неприступной Огоньковой. Благо, что пьет Георгий до кондиции «несчастный влюбленный» нечасто и появляется у меня под дверью не чаще трех раз в месяц.

Пузанов мой сосед по старой квартире. Я очень не хотела давать ему новый адрес, чтобы отделаться наконец-то от него, но сложно скрыть переезд от безработного соседа. Вызвавшись помочь погрузить вещи, он выяснил у водителя мой новый адрес.

— Георгий, добрый вечер! — включив динамик, выговариваю ровным тоном. Надеяться на то, что он уйдет по моей просьбе, — пустая трата времени.

Он тащился в другой район для того, чтобы рассказать и поплакаться о своей неразделенной большой любви. Зная, что получит очередной отказ, он все равно желает выговориться, и ему абсолютно все равно, что я не хочу его слушать. Будь он говнюком, вызвала бы дежурный наряд или нажаловалась парням, которые быстро отвадили бы его от меня, но проблема в том, что Гоша классный мужик. Добрый, заботливый, внимательный. Единственный его недостаток — чувства ко мне. Не могу я на них ответить. Умерло мое сердце, и никто не может его оживить. Когда-нибудь, лет эдак через тридцать, когда я обзаведусь десятком кошек и буду сидеть в одиночестве на кухне, я сильно пожалею о том, что оттолкнула хорошего парня…

— Олеся, я принес тебе цветы! — заявляет мой горе-ухажер, прикрывая свое лицо букетом хризантем. Знает, чем порадовать женщину!

Как бы послать его деликатно?

— Гоша, спасибо за цветы, — подбираю слова в разговоре с ним. — Но я уже спала, а ты меня разбудил. Поздно уже…

— Олеся, спустись, пожалуйста, на две минуты. Я не отниму у тебя много времени, — уверят меня. Только я не верю. Две минуты выльются как минимум в полчаса. Он так тянет слова, что простое предложение занимает минуту, а ведь ему нужно заверить меня в своих искренних чувствах.

— Гоша, давай ты придешь завтра, подаришь мне цветы, — уговариваю его. Знаю, что завтра он не придет. Утром Георгию будет стыдно. Мы это уже проходили.

— Олеся, мне нужно с тобой поговорить, — добавляет серьезности своему голосу, будто это может меня тронуть. Знаю я его разговоры…

— Георгий, я очень сильно хочу спать, — тяжело вздохнув, приваливаюсь к стене.

Беседа обещает быть долгой. Спускаться мне совсем не хочется, но проигнорировать Гошу означает перебудить всех соседей. Он ведь начнет их обзванивать, пока ему не откроют или не вызовут наряд. Я только переехала и не хочу портить ни с кем отношения.

— Олеся, я мечтаю спать с тобой в одной постели, — делится Пузанов своими откровенными мечтами. — Олеся, открой дверь, пожалуйста, — продолжает упрашивать Гоша. — Я все равно не уйду, — заявляет категорично.

И что мне делать? Нагрубить совесть не позволяет, он столько раз помогал мне…

Время не такое позднее, чтобы все соседи спали. Кто-нибудь обязательно станет свидетелем мыльной оперы, разыгравшейся у входной двери. Там ведь камера установлена! А если это кто-нибудь выложит в интернет? Точно покусаю!

— Гоша, иди домой! — прошу бывшего соседа. — Дай поспать.

— Олеся, не гони меня, — не сдается Георгий. Слепой и глухонемой друг друга бы быстрее поняли, чем мы.

— Огонькова, открывай, — вмешивается в наш спор резкий голос. Подпрыгиваю на месте от неожиданности. Поворачиваю голову к экрану домофона… Не показалось! Пусть и не весь Гранов, но левая часть его лица попадает в кадр. Мозг подчиняется приказу, рука автоматически тянется к кнопке, забыв на секунду, что там Пузанов пришел дарить цветы и признаваться в любви.

Твою дивизию!

Вечер обещает быть интересным!

Кто, интересно, уйдет первым? При Гоше поработать нам вряд ли удастся, а Гранов не станет терпеть пьяный романтический бред. С этими мыслями иду в комнату. Пока мужчины поднимаются в гости, я быстро убираю разбросанные на полу бумаги с легендой, которую заучивала несколько часов без перерыва. Протираю зеркало, перед которым репетировала новый образ.

Проходит минут десять, а мужчин нет. Я начинаю волноваться: что произошло, пока они поднимались в квартиру? Неужели пешком идут? Выглянув на лестничную площадку, пытаюсь уловить хоть какие-то голоса, но в подъезде стоит идеальная тишина.

