Узы мафии. Любовь вне закона

– К господину Камалову. – Состроила вежливую гримасу и показала удостоверение.

– Он на крыше. Нажимайте кнопку с желтой стрелкой, направленной верх. Ни в коем случае не с синей.

– Спасибо.

Я встряхнула плечами и направилась к лифтам. Вызвала оба. Первым пришел тот, что справа. Я зашла в кабину и выбрала кнопку, названную охранником. Практически бесшумно поднялась на крышу и когда дверцы открылись, ощутила свободный ветер.

Огромная площадь была занята комфортными на вид диванчиками и прозрачными столиками. С боков возвышались металлические ограждения, увитые зеленым плющом. Или чем–то вроде него.

Впечатляюще…

Но еще более зрелищно выглядел Камалов.

Он стоял перед стеклянными панелями, облокотившись на деревянные перила. Я успела заметить проступившие под его пиджаком бицепсы, а еще…классические черные дерби из гладкой телячьей кожи. Он уперся в пол носком одной туфли и наблюдал за высоко плывущими облаками.

Кроме нас никого не было.

Я это уже проверила.

Потому, медленно пересекла пустой ресторанчик и остановилась по правую руку от Камалова.

Мои волосы совершали немыслимые пируэты. Я частенько осаживала их и скручивала в толстый жгут.

– Тебе идет легкая небрежность. – Наконец–то послышался грубый низкий голос.

– Спасибо, но я здесь не для того, чтобы обсуждать прически. Я…

Он выставил палец. Всего на полсантиметра отлепил от перила, и я почему–то замолкла.

– Сначала поужинаем. Дела подождут.

– Ни черта подобного. У меня нет времени рассиживаться перед блюдом с омарами. Или что там едят богачи?

Фыркнула по–детски, сама поняла ошибку и тут же облизнула губы. Камалов вскользь глянул на меня и отвернулся. Вернее, продолжил любоваться небом, ждущим первых звезд.

– Сегодня только белое вино и креветки. Легкий перекус перед настоящей трапезой.

Отпрянул от своей безумно ненадежной опоры, за которой тридцать этажей безмятежного полета и нацелился к столу в уголке. Уселся по–королевски, разведя широко ноги и взглянул на меня выжидающе. Я даже как–то запаниковала, несмотря на бессчетное количество встреч с разными мужчинами. Нет, не в том дурацком смысле. Я про коллег, соседей, друзей (которых с годами растеряла) и Германа. Ни с кем из них, я не чувствовала себя раздетой догола и облитой медом. А по взгляду Камалова, я поняла – для него я не только ходячая медовая радость, но и что–то более желанное. И это плохо. Между нами, не должно появляться ничего такого. Он сволочь. Я следователь.

– Ну же, Лаура Евгеньевна, я теряю терпение. Не заставляйте меня нагнуть вас и трахнуть.

– Что? – я вскинула брови. – Что ты сказал?

Быстро подошла и приняла атакующую позу.

– Я говорю, не заставляйте меня тащить вас силой к столу. – Прищурился гад. – А вам что послышалось?

– Ничего.

Я присела на стул напротив Камалова. Так удобнее.

Из воздуха возник официант и принес нам бутылку Пино Гри, гору королевских креветок и соусы на выбор.

Расставив все по задуманной схеме, удалился.

– Такой человек как он, – кивнула на ушедшего официанта, – круто бы справился с ролью тайного наблюдателя.

– Каждый из моих людей проходит трехмесячную подготовку и подписывает заверенный нотариусом контракт. В моем присутствии никто не разговаривает, никто не смотрит мне в глаза. Чем незаметнее, тем лучше.

Я отогнула большой палец и указала вслед исчезнувшему парнишке.

– А он в курсе, что находится в незаконном рабстве?

– Мои подчиненные и прислуга – не рабы. Я плачу им столько, что каждые полгода они могут полететь на Бали или отправиться в путешествие по Сицилии. Ты была в Сицилии, Лаура Евгеньевна?

Камалов взял креветку, надломил хвостик и высосал из него сочную мякоть. Никогда не думала, что залипну на чьих–то губах до потери сознания. Но все бывало впервые, да?

– Нет. На родину мафиози меня как–то не тянет. Если, когда–нибудь соберусь, то объеду Палермо за сто километров.

Его усмешка в моей фантазии превратилась в зов желания. Я почувствовала бисеринку пота, скатившуюся меж грудей.

– А зря. Там потрясающие нудистские пляжи.

