Узы мафии. Любовь вне закона

Глава 1.

Я проверила пальцем сережку–гвоздик, в которой установлена микрокамера и глубоко вдохнула. Воздух под вечер сгустился, наполнился ароматом цветущих полевых трав. Было бы все так романтично и увлекательно, и даже лирично, если бы я не стояла на обочине пыльной дороги, недалеко от заброшенного завода и не мерзла от гудящего в крови адреналина.

Тонкое обтягивающее платье душило меня и открывало не только нательные шрамы после аварии двадцатилетней давности, но и душевные раны выставляло напоказ. Я ненавидела эту завлекающую роскошь и соблазнительность. Всячески избегала подобных трюков с переодеванием. Моя привычная одежда – джинсы и что–то удобное. Вроде трикотажных блузок и рубашек.

Ветер подул от густых кустов справа, и я поежилась. Потерла ладони о бедра и перенесла вес тела на другую ногу.

Черт, чего же так долго?

Планы изменились?

Нет, я бы уже знала об этом.

В конце пустыря, где раньше располагалась стоянка для фур забрезжил оранжевый свет. Непохоже на блики фар. Скорее отблески ручных фонариков.

– Поехали. – Шепнула я самой себе и выпрямилась.

Черный микроавтобус плавно подкатился практически вплотную ко мне, и боковая дверь откатилась в сторону. Из кузова вылез мужик в безликой золотой маске и кивнул мне подойти ближе.

Я размяла кулаки и выполнила простую просьбу.

Он схватил меня за предплечье и огромной ручищей облапал мою задницу и грудь.

– Эй! – возмутилась я тотчас.

Резкий кивок дал мне знак забираться внутрь неприметного авто. Окей.

Без лишних вопросов заняла свободное место на неудобной скамейке и скрестила руки поверх коленей.

Мужик оглядел периметр, встав на подножку и нагнувшись, нырнул туда, где находилась я.

Микроавтобус тронулся и задом выехал с пятачка, усыпанного рыжей глиняной пылью и мелкими камешками.

Окон не было. Только лобовое. Но я не могла в него открыто пялиться. Мой молчаливый сопровождающий неустанно следил за каждым моим движением. Даже тогда, когда я заправляла темную прядь закрученных волос за ухо или чесала плечо.

Я надеялась, Синицын видел все в деталях и прекрасно запечталял отморозков в своей памяти. Закончу с этим чертовым заданием и предъявлю ему по полной программе. И больше в жизни не соглашусь играть роль подсадной утки.

Машина подпрыгнула на кочке, и я вцепилась руками в бортик скамейки. Услышала гнусный смешок. Молчун впился глазами в мое глубокое декольте. Аппетитные полушария немного выскочили за его границу и соблазнительно колыхнулись. Я не придала этому значения. Сейчас меня волновал конечный пункт следования.

Из наших достоверных источников стало известно, что тематические вечеринки, завершающиеся особой жестокостью, а иногда и убийствами, ежегодно проходили в разных точках города. Перемещались из пункта А в пункт Б, словно фигурки на шахматной доске. Никто толком не мог сказать, где состоится очередной бал монстров.

Но кое–что нам удалось выяснить и вот, я уже напоминаю эскортницу, жаждущую денег и приключений.

Наконец, микроавтобус остановился.

Мы посидели чуть–чуть в полной тишине, а затем по очереди выбрались на улицу. Перед моими глазами распростерся огромный особняк с фонтаном перед парадным входом. Мрачный ангел украшал его центральную часть. А ангелочки поменьше обрамляли круг.

Я покрутилась туда–сюда и услышала свист. Молчун ждал меня, зажав в руке пистолет. Беретта со спиленным серийным номером. Теперь уже кое–что вырисовывалось.

– Ускорься, цыпа. – Хрюкнул он под маской.

– Я думала ты не умеешь разговаривать.

Прошла вперед и получила смачный шлепок по ягодице. Не будь я под прикрытием, врезала бы ему по яйцам, а потом перекрыла дыхание одним точным ударом.

– Давай, шевелись. Борис Петрович только из–за тебя представление не начинает.

Я и правда пошла быстрее.

Поднялась по лестнице, заплыла в роскошную прихожую–холл и отправилась на шумные голоса, звучащие из зала слева. Возле него терлись двое охранников с наушниками в ушах.

Они тормознули меня перед входом и поставили печать на запястье. Чернильная семерка вызвала у меня неконтролируемую улыбку. Девчонок здесь клеймили словно коров.

– Заходи. – Прохрипел один из боровов и толкнул меня через порог.

Я запнулась, но устояла. Шпильки для меня особое испытание. Справлялась с равновесием, как могла. И вроде успешно.

