Узы мафии. Любовь вне закона

– Спасибо, – обхватила плотный картон и направилась на выход, – всего доброго.

– И вам. – Услышала я в момент плавного закрытия двери.

Я спустилась по лесенкам и глотнула обжигающий кофе. Его крепость была десять из десяти. Ни в каком другом заведении такого не найдешь.

Отпивая по крошечному глотку, я двинулась в направлении парковки. Справа хрустнула ветка и я резко повернулась. Раскаленная капля шмякнулась мне на кожу, и я отогнула большой палец.

– Черт!

Из травы вылетела белка и пересекла тропинку на бешеной скорости. Вот же рыжая зараза.

Я взяла стакан в другую руку, а обожженной трясла до самой машины. Сев за руль, порылась в бардачке и откопала полоску пластыря. Быстренько наклеила на покраснение, завела двигатель и помчалась в управление.

Дорога заняла минут десять.

В главном фойе четырехэтажного здания меня окликнул Славик. Я притормозила у пропускного пункта, и он с широченной улыбкой поравнялся со мной, пожелал доброго утра. Его стиль не менялся: спортивки, толстовка, на голове огромные наушники.

– Спасибо, что написал вчера.

Мы прошли турникеты и нацелились к лестнице.

– Ну, ты же просила. Я привык исполнять приказы старших по званию.

– Молодец.

Я улыбнулась и Славик вынул из кармана маленькую плитку шоколадки.

– Хочешь?

– Нет, я не ем сладкое. Особенно утром.

– Многое теряешь. Без гормона радости, превращаешься в злобную тварь.

– Прекрасный комплимент. – Потеребила его плечо.

– Блин, я же не то имел в виду.

Я рассмеялась, чмокнула его в щеку и чуть ускорилась. Наверху меня караулил Герман. Потертые джинсы, рубашка в сине–серую клетку. Ковбойской шляпы не хватало для полного соответствия образу техасского фермера.

– А я заслужил поцелуй с утра?

Герман скривил рот.

– Возможно, – вскользь поцеловала его, – на большее пока не заработал.

– Эй, – придержал меня за руку, – поговорим?

Славик сделал вид словно не переваривал мелодраматичные сцены и шустро скрылся за поворотом. Герман затянул меня в «аппендицит», который служил местом перекура и коротеньких перерывов. Там он мгновенно зажал меня у стены и придвинулся так, чтобы я не смогла улизнуть.

– Что между нами происходит?

– Ничего. Месяц был насыщенный. Много работы. Ты же знаешь.

Я смотрела на него в упор.

– Лаура, ты бегаешь от меня с тех пор, как мы…

Приложила руку к его груди и надавила.

– Мне нужно идти. Коробочка ждет от меня детальных письменных разъяснений. И он ненавидит, когда пренебрегают его вниманием.

– То есть на меня тебе насрать?

Сузил светло–голубые глаза и еще теснее прижался. Моим легким не терпелось наполниться кислородом. Я толкнула Синицына и пошла в кабинет.

– Ты не сможешь бегать от меня вечно, Ярцева!

Захотелось поорать? Ори. У меня есть дела важнее. И в миллион раз интереснее. Я уже пожалела о нашем сексе после вечеринки на восьмое марта. Прокляла себя за лишние бокалы вина. Мужики же хуже собак. По крайней мере, Синицын точно. Чуть прикормила и что? Прилип ко мне, не оторвешь. А у меня нет времени и самое главное, нет желания с кем–то встречаться. Даже просто ради нескольких минут в койке.

– Товарищ майор снова проявил себя во всей красе?

Славик жмякнул компьютерной мышкой, когда я вошла в кабинет.

– Не будем об этом. – Я повесила сумку на свой стул. – Лучше давай поработаем над тем, что имеем по делу Латышева и его компашки.

– А Коробочка?

– Ой, я уже забыла. – Приложила пальцы к вискам и усердно помассировала их. – Тогда я сначала к нему, а уж потом спокойно разберем все по полочкам.

– Ага. Удачи.

Он уткнулся в монитор, пролистывая какие–то криминальные рожи, а я направилась к двери, открыв которую, впечаталась в Германа. Майор проигнорировал столкновение со мной и прошел в кабинет, жуя мятную жвачку.

Супер. Все прения по нашим отношениям отпали сами собой.

***

Я провела на «ковре» подполковника целых полчаса. Он расспрашивал о каждом моем шаге в том чертовом особняке, попросил при нем написать рапорт и перечитал его от и до, время от времени сводя и разводя густые брови.

