Невеста дракона. Проклятый поцелуй

Портьеру я отодвигала с такой осторожностью, как если бы бомбу обезвреживать собиралась. Кто мог ко мне пожаловать, когда снаружи становилось темно, тем более таким способом? Я же тут вообще никого не знаю. Кроме стража. Но триарий Сорен, пробирающийся под покровом ночи в спальню к нерадивой попаданке… смешнее этого только лезущий мне в окно арий Вэррис. Исключительно новых наставлений ради.

Эта мысль позабавила.

Я даже улыбнулась.

Да так и замерла, ошарашенно уставившись на… кого?

С той стороны стекла, прижавшись к нему маленьким курносым носиком, на меня смотрело крылатое нечто. Едва ли больше моей раскрытой ладони ростом. Каменные чешуйки на миленькой круглой мордашке отливали серебром, лапки с четырьмя пальцами на каждой выглядели пухленькими, но не безобидными, если учесть, что на них имелись когти. Зато глазища — сама вековая скорбь и нужда. Так обычно сытые коты рыбку выпрашивают, глядя на своих хозяев с самым искренним жалобным видом.

На маленького дракончика похож.

Но точно не дракончик.

Можно подумать, я в драконах разбираюсь!

Горгулья?

Разве что куда симпатичнее, чем те статуи, какими венчают белокаменные европейские соборы. И меньше.

— М-няма, — заявил зверёк, стоило мне приоткрыть окно.

Да и как не открыть?

Надо же рассмотреть поближе. Тем более, если верить словам прислужниц, мне всё равно, пока я находилась внутри апартаментов, ничего не грозило.

— М-няма, — повторил горгулёныш.

И влетел!

То ли защита у императора Неандера так себе оказалась, то ли тем, кого в этом мире Катриной называют, настолько не везёт, то ли прислужницы не всё учли, когда умениями своего императора восторгались. Но влетел же!

Прямиком на стол с моим нетронутым ужином приземлился. И, в отличие от меня, наличие трёх блюд очень оценил. И полминуты не прошло, как вылакал миску с супом, забравшись туда по пояс. Только крылышки подрагивали, пока я, всё ещё не отошедшая от изумления, наблюдала за необычным зверьком. Мясо и овощи закончились так же быстро.

— Ня-я, — плюхнулся на упитанную попку крылатый чудик, уставившись на меня.

— Пожалуйста, ага, — только и сказала.

Ну а что?

В языке горгулий я не сильна.

Но кажется, всё верно поняла, потому как с самым довольным видом горгулёныш величественно кивнул, погладил лапкой своё пузико, а после довольно заулыбался, обнажив немалое количество острых зубов.

И опять взлетел!

Прямиком в кабинет направился.

Я — за ним.

Он приземлился прямиком на письменный стол, потом немного потоптался, покрутившись вокруг себя, явно осматриваясь, а затем добрался до шкатулки. Открыл её. В неё и залез, не забыв захлопнуть за собой крышку.

Хм…

Тогда я сама открыла, убедившись в своей догадке.

Горгулёныш лёг спать!

Уж не знаю, каким образом он со своими пусть и малыми, но всё же весомыми габаритами в шкатулку поместился, однако факт налицо. Да так сноровисто, легко, быстро и просто он это проделал, что меня тут же посетила новая догадка.

Он не в первый раз в ней спал?

И если так, тогда…

— А ну-ка вылазь, — скомандовала я громко. — Твоя шкатулка?

Горгулёныш дёрнул крылом. Засунул палец в рот. И продолжил спать. Ещё и захрапел. Громко. Накрыв себя тем же крылом, словно одеялком.

Зашибись!

Но что уж теперь?

Захлопнула крышку шкатулки и тоже отправилась спать. Правда, сон никак не шёл. Как и терпение. Минут десять ворочалась с бока на бок. Потом надоело. Обратно на ноги решительно поднялась. Не менее уверенно направилась обратно к горгулёнышу, по пути прихватив с собой графин с водой. Во рту до сих пор оставался привкус пепла, поэтому первую порцию воды я отправила в себя.

— Подъём! — заявила столь же решительно.

Имитация храпа горгулёныша усилилась.

Почему имитация?

