Ведомая судьбой

Друг сидел за столом мрачнее тучи.

– Что-то ещё случилось? – напрягся я.

– Ничего нового, – ответил Лео, откинувшись на спинку кресла. – Дознаватель принёс отчёт. Дело Эрда Гротлина можно считать закрытым.

– Поделишься? – Я устроился в соседнем кресле.

– Пожалуй. Начну с общеизвестного: шесть лет назад, после смерти старого герцога, Эрд унаследовал титул и стал главой дома. Спустя год после этого, в доме графа произошло самоубийство – повесилась кухарка. Спустя ещё год два несчастных случая. Упала с лестницы горничная сестры графа, а в хлеву была обнаружена служанка с разбитой головой. Вскоре после этих событий сестра Эрда вместе с ребёнком переехала. Как выяснилось, она подозревала брата.

– Это ужасно, – вырвалось у меня.

– Это ещё не все. Гротлин понял, что смерти в доме начали вызывать подозрения. Спустя год он уже действовал иначе. Тогда впервые в окрестностях пропало пять девушек. А в тетради моего отца появилась первая запись о получении денег от графа, – Леопольд прикрыл глаза. – Если что, они не выжили. Эрд сам в этом сознался.

Какое-то время мы просто молча сидели. Тишину прервал Лео.

– А что тебя привело?

– Не сегодня, – я мотнул головой.

– Мак, брось. Я только рад переключиться.

– Ты и Корнелия?

– Просто друзья, не более. Я же уже говорил.

Когда Леопольд сказал это, я понял, что мои опасения были беспочвенными, и если бы я продолжил сомневаться, наша дружба могла бы закончиться.

– Мак, в чём дело? Не припомню, чтобы раньше для тебя было проблемой начать с девушкой отношения.

Я запустил пятерню в волосы.

– С ней всё иначе. Я опасаюсь, что могу всё испортить.

***

Корнелия

Меня никто не обвинял, но я чувствовала свою вину за ситуацию с аристократами, лишенными титула.

В надежде обрести спокойствие я отправилась в библиотеку. Надеялась найти решение в каком-нибудь трактате, но, увы, всё было тщетно. Однако стеллажи с книгами и тишина действовали на меня умиротворяюще.

Обходя ряды полок, краем глаза я заметила знакомый корешок. Книга называлась «История возникновения империи Дарон». Вдруг в моей памяти всплыла фраза: «Завоеванные народы быстро присоединялись к ней, понимая, что их не стремятся угнетать».

Бросив всё, я поспешила к Софии. Дверь открыла сама принцесса.

– Что-то случилось? – глаза у неё слипались.

Я обогнула подругу и прошла в комнату.

– У меня есть идея на завтра.

От сказанного она словно взбодрилась.

– Внимательно тебя слушаю.

– Давай представим, что они порядочные люди.

– Так себе вариант.

Принцесса села на стул, а я начала ходить по комнате.

– Согласна, но если они не достойны прощения, то нам и переживать не стоит, поэтому допустим.

Софи кивнула.

– Прежнего титула они лишились, но ведь им никто не запрещал получить новый…

Глава 22: Второй шанс

София

Ровно в полдень трёх молодых людей сопроводили в зал для аудиенций.

Я и герцог восседали в креслах, подле нас стояли Корнелия с Максимилианом.

Я чувствовала себя неуверенно, но собралась с духом и заговорила:

– Добрый день, господа. Вы просили принять вас. Мы слушаем.

Слово взял Рендел – высокий, светловолосый парень крепкого телосложения.

– Ваше Высочество, думаю, вы знаете о причинах нашего визита. Нас лишили титулов и всех привилегий, которые наши по праву рождения.

– Вас не лишили, а наказали, – отчеканил Леопольд, – за преступления ваших отцов, о которых вы знали и молчали.

– Мы понимаем, – ответил Кораф, смуглый черноволосый юноша, – но они наша семья. Любое наше решение вело к предательству империи или семьи.

– Вы осознаете своё преступление. Так чего же хотите?