Покинув его владения, я, как и планировала подключила Славика к просмотру всех видео с секс–вечеринки, а Синицын погнал в морг. Хотел лично поболтать с судмедэкспертом.

К вечеру мой мозг превратился в кисель. Надо было соглашаться на недельный отпуск после такого сложного дела. Но я же не какая–то там принцесса. Я капитан юстиции. И я шла к заветным звездочкам, не озираясь по сторонам. Банально не замечая жизнь.

– Я домой, Слав. – Я откатилась от стола и сладко потянулась. – Уже почти девять.

– А я еще на одну тусовку загляну. Там все свои собираются.

Он подхватил рюкзак и пошарился в нем, чтобы показать мне неоновую карточку.

– Что это?

Я встала и подошла к нему. С любопытством повертела обычный пластик, только ярко–желтый из–за состава, покрывшего его.

– Пропуск в мир секса и порока. – Хитро улыбнулся.

– Слушай, ты только никуда не ввязывайся, ладно? Мне хватило того, что я видела в особняке Латышева и фоток убитых девушек. Будь осторожен.

– Люблю тя, мамуль.

Причмокнул пухлыми губами и рассмеялся.

– Идиот. – Я покачала головой, сорвала ремешок сумки со стула и пригрозив ему пальцем, ушла.

Внизу меня ждала полная тишина.

Дежурный уплетал бутерброд, сидя за П-образной стойкой. Я махнула ему рукой, приложила пропуск-карточку к считывателю и покинула здание.

Но вросла в крыльцо, увидев за воротами тонированный БМВ. Чтоб тебя…

Я начала оглядываться, будто намеревалась совершить дерзкую кражу или нападение, и бегом спустилась с лестницы.

Так как я была в кроссовках, мои шаги были практически глухими.

Зато сердце, мне казалось, билось так громко, что слышал абсолютно каждый за сотни тысяч километров.

Подлетев к немецкому жеребцу, я постучала костяшками в окно. Оно бесшумно опустилось. Водитель с лысой, как моя коленка головой приветственно кивнул.

– Вэлком, Лаура Евгеньевна. Таир Вахитович ждет вас в ресторане. И у него плохо с выдержкой.

Произнес грубоватым голосом мужчина в кипенно–белой рубашке и потянулся к дверной ручке…

Глава 4

Ресторан «Перевал 360» находился в южной части города. Недалеко от парка Пушкина. Очень презентабельное заведение. С хорошим обслуживанием и как любил говорить Герман, с отменным лизанием задниц.

Я вошла в роскошные золотые двери и попала в руки администратора. Сексапильная блондинка с четвертым размером груди напомнила качественную силиконовую куклу.

– Добрый вечер, к сожалению, наш ресторан уже не работает.

Идеально поставленным голосом произнесла эта натуральная Барби.

– Я к нему. – Я показала пальцем на широкую спину Камалова и девочка тут же изменилась в лице.

– Извините, меня не предупредили…– запнулась на полуслове.

– Инна, пропусти мою подругу. – Пророкотал Камалов и блондиночка с виноватой улыбкой отошла в сторону. Заняла рабочее место, прикрытое тяжелыми портьерами.

Я сунула руки в джинсы и пошла через весь зал прямиком к круглому столу в центре. Обошла его так, чтобы Камалов увидел меня. Застыла. Наделила взгляд отчетливым вопросом: какого черта?

– Присядь. – Кивнул на свободный стул с шелковой обивкой.

– Зачем? Ты мне быстро скажешь, что тебе нужно и я уйду.

– Сядь, я сказал, – вскинул на меня суровые черные глаза, – ты меня нервируешь.

Окей. Я с грохотом отодвинула стул и присела. Руки из карманов так и не вынула. Тупо смотрела на него с вызовом и ждала дальнейшего продолжения шоу.

– Чего ты хочешь? А? – я склонила голову. – В ваших кругах принято играть в шарады? Или вы собираетесь в каком–нибудь клубе с приглушенным светом и сорите бабками, перекатывая бочонки лото меж пальцев?

Камалов лукаво усмехнулся и аккуратно надрезал кусок сочной говяжьей вырезки. Ножом он орудовал легко и непринужденно. Как человек перерезавший дюжину глоток.

– Ты пошла по стопам своего папаши?

Погрузил в рот мясо и принялся медленно жевать. Квадратная челюсть ритмично шевелилась.