Да просто невозможно быть таким малюсеньким и милым, а храпеть с такой громкостью и частотой, будто у меня тут не иначе как настоящий дракон ночует.

Следующий глоток воды я на него выплюнула, в общем!

— Подъём!

Сработало. Храпеть крылатый чудик перестал. Обиженно сопеть начал. Повозившись в шкатулке, всё-таки уселся, взглянув на меня всё с той же обидой.

— М-няма, — проворчал, неохотно поднимаясь на задние лапы, утирая свою мордашку передними.

Но это сперва. Я и моргнуть не успела, как он не только оказался на лапах, но и опять взлетел. И снова приземлился на стол, где прежде располагался мой ужин. Обследовал каждую из пустых тарелок, переставляя те с места на место с деловитым видом. Ничего не нашёл.

— М-няма, — требовательно повторил.

Взлетел заново!

А я только тогда вспомнила, что окно закрыть забыла. К нему и бросилась. Горгулёныш — тоже.

— Ну нет! — пригрозила ему. — Ты мне сперва во всём признаешься, а потом лети, куда хочешь!

Раз гадалка напророчила, что шкатулка поможет исправить мою незавидную незамужнюю участь, и мне действительно довелось попасть на отбор невест императора-дракона в другом мире, я посчитала, что всецело права. Хотя горгулёныш имел другое мнение. Его он мне и продемонстрировал, зацепившись за шторы, вместо того чтобы врезаться в захлопнутое мной окно. Если поначалу я решила, что он сбегает, то вскоре поняла, что ошиблась. Не собирался он никуда улетать. Шторы ему внезапно приглянулись. Он их сперва обнюхал, ловко повиснув на складках, словно он не горгулья, а обезьянка какая-нибудь, затем вовсе принялся их жевать. Да с таким аппетитом, что я в съедобности принесённой мне ранее еды сомневаться начала. Всё-таки мясо и суп он с таким удовольствием не уплетал.

— Ом-ном-ном… — причмокивал в перерывах между жеванием, быстро поглощая плотную золотистую ткань.

Я аж подзависла на несколько мгновений. И глаза себе протёрла. Вдруг мне мерещится?

Не мерещилось.

Шторы с завидной скоростью исчезали внутри прожорливого монстрика, который о моём существовании вовсе позабыл, угощаясь чужим имуществом.

Ох ты ж!

Я потом что скажу прислужницам, когда они придут?

— А ну прекрати! — опомнилась.

Или, наоборот, в ещё больший шок впала. Не задумалась ведь над тем, насколько может быть опасно броситься к горгулёнышу, чтобы его от штор оторвать.

Хорошо, меня есть он не стал.

Но заново засопел, надув щёки, демонстрируя мне всю силу своей обиды на такую жадную до сна и еды меня.

— И нечего на меня так смотреть, — укорила его, прежде чем усесться в кресло.

Справедливо рассудила, что если сразу кусать меня не стал, то и дальше не будет. Оставила его в руках. Он и не стал. Зубами в подлокотник вгрызся.

— Да что ж с тобой делать-то? — воскликнула в сердцах, отдирая всеядного крылатика от части кресла.

И правда, что?

Однозначно0 накормить…

Чем?

А ещё!

— Так и быть, я тебя нормально накормлю, — постановила. — Но при условии, что ты честно и сразу ответишь на все мои вопросы, — пригрозила пальцем.

Горгулёныш вспомнил про свою обиду. Расстроенно выкатил нижнюю губу. Но оспаривать не стал.

— Ню-ю! — то ли согласился по-своему, то ли просто-напросто сдался.

Правда, отвечать ни на один мой вопрос не стал. С самым категоричным видом сложил лапки на груди, отвернувшись от меня, стоило повторить свой вопрос о том, его ли та шкатулка.

— Вот ты… — прищурилась. — Недоверчивый.

Если уж на то пошло, я бы на его месте мне тоже особо не доверяла. Обещание-то я дала, а вот как его исполнить, пока не придумала.

— То есть отвечать ты не будешь, пока еду не увидишь? — продолжила подозрительно щуриться, глядя на него.

Лапки на груди сцепились плотнее, а повёрнутая в сторону мордашка приподнялась ещё выше в знак подтверждения моего предположения.

Триария Сорена ему, что ли, скормить?