Поиграл темными бровями и слизал языком кусочек креветки с пальца. Омерзительно. Тошнотворно. Эротично…соблазнительно…

Я дура.

Зажала переносицу и тихонько выругалась.

– Вам нехорошо?

– Знаешь что? – воспряла. – Давай по–существу. Что это такое? И какого черта ты делал в клубе «База»?

Глава 11

Я залезла в карман, достала флешку и припечатала ее к столешнице.

– Я не был в клубе.

Лжец. Махинатор. Иллюзионист…

– Твою машину засняла камера видеонаблюдения.

– Если так, почему я еще не в допросной комнате СК?

– Потому что, я даю тебе шанс признаться честно. Рискнешь?

Мой черед вести игру и устанавливать правила. Сразу стало легче. Маленькие крылышки за спиной проклюнулись.

Камалов развернул салфетку, обтер жилистые руки и подцепив ногой ножку моего стула, придвинул к себе. Я сообразить ничего не успела, а уже была загнана в ловушку. Его благородное рыбное дыхание на минуточку привело меня в ступор. Он преступил черту. Приблизился крайне тесно. И счет вновь перевесил в его пользу.

– Шанс? – оглядел меня предвзято черными глазами. – Шанс нужен тебе, Лаура Евгеньевна.

Всего лишь пальцы. Всего лишь прикосновения к запястьям, и я моментально сменила обычную кожу на гусиную.

– Рассказывай, Камалов. Тебе же будет лучше.

– Твои страшилки меня не пугают. Ты ведь знаешь. – Нежно приласкал подушечками теплое местечко под подвернутыми рукавами. – Моя семья и этот город крепко связаны. Нас манит друг к другу. Порой мы нарушаем законы физики…

– И всевозможные законы общества, нравственности, порядка. Тебе и твоей семье плевать на нормальную законную жизнь. Ты грязь. И все, кто тебя окружает тоже.

Рывок и я вплотную к нему. Между его длинных ног.

Внутри закипела какая–то подростковая жажда борьбы. Но почему–то я не боролась. Я вдыхала жженых мох, карамель, тмин…снова и снова…

– Хранить верность крови и чести, до последнего вздоха. Защищать интересы семьи превыше собственной жизни. Соблюдать кодекс омерта неукоснительно. Выполнять приказы старших беспрекословно. Беречь репутацию клана как собственную. Быть надежным хранителем тайн семьи. Действовать во имя процветания нашего дома. Поддерживать достоинство каждого члена семьи. Отстаивать интересы клана любой ценой. Передавать традиции Черных львов следующим поколениям. Да будет свидетельствовать моя кровь, моя честь и моя душа. Клянусь!

Наши дыхания сбились.

Непонятно от чего.

Мы уставились глаза в глаза, и он шепнул что–то вполголоса.

– К чему этот цирк с клятвой?

– Просто я хочу, чтобы ты кое–что поняла, Лаура Евгеньевна. Флешка, убийство Рохта – это только начало. И если ты не включишь голову, и не выслушаешь меня от первой буквы до последней, смерти продолжатся. Кровь польется по улочкам Ачинска, и жители утонут в боли.

– Я знаю, чего ты хочешь взамен, и я этого никогда тебе не дам.

– Я ничего не просил у тебя. Наоборот, хочу предложить.

Я вздернула острый подбородок. Придала взгляду суровой энергии.

– Я слушаю.

– Согласись стать моей на всё лето. Ужины, кино, прогулки, вечеринки. Ты и я вместе. И тогда я помогу тебе разобраться с тем, что происходит. Начну сразу, как ты скажешь «да».

На крышу опустилось безветрие. Мое чутье обострилось донельзя и вопило: не вздумай. Он погубит и тебя, и твою карьеру.

Омниа мунди милитариум – весь мир – война.

– Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Произнесла я вслух и уловила озорной блеск в глазах Камалова.

– Ты расскажешь мне все. Про флешку, Рохта и тех, кто еще есть в списке. И всегда будешь честен со мной.

– По рукам. – Отклонился засранец и протянул мне руку с перстнем.

Конечно же, я не поверила ему. Но я должна была попробовать ступить на темную сторону, ради той светлой, которую я старалась сохранить…

Глава 11

Через неделю Камалов пригласил меня в кино. На какой–то закрытый показ с шампанским и сыром дор–блю. Я узнала об этом, выходя из кабинета Коробко, после привычной утренней порции пистонов.

– Кто тебе написывает?

Герман попытался заглянуть в мой телефон, прибившись ко мне плечом, но я отодвинулась от него и потушила экран.