Волнение растет. Надеюсь, Гранов не грохнул Пузанова? Не сомневаюсь, что он может так поступить. Не побоится запачкать свой белый воротничок. Спрячет труп в багажнике, а сам поднимется, будет спокойно пить чай и устраивать мне проверку. Мое разыгравшееся воображение спокойствия мне не приносит. Вернувшись в комнату, накидываю на плечи первое, что попадается под руку — чистое банное полотенце. На улице прохладно, а я не знаю, насколько придется задержаться. Наверное, пока не отвоюю у Гранова пьяное тело Пузанова.

Берусь за ручку двери, но с той стороны кто-то стучит. Спешу открыть. На пороге стоит хмурый Гранов. Он собирается пройти в дверь, а я высовываюсь, осматриваю лестничную площадку в поисках влюбленного в меня Пузанова.

— Я вызвал такси твоему Ромео и отправил его домой, — считывая мое беспокойство, раздраженно объясняет Гранов. — Ему не мешает проспаться, — выплевывает с пренебрежением. Становится немного неловко, что полковник застал под моей дверью не совсем респектабельного ухажера.

Ну извините, олигархи за мной не ухаживают!

Несмотря на мои подозрения в убийстве, звонить Гоше и проверять, жив он или нет, я не планирую. Капель крови на белой рубашке нет, а значит, Георгий жив. Успокоив себя, отхожу в сторону, пропуская Гранова в квартиру.

— Тебе просили передать, — протягивает чуть истаскавшийся букет хризантем. Выглядит при этом Гранов так, будто ничего глупее не делал в жизни. Наверное, мало кто может похвастать тем, что дарил женщине чужой букет цветов. Зарывшись носом в хризантемы, вдыхаю их приятый аромат. — А еще сообщить, что тебя сильно любят и будут ждать столько, сколько потребуется, — выдавливает из себя с такой ухмылкой, что позавидовал бы маньяк. Сняв у порога обувь, проходит в сторону кухни. Я спешу за ним.

Замечаю в его руке пакет только тогда, когда он ставит его на стол.

— Не было времени сегодня поужинать, — поясняет он, вытаскивая из пакета контейнеры с логотипом дорогого ресторана. — Я сильно голоден, составишь компанию? — приглашает отужинать на моей собственной кухне. Вот вроде ничего плохого не делает, а я все равно ощущаю себя так, будто на мою территорию вторглись без позволения и оккупировали ее. Женское царство перестает быть женским, и меня это не устраивает!

Глава 12

Олеся

— Мясо, рыба… — продолжая выставлять на стол контейнеры, комментирует Гранов. Чувствует себя уверенно на чужой территории, что не может не злить. Обычно люди в гостях ведут себя скромнее, а полковник чувствует себя свободно, но моя профессия обязывает быть внимательной, замечать любые нюансы в поведении, мимике, жестах. Несмотря на всю его напускную непринужденность, Гранов напряжен. Его выдают незначительные детали: надбровная складка, заостренные скулы и напряженные плечи. Тяжелый день? — Взял свежие овощи, сами настругаем салат, готовый брать не стал, — продолжает Гранов распоряжаться на моей кухне.

— Нож найдете в верхнем ящике, — указываю взглядом на шкаф рядом с плитой.

Полковник, видимо, ожидал, что я брошусь мыть овощи и нарезать салат, но я решила, что имею право покомандовать на собственной кухне. Ну да, вот такая я зараза! Не нравится? Что поделать! Терпи! Гранов кинул на меня хмурый взгляд, который высказал все, что он думает о моем гостеприимстве.

— А я пока цветочки в вазу поставлю, а то завянут, — продолжаю я, потрясая букетом в воздухе.

С хризантем сыплются лепестки и листья. Александр взглядом следит за тем, как они кружатся в воздухе и падают на пол. Губы дрогнули в сардонической усмешке. Высмеял мой букет, гад!

— Оставьте, я сама потом уберу, — кивнув на сор, предлагаю я. Вряд ли Гранов собирался заняться уборкой, но мне захотелось его задеть, и, судя по тому, как выгнулись его брови, у меня получилось. Проигнорировав его молчаливое возмущение, отправляюсь на поиски простенькой вазы, которая вроде лежала где-то в коробке.

Прислушиваясь к шуму на кухне, не спеша продолжаю искать вазу. Проходя в ванну, чтобы набрать воду, кидаю взгляд в полковника. Он успел вымыть овощи и теперь нарезает салат в глубокую тарелку. Шикарный вид… шикарный мужчина…

«Тьфу ты, Олеся! Нашла чем восхищаться!»