Тьма поглотила полностью и вовлекла в сексуальную игру без шанса отказаться.

Обнаженные девушки кружили между разодетыми в смокинги мужчинами и предлагали различные напитки. Другие не менее привлекательные нимфы танцевали у возведенных неоновых пилонов. Проделывали немыслимые фокусы, проявляя чудеса гутаперчивости.

Я подхватила с одного из серебряных подносов бокал шампанского и тут же сделала маленький глоток. Не надо выделяться из толпы, подумала я про себя. Подумала и прошла вглубь душного зала, украшенного черными зеркалами и хрустальными подсвечниками.

– Семерочка?

Кто–то пристроился ко мне сзади и нахраписто сжал бедра. Я посмотрела через плечо. Борис Латышев. Тот, кто мне, собственно, и нужен.

Я медленно развернулась, положила руку ему на плечо и сладко улыбнулась.

– Здравствуй.

Обвела пухлые губы кончиком языка.

– Ты такая горячая девочка. Я сразу почувствовал. И цифра семь – мое счастливое число.

– Правда? – рукой, которой держала бокал, обняла его за шею.

Глазки Бориса заблестели возбуждением. Да и в брюках затвердело. Он продемонстрировал мне свою эрекцию одним верным толчком. Я рассмеялась, как и полагается несмышленой дурочке и провела пальцем по его гладкой, немного морщинистой щеке.

– Хочу тебя трахнуть. Прямо сейчас.

– Надеюсь, не здесь? – я выгнула бровь. – Я бы хотела, чего–то остренького. Изысканного.

– Любая твоя прихоть, котёнок.

С рыком дернул меня к себе и клацнул зубами.

– Тогда идем, котик.

Ради дела чмокнула его в нос. Он окончательно пропал. И мыслями, и телом. Обмяк словно кусочек масла и поплыл по тому пути, который я наметила.

В обнимку пересекли с ним внушительный зал и спрятались за двустворчатой дверью. Как только оказались наедине, он набросился на меня с жадными поцелуями, сорвал бретельки платья и облизал каждый милиметр кожи от мочки уха до выпирающей плечевой косточки.

Я едва сдержалась.

С трудом подавила рвотный позыв.

Когда его пухлая ручонка полезла мне под подол, я оттолкнула его и самолично сняла праздничный наряд. Комплект черного нижнего белья с ажурными вставками свел его с ума.

Он обтер лицо и шагнул ко мне.

Я пригрозила ему указательным пальцем.

– А как же развлечения? Ты обещал. Я слышала от подруг, ты на многое способен.

– Ты дерзкая. Мне нравится.

Протянул мне руку, и я приняла ее. Мы прошли через пару комнат, свернули направо и застыли у металлической двери с кодовым замком.

Боря набрал нехитрый пароль: дату своего рождения и механизм дал добро на проникновение.

– Прошу. – Пропустил меня вперед. – Тут прохладно. Но так ощущения ярче.

Я оглядела полупустую спальню с мягкими стенами и множеством различных пыточных приспособлений. О некоторых я читала в книгах про испанскую инквизицию.

– Ого, большой выбор. И что из этого ты хочешь на мне опробовать?

Боря обошел меня и снял с крючка нечто вроде средневековой колодки с отверстиями для головы и рук. Только его вещица была более современная. С мягкими меховыми вставками.

– Для начала это.

Поставил колодку у гигантской кровати с красным покрывалом и стал раздеваться. Я коснулась сережки и произнесла:

– В моих трусиках уже так мокро.

Тихое шипение меня насторожило. Я повторила фразу, и Боря усмехнулся.

– Подожди немного. Сейчас я тобой займусь. Признаюсь честно, ты мне сразу понравилась на фотке. – Скинул белую сорочку и спустил брюки. – Представил, как ты громко стонешь подо мной. Как скулишь от того, что я кромсаю твое идеальное тело на куски…

Я в сотый раз покрутила сережку, а Боря уже снял трусы и начал мастурбировать у меня на глазах. Его не слишком впечатляющий орган быстро набирал силу.

– Ты станешь королевой моей коллекции.

Застонал грубо и заработал рукой ускоренно.

– Раздевайся, чего замерла. Хочу дрочить, глядя на твои сиськи.

Я не из робких девушек. И пресмыкаться перед подонком не стану.

– А что мне за это будет? – я потихоньку приблизилась к нему. – Ты расскажешь мне кого тебе понравилось пытать больше всего? Риту Воронову или Ксению Гольцову?

Внезапно Боря бросил ненасытное занятие и схватил меня за горло.

– Кто ты?

– Я девочка под номером семь.

Приподняла руку и когда он покосился на отпечатанную на коже цифру, я ударила его локтем в нос. Кровь хлынула из обеих ноздрей.

– Сука!!! – запрокинул голову.

Я ухватилась за его плечи и врезала ему в живот.

Боря упал на пол, а я побежала к двери. Крутанула ручку, распахнула полотно и встретилась лицом к лицу с Таиром Камаловым…

Демоном во плоти.

Исчадьем ада в мужском обличии.

Убийцей невинных беззащитных людей.

Боссом мафии Ачинска…

Он осмотрел меня вопиюще черными глазами и шагнул вперед. Мне пришлось попятиться.

– Отлично выглядите капитан Ярцева.

– Капитан? – пробулькал Боря и обильно сплюнул. – Так ты мент? Блять. Тебе пиздец!

Не успела я разобраться в этом сложном уравнении, как Камалов вынул пистолет и выстрелил в голову Бори.

– Теперь ты видела, как я убил твоего потенциального клиента и нам придется поговорить тет–а–тет, товарищ капитан.

– С минуты на минуту это осиное гнездо разворошат сотрудники полиции. И ты, Камалов отправишься за решетку.

Я покружилась в поисках платья. Обнаружила его на мизинце своего ненавистного собеседника. Прихватила ткань, но отобрать не удалось. Камалов затянул меня в свои сети и крутанув, прижал к обитой черной кожей стене.

– Ты поболтаешь со мной, Лаура Евгеньевна. Ведь у тебя нет выбора. Я и мои парни навели здесь шороху точно также, как и ты. Или может ты хочешь продолжения веселья? М? Я легко могу устроить дьявольский шабаш с твоими подпиздышами из СК. Кого убирать первым? Синицына или Волынского?

– Не посмеешь, – дернулась в его хватке, – ты ничто. Это не твой город!

– Мой. – Он прижался корпусом. Жженый мох, карамель, тмин…от него несло опасностью и грехом. – Ачинск и все, кто в нем живет – мои. И ты в том числе. Так что закрой свою пасть и слушай внимательно. Я даю тебе всего один шанс остановить бойню. Всего один. Упустишь, узнаешь на что я по–настоящему способен.

В моем мозгу загорелся красный предупреждающий сигнал. Но как опытный сотрудник следственного комитета, я не могла не среагировать на его предложение. Каким бы двусмысленным оно ни было.

Он явился сюда по неведомой мне причине. И я обязана узнать по какой. Или это буду не я.

– Одеться можно?

Камалов еще теснее вдавился в меня. Склонил голову, находясь в миллиметре от моих губ.

– Одеться хочешь? – чиркнул пальцами по изгибу моей талии и…

Глава 2.

И снял с себя черный пиджак. Бросил мне в лицо, словно кость голодной собаке. Я сморщилась от барской щедрости.

– Одевайся, пора сваливать в местечко потише.

Сунул руки в карманы узких брюк и с загадочной ухмылкой отошел от меня метра на два. Не прекращал смотреть, бесцеремонно пожирать черным взглядом.

– Я не могу уйти. СОБР уже на подходе.

Облачилась в еще хранивший его тепло пиджак и закатала слишком длинные рукава.

Камалов склонил голову вправо, затем влево и оказался передо мной за доли секунд. Также молниеносно вынул из моих ушей сережки, кинул на пол и растоптал подошвой элегантных туфель.

Приплыли…

– Сожалеешь, что твои коллеги не услышат нашей беседы? Или упустят возможность посмотреть на это?

Схватил меня за шею, отчего я приоткрыла рот и вытянулась по струнке. Сердце ударилось о ребра. Профессиональная сноровка и инстинкт самосохранения помахали ручкой и ушли на заслуженный отдых. Я остолбенела, а Камалов усмехнулся, наперед зная, что я застыну от его напора и поцеловал меня.

Яростно. Жадно. Напористо.

Страстно. Похотливо. Жестко.

Я терпеливо сносила его укусы и посасывания губ, пока не согнула колено и не собралась врезать ему в пах. Он предупредил сильный удар и больно шлепнул меня по обнаженному бедру. Насытившись вдоволь поцелуем, отпустил и утёрся тыльной стороной ладони, будто я носитель страшной инфекции.

– И вправду говорят, что ментовские поцелуи с горчинкой.

Хрипло рассмеялся и сощурился, когда заметил мою руку, сжавшуюся в кулак. Ничего не сказал. Никак не попытался мне пригрозить.

Просто окольцевал мое запястье и вывел в пустой коридор. Буквально через мгновение в конце него показались двое мужчин. Они кивнули Камалову и тот ответил