– Ты же вроде как извинился, не начинай заново, Синицын.

Идущий следом за нами по коридору Славик весело усмехнулся. Гера обернулся и прожег его неистовым взглядом.

– Да я просто хотел прогуляться вечером. Как раньше. Вечер, парк, кофе.

Тут же очистил карму.

– Ночь, улица, фонарь, аптека, – я протянула, – ты меня убиваешь, Герман.

Я взялась за потертую дверную ручку и открыла дверь.

– Ну так что? – не унимался он и наступил мне на пятку случайно. Я пихнула его локтем и вошла в отдел с желанием скорее взять сумку и поехать к жене Рохта. У меня имелось к ней немало щекотливых вопросов.

– Ничего. У меня планы на вечер, – перевела взор на Славика, – проверь нет ли за Рохтом штрафов за вождение в нетрезвом виде или за превышение скорости.

– Уже. По нулям. Просто безупречный водитель.

Славик крутанулся в кресле и посмотрел на нас с Германом с неким сомнением.

– Тогда поройся в его служебном прошлом. Должно быть что–то.

– Ты же говорила, что он был другом твоего отца.

– Да. Потому и прошу. Папа мог ошибаться на его счет. Если что, звони мне сразу.

– Оки–доки. – Улыбнулся Волынский и еще разок покосившись на начальника в лице Синицына, увяз в своем компьютере.

Сам Синицын обогнул старенький стол и засунув одну руку в карман джинсов кому–то бегло написывал. Меня абсолютно не трогало это. Я знала, он не пропадет без меня. Его холодную холостяцкую койку согреет другая. С превеликим удовольствием.

– Ладно, я помчалась, – взглянула на наручные часы, – пока я доеду до загородного посёлка будет уже обед.

– Удачи, капитан.

Отсалютовал Славик, а Герман лишь прощально бровями шевельнул. Я повесила ремешок сумки на плечо и вышла. За порогом столкнулась с Коробко. Шеф странновато нахмурился. Настроение у него сегодня – финиш. Злой, вспыльчивый, нервный.

– Хорошо, что ты мне попалась Ярцева. Идем, потрещим по дороге.

Махнул головой в сторону лестницы. Я выдохнула. Не нарочно, да.

– Я в чем–то провинилась, товарищ подполковник?

Он негромко цокнул языком, почесал скудную бородку и зыркнул на меня пристально.

– Дело Латышева как–то плавно перетекло в дело Рохта. Ты столько месяцев прорабатывала эти подпольные секс–вечеринки, а теперь лихо влилась в новое русло. Не думала отдохнуть?

– Блин, товарищ подполковник, не отстраняйте меня. Я совсем не устала, чувствую себя отлично. Я…

Коробко сомкнул пальцы у меня перед лицом, намекая на то, чтоб я заткнулась и подвел меня к трехстворчатому окну.

– Я знаю, что Евгений Ярцев дружил с Рохтом, тесно общался с ним по работе и не только. И я считаю, твою тягу к этому расследованию можно связать с личным интересом.

Солнце мазнуло нас по касательной и хлынуло на подоконник.

– У моего отца было много друзей. Я помню некоторых из них. Но я уверена, ни один из эпизодов прошлого не помешает мне быть объективной в настоящем.

– Да, – Коробко чавкнул губами, – так-то оно так, Ярцева. Но я не хочу какого–либо лишнего шума. Не хватало нам еще сволочей из СБ.

– Обещаю, я буду очень аккуратна, Вениамин Сергеевич. Никакой утечки информации или чего–то подобного.

Выгнула спину. Кобура приятно утяжелила плечи. Вес пистолета напомнил мне кто я есть. И я справлюсь с любой поставленной задачей. Могу поклясться. Кольнув себя мысленной клятвой, я вспомнила слова Камалова. О долге, о преданности, о чести и верности семье. Я же, по сути, тоже своего рода винтик в большой системе. Пускай и не во всеуслышание, но я давала обещания быть на страже порядка и следовать букве закона. Значит, между нами прослеживалось кое–что общее. От этой мысли меня пробило током.

Я и Камалов похожи? Нет, полная чушь! Он давным–давно присягнул тьме, а я…свету? Смешно прозвучало. Любители фантастики оценили бы.

– Не давай мне повода отправить тебя на бумажную работу. Договорились?

Коробко уставился в меня своими рыжими глазами.

– Да. Конечно. Вы же меня знаете, я никогда…

– Ой, – сморщился и махнул рукой, – иди уже, Ярцева.