– Мы просим вас, – произнес Рендел, – вернуть нам дворянские звания. Если вы дадите нам еще один шанс, мы обещаем, что оправдаем доверие.

За подобную дерзость их можно было и прогнать. Но впервые в жизни я почувствовала силы, неведомые прежде. Я видела, что меня слушают, затаив дыхание.

– Господа, мы не можем вернуть вам прежние титулы. Наш указ не подлежит отмене.

Последняя фраза вызвала в глазах всех троих отчаяние, печаль и угасающую надежду, но злобы в их взглядах не было. И это убедило меня в правильности решения.

– Однако мы можем предоставить вам возможность доказать свою преданность и заслужить иной титул. В скором времени я объявлю о наборе воинов в личную гвардию. Если вы готовы принести присягу, служить мне верой и правдой, вам будет даровано прощение.

– Вы предлагаете нам стать вашими защитниками… после произошедшего? – они не верили своим ушам.

– Вы сами просили о втором шансе. Но оговорюсь, он даруется не всем. Лишь тем, кто ошибся не по малодушию, а по наивности и простоте.

Несколько мгновений юноши пытались осознать услышанное, но после преклонили колено и хором ответили:

– Ваше Высочество, клянемся служить вам верой и правдой.

– Благодарю вас. В ближайшие дни ожидайте письма с назначениями.

Как только визитёры ушли, я выдохнула и, решив не откладывать разговор, обратилась к Леопольду.

– Я могу рассчитывать на вашу помощь в организации этой задумки?

– Конечно, – отозвался он.

***

Корнелия

Остаток вечера прошёл спокойно. Это было хорошее разнообразие. Я возвращалась в свою комнату, когда увидела советника. Он стоял, облокотившись о стену, словно кого-то ждал.

– Максимилиан, что случилось?

– Хотел с тобой поговорить, – он приблизился и взял меня за руку.

– Зачем это?

Я попробовала высвободиться, но не преуспела. Вместо этого он притянул меня к себе.

– Прости, но я не отпущу тебя, пока ты меня не выслушаешь. У меня нет больше сил притворяться, что нас связывает только служба. Корнелия, я люблю тебя.

– Что? Но мы ведь друзья? – застигнутая врасплох, я старалась не терять самообладание. – Почему? Ты сам говорил, что стоит сохранять дистанцию.

– Всё так. Но я, как дурак, сам попался в эту сеть, – Максимилиан печально усмехнулся, а затем коснулся моих локонов и поднёс их к губам. – Впервые ты запала мне в душу, когда я должен был тебя соблазнить. С тех пор я с каждым днём узнаю тебя всё лучше, и ты сводишь меня с ума. Прошу, скажи, что чувствуешь то же самое.

– Я не знаю, ты мне не безразличен, но не уверена, что это любовь.

– А если это она?

Мне стало страшно. Казалось, земля начала уходить из-под ног.

– Не стоит портить отношения, которые есть сейчас. Не нужно ничего менять.

– Для меня уже всё изменилось, когда тебя похитили.

Я колебалась, словно на краю пропасти. Стоило ли рисковать? Стоило ли начинать отношения с вранья? Он ведь не знал, кто я.

– Хорошо, давай попробуем, – не так решительно, как хотелось бы, произнесла я. В этот момент лицо Максимилиана просветлело. Он подался вперёд и обнял меня. – Мне сложно сейчас ответить на твою симпатию.

– Ничего, у нас есть время, – с легкой грустью в голосе сказал он. – Спокойной ночи.

Наконец он выпустил меня из объятий, и я быстро зашагала в свою комнату. Как только закрыла дверь, ноги подкосились, а сердце забилось так, будто вот-вот выскочит из груди.

Лежа в постели, я стремилась погрузиться в темноту, но сон отказывался приходить.

Глупо отрицать, что Максимилиан был мне не безразличен. Но достаточно ли этого для настоящих отношений? Мне нравилось, когда он проявлял заботу и поддерживал, пусть и в своей манере. Но мне всегда казалось, что это дружба, возникшая под давлением общего врага. Неужели я была так слепа, что не замечала его чувств? И смогла бы я его полюбить? Вспоминая свою последнюю попытку, я чувствовала, как печаль накрывает меня. Как же быть?