– Закрой пасть, – я схватилась руками за мягкую сидушку, – не произноси имя моего отца своим вонючим языком.

– Такой честный. Правильный. Незамеченный в коррупции. Настоящий Дункан Маклауд.

Я сглотнула злость, которая кислой желчью свернулась в горле.

– Но даже у новорожденного младенца хоть один, но есть грешок.

Он отпилил еще кусочек мяса и подцепил его вилкой.

– Да кто ты такой, чтобы выдвигать подобные теории? Ты гниль на ободке унитаза. Ты смрад в заброшенном коровнике. Ты…

Меня ни на шутку подбрасывало в огне.

– Я твоя единственная надежда выяснить правду о гибель твоего папочки.

Перед глазами пронеслись годы счастливого детства и беззаботной юности. Я оцепенела на долю секунды. В памяти перелистнулись яркие моменты праздников и выпускных. Свадьбы школьных подружек и беременности однокурсниц. Даже улыбающееся лицо тяжело больной мамы, когда я рассказывала ей об успехах в учебе и поездках с отцом на дачу.

– Задумалась? И хорошо.

Камалов расправился со стейком, бесшумно положил столовые приборы, откинулся на спинку стула и обтер рот белоснежной салфеткой.

– Больной ублюдок.

Я встала так, что стол качнулся. Вазочка с одной алой розой перевернулась, и вода залила теснённую скатерть.

– Ты читала его дело?

– Да пошел ты.

Процедила сквозь зубы и пошла по знакомому пути на выход. Только возле него окаменел мордоворот в черной водолазке и с татуировкой на запястье. Черный лев в короне будто бы оскалился.

Я запустила руку под укороченный жакет и сжала рукоятку пистолета.

– Мы в тихом районе. Не советую здесь шуметь.

Прошептал Камалов прямо мне в ухо. Я дернулась и выхватив пистолет из кобуры, воткнула ему под ребра.

– Скажи своему козлу отойти от двери, и никто не пострадает.

– Снова впустую потратишь пулю? Прошлой уже нашла объяснение?

Поиграл смоляной бровью и отвратительно злорадно улыбнулся.

– Прикажи. Ему. Отойти.

Сняла оружие с предохранителя и надавила сильнее.

– В субботу у меня намечается мероприятие. Закрытая вечеринка в загородном гольф–клубе. Составишь мне компанию на один вечер, и я больше не стану тебе надоедать. Откажешься, продолжу преследовать и тогда тебе придется доказывать многоуважаемому подполковнику Коробко, что мафиози на хвосте, всего лишь случайное совпадение. От всей души желаю, чтобы он тебе поверил.

– У тебя нет души. Ты бездушная тварь.

Я привстала, заглянула в его бездонные глаза с адской червоточинкой. Дуло пистолета послужило хорошей опорой.

– Да или нет, Лаура Евгеньевна? Считаю до одного. Три, – поднял руку и согнул длинный указательный палец, – два…

– Ладно! – проорала удушающе.

– Тогда вечером жди от меня небольшой презент. Я уже договорился с консьержем, что мой человек доставит посылку.

– Что? – я опустила пистолет и металл охладил мое бедро. – Ты следишь за мной? Мне не показалось?

– В этом городе я в курсе всех дел и перемещений людей, которые в какой–то степени меня волнуют. Не принимай лично на свой счет.

Я вернула предохранитель на место, спрятала ствол и ждала, когда Камалов прогонит мордоворота. Кивнув ему резковато, он сделал шаг назад. Как благородно.

Ничего не говоря, я прошла мимо качка и сильно толкнула стеклянную дверь. Полотно ударилось о стену, но слава богу не нанесло никакого ущерба. Оплачивать ремонт по вине злости, вызванной обернутой в Гальяно сволочи, я не собиралась.

И мне пришлось немного прогуляться прежде, чем сесть в машину и поехать домой.

Нервы никак не хотели приходить в норму.

Я бесилась из–за навязанной встречи с Камаловым, из–за его холодной манеры говорить ужасные вещи. Я прокляла собственные инстинкты, которые намеренно проигнорировала. Почувствовала же слежку. Поймала же знаки. Но списала все на усталость и напряжение последних несколько недель. Дура.

Или попросту мои рецепторы притупились. Мне нужен полноценный отдых, состоящий из бутылочки белого вина, документального фильма о живой природе и крепкого сна.

Так и поступлю. Заставлю себя пройти курс ускоренной реабилитации.

