На нее запрет. Дочка Шаха

Я не должна об этом думать!

Выкинув недокуренную сигарету, он сел в машину, но заводить мотор не собирался.

— Поехали на озеро?..

Глава 29

Камилла

Предложение Бессонова прозвучало настолько неожиданно, что я растерялась с ответом. Первым желанием было отказать, причем панически выкрикнуть: «Нет!».

После разговоров о сексе я, должно быть, полная дура, что вообще рассматриваю перспективу остаться с ним наедине и практически без одежды. Сердце колотится в груди, предвкушая еще одно мое безумство.

— Сейчас? — вот чувствую, что не нужно этого делать, но меня так тянет к Бессонову, что ничего не могу с собой поделать. Заводят все эти провокации, флирт, поцелуи, наши разговоры и ссоры. Надеюсь, Лева знает, что делает, потому что я не очень понимаю, к чему все это приведет.

Поездка на озеро вдвоем – грань, которую не стоило бы переходить, но ведь так хочется поцелуев, ласк, интимности. У меня в солнечном сплетении от волнения так печет, что больно.

— В любое время, когда захочешь, — спокойно поизносит Лева. Он смотрит перед собой, кажется, что, в отличие от меня, Бессонов полностью спокоен и расслаблен.

— Мы будем там только вдвоем? — затаив дыхание, жду ответа. А сама себе честно признаюсь, что представляю на берегу только нас двоих.

— Тебе нужны свидетели? — повернувшись ко мне лицом. В уголках губ прячется улыбка. Я слышу в его вопросе вызов, а еще там скрыт тонкий намек, который заставляет мое сердце учащенно биться.

— У меня запрет на встречу с друзьями, запрет на любые развлекательные мероприятия, ты же знаешь, — произношу я, но в душе жду, что он придумает, как обойти запреты.

— Я не твой друг, Ками, — произносит твердым тоном Лева, рассеивая мои детские воспоминания.

— А кто ты? — в моем голосе присутствует вызов. Отчего-то больно расставаться с прошлым, где он был другом Тимура, следовательно, и моим.

Несколько секунд молчит, будто подбирает щадящую формулировку, а потом выдает:

— Я мужчина, который сделает тебя своей, — строго, будто предупреждает, чтобы я не смела возражать. Умеет он одним потемневшим ледяным взглядом понизить температуру. — Ты моя, Ками, я ведь предупреждал.

Вместо того, чтобы возмутиться, я пытаюсь побороть трепет, который охватил не только тело, но и разум.

— А если я не отвечу на твои чувства? — не особо рассчитывая, что его это остановит. На самом деле я бы разочаровалась, если бы он отступил. Хотя Бессонову не стоит знать, что его примитивные собственнические выходки почему-то находят отклик в моей душе. Мне хочется быть с ним.

— Ответишь, — без капли сомнений. Только из чистого упрямства мне хочется вытравить эту уверенность из его голоса.

— Посмотрим, — гордо вздернув голову, отвожу взгляд в сторону.

— Предложение искупаться и позагорать остается в силе, — напоминает он, сворачивая предыдущую тему.

— У меня нет купальника, — я уже готовлюсь к тому, что он предложит плавать в белье или вообще без ничего, но Бессонов меня удивляет.

— Заедем и купим по дороге, у меня тоже нет с собой плавок, — предлагает он.

Не знаю, что сказать. При желании я могла бы отказаться, но мне ведь самой хочется. Хочется не с друзьями куда-то сходить, а остаться наедине с Левой.

— Хорошо, но только недолго, — уступаю я, но внутри очень сильно нервничаю. Я осознаю, что легко сдаюсь, но надеюсь, мое поражение сейчас принесет мне в будущем победу.

— Дотемна верну, — легко и с улыбкой, будто несколько минут назад он не испепелял меня своим опасным холодным взглядом.

— Дашь закурить? Хочу попробовать, — вот не живется мне спокойно. Сама не знаю, зачем мне эта провокация, но он ведь сам говорил, что в его присутствии я могу делать все, что захочу. Я просто должна прощупать рамки.

Лева не торопится с ответом, не смотрит на меня, но я замечаю, как меняется энергетика в салоне.