— У тебя тупые ножи, — замечает он, когда я возвращаюсь на кухню. Все три имеющиеся у меня ножа лежат на столе. — Мужика заведи, — улыбаясь, советует Гранов.

— Дешевле купить новый нож, — буркнув себе под нос, подхожу к столу.

— Мужик нужен не только для того, чтобы ножи точить, — понизив голос, замечает он. Взгляд меняется, и меня это совсем не устраивает. Не стоит переводить наши рабочие взаимоотношения в горизонтальную плоскость. Даже не надейся! Обойдешься ролью повара. Тут — даже против своей воли — я не могу устоять: нравится мне, как полковник орудует тупым ножом.

— Заглядывал сегодня один хороший парень, так вы его на такси домой отправили, — пожимаю невинно плечами и тянусь за долькой помидора. Я так и не выяснила, как Гранову удалось уговорить Гошу отправиться восвояси? Показал удостоверение?

— Если такой хороший, почему дверь не открыла? — спрашивает полковник, заострив на мне взгляд.

— У меня непереносимость пьяных мужчин, — почти не вру. Я действительно не люблю людей, которые перебирают со спиртным.

— Я такой привычки не имею. Всегда знаю норму, — сообщает мне. И для чего мне эта информация? Игнорирую его откровения.

— Салат заправлять будем? — интересуюсь я.

— Полезнее без заправки, — добавив нарезанную зелень, Гранов перемешивает салат двумя ложками.

Пряча свою вредность, достаю посуду и сервирую стол. Раскладываю по тарелкам мясо, рыбу, еще теплый свежий лаваш. Вроде не хотела есть, но аромат в кухне стоит такой, что я давлюсь слюной.

Присев напротив Гранова, в который раз ощущаю, что он не вписывается в габариты моей кухни. Полковника слишком много на крошечных метрах. Его присутствие я ощущаю каждой клеточкой кожи. И ведь не отсядешь, потому что некуда.

Против воли засматриваюсь на то, как он ест. Все в этом мужике идеально! Бесит невероятно!

— Может, чтобы не терять времени, приступим к проверке моих знаний? — интересуюсь с одной лишь целью — хочу, чтобы он поскорее убрался из моей квартиры. Мне совсем не нравится, как реагирует на его присутствие моя внутренняя женщина.

Вряд ли у меня получится с кем-нибудь периодически встречаться ради секса, не испытывая при этом привязанности или глубоких чувств. Я не могу предать память о единственном мужчине, которого любила. Я запретила себе любить, желать, быть счастливой… Пусть так и остается.

— Ешь, ночь будет длинная, — поражает меня Гранов своим заявлением. Если бы я подозревала его в желании соблазнить меня, то увидела бы в его словах второе дно, но пока полковник ведет себя почти безупречно. Несколько заинтересованных взглядов можно не брать в расчет.

— Я, вообще-то, планировала поспать хотя бы несколько часов, — прожевав кусок мяса, выдаю я, сдерживая раздражение.

— Этого я тебе обещать не могу, — заявляет он. Пока я пытаюсь разобраться, как реагировать на его властный тон, Гранов тем временем продолжает: — Какие у тебя отношения с Георгием? — спрашивает неожиданно в лоб.

— Какие отношения? — опустив вилку с наколотым на нее огурцом, переспрашиваю я, словно идиотка.

— Отвечай! — добавляет голосу командные нотки.

Моя внутренняя женщина прячется за толстой стеной и ежится от холода, что повеял от полковника. Весь флер, который успел распылить Гранов, пропадает в одночасье. Долбаный федерал! Усыпил мою бдительность, позволил расслабиться и устроил допрос!

Вот и отлично! Продолжай в том же духе, полковник! Не позволяй мне забыть, кто ты такой на самом деле!

— Какое отношение Георгий имеет к нашей работе? — сдерживая рвущуюся из меня злость, интересуюсь почти спокойно.

— Включай мозги, Огонькова! — докладывая в мою тарелку салат, требует он. Мой мозг, наверное, спит, потому что я понять не могу, о чем говорит Гранов. — Твой воздыхатель может сорвать нам операцию, — видимо, улавливая мое непонимание, принимается объяснять. — Он одержим тобой. А одержимый мужик способен не только в пьяном состоянии таскать к подъезду цветы, — на слова полковника я никак не реагирую, потому что знаю Георгия давно, таскать цветы пьяным к подъезду — все, на что Гоша способен. — Ты знала, что он следит за тобой? — удивляет Гранов своими словами.

— Нет, — нервно улыбаясь, мотаю головой. — С чего вы это взяли? — уточняю я.