Потому перед домом я заехала в супермаркет, купила сыр, колбасную нарезку, кило грейпфрутов и бутылку Шардоне.

Войдя в холл своей многоэтажки, подошла к консьержу и поинтересовалась не передавали ли мне чего. Мужичок с пивным пузом вынес мне черную матовую коробку с пурпурным атласным бантом. Мне пришлось взять ее под мышку, чтобы не выронить бумажный пакет с провиантом.

Поднявшись в лифте на свой этаж, я зачем–то проверила площадку этажом выше и только потом засунула ключ в замочную скважину и вошла в коридор. Не разуваясь и не снимая жакет, я включила свет, поставила пакет на пол и безжалостно вскрыла подарочную упаковку.

Слой мятой бумаги. Под ним слой черной ткани, а за всем этим изобилием материала бережно сложенное платье из тысяч переливающихся камней. Никогда такого не видела. Но я та еще модница. Я ценила удобство, а не всю эту красивую мишуру.

– М–да…

Я вытащила платье и встряхнула его. Бретельки из хрустальных бусин тихонько зазвенели.

Повертев подарочек, заметила в коробке что–то еще…

Это оказались босоножки на ультратонкой шпильке.

Охренеть.

Словно в тумане присела на корточки, потрогала прозрачные ремешки, провела пальцем по грани каблука.

На глаза попалась черная карточка с золотыми буквами. Я прищипнула ее и прочла: под платье от Версаче не надевают нижнее белье.

Тут же бросила записку и встала. Быстро скинула кроссовки, поочередно наступив себе на пятки и прихватив покупки, пошла в кухню.

– Под свой костюмчик трусы не надевай.

Брякнула под нос и с грохотом водрузила пакет на барный столик, служивший эдакой перегородкой от гостевой зоны.

– Я тебя посажу. Лет на двадцать. – Опять же произнесла самой себе и закрутилась на месте, вспоминая, где у меня штопор завалялся.

Точно, ящик с молотком для мяса и консервной открывашкой!

Еще разок крутанулась и выдвинула нужный ящичек. Штопор молчаливо смотрел на меня, а я на него. Буквально несколько секунд. Потом я применила его по назначению и прямо с горлышка сделала глоток полусладкого вина. Поморщилась слегка.

Я твоя единственная надежда выяснить правду о гибели твоего папочки…

Как же я ненавидела этого самовлюбленного мерзавца. Но у меня не было причин его арестовывать. Тот факт, что он на моих глазах грохнул Латышева – ничто. Прямых доказательств нет. И теперь уже не будет. Я сказала Коробко, будто один из людей Латышева выпустил пулю ему в башку. Не нарочно. Тогда повсюду царила неразбериха, в которой даже я выстрелила в дверь из личного оружия, припрятанного в чашечке лифчика.

После еще одного глотка алкоголя желудок потребовал еды. Я распаковала закуски и одну за другой перетащила их на столик перед телевизором. Сегодня я хотела почувствовать себя как в той песне: смешной и пьяной, как Челентано. Хотела забыться. Ненадолго отключиться.

И у меня получилось. Я заснула на диване с куском сыра в руке.

В три часа ночи меня разбудил неизвестный телефонный звонок. Я попробовала перезвонить, но бот сказал мне: номер не зарегистрирован…

Глава 5

Утром я первым делом попросила Славика пробить номерок. Он зевнул мне в трубку, сладко потянулся и многозначительно выдохнул. Пришлось рявкнуть на него и наконец–то услышать: высылай, попробую что–нибудь сделать.

Я тут же отправила ему сообщение и бросила телефон на столик возле раковины. Взглянула на свое растрепанное отражение. Сегодня выходной, а я будто и не спала. Состояние отвратительное. И выпитое вино не причем. Там еще больше полбутылки осталось.

Вся проблема в происходящем после долбанной вечеринки Латышева. Меня преследовал самый опасный босс мафии Ачинска, а я никак не могла этому помешать.

Он ходячее бедствие. Конченое криминальное отродье.

На моей памяти как минимум пять упоминаний о нем от коллег из других отделов. Вымогательство, разбой, похищение. Убийство в этой цепочке являлось жирным многоточием.

И все знали о его преступной деятельности. Даже те, кто далек от наших хитросплетений.

В далеком две тысячи десятом, когда мне было всего девятнадцать, город стоял на ушах от новости, что какой–то парень убил Мельника. Главного на тот момент авторитета, держащего в своих кулаках всё преступное подполье и тех, кто якобы ушел в легальный бизнес. Тем парнем был Камалов…Он выстрелил в него в окружении своей многочисленной «семьи» и стал самым молодым членом мафии.