Ответ на этот вопрос пришел утром, когда на пороге своей комнаты я обнаружила букет лаванды. Казалось бы, мелочь, но для меня она значила гораздо больше.

Возможность остаться наедине появилась лишь во время тренировки. Сражение друг с другом стало уже традицией, но в этот раз мне было особенно сложно сосредоточиться.

– Лаванда, почему? – спросила я, пытаясь настроиться на бой.

– Я помню, как в то время, когда мы жили вдвоем, в доме стоял букет из этих цветов. Теперь лаванда ассоциируется у меня с тобой.

Я пропустила очередной удар, и Максимилиан остановился.

– Ты сегодня рассеянна.

Он сделал шаг вперед и заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо. От его прикосновения я словно оцепенела.

– Вообще не помогаешь, – процедила я.

Но моё ворчание на него не подействовало, так как выглядел он исключительно довольным.

Остаток тренировки мы к этому разговору не возвращались.

***

Максимилиан

Вечером у нас наконец появилось время заняться проверкой финансов графа Алекса Корна. И мы с Корнелией отправились в архив, чтобы при необходимости сверить данные графа с цифрами герцога.

Пока мы спускались по лестнице, я ловил на себе задумчивые взгляды Нел. Хотел бы я знать, о чём она думает.

Начало наших отношений оказалось совсем не таким, каким я себе представлял. За всю свою жизнь я никогда не упрашивал девушку стать моей. Почему же она колебалась? Ведь я видел, как она реагирует на мои прикосновения.

В архиве нашему взору представились стеллажи с книгами и свитками.

– И что нам из этого потребуется? – проговорила Корнелия.

– Не так уж и много. Пока присаживайся за стол, а я принесу журналы учёта, – сказал я и отправился к полкам, запрещая себе думать на отвлечённые темы.

Последующие три часа мы штудировали книги, статьи доходов и расходов и то, как менялись налоги за последние годы. Я даже прочитал краткую лекцию об имеющейся экономической системе, на что Корнелия недовольно поджала губы.

– Можешь ответить на вопрос? – спросила она, отвлекая меня от изучения отчета, в котором были указаны сборы с крестьян за позапрошлый месяц.

– Конечно.

– Мне запомнилась причина, которую назвал Корн, чтобы увеличить налоги. Плохой урожай. Разве это не бред – повышать налоги, когда люди и так в бедственном положении?

В душе меня это и самого злило, но вслух я сказал:

– Такого не должно быть, но это происходит, когда аристократы не справляются с управлением. Корона собирает налоги и не задаётся вопросом, хороший год или нет. Знать же не любит расставаться с собственными деньгами и стеснять себя хоть в чём-то. Проще всего переложить ответственность на тех, кто не осмелится возразить.

– Это ужасно, – выдохнула Корнелия.

– Да, – согласился я. – Именно поэтому мы и сидим с тобой здесь, чтобы уличить графа в злоупотреблении властью.

Нел молча кивнула, уставившись в книгу, и вдруг радостно воскликнула:

– Кажется, нашла!

– Что там? – я пододвинулся к ней.

– Смотри, – она ткнула пальцем в одну из строчек. – Расходы на ремонт крыши, но… – Корнелия подтянула к себе другой журнал. – Вот, два года назад ремонт уже делался. Здесь видно и какие материалы закупались, и сколько кровельщики получили за работу. Сейчас же нет никаких уточнений, на что именно потратили деньги, зато сумма выросла в два раза. Неужели крыша за пару лет сгнила?

Я слушал её не перебивая и радовался.

– Ты молодец, это именно то, что мы искали, – а про себя отметил, что остальные цифры тоже неплохо бы сверить.

Поддавшись порыву чувств, я наклонился к Корнелии и нежно её поцеловал. Её губы были мягкими, а дыхание горячим, но сама она не шевелилась. Тогда я поспешил отстраниться.

– Скажи, я форсирую события?