— Я куплю легкие сигареты, эти для тебя слишком тяжелые, — произносит он, кивая на пачку, которая лежит на приборной панели.

— Тебе нравятся девушки, которые курят? — я знаю ответ на этот вопрос, не думаю, что Бессонов изменил свое мнение.

— Нет, — твердо, без колебаний.

— Тогда почему позволяешь курить мне?

— Всю ту дичь, что лезет в твою голову, ты лучше будешь творить при мне, чтобы я мог ее контролировать.

— Я только несколько затяжек, — беру с приборной панели пачку, достаю одну сигарету и прикуриваю. Мне это не нравится, мне это не надо, но так интересно наблюдать за тем, как поведет себя Бессонов.

Позволяет. Даже сам подносит зажигалку. Он не злится, может, немного напряжен. С трудом сдерживая кашель, я выпускаю первую струйку дыма.

— Попробовала? — после третей затяжки протягивает руку и забирает у меня сигарету. Он ее не выбрасывает, докуривает.

— Да.

— Больше ты курить не будешь, — спокойно произносит он.

— Почему?

— Ты ведь просила разрешения попробовать, а пробуют один раз, потом втягиваются.

— А если я захочу втянуться?

— Я не позволю. Тебе еще моих детей рожать…

Глава 30

Бессонов

Я хотел свою девочку. Хотел безумно, до болезненной тяжести в паху, до темных вспышек перед глазами, когда она была рядом. Сложно держать руки при себе, постоянно хочется ее касаться, обнимать, впечатывать в свое тело, целовать, ласкать, утопать в ней. Брать нежно и жестко, чтобы с криками…

Я тронусь умом, если не буду ею обладать в ближайшее время. Сколько я еще продержусь?

Ками – изысканная приманка для моего внутреннего хищника. Я готов добровольно лезть в капкан, только чтобы обладать ей в полной мере. Ожидание было слишком долгим, поэтому так сложно бороться с собой. Я помешан на девочке, которую не должен трогать. В представлении ее отца наверняка сначала следуют романтические невинные ухаживания, потом серьезный разговор с родителями, помолвка, а первый секс только после свадьбы.

Так не будет. Ками страстная и слишком отзывчивая девочка. Пусть она не признает нашего влечения, но я замечаю в ней малейшие изменения: как она задерживает дыхание, когда прикасается ко мне, как облизывает пересохшие губы, когда я своими провокационными действиями или словами выбиваю ее из зоны комфорта. Если вначале она боялась меня, то сейчас украдкой наблюдает.

Она почти сразу ответила на поцелуй…

Воспоминания об этом не дадут мне уснуть ни в одну из последующих ночей.

Предложение поехать на озеро было спонтанным. Самые яркие воспоминания, связанные с Камиллой, крутятся вокруг водоемов. Я учил ее плавать, постоянно катал на себе, спасал, когда она тонула, кидал ее в воду, а она ладошкой била по водной глади и смеялась, когда окатывала меня брызгами, не давая открыть глаз. А потом она выросла, я перестал ходить с ними на озеро или отдыхать у бассейна.

Я понимал, какому испытанию собираюсь себя подвергнуть, но готов был рискнуть. Камилла любит плавать, любит быть на природе. Не хочу, чтобы она лишалась своих радостей. В том, что она отбывает наказание, есть и моя вина.

— Купальник я выберу сама, — предупредила Ками, когда мы подъехали к торговому центру. — Встречаемся через двадцать минут на стоянке, — деловым серьезным тоном, но я видел, что она волнуется.

— Хорошо, — сдержав улыбку.

«Я дождусь момента, когда смогу оценить твой выбор», — мысленно усмехнувшись, иду выбирать плавки.

Ками идет в пасть к тигру и понимает это. Я ведь ясно дал понять, какие имею на нее планы. Если она согласилась пойти со мной плавать, должна понимать, что будет продолжение. Пусть лайтовое, но будет. Я собираюсь приручать ее к себе. Не будет никакого гребаного благородства, я не евнух.

Отец, когда узнает, захочет мне голову оторвать, но он этого не сделает. Рано или поздно все поймут, что тут без вариантов. Она родилась, чтобы быть моей. Вряд ли Марату легко будет принять наши отношения, но выбора я не оставлю. Я уважаю его, но от Ками не отступлюсь.