Помню папа тогда пришел поздно ночью, заперся в ванной и не выходил оттуда часа два. Оказалось, один из его лучший друзей погиб в той перестрелке. И сидя взаперти, как я сейчас, он просто прятался от всего мира, борясь с нахлынувшими эмоциями.

Только у меня по эмоциям – ноль.

Я после папиных похорон потеряла все до одной.

И недавний всплеск…он меня оглушил. Электрический ток прошел по венам и реанимировал мое сердце. Я ожила.

Лучше бы я и дальше жила в полсилы, в полвдоха.

Моя работа – ад.

А мужчины? Они все лжецы и моральные уроды. Даже Герман. Имея за плечами продолжительный брак, так и не научился нормально относиться к женщинам. Сплошное потребительство.

Я снова посмотрела в зеркало и не сводя с него глаз, открыла воду. Ванна наполнилась проточным шумом.

Пора отвлечься. Ведь для этого и придумали выходные дни.

Заставила себя улыбнуться. Широко и наигранно. Потом умылась, встряхнулась и пошла пить кофе. Всегда натощак и как можно крепче.

Уже после завтрака в одиночестве, я включила всю имеющуюся технику в доме. Робот–пылесос, стиральную машинку, посудомойку и даже мультиварку, которая готовила мой любимый сладкий плов. Если вы его не пробовали, то многое упустили.

Рис, изюм, морковь, курага, сливочное масло и соль - феноменальное сочетание вкусов! Это блюдо я откопала случайно. Изучала пристрастия одного ублюдка, когда еще была лейтенантом и нашла сие кулинарное блаженство.

С тех пор, когда у меня выдавался выходной, я загружала чашу мультиварки всеми перечисленными ингредиентами, ставила нужный режим и с нетерпением ждала сигнала готовности.

Кстати, к плову отлично подойдет эльзасское Пино Гри. Божественно легкое освежающее вино с цитрусовыми нотками. Сбалансирует терпкую сладость плова. Ну–ка, пойду, гляну, вроде у меня сохранилась одна бутылка на «черный день».

Точно!

Я обрадовалась и слишком яростно захлопнула холодильник. Пусть немного постоит в тепле, станет более насыщенным.

***

В половине седьмого вечера, я вышла из подъезда, закутавшись в оверсайз пиджак, чтобы никто из соседей не подумал, что я отправилась на «панель». Подаренное Камаловым платье безрассудно откровенное! Вместо лифчика мне пришлось нацепить силиконовые накладки на груди. А привычные трусики заменить на неудобные стринги.

Шпильки тоже моя боль.

Я не понимала, как эти тощие курицы с накладными ресницами и накаченными губами в них щеголяли с утра до ночи. Просто не понимала.

– Черт! – я в сотый раз поправила бретельку из бусин и услышала:

– Эффектно.

Из открытого окна глянцево–черного Мерседеса на меня смотрел Камалов. Его похотливые глаза с удовольствием прошлись по моим обнаженным ногам и сфокусировались на том, что припрятано под пиджаком. Потерпишь, произнесла мысленно.

– Что это за вечеринка такая, на которой все девушки, должны выглядеть как проститутки высшего сорта?

– Садись. – Отодвинулся к противоположной двери. Его охранник, все это время незаметно стоящий у багажника, любезно открыл передом мной портал в преисподнюю.

Я издалека почувствовала аромат жженого мха, карамели и тмина. Я сгорю…заживо. Меня будут терзать бесы. Снова и снова.

– Лаура Евгеньевна, у нас меньше получаса, чтобы добраться до загородного комплекса.

Камалов похлопал по кожаной сидушке, и я сделала первый шаг. Все последующие в густом тумане.

– Пахнешь курагой. И изюмом. – Глубоко вдохнул.

Я промолчала. Пальцами пригладила выбившуюся темную прядку у виска.

– Готовила сладкий плов?

Резко обернулась к нему. Уставилась в упор.

– Думаешь, я полный профан в кулинарии? – согнул черную бровь. Угольная радужка поглотила зрачок.

– Странно слышать от такого, как ты.

Я свела колени и максимально натянула плотную ткань своего пиджака.

– Я ем. Сплю, путешествую, трахаюсь. Я живой человек, Лаура Евгеньевна.

Ударил по спинке водительского сиденья, и машина тронулась с места. Неторопливо поехала вдоль моего дома и свернула в арку.

– Удивительно. – Саркастично скривила губы.

Камалов усмехнулся низко.

Мы с ним находились физически рядом, а ментально на космическом расстоянии. Между нами, километры параллельных вселенных!

Я постаралась отпустить мысли о том, что сотрудник СК и прирожденный убийца спокойно общались в одном замкнутом пространстве. Не хотела даже искать этому разумное объяснение. Его бы все равно не нашлось. В идеале, я должна сцепить на его руках наручники и вызвать подмогу, но что есть, то есть. Узнай обо всем Коробко или Синицын – мне конец. Безо всяких переносных значений.

По долгу и чести я предавала и себя, и их.

Тяжело вздохнула.

– Не бойся, ты не совершаешь ничего предосудительного.

Легко проронил Камалов и покрутил перстень с черным алмазом на указательном пальце.

– Неужели? Я уже больше десяти лет по другую сторону баррикады, а ты мне говоришь: эй, малышка, расслабься?

Его хищная улыбка изменила температуру в салоне. Стало так жарко. Душно.

– Ты не подходишь на роль малышки, – оглядел меня, – скорее пантера.

Городские улицы и небоскребы остались позади.

Мы выехали на трассу и ускорились.

В Мерседесе класса люкс совсем не чувствовалась скорость и неровности дороги. Очень комфортно.

Прокляла себя за маленькое отступление и вновь сосредоточилась на окружении. Подсознательно запоминала пейзажи за окнами, какие–то любопытные детали разговора и отточенные до автоматизма движения водителя. В зеркале бокового вида уловила две едущих следом машины. Обе черные. С тонированными стеклами. С блатными номерными знаками. Сопровождение на тысячу баллов. Браво!

Впереди зарделись огни. Я насторожилась. Сильно выпрямилась и поглядела на стеклянные домики с деревянными элементами. Посредине стоял большой шатер с плотной черной крышей. Чуть позже я поняла почему она такого цвета. Под ней разместили синеватые лампочки, которые создали атмосферу южной ночи.

А пока…

Мерседес припарковался на пустом пятачке и первыми на улицу вышли водитель и парень, открывший мне дверь.

Они проверили обстановку и кивнули Камалову.

– Попробуй скрыть шок, Лаура Евгеньевна.

– Шок? – тут же переспросила я, но он не ответил. Вылез из салона, обошел машину и помог мне выйти. Соприкоснувшись, наши руки обменялись искрами…

Я даже почесала ладонь.

И замедлилась…

Теперь до меня дошел смысл слов Камалова о сильном потрясении. Я озадаченно моргнула, заметив внутри шатра отцовского приятеля. Кажется, он когда–то работал в главном управлении по контролю за оборотом наркотиков. Этот круглолицый мужчина приобнимал немолодую женщину с высоко собранными волосами в золотом платье в пол.

У фуршетного стола громко засмеялся другой отцовский знакомый. Я видела его пару раз у нас на даче. Они с отцом пели песни под гитару и баловались маминой ягодной наливкой.

– Какого черта они все здесь? – поинтересовалась я у своего спутника во всем черном.

– Сюрприз, не правда ли? – он нырнул мне за спину, подцепил пиджак за плечики и снял его с меня. Я услышала приглушенный выдох. – Добро пожаловать на бал монстров, Лаура Евгеньевна. Сегодня вам откроется немало любопытных фактов, запоминайте.

– О чем ты?

Я развернулась и чуть было не сломала ногу, подвернув каблук. Камалов удержал меня за талию и обдал пламенем своей кровожадной энергии.

– Сначала сыграй отведенную тебе роль, о делах поговорим чуть позже.

– Роль?

Бесконечно задавала вопросы.

– Ты моя женщина на пару часов. Улыбайся.

Подмигнул мне нахально и ближе к себе привлек. Волоски на моем теле вытянулись по струнке…

Глава 6

Первые аккорды песни «Fly Me To The Moon» и я вновь стала собой. Ощущение не того времени и места исчезло.

Камалов провел меня вдоль больших круглых столов, придерживая за спину и ни разу не позволил мне усомниться в том, что я нахожусь в полной безопасности. Странно, да? Я явилась на закрытое мероприятие с самыми известными личностями Ачинска в компании конченого мафиози, а страха совсем не было. И мне даже не захотелось вынуть ствол из однотонного черного клатча и закричать: всем оставаться на своих местах!