– Немного, – еле слышно произнесла она. – Но это приятно.

После этого дня наши отношения стали развиваться. Мы проводили много времени вместе, иногда танцевали по вечерам и выбирались на конные прогулки, как и сегодня.

Я помог Корнелии спешиться, когда мы добрались до места. Она оглядывалась по сторонам, а я снял с коня плетёную корзину.

– Знаешь, в чём прелесть жить всю жизнь в одном герцогстве?

– Нет, в чём же?

– Есть время изучить каждый уголок. Идём, тебе понравится это место.

Вскоре мы вышли на лесную поляну, которая располагалась рядом с устьем реки. Здесь находился водопад, струившийся серебром в лучах солнца.

Я заметил восхищение в глазах Корнелии при виде этого пейзажа, и этого было достаточно для меня.

– С каких пор ты превратился в романтика? – произнесла моя спутница, когда я расстелил на траве плед и принялся доставать еду из корзины.

Она подошла и стала мне помогать.

Накрыв импровизированный стол, мы сели на плед. Я вновь заметил нечто странное. Всё было прекрасно, пока мы чем-то занимались, но стоило нам оказаться лицом к лицу, как появлялось чувство неловкости.

Гнетущая пауза давила.

– Корнелия, может, приступим к еде? Она, конечно, холодная, но не зря же мы сюда ехали?

Я заметил, как моя возлюбленная облегчённо выдохнула, когда я предложил ей приступить к обеду. У меня же во рту появился горький привкус разочарования.

– Тетерев? – Корнелия рассмеялась. – Действительно, куда же без твоего любимого блюда?

Какое-то время мы молча ели. Повара постарались: птица, свежий хлеб, сыр, вино – всё высшего качества. Перейдя к сочным ягодам бульбаки2, я решил расспросить Корнелию.

– Подскажи, я что-то делаю не так?

– О чём ты?

– О нас. Что не так? Я точно знаю: в резиденции нас тянуло друг к другу. И после возвращения, как я ни старался, не смог выбросить тебя из головы. Мы многое знаем друг о друге. Но, кажется, предложив свою любовь, я оттолкнул тебя.

– Вовсе нет, – Корнелия приблизилась и взяла меня за руку. – Я просто не знаю, как себя с тобой вести и боюсь испортить то, что мы уже имеем. Ведь ты…

Меня осенило, но эта мысль казалась такой невероятной… Конечно, в Дароне высоко ценилась непорочность, но, объективно говоря, аристократам было всё равно, хранила ли себя девушка до свадьбы.

– Разве у тебя не было отношений прежде?

– Как-то не сложилось, – ответила Корнелия, словно между прочим. Но в следующий миг она напряглась. – Что?

– Ничего, но думал, опыта у тебя побольше моего. Твоя постоянная ирония и смелость… Что я ещё мог подумать?

Мы рассмеялись.

Я притянул Нел к себе и поцеловал, а она ответила. Я чувствовал, как её тело трепетало в моих руках, когда я целовал её шею и касался ключиц…

В замок мы вернулись поздно.

***

Корнелия

Минувший день оставил в моей душе неизгладимые впечатления. Меня переполняла энергия, хотелось петь и танцевать.

Я наконец-то утвердилась в мысли, что всё это не ошибка.

Как бы это ни удивляло, началось спокойное время.

Я занялась обузданием своей магии и добилась определенных успехов. Теперь каждое утро я просыпалась в пять часов и убегала в лес для тренировки. Пусть не сразу, но ко мне пришло осознание, что сила заключается не в гневе. Истинная мощь открылась, когда я очистила разум от тревог и обрела душевный покой. Сила внутри напоминала реку, которая текла сквозь моё существо. На входе она была нейтральной, затем сливалась со мной, наполняя каждую клеточку. Теперь я полностью контролировала свою магию, но по-прежнему не решалась раскрыть тайну своего происхождения друзьям. И всё же, несмотря на этот секрет, я больше не чувствовала себя одинокой. Наши отношения с Софией окончательно изменились, мы стали настоящими подругами, чему я безмерно радовалась. Формальное обещание осталось где-то далеко в прошлом, о нём мы вспоминали только на официальных встречах.