Я улыбнулась криво и поспешила мимо закрытых кабинетов.

– Зарекался же не брать баб, зарекался…

Пробубнил он, уходя в противоположном направлении. Моя улыбка стала шире.

Шеф нормальный мужик. Правильный. Ему можно довериться. У него любящая жена, дочка, которая в следующем году окончит экономический ВУЗ. Вся его деятельность разложена по полочкам и каждое действие заверено подписью. Ни одна скотина не уличит его в грязных махинациях.

На крыльце у меня сработал стопор. Я застыла и подняла взгляд к небу. Оно реально бездонное. Чистое, безоблачное.

Я постояла немного и спустилась по ступеням. Сев в машину, бросила сумку на сиденье и засунула ключ в замок зажигания. Как только двигатель заурчал, врубила кондиционер. Ехать далеко, не хотелось бы завялиться.

Глава 12

По дороге в поселок Южный мне пришло напоминание от Камалова. Встреча в семь у моего подъезда. Я чертыхнулась и ответила ему: наряд я выберу сама.

Никакой реакции. Ну и пофиг.

Припарковавшись у внушительного особняка с высоким забором, я провела мизинцем по губам, покрытым прозрачным блеском и вылезла из салона.

Пока я шла к воротам, они успели распахнуться. Меня встретил крепкий мужик в черной футболке. Учитывая его кирпичную морду и мышечную массу – охранник.

– Я к Елене Валерьевне.

Инстинктивно дернула плечами.

– Елена Валерьевна в больнице. У нее нервный срыв вчера случился.

– В какой больнице?

Я остановилась ровно перед ним. По моим глазам нетрудно было понять всю степень серьезности.

– Да здесь рядом. В частной психиатрической клинике. Могу адресок нацарапать.

– Ну, нацарапай.

Послал мне ехидную усмешку, поплелся к охранной будке и через минут пять вернулся с бумажкой.

– Держите, мадам.

Я вырвала листок и пошла обратно к кроссоверу. Затылком почувствовала скотский взгляд. Он без вопросов понял кто я и потому испепелил отчаянно.

Плевать. За свою карьеру я столько уродов повидала. Могла бы не спать, не есть, а только озираться по сторонам и бояться.

Не каждая девушка это вынесет. Но я же единичный экземпляр. В свои двадцать семь, прекрасно осилила всю тяжесть службы в «органах».

За насущными размышлениями и сопутствующими мыслями я добралась до психушки и довольно быстро убедила лечащего врача Рохт разрешить мне короткое свидание с пациенткой.

Один из медбратьев проводил меня во двор, огороженный кованым забором, и ткнул пальцем в черный неподвижный комочек на скамейке. Я размяла кулаки и зашагала по бетонной дорожке.

– Елена Валерьевна, здравствуйте, – я присела справа от нее, – я капитан юстиции Ярцева Лаура Евгеньевна, я бы хотела…

Женщина ожила. Пустые заплаканные глаза вспыхнули ясным огнем.

– Лаурочка!!!

Она обняла меня и вцепилась в мою серую блузку обеими руками.

– Как же я рада тебя видеть. Будь Коленька жив, он бы тоже порадовался. Посмотри, какая ты стала, – отпрянув, погладила меня по щеке, – совсем взрослая. Совсем самостоятельная. В полицию пошла, да? Как папа? Он бы тобой гордился. Я не сомневаюсь.

Она тараторила без умолку, а я не препятствовала до поры до времени. А потом Рохт сама перестала болтать. Ее затуманенный по вине лекарств взгляд, сфокусировался на моем лице.

– Ты приехала из–за смерти Коленьки?

– Елена Валерьевна, – я взяла ее за безумно ледяную руку, – я понимаю, вам больно говорить об этом, но…

– Коленька мне не изменял! Никогда!!! И в том чертовом клубе он бывал только из–за дружков своих. Сашки Сапрыкина и Игоря Важенина. Эти двое всегда тянули его в пропасть. Сами темными делишками увлекались и его заманивали.

С крика постепенно перешла на спокойный тон.

– Что за темные делишки, можете мне рассказать?

– Я не знаю ничего толком. Слышала пару раз, как Коленька с ними общается и мне сразу страшно становилось. За себя, за мальчишек наших.

– Мне очень жаль, Елена Валерьевна. Я глубоко соболезную вам.

Погладила её по ладони.