Как подумала, так наотрез и отказалась от этой идеи.

Подавится ещё. Зубки себе сломает. Мужик вон какой здоровенный. Или триарий сам его слопает. Если не в прямом, так во всех других смыслах.

Но что тогда?

Пока размышляла, взгляд сам собой наткнулся на оставленный на том же столике колокольчик, поверх которого красовался пышный алый бантик. Не я одна им, к слову, заинтересовалась. Горгулёныш, уставший изображать обиженку и лишённый возможности погрызть кресло, решил съесть колокольчик. К нему тянулся.

Вовремя пресекла!

В колокольчик позвонила.

Понадеялась, что прислужницы откликнутся.

Так ведь, кажется, зовут горничных в исторических фильмах об аристократах?

Правда, никакого звона не послышалось. Даже после того, как я потрясла колокольчик ещё несколько раз.

Может, он магический?

У них тут всё… непонятное.

Я и сама не лучше!

Горгулёныш ведь так и сидел у меня на коленях.

А если бы в самом деле пришли?

— Придётся тебе всё-таки немного поспать в своей шкатулке, — вздохнула, поднимаясь на ноги.

Только добралась до кабинета, как двери, ведущие в покои, в самом деле распахнулись, а на пороге показалась одна из девушек, что разбирали вещи.

— Ари Катрина, — поклонилась она, присев.

Так и не подняла головы, глядя в пол.

И это хорошо!

А то я ведь горгулёныша от неожиданности чуть не уронила. Хотя он всё-таки грохнулся. Сам. Урвав момент.

И это вдвойне хорошо!

Сперва грохнулся, затем укатился, скрывшись из виду, спасая такую рассеянную и нерасторопную меня.

— Я уберу! — тут же поспешила на помощь прислужница.

— Не надо! — резко обернулась я, застряв в дверном проёме.

Не была уверена, в какую именно сторону укатился мой крылатик, как и в том, что прислужница не заметит его, если подойдёт поближе. Та между тем и со своего места оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, что именно и куда упало.

— Всё в порядке, — заверила я, нагло соврав.

Разглядывать пространство за моей спиной она не перестала, хотя кивнула.

— Как тебя зовут? — буркнула я первое, что только пришло в голову, в качестве отвлекающего манёвра.

Сработало.

— Меня? — опешила девушка, уставившись на меня во все глаза. — Эм-м… Эмма.

Уставилась с таким изумлённым видом, словно я нечто действительно странное спросила.

Вот как тогда, когда я про чёрные свечи заговорила!

Может, у них тут не принято интересоваться именами прислуги? И я опять оплошала.

Но что уж теперь!

— Рада познакомиться, Эмма, — продолжила я то ли изображать вежливость, то ли закапывать себя глубже. — Ужин был очень вкусный. Спасибо. Можно ещё?

И без того округлившиеся глаза девушки стали ещё шире. Но надо отдать должное, удивлялась она недолго.

— Ах да, конечно, — спохватилась прислужница. — Что-нибудь ещё нужно?

— Угу, — не стала отказываться я. — Двойную порцию, пожалуйста. Нет. Тройную, — решила, что позориться — так уж по полной программе. — И книги. Что-нибудь из исторического, — улыбнулась максимально беспечно. — Не спится всё равно, — пояснила я свои пожелания.

Девушка тоже улыбнулась в ответ.

— Хроники Неандера подойдут? — мгновенно заинтересовалась. — В библиотеке дворца собраны все первоиздания! — закончила с неприкрытым восхищением.

Я кивнула. Она унеслась исполнять. Где-то рядом чихнул горгулёныш. Очень близко чихнул.

Оказывается, прям над моей головой!

И когда только успел?

— Будь здоров, — протянула уныло.

Всё равно же ничего не оставалось, кроме как помолиться о том, чтобы она его не заметила.

— Ня-я, — отозвался крылатый чудик, продолжая висеть надо мной мордашкой вниз, как какая-нибудь летучая мышь, и раскачиваться из стороны в сторону.

Надо бы имя ему дать.

— Будешь Обжорой.

Горгулёныш раскачиваться перестал.

— М-няма! — заявил в ответ.

— Ну, вот и я о том же, — махнула на него рукой.

И только потом подумала, может, имя у него давно есть? Своё.

