А0 - 2149

Наконец-то — гравитация.

Следом под полом появляется низкий металлический гул, не громкий, скорее постоянный, вязкий, уходящий куда-то вглубь конструкции. Потом чувствуется лёгкая вибрация по креслу и стенкам, точно капсулу поставили на движущиеся направляющие. Теперь они едут вперёд уже внутри станции. Далеко впереди медленно раскрываются огромные технические ворота. Между створками пробивается свет, иногда там проходят платформы или коротко вспыхивает сварка, на секунду выхватывая из темноты куски стен и рёбра старых механизмов.

Тоннель всё никак не заканчивается. Гул под полом то усиливается, то стихает, где-то далеко двигается металл, капсулу слегка потряхивает на направляющих. Но в целом всё работает с почти ленивой уверенностью огромного механизма, который не останавливался уже очень давно.

Гар-Ин сидит рядом спокойно, глядя куда-то вперёд. Артём несколько раз хочет что-то спросить. Где они вообще, кто здесь живёт, насколько станция большая, но каждый раз мысль обрывается ещё до того, как превращается в слова.

И только когда впереди начинают медленно открываться следующие ворота, Гар-Ин наконец произносит:

— Мы прибыли Нас притянули через топливный отсек.

Он смотрит на Артёма.

Впереди, возле шлюза, стоит человек. Сначала Артём видит только силуэт, самую обычную человеческую фигуру среди света и металла. Потом капсула подъезжает ближе, проступают остальные детали: грязная рабочая куртка, сутулая спина, фонарь на плече.

И от одного этого вида внутри что-то отпускает.

«Человек. Здесь есть живой человек».

После Моро, после трупов, синтов и бесконечной пустоты космоса сам факт, что впереди просто стоит какой-то уставший работяга, кажется почти невозможным. На секунду Артёму даже становится легче дышать. Хочется выйти наружу, услышать нормальный голос, спросить хоть что-нибудь человеческое. Про смену, про то, какой сегодня день. Про что угодно, на что отвечают словами, а не выстрелом.

— Возможно, нас просканируют, — спокойно говорит Гар-Ин.