– Я прошу тебя, найди убийцу. Прошу тебя…

Рохт сползла на колени и обхватила меня за ноги. Зарыдала истошно. Проводивший меня сюда медбрат увидел тревожную картинку и поспешил на помощь. Когда он поднял ее, Елена начала брыкаться, вопить что–то неразборчивое. Я наблюдала за некогда прекрасной женщиной, которая за сутки или чуть больше превратилась в сумасшедшего призрака и поняла, мне нужно приложить максимум усилий и стопроцентно разобраться в этом непростом деле.

Возвращаясь к машине, я позвонила Синицыну и рассказала о визите к Рохт. Он попросил меня быть осторожной и сказал, что сам проведает сыновей Николая Николаевича. Оба жили в одном районе. Только один занимался автомастерскими, а второй новенькими авто. Что–то мне подсказало, их профессии хорошо продуманное прикрытие. И сегодня у меня была возможность разузнать о них побольше у главного мафиози Ачинска.

Черт!

Я посмотрела на часы и надавила на клаксон со всей силы.

А толку?

Пробка растянулась от заправки до частных домишек близ города.

Почти половина седьмого. Мне не успеть переодеться и привести себя в порядок.

В итоге, с горем пополам я заехала в родной квартал и застала у подъезда тонированный Мерседес. Я просигналила фарами, но «немец» не сдвинулся с места. Пришлось зарулить в «карман» и самой подойти к шикарной тачке.

Окно тут же опустилось.

– Опаздываешь, Лаура Евгеньевна. – Холодно произнес Камалов, одетый в черную рубашку и такие же брюки. В горловине блеснула золотая цепочка.

– Придется подождать еще немного. Как видишь, я не готова.

Я обвела фигуру двумя руками. Он оценил. Лицо никак не выразило вожделения, а вот черные глаза…

– Садись. По пути переоденешься. – Вжался в спинку сиденья, и я увидела черную коробку с пурпурным бантом.

Он предугадал мое опоздание и прикупил для меня очередной вечерний наряд.

Глава 13

Весь Мерседес внутри пропах терпким одеколоном Камалова и меня это безумно вывело из себя. Он предугадал все. Так, будто мне под кожу отслеживающий чип вживили или какое–то другое супертехнологичное устройство.

– Скажешь, что за показ? – я вскрыла коробку и аккуратно вынула дерзкое короткое платье. Для девочки из эскорта бы подошло. Но я же офицерская дочка. Капитан юстиции. Куда я в этом проституцком куске ткани пойду? Никуда!

– Я это не надену.

Швырнула платье на колени Камалова и скрестила руки. Воздух в салоне накалился за считанные минуты. Один взгляд босса мафии в мою сторону, и казалось будто вместо кислорода я вдохнула смертельный газ.

Он бережно сложил свой подарок и положил его на сиденье, между нами.

– Валера, остановись. – Приказал водителю ровным тоном. – Госпожа Ярцева нас покидает.

Машина съехала с дороги и притормозила у тротуара, по которому бесконечной чередой двигались люди.

– Выходи, – Камалов потянулся и дернул за ручку двери, – ты свободна. Обо всех договоренностях можешь забыть. Расследуй свое дельце сама. Взрослая девочка, сообразишь, когда–нибудь, что к чему.

От его внезапной близости сердце заколотилось адски сильно. Рядом с Германом оно едва брыкалось, а тут. Даже в горло удары отдавались.

– Ладно, – я захлопнула дверь, – твоя взяла. Но мне нужно что–то, чем я смогу прикрыться.

Молча, без капли эмоций, Камалов щелкнул пальцами и сидящий на переднем сиденье мужик с одним искусственным глазом, подал ему пиджак.

– Пожалуйста.

Опустил поверх развратного платья.

– Спасибо. А теперь отвернись. Вон, городом вечерним полюбуйся.

Кивнула подбородком на окно и Камалов со скрытой игривой улыбкой, отвернулся.

Я сняла кобуру, расстегнула блузку, поправила лямки кружевного бюстгальтера и напялила унизительное одеяние с открытой спинкой. Черт, полный абзац…

Пришлось избавиться от верхней части нижнего белья и незаметно завернуть в джинсы, которые я стянула в последнюю очередь. Все это время я следила за Камаловым. Он не шелохнулся. Впрочем, как и его солдатики. Один смотрел упорно на дорогу, а второй просто прямо перед собой.

– Всё. Я готова.

Босс Черных львов уселся привычно и мазнул меня взглядом. Всего мгновение, но мне хватило. В его бесовских черных зрачках развернулась запретная вакханалия. Никогда такого не видела. Словно глазела в калейдоскоп, где пошлые картинки сменяли друг друга без остановки.