— Или ты против? — прищурилась. — Как тебя зовут?

— М-няма! — не услышала ничего нового.

А раз так, значит, точно Обжора.

По крайней мере, для меня.

А в шкатулку я его всё равно запихнула. И пусть не сразу, с грандиозными усилиями. Минимум полчаса потратила, чтоб до него сперва дотянуться, а потом поймать. Носилась за ним по всем комнатам. Кажется, малыш решил, что это такая игра в догонялки. Очень уж радостно скалился каждый раз, когда я обламывалась, а он улетал подальше, приземляясь то на мебель, то на шторы, то на светильники под потолком, а мне приходилось перетаскивать туда-сюда кресло, чтобы стать выше.

— Ваш ужин, ари Катрина, — стало апофеозом всего.

Вернулась прислужница аккурат в тот момент, когда я захлопнула крышку шкатулки. Пришла не одна. Три другие девушки принесли книги. Много книг. Спрашивать, как зовут девочек, я не рискнула. Поблагодарила. И первым делом принялась разглядывать принесённый ими кладезь знаний. Горгулёныш всё равно сам обратно ко мне вернулся. Разумеется, сразу накинулся на еду.

— Ну нет! — тут же схватила его я. — Ответы. Мне нужны ответы, не только твой пухлый животик, — предупредила.

Очередной обиженный взгляд и недовольное сопение я проигнорировала. Он ведь недавно и так весь мой ужин съел, а значит, страдать от голода ему не грозило.

— Твоя шкатулка? — поинтересовалась следом.

Крылатик кивнул. И осторожно потянулся к миске с супом. Позволила. А он её вылакал секунд за пять.

— То есть ты должен мне помогать? — уточнила.

Он опять кивнул. К другой тарелке потянулся.

— И каким же образом ты мне поможешь?

— М-няма, — сообщил деловитым тоном.

Впрочем, не только на этот мой вопрос. На все мои последующие тоже. Насколько я поняла, он вообще, кроме как кивать, мотать головой и говорить «м-няма», никак выражаться не мог.

В общем, в моём плане накормить горгулёныша и за это получить ответы явно имелся громадный недочёт!

— И что теперь? — вздохнула уныло.

Принялась за книги. Их тут было целых двенадцать. Каждая увесистая и внушительная по объёму. Благо они были пронумерованы. Начала с первого тома. Ещё пока открывала обложку, задумалась о том, что меня и тут может ждать неудача, весь в неандерской письменности я не сильна. Но опасения оказались напрасны. Арий Вэррис своим посохом внушил мне знание не устного языка, но и письменности.

Сама хроника оказалась… сказочной.

И кажется, я даже не удивилась на этот раз.

Строчки будто оживали перед моими глазами, повествуя о Древней войне, берущей начало от истоков всех времён, когда Неандер заполонили жуткие крылатые твари, пожирающие всё на своём пути. Никто не знал, откуда они взялись. Безжалостные. Вечно голодные. Ненасытные. Не ведающие предела своей беспощадности.

Как прочитала эту часть, так и покосилась на своего крылатика, который к этому моменту почти всё доел.

— На тебя чем-то похожи, — хмыкнула.

Хвостик на упитанной попке дёрнулся, а ушки навострились. Мордашка, перепачканная в соусе, вопросительно повернулась в мою сторону.

— М-няма?

— Я про пожирателей, — ткнула в строчки перед своими глазами. — Тоже любители плотно покушать.

Мордашка в соусе нахмурилась. До моих колен добралась. Принюхалась к книге. Или вчиталась в неё?

Да, именно последнее.

А как только горгулёныш понял, о чём именно речь, тут же нахмурился сильнее.

— Ню-ю… — фыркнул брезгливо.

Опять обиделся. Даже доедать не стал. Сложил лапки на груди и демонстративно отвернулся, соскочив с колен.

— М-няма! — то ли продолжил негодовать, то ли банально отругал меня.

В такой позе и остался. Видимо, для большей наглядности обиды и негодования в ответ на мою не очень удачную шутку. Стало совестно.

— А писать умеешь? — озарило вдруг меня.

Если умел читать, то вдруг и с этим повезёт?

Не повезло.

— Ню-ю… — фыркнул повторно горгулёныш.

Но я всё равно раздобыла клочок бумаги и грифель, которые подсунула ему под нос.

— Ну, прости, я не хотела тебя обидеть. Конечно, ты не такой. Ты же миленький и симпатичный, не то что они, — задобрила его, как смогла, не забыв виновато улыбнуться.

Крылатик дуться не перестал. Но заметно смягчился. И даже предложенное мной взял. Покрутил грифель с задумчивым видом. Перехватил удобнее, зажав в кулачке. Даже парочку кривых чёрточек провёл. А потом сожрал. И грифель. И бумагу.

— То есть всё-таки нет, — уяснила я для себя окончательно.

И вернулась к чтению.

Первыми, кто противостоял пожирателям, были эльфы. Именно на их территории впервые появились пожиратели. До этого момента эльфы, к слову, считались бессмертными. Но не после того, как их всех сожрали, а в Неандере не осталось ни одного эльфа. Все остальные волшебные существа, узнав об этой трагедии, впечатлились настолько, что решили объединиться в этой кровопролитной войне. Дело оказалось небыстрым. Например, гоблины жили отшельниками и ни с кем общаться не желали. Драконы были слишком высокомерными, чтобы упрашивать. Человеческие маги — очень слабыми, их никто не хотел воспринимать всерьёз. Повезло всем, что ведьмы оказались крайне инициативными и видели не только слабости своих союзников, но и их силу, к каждому подобрая свой подход. Первыми ведьмы привлекли на свою сторону в целях всеобщего спасения гномов, затем фей, каких-то мороков, аулов, да и много кого ещё… существ в Неандере до наступления Древней войны вообще было много. Самых разных. Список всех кланов вместе с указанием их правителей растянулся на несколько страниц Хроники. Армия в итоге получилась воистину великая. Но пожирателей было тоже немало. К середине первого тома погиб весь род гномов и человеческие маги, ближе к окончанию — гоблины тоже пали, как и многие другие существа. Некоторые подробности их гибели, честно говоря, я упустила, поскольку чем дальше читала, тем чаще пропускала фрагменты повествования, касающиеся ведения сражений, а то от количества пролитой крови и бушующей жестокости начинало откровенно мутить, как если бы я сама присутствовала на поле боя.

А к тому моменту, как всё было совсем безнадёжно, и я открыла первые страницы второго тома, распахнулись входные двери, вынуждая отвлечься от чтения.

— Доброе утро, ари Катрина, — бодро поприветствовала Эмма, как и другие прислужницы.

За окном было ещё темно. Но спорить не стала. Вспомнила о том, что арий Вэррис обещал первое испытание для невест императора перед рассветом.

— Триарий Сорен ждёт вас, чтобы сопроводить к храму Великой Хан`Аш, — примерно о том же сообщили прислужницы. — Мы вас подготовим.

Так и подмывало уточнить, что за Великая Хан´Аш и как именно они меня подготавливать собрались, но я благоразумно призвала себя к терпению. Скоро и сама всё узнаю.

Глава 4

Подготовка к испытанию оказалась небольшой пыткой. Уж лучше бы арий Вэррис ещё раз в меня посохом шандарахнул, чем полчаса примерок имеющихся нарядов, а потом ещё более длительные и тщательные страдания над моими волосами, которые теперь были не только светлыми, но и длиннющими, ниже поясницы. Я ведь почти забыла об этом, занятая своим новым питомцем и историей Древней войны Неандера. Всё-таки хорошо, что прислужницы оказались очень упорными в своём желании привести меня в должный вид. Хотя я и оценила это не сразу, а лишь после того, как в сопровождении триария Сорена встретила других невест. Страж, как обычно, отличился мрачной молчаливостью, пока вёл меня лабиринтом коридоров дворца. А вот невесты оказались бодры, прекрасны и радостны. Одна другой краше, они охотно общались между собой, сверкая не только своими многочисленными украшениями, но и лучезарными улыбками.

Я…

Осталась верна своему стражу.

В том смысле, что помалкивала и держалась в стороне, прислушиваясь к разговорам о том, как вскоре каждая из невест подтвердит первую из выбранных добродетелей, пройдя испытание, а затем наградой станет ужин в компании императора. Особенно зацепило то, что это будет именно ужин, а не обед. Значит, вернёмся мы нескоро. Или нам дадут время на отдых? А может, на сборы к этому, несомненно, важному, по мнению большинства, событию? Лично меня на данный момент встреча с огнедышащей клыкастой горой не особо волновала. Буду решать проблемы по мере поступления. Куда важнее в данный момент было то, что я так и не узнала, что за добродетели такие, на наличие которых нас будут испытывать.

Хорошо, сомневалась и гадала я на этот счёт недолго. А вот невесты всю свою радость очень быстро растеряли. Те же самые кареты, на которых мы прибыли во дворец, отвезли нас… на кладбище. Вряд ли я ошиблась с наименованием нашего местоназначения, несмотря на то что повторно вышагнула на улицу перед громадным белокаменным храмом, верхушку которого венчал точно такой же здоровенный меч, как на воротах-великанах, ведущих в столицу. Сам меч упирался в здоровенную пылающую живым огнём чашу. Он освещал всю округу. В том числе могилы. Они-то во всех мирах одинаковые. А их вокруг храма имелось немало. Там же, на ступенях храма, нас ждал арий Вэррис. Именно он нас всех быстренько просветил:

— Доброе утро, ари, — величественно поприветствовал он, выставив перед собой посох и спустившись на ступень ниже. — Вижу, вы все прекрасно подготовились к первому испытанию, — обвёл нас всех взглядом и нагло наврал, с учётом того, что готовы тут как раз не все, то есть я. — Как вам всем известно, каждое из испытаний будет посвящено одной из добродетелей, завещанной нашей Великой Хан´Аш, — наврал повторно, ибо не всем это было известно, я вот впервые слышала.

То есть эта Великая Хан´Аш — богиня?

Хм…

Интересно, реальная?

Раз уж магия и драконы у них существуют, то почему бы и нет?

— Сегодняшнее испытание будет посвящено смирению, — продолжал между тем арий Вэррис, спускаясь ещё ниже. — Вам предстоит доказать свою способность к смирению не только перед лицом всего Неандера, — а вот тут явно преувеличил, — но и в первую очередь перед самими собой.

Вместе со своим последним словом он сошёл с последней ступени и взмахнул рукой, указывая направление, в котором всем невестам это самое смирение придётся испытывать. Первым туда и направился. Невесты — тоже. Но не стражи. Все до одного остались стоять на своих местах. А жаль. Я бы с удовольствием прихватила с собой триария Сорена туда, куда арий Вэррис нас в итоге привёл. Да, к могилам. Вокруг, кроме них, и так ничего не было. Разве что конкретно эти были свежевыкопаны. В количестве ровно восьми штук, образуя своеобразный круг, в центре которого остановился наш сопровождающий.

— Они для вас, ари, — сообщил, словно мы намёков не понимаем.

Я вот очень даже прекрасно всё поняла. И даже сумела удержать лицо, когда последующей его фразой стало приглашение туда улечься, а остальные невесты уставились на него как на умалишённого.

— Та, что станет женой императора Неандера, должна отринуть своё прошлое. Похоронить всё то, что было прежде. И возродиться. Вместе с первым лучом рассветного солнца.

Возродиться…

На кладбище.

Ночью.

Восстав из могилки…

Угу…

Если им некромантка на должность жены зубастого монстра требовалась, так бы сразу и признались!

Ложиться в сомнительную могилку совсем не хотелось, но оспаривать не стала. Последовала примеру совсем поникших невест. Земля оказалась ожидаемо холодной, несмотря на заботливо разложенную там простынку. Лучше бы шкуры постелили. Тех самых волков, которые сожрали настоящую ари Катрину, а мне теперь за неё отдуваться. Пожалела о том, что не надела сразу два платья. Спасибо, что имеющееся достаточно длинное. Улеглась сперва на бок, затем на спину. И даже глаза закрыла, затем ручки на груди сложила, как подобает примерной покойнице.

— Не ждите рассвета, ари. Цените каждое мгновение, что у вас есть перед ним, — произнёс арий Вэррис. — Вспомните обо всех своих грехах. О благих деяниях. Они у вас есть? Как много? Которые из них имеют больший вес? Отпустите каждое. Когда остаёшься в сырой земле, это больше не имеет никакого значения. Осознайте… — ударился в меланхоличную философию.