— Я не бросаю пустых обвинений, — не вдаваясь в объяснения, заявляет Гранов. — Если он выяснит твое новое место работы, заявится туда пьяным и устроит скандал, мы провалим операцию. Этого нельзя допустить. Я устраню на время твоего воздыхателя…

Глава 13

Олеся

Взглянув на себя в зеркало, осталась довольна образом, который мы с Улей утвердили для первого собеседования. Макияж я делала сама, за последние два дня я в этом сильно поднаторела. Идеальный зализанный пучок, сделанный мастером в ближайшем салоне красоты. Молочного цвета широкие прямые брюки. Черное боди с широкими лямками на плечах подчеркивало мою талию и открывало ложбинку между грудей. В сочетании с босоножками на высоком каблуке смотрится великолепно и сексуально. Устраиваться я шла в эскорт, а не в офис, поэтому образ максимально приближен к тому, что носят «дорогие женщины». Чтобы хоть немного придать образу деловитости, беру с собой легкий пиджак, который просто накидываю на плечи. Надев солнечные очки, как и обещала, делаю селфи перед зеркалом и отправляю Гранову. Пусть любуется! Хотя знаю, как он любит прикапываться к мелочам, и, скорее всего, ему что-то не понравится. Ну и пусть!

Он хотел лично подобрать мне образ, но я нелюбезно отказалась. Его и так за последние дни было слишком много. Он внедрялся во все сферы моей жизни и умудрялся меня контролировать. Я чувствовала себя замужней женщиной, которую не трахают, а только воспитывают. Хотя в нашем конкретном случае — «обучают». Он привык, что все подчиняются его распорядку дня и выполняют любой приказ, а у меня с первого дня непреодолимое желание противостоять ему. Не могу объяснить, почему он вызывает у меня это странное желание, обычно к мужчинам я отношусь холодно, но этот будит во мне что-то ведьмовское.

«Надень украшения. Подойдут крупные серьги, браслеты, можно добавить цепочку с кулоном», — как только телефон пиликает в моей руке, открываю сообщение полковника.

«Кто бы сомневался!» — возмущаюсь я, но иду выполнять требование, соглашаясь, что он прав, но ему об этом не скажу.

Со вчерашнего вечера в мессенджере висит непрочитанное сообщение от Гоши. Чувство вины жалит меня в остатки совести, но, покрутив в руках телефон, гашу экран. Гранов не стал прятать его за решетку, он просто отправил его в срочную длительную командировку.

Спустившись во двор, по привычке иду к своей старушке-развалюшке, но резко торможу, разворачиваюсь и направлюсь в противоположную сторону. Чтобы соответствовать образу успешной женщины и поддержать легенду, мне предоставили съемную квартиру в элитном районе и классный новенький мерседес. Я два дня его обкатывала, привыкала к автомобилю. Виду не показывала, но в душе радовалась так, будто мне его подарили. Садясь в кожаный салон, я каждый раз напоминала себе, что она у меня во временном пользовании. Хотя мысли были, что вместо закрытия ипотеки лучше бы по завершении операции оставили мне эту красавицу.

«Прости, моя старушка», — прошу прощения у своей машинки, которая сиротливо пылится во дворе.

В квартиру я переезжать не стала, но завезла немного вещей. Чтобы меня запомнили не только камеры и соседи, но и охрана с консьержем, пришлось последние два дня мелькать на новом месте.

Бросаю сумочку и телефон на пассажирское сиденье, завожу двигатель, но не успеваю тронуться с места, как мой телефон начинает играть привычной мелодией, установленной для входящих звонков.

— Слушаю, — принимаю вызов.

— Ты не прислала мне фотографию, — выговаривает полковник. Я не успеваю открыть рот, чтобы напомнить, что прислала и даже получила комментарии к ней, как он продолжает: — Я не могу лично тебя страховать, Огонькова, но не забывай: кто-то из ребят всегда будет поблизости, — я настолько удивлена нотками беспокойства в его тоне, что теряю весь свой запал вредности. — Я верю в тебя, Олеся. У тебя все получится…

Слушая слова поддержки, начинаю думать: а не переживаю ли я слуховые галлюцинации? Есть способ это как-то проверить?

«Собеседование ты провалишь на первых же минутах!» — кто, интересно, выговаривал и отчитывал меня три дня назад? Гранова подменили?