Мне хватает десяти минут, чтобы купить плавки. Когда Камилла выходит, я уже жду ее в машине. По дороге захватил только воду и сигареты. На обратном пути они мне точно понадобятся. Еду заказал в хорошем ресторане, нужно будет заехать и забрать.

— Я боюсь, — произносит Ками, сев в машину. Я и сам вижу, что она напряжена. Пакет с купальником сжимает так сильно, что костяшки побелели.

— Чего боишься? — откидываюсь свободно на сиденье. У нас не так много времени, чтобы поплавать и отдохнуть на озере, но я готов просидеть так все оставшиеся часы, только бы она перестала волноваться.

— Тебя… себя… Не знаю, — отвернув лицо в боковое окно.

— Ками, ты боишься, что я начну приставать? — несложно догадаться, какие страхи могут быть у девственницы.

— Нет… — неуверенно. — Наверное... Я не готова так быстро… — не договаривая фразу.

— Посмотри на меня, — она поворачивается, вижу, что ждет обещаний.

— Я не сделаю ничего, что тебе не понравится. Я не собираюсь твой первый секс устраивать на пляже, но не жди, что я буду пай-мальчиком. Ласки и поцелуи будут. Подумай, если ты не готова, я отвезу тебя домой, — завожу двигатель и медленно выдвигаюсь со стоянки. Я не расстроен таким поворотом. Приблизительно чего-то такого я и ожидал.

Камилла молчит. Она не спрашивает, куда мы едем. Я все-таки решил заехать забрать заказ из ресторана.

— Я хочу поехать с тобой на озеро, — громко произносит она, когда я уже думал, что она промолчит так до самого дома. Ей нелегко было признаться, вижу, как пылают ее щеки. Когда-нибудь я напомню ей об этом, и мы вместе улыбнемся, но сейчас я не намерен шутить на тему ее смущения и переживаний. — Я знаю, что ты не обидишь меня, — добавляет Ками, а следующими словами просто заставляет крылья вырастать за спиной. — Я тебе доверяю, Лева, это чувство во мне с детства, и оно никуда не делось…

Глава 31

Бессонов

Бля…

Глядя на Камиллу в одном купальнике, я напоминал себе, что буквально полчаса назад она призналась, что доверяет мне и не боится. Если я уступлю той жажде, из-за которой мне срывает планку, у нас будут пздц какие проблемы.

Камилла не делает мою жизнь простой. Если купальник, то максимально открытый. Он вроде цельный, но… На хрена еще тонкие веревочки вокруг талии, если четыре пятисантиметровых лоскутка едва прикрывают интимные части тела?

Этот купальник – вызов моему контролю. Бикини раздельное было бы не таким провокационным. Проблема Ками в том, что она не въезжает, насколько сильно я ее хочу.

— Что-то не так? — спрашивает она, приближаясь ко мне.

Все не так! Я с трудом заставляю себя не думать, как легко можно разорвать эти полоски, чтобы купальник с нее слетел.

— Лева? — настороженно. Надо что-то ответить, но боюсь, голос выдаст, что у меня проблемы с контролем.

— Тебе идет, — голос звучит, как у махрового курильщика. Поправляю на носу солнцезащитные очки, откидываю голову назад, стараюсь не смотреть на ее зардевшееся от смущения лицо. Мне даже такая ее реакция вставляет.

Ками не виновата, что я сейчас как оголенный провод: коснусь ее – и расхерачу на хрен ее невинность. Мне просто нужно несколько минут, чтобы тормознуть свою природу. Плавки не скрывают до конца реакцию моего тела, хотя должны. Камилла упрямо смотрит только мне в лицо, не опускает взгляд ниже груди. Меня бы это развеселило при других обстоятельствах, но сейчас я слишком остро на нее реагирую. Главное – не думать, что под этими лоскутками мой личный рай.

— Я окунусь, а ты пока поляну накрой, — киваю на пакеты, которые забрал из ресторана, они лежат в багажнике. Ками в машине переодевалась, поэтому я не стал их доставать, чтобы она не запаниковала, что я подглядываю.

