Земля без края

Хессель Маккензи выступил вперед и взял в руку церемониальный молоток, высеченный из дерева, которое пронзило Резолюшена Бофорта. Хессель трижды ударил им по столу, показывая, что заседание сейчас начнется.

– Друзья, хотелось бы мне, чтобы мы собрались сегодня не по столь печальному поводу, – медленно произнес Хессель.

Грир предположила, что своей властной манерой держаться он пытается вселить силы в горожан, но от его мрачного голоса у нее по спине пробежали мурашки.

Никто не знал, почему все это произошло. И о чем бы ни говорили на собрании в следующий час, это будут лишь пустые предположения.

– Как вам известно, Камни-обереги… подвинулись.

– Сколько? – спросили с первого ряда.

Хессель тяжело вздохнул:

– Боюсь, что все. Охраняемая площадь Ошибки значительно уменьшилась. Новые границы отрезали от города поля и дома, и в одном случае это закончилось трагедией.

Грир вспомнила о кровавом месиве, которое видела на холме, и поморщилась. Можно ли назвать страшную смерть стольких людей «одним случаем»?

– Свидетелей не было, но мы уверены, что их перенесли Благоволение, – продолжал Хессель.

– Но почему? – спросили из дальнего конца зала.

Грир не могла разглядеть Тивинна Фланагана, но узнала его высокий, пронзительный голос.

– За что Благоволение нас наказывают? Мы их почитали, собирали подношения. Такие ужасы происходят в других местах, да, но не в нашей Ошибке.

По толпе пробежала волна шепотков.

Тивинн поднялся, тяжело опираясь на трость:

– У нас с ними всегда было взаимопонимание. Они нас благословили, они нас защищали. Мы отличаемся от других городов. На нас не нападали. Наше небо не разбивалось.

В зале воцарилась напряженная тишина. В Ошибке почти никогда не упоминали о несчастьях, постигших другие поселения. Временами здесь появлялись перепуганные путники, выходя из леса, подобно призракам. Они шли с севера, из других поселений на побережье. Так в Ошибку попала и Марта, выжившая после нападения на ее деревню Ясноглазов.

Хессель, ответственный за городской архив, допрашивал каждого беженца и заносил все кровавые подробности нападения в архивные записи. Описания во многом сходились. Ясноглазы прилетали ночью, спускаясь с неба угловатыми тенями, которые обрушивались на поселение. Они нападали быстро, и вопли ужаса вскоре сменялись тишиной.

Как-то утром еще маленькая Грир, мучаясь скукой во время снежной бури, прокралась в кабинет Хесселя. В ужасе и восхищении она прочитала воспоминания беженцев о нападениях. О том, как двигались эти чудища – легко и с неимоверной скоростью; об их зовах, похожих то ли на стук, то ли на щелчки; о том, как эти странные звуки смешивались с криками жертв.

После еще долгие месяцы Грир терзали ночные кошмары, полные кожистых крыльев и изогнутых когтей. Эти сны всегда начинались на Пустынном холме, под разбитым на черные осколки небом, когда осколки обращались чудищами и падали на город, разрывая жителей на клочки. Заканчивалось все по-разному. Иногда Грир тоже разрывали на части, и ее органы разлетались дождем по городской площади. Бывало, ее зажимали в углу, у невидимого барьера Камней-оберегов, и громадный Ясноглаз медленно приближался к ней, сливаясь с мраком ночи, словно сам из нее сотканный. Страшнее всего были сны, в которых с Грир ничего не происходило. Она стояла на холме и наблюдала за гибелью своих соседей, но не пыталась им помочь или хотя бы спрятаться. Немая свидетельница, она смотрела, как трагедия повторяется раз за разом, но оставалась ко всему безразлична.

После первого такого кошмара Грир в слезах побежала в комнату родителей, ища утешения. Хессель заверил ее, что Камни всегда будут оберегать Ошибку, а затем отвернулся и снова засопел. Эйли наклонилась к дочери, погладила ее по волосам и прошептала на ухо, что Грир сильнее любого чудища в лесу.

– Нет, нет, – говорил теперь Хессель, соглашаясь со старым пекарем. Его слова звучали так же легко, как в ту ночь после первого кошмара Грир. Спеша продолжить собрание, он показал одну из новых карт. – Мы прикрепим это к доске объявлений на главной площади. Прежнее расположение Камней-оберегов помечено черным, нынешнее – красным. Изучите внимательно и покажите всем, кого вы знаете. Мы не хотим, чтобы на закате кто-то не знал о новых границах.

Словно в ответ на его речь, прозвучали два гудка Зова, отдавшись вибрацией по всей бухте, подобно раскатам грома. Грир пожалела Каллума Кэрна, сидящего в одиночестве на холме. Он должен был оставаться на службе еще полчаса и лишь затем мог присоединиться к собранию в Доме совета.

– Семью Кэллоуэй застигли врасплох, – заговорила Мерибек Мэттьюс, когда стихли последние отголоски горна. – Они бы не вышли за границу Камней после заката, даже ради заблудшей овцы. Они соблюдали правила, всегда соблюдали, и все равно их настиг такой… конец, – добавила она дрогнувшим голосом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Роберт Сервис – канадский поэт и писатель, часто называемый бардом Юкона и канадским Киплингом; «Зов Юкона и другие стихи» – сборник его стихов (примечание переводчика).