По материалу вопросов не было, я, как прилежная ученица, выучила все эти развратные жаргонные слова и аббревиатуры, используемые чаще иностранцами, а вот с ролью, которую мне предстоит сыграть, были проблемы. Я проваливала все проверки, устраиваемые Грановым. А он постоянно меня провоцировал. То огладит ягодицу, пока я отвечаю на его вопрос, то сделает пошлый комплимент, и я тут же взрываюсь, забыв, в сферу каких услуг собираюсь устраиваться. Вчера вот за грудь меня схватил и, гадко усмехнувшись, выдал:

— Стоячая натуральная троечка…

Было желание двинуть ему по носу, но я вовремя вспомнила, что он меня проверяет. Не выходя из роли, я выдавила из себя:

— Облапать мою грудь стоит дороже, чем поиметь всех девочек нашего агентства. Или платите, или уберите руку!

— Почти справилась, — из его уст это прозвучало как похвала, но он тут же добавил ложку дегтя: — За мимикой следи, у тебя с этим проблемы.

Я профессионал, и в моей карьере не могло быть проблем с мимикой и эмоциями, меня бы просто не пустили ни на одно задание! Моя проблема — Гранов!

— Ничего не скажешь? — голос Гранова, доносящийся из динамика, возвращает меня в реальность.

— Я не подведу вас, — мой голос звучит торжественно и официально, будто приношу присягу.

— Я на связи двадцать четыре на семь, — прежде чем отбить звонок, произносит полковник.

«VIAmodels» — читаю название на золотой табличке, прикрепленной у входа. Здание расположено близко к центру города, не современное, но вполне приличное. Видимо, фасад отреставрировали совсем недавно, добавив в дизайн современные материалы. Смотрится вполне органично, здание не выделяется на общем фоне. Никто и не подумает, что за «бизнес-консультации» тут оказывают.

Вхожу внутрь. Как и предупреждал Гранов, справа у двери висит старая вывеска — «ремонт компьютерной техники». Сворачиваю налево, открываю дверь. Не знаю, что я ожидала увидеть, но точно не офис в том смысле, в котором мы привыкли его видеть. Все достаточно скромно, хоть и выдержано в одном стиле. Нечаянно заблудившиеся точно не заподозрят, что здесь торгуют девочками.

Иду на шум голосов. Есть ощущение, что я двигаюсь прямо в сердце рассерженного улья. В конце коридора сворачиваю направо. Стук моих каблуков заставляет голоса стихнуть. Дохожу до распахнутой двустворчатой двери, в большом зале больше десятка дам. Окидываю их быстрым сканирующим взглядом, все старше меня. Прохожу внутрь.

— Добрый день, — здороваясь, дохожу до свободного стула, сбрасываю с плеч пиджак и перекидываю его через спинку. Вместо ответного приветствия ловлю недовольные взгляды…

Глава 14

Олеся

— Кто крайний? — интересуюсь я, находясь под прямыми рентгеновскими взглядами конкуренток. Мне не отвечают, договорились меня игнорировать.

— Ты из наших будешь? — выплывает из стайки «девочек» ко мне фифа модельной внешности. Возраст на первый взгляд определить сложно, лицо кроенное-перекроенное, заколотое ботоксом, но видно, что дама не первой свежести.

— В эскорте я занимаюсь управлением рабочего процесса, — привалившись бедрами к свободному стулу, отвечаю я. Чтобы у них не появилось ощущения, что я ставлю себя выше их, тут же добавляю: — Мой первый парень держал эскорт-агентство, он и взял меня к себе администратором, — озвучиваю часть легенды. — К тому моменту, как мы расстались, я уже сделала себе имя. Найти работу в сфере услуг не было проблем…

— А если не было проблем, что сюда приперлась? — неожиданно грубо перебивает меня. Проходится по моему внешнему виду презрительным взглядом. Что-то ее в моем облике не устраивает. Не вписываюсь в общую массу?

— Переехала в этот город, как и ты когда-то, — из моего голоса пропадает доброжелательность. Дамы настроены агрессивно, я отвечаю тем же. — Собираюсь зацепиться в Москве и остаться, — дерзко выплевываю ей прямо в лицо.

— Не боишься, что мордашку испортят? — а вот и угрозы пошли. Даже как-то скучно…

— Если бы боялась, не сделала бы себе имя, — зло усмехаюсь. Даю понять, чтобы отвалила.

— Следующая пусть зайдет, — раздается мужской жесткий голос из-за резко открывшейся двери.

— Что сказал Давид? — интересуются у девушки, которая только вышла. Ситуация напоминает чем-то сдачу экзаменов в университете. Мы тоже так подбегали к первым вышедшим, спрашивали, какой настрой у препода, задает допвопросы или нет…

— Ничего конкретного он не сказал, — пожимает плечами высокая девушка приятной наружности. — Подумает, позвонит.

Интерес к ней сразу пропадает, будто они услышали кодовую фразу, которая определяет, что у претендентки нет шанса попасть на должность администратора.