Бросив очки на траву, я с разбегу ныряю в воду. Отплываю от берега и погружаюсь с головой. У Ками напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Она следом за мной забегает в озеро, тихо визжит, чтобы не привлекать внимание отдыхающих. Марат всю жизнь ее опекал, что, на мой взгляд, было неправильно. Она ведь абсолютно не подготовлена к реальной жизни, где до хрена опасностей. Я костьми лягу, но не дам ее в обиду, но я ведь не могу находиться рядом с ней круглосуточно. Мне эту девочку еще многому предстоит научить…

Холодная вода помогла охладить голову. Хотя рядом с Камиллой я сам себе не доверяю. Сложно не трогать девочку, когда ты ее так хочешь. Стряхнув с волос воду, подплываю к ней.

— Ты уже разложила продукты? — расстояние между нами не больше десяти сантиметров. Я тот еще мазохист, если решил проверить свой контроль. Тормоза ведь могут отказать.

— Нет, — улыбаясь, мотает головой. — Их могут собаки утащить или какая-нибудь живность залезет, пока мы плавает. Выйдем на берег, я все сделаю.

— Ты уже синяя, — хватаю за талию и прижимаю к себе. Хотел согреть, но самому, видимо, придется сгореть. Острые соски царапают кожу, когда она качается на воде, тесно прижавшись к моей груди. Сквозь прозрачную поверхность воды отчетливо вижу острые пики, которые хочется согреть своим дыханием, попробовать на вкус, нужно только отодвинуть влажную полоску ткани вниз. Камилла видит, куда прикован мой взгляд. Я и не думаю таиться.

— Это с непривычки, сейчас согреюсь, — опять краснеет, пытается прикрыться руками, вклинив их между нашими телами.

— Оставь, — убираю ее руки. — Я согрею. Ты же не боишься? — смотрю прямо в глаза, не позволяю отвести взгляд в сторону. Молчание затягивается. Замечаю, как она сглатывает. Набирается храбрости и в следующую секунду мотает головой.

Я не хочу спешить и не буду. Обещаю себе, что дам ей возможность раскрыться, почувствовать свою женскую природу. Притягиваю ее голову и целую, но не спешу. Я действительно хочу ее согреть и немного познакомить с реакциями тела. Поглаживая талию, медленно поднимаюсь вверх. Подушечкой большого пальца нахожу сосок, обвожу его. Ками резко втягивает воздух, для нее это новые ощущения, немного пугающие, но я не позволяю отстраниться, когда она дергается назад. Прикусываю нижнюю губу, предупреждая, чтобы не дергалась. Нижняя губа у нее пухлее верхней, ее охренительно приятно посасывать, втягивать к себе в рот. Камилла забывает, что мы на воде, и полностью расслабляется в моих руках. Она пипец какая чувственная.

— Обхвати меня бедрами, — подхватив под ягодицы, вынуждаю закинуть ноги мне на талию.

— Лева… — ее глаза заволокло дымкой страсти, но она собирается сбежать.

— Я только немного тебя потрогаю, если хочешь, можешь трогать меня, — уверенно и спокойно. Сейчас я чувствую, что в состоянии себя контролировать. Первый шквал эмоций, когда я увидел ее в купальнике, отступил, но я все равно собираюсь ее соблазнять. Пусть и в лайт-версии. Надеюсь, тормоза не откажут.

— Это слишком…

— Только поцелуи и ласки, — продолжая уговаривать, обвожу горошину соска подушечкой пальца. — Я даже купальник с тебя снимать не буду.

Мысленно усмехаюсь. Его и снимать не надо, а только чуть отодвинуть в сторону полоски…

Глава 32

Камилла

Находиться вместе с Левой – все равно что ступать по тонкому весеннему льду в момент паводков. Никто не может тебя уберечь… только он. Несмотря на мою настороженность, я почему-то была уверена, что меня Бессонов не тронет, не обидит. Эта уверенность шла из детства. Вероятно, его сегодняшние поступки тоже отложились на подкорке сознания. От его действий могли пострадать окружающие меня парни, хотя по большому счету это я провоцировала всякие неприятности.

Наши тела разделяли лишь тонкие полоски купальника. Поче