Помимо этого, на полях Калеба Торна появились первые всходы, а строительство конюшен подошло к концу.

Проблем с девушками тоже больше не возникало. Более того, ходили слухи, что они создали некое сообщество помощи друг другу, и это вызывало восхищение.

Горожане восхваляли принцессу и герцога. Одновременно с этим, Леопольд и Максимилиан занялись отбором в личную гвардию принцессы. Количество новобранцев составило двадцать четыре человека, хотя желающих оказалось больше. Лео, как и обещал, устроил серьёзную проверку кандидатов на благонадёжность.

Так прошёл месяц. Казармы, где размещалась стража замка, были расширены и оснащены всем необходимым для новой гвардии, прибывшей для принесения присяги принцессе. Сейчас никто бы не посмел назвать её безвольной куклой, как говорили прежде.

Гвардейцы по очереди опускались на колено и клялись в верности, после чего София лично вручала каждому приказ о назначении.

Мы уже забыли об императрице, старом герцоге и случившихся невзгодах. Поэтому произошедшее этим утром выбило нас из колеи.

Во время завтрака Софии принесли срочное письмо из Императорского дворца, содержимое которого сильно её напугало. Лицо принцессы побелело словно мел, а пальцы задрожали.

– Что случилось? – испугалась я за подругу.

– Это от императрицы, она желает нас видеть.

Леопольд и Максимилиан, услышав такую новость, прервали беседу.

– Прочти его вслух.

– "София, дочь моя, твоя императрица желает видеть тебя при дворе. Нам нужно обсудить последние события. Жду всех вас через четырнадцать дней на балу в честь годовщины моего правления. Её Императорское Величество Луиза Шелон".

– И что тут страшного, она ведь приглашает тебя на бал, может, просто хочет увидеть? – с надеждой спросила я.

– Боюсь, что нет. У императрицы ничего не бывает просто так. В любом случае, нам нужно немедленно собираться. Дорога займёт шесть дней, а письмо отправлено неделю назад.

К делу приступили безотлагательно. Однако, как оказалось, подготовка дорожного гардероба, припасов, прислуги, двух карет для дальних путешествий и отряда гвардейцев для защиты в пути требовала времени. Но, несмотря на все сложности, вечером мы выдвинулись в путь.

На протяжении всего дня София безумно нервничала. Лишь спустя полчаса после того, как карета тронулась, она наконец начала успокаиваться, и я решилась с ней поговорить.

– Почему ты называешь её императрицей? – спросила я.

– Потому что она Императрица, – принцесса, казалось, не понимала сути вопроса.

– Нет, для тебя она мать. Скажи, как есть, в чём дело, здесь мы с тобой вдвоём.

Софи посмотрела на меня с опаской.

– Не уверена, что ты поймёшь.

– Я постараюсь.

– У нас с ней не самые близкие отношения.

– Вы с ней не ладите, или что?

– Нет, ладим, но не в привычном понимании, а как Императрица и следующая претендентка на престол. Я думала, ты в курсе.

– Мы с тобой эту тему прежде не поднимали, а слухам я предпочитаю не верить, в лучшем случае, они могут обрисовать общую картину.

– Так и есть.

– Раз дела обстоят так, чего нам ждать по прибытии?

– Не знаю, но вызывают нас точно не для похвалы. Скорее всего, Императрица решила наказать меня за учиненное самоуправство. Прежде меня не подпускали к политическим делам, и это неспроста. Я, конечно, не самая умная в роду, но кое-что осознала. Скоро мое двадцатилетие, в этом возрасте обычно коронуют преемниц. Однако у императрицы на этот счет другое мнение. Поэтому она и устроила мою помолвку с Леопольдом. Меня сослали подальше от столицы, и, честно говоря, я не была против. Благодаря тебе я вздохнула полной грудью и даже начала думать о том, что могу управлять собственной жизнью, – София тяжело вздохнула. – И вот что из этого получилось.

Глава 23: Интриги

Императрица Луиза

11 дней назад

– Сэмюэль, будьте так любезны, объясните мне одну абсурдную ситуацию, – не скрывая своего недовольства, произнесла я.

– Всё что угодно, Ваше Величество, – с подобострастием ответил Гран.

– Скажите, как моя бесхребетная дочь и ваш сын, который, по вашим словам, тоже недалекого ума, всего за несколько месяцев смогли прослыть чуть ли не величайшими личностями нашей эпохи?

– Императрица, это просто невозможно.

– Неужели? Полагаю, вы не ведаете, что творится в ваших владениях!

– Простите, Ваше Величество, мне известно, кто является причиной столь ярых перемен, – попытался оправдаться он.

– И кто же?

– Одна наглая девица. Ваша дочь назначила её своим советником. Прежде она была невестой Леопольда, очень своенравная особа.

Я посмотрела на Грана испепеляющим взглядом.

– Прискорбно, что вы оказались не в состоянии разобраться с этой проблемой, – произнесла я, мысленно добавив, что это следовало бы сделать до того, как всё вышло из-под контроля. – И почему вы не сочли нужным сообщить об этом мне?

– Не предполагал, что всё зайдет так далеко. Я могу для вас что-то сделать?

– Нет, – я раздраженно отмахнулась. – Можете быть свободны.

Такое положение дел глубоко тревожило меня. Я чувствовала, как нарастает давление, и понимала, что должна действовать. В памяти всплывали воспоминания о чересчур возгордившихся любимчиках народа, от которых мне удалось избавиться. Да, иногда это приводило к смертям, но ради сохранения власти и порядка в империи такие меры были оправданы.

Глава 24: Бал

Корнелия

Около полудня карета остановилась перед дворцом, и, выбравшись из неё, я затаила дыхание. Передо мной возвышалось не просто архитектурное сооружение, а целый комплекс, выполненный из белоснежного известняка с вкраплением золотых частиц, окружённый колоннами из тёмно-зелёного мрамора. Стены дворца покрывали запечатленные в камне фрагменты истории, а высокие арочные окна украшали искусные узоры, словно кружевное плетение.

Чтобы попасть внутрь, требовалось подняться по лестнице и пройти через огромную арку, по которой вилась известняковая виноградная лоза, а сам вход охраняли внушительные статуи рыцарей. Под дворцовым куполом два ангела держали шар, опоясанный золотой лентой, на которой, казалось, что-то было написано, но понять, что именно, я не могла.

– Как красиво! – вырвалось у меня.

– Ему уже триста лет, – ответила София на не заданный вопрос. – Но сейчас нам стоит поторопиться.

Как только мы вошли во дворец, перед нами предстала фрейлина Императрицы и сообщила, что встреча с Её Величеством состоится лишь во время бала, который начнётся в шесть, а пока нас сопроводят в подготовленные покои.

Вопреки наставлениям фрейлины, я отослала из покоев служанок, а сама решила остаться с Софией и помочь ей подготовиться к вечеру. Мы обе ощущали себя изможденными дорогой, но после обеда и отдыха силы к нам вернулись. До бала оставалось три часа.

– Знаешь, тебе следовало взять с собой Лиой – она лучше, делает прически, – призналась я, чувствуя себя неуверенно. – Для меня это как дремучий лес. А дворцовый этикет предписывает собирать волосы.

– Я нарочно её оставила, мне хотелось, чтобы в замке остался тот, кому можно доверять. А ты справишься, думаю, это самое простое, с чем тебе предстоит столкнуться сегодня.

– Я постараюсь.

Лиой действительно заслуживала доверия. Ведь именно она помогала мне советами, когда я ещё ничего не знала об этом мире. А сейчас она взяла на себя все бытовые вопросы, связанные с принцессой.

В назначенный час София, одетая в пышное платье цвета морской волны с изысканным золотым плетением, величественной походкой спустилась по лестнице в бальную залу. Её волосы были уложены наверх и зафиксированы жемчужной сеткой, что являлось пределом моих парикмахерских возможностей, но для непосвященных лишний раз говорило о сдержанности принцессы.