– Ты отлично выглядишь.

Прилетевший от него комплимент я приняла сурово. Нахмурилась и пробежала пальцами по волосам. Ровно до тугой резинки, которую медленно стащила и позволила темным волнам упасть на плечи.

Камалов едва заметно дернул ногой. Его властная поза, подтверждала превосходство ежесекундно. Мне на короткий момент стало интересно, какой человек скрывался за всей этой мрачной аурой и дьявольской натурой. Но на это потребовались бы годы. И возможно, хороший профайлер. А у меня всего одна жизнь. И значительную её часть я посвящу своему отцу. Узнаю тайны, скрывающиеся за его гибелью. Распутаю чертов клубок вранья и снова вернусь к серым будням одинокой женщины–следователя.

– Почему ты одна?

Спросил Камалов, прочитав мои самые сокровенные мысли.

– Не твоего ума дело. – Спрятала руки в рукава мужского пиджака, наброшенного в качестве защитного панциря и прикрытия бесстыдства.

– Брось, нам еще минут пятнадцать ехать. Неужели будем скучать?

– Если тебе скучно, включи радио. Сейчас как раз время новостей.

Так он и сделал. Дал команду все тому же мужику с глазным протезом и голос радиоведущей скрасил поездку.

Сначала она рассказала историю про кота, спасенного двумя восьмиклассниками, а затем перешла к известиям поинтереснее.

«Сегодня стало известно о смерти Рохта Николая Николаевича. Бывшего начальника отдела внутренних дел Климовского района. В связи с утратой, новый руководитель отдела выразил соболезнования семье покойного и пообещал разобраться в трагической и совершенно необъяснимой гибели своего коллеги…»

– Очень необъяснимая гибель, да?

Камалов уставился на меня с непроницаемым взором.

– Вдруг нашлось, чем поделиться? Я слушаю.

Намеренно подыграла ему.

Задумчиво, проведя большим пальцем по нижней губе, Камалов усмехнулся и похлопал по подголовнику водительского кресла. Мужик всё понял. Переключил радиостанцию и зазвучала четкая хип–хоп композиция.

– Я так и думала. – Сама себя успокоила.

– Знаешь, Лаура Евгеньевна, я не причиняю боли женщинам. Но ты всего за пару встреч, умудрилась насквозь выебать мне мозг.

– Угрожаешь? – я просунула руку под одежду и сжала рукоятку пистолета.

– Выдохни. Это пока, всего лишь мои рассуждения вслух.

Диковато хмыкнул и до прибытия на место не проронил ни слова.

Когда Мерседес припарковался рядом с парнишкой в черной мантии, меня конкретно передернуло.

Водитель и телохранитель вышли. Мой хмурый попутчик произнес:

– Ствол придется оставить здесь.

– Что? Я не войду безоружная в это, – поглядела в окно на трехэтажный особняк, – царство Аида.

– Тогда повторюсь, ты свободна.

Камалов вылез из машины и мягко закрыл дверь. Спустя мгновение меня обдало теплым воздухом. Послышались приятные аккорды фортепиано.

– Идешь или нет? – отставил одну ногу и постучал рукой по открытой двери.

– Черт, я же точно об этом пожалею!

Переложила вещи вместе с пистолетом на сиденье и взялась за предложенную Камаловым руку. Парализующий разряд ошарашил нас обоих. Встретившись глазами, мы быстро разорвали контакт, и я прикрылась пиджаком. Натянула полы друг на друга.

Дорожка, ведущая ко входу, освещалась красивыми фонарями в старинном стиле. Сама дверь была распахнута настежь и за ней не видно ни зги.

Я далеко не трусиха, но ощущение пугающей неизвестности вызвало легкую дробь во всем теле.

– Тебе не стоит бояться, – Камалов приложил ладонь к моей пояснице, – никто тебя не тронет. Ты со мной.

– Я ничего не боюсь. – Огрызнулась у порога и переступила его смело. Оба заметили мою обувь. Удобные черно–белые замшевые лоферы. М–да, с платьишком как–то не вяжется.

– С изюминкой. – Шепнул Камалов и снова подтолкнул меня в спину.

Мы прошли сквозь кромешную тьму и очутились в довольно большой гостиной. Камин с искусственным пламенем освещал немного готическую обстановку, создавая иллюзию тайны. Немногочисленные гости, одетые во всё черное, пили розовое шампанское и перестали общаться, увидев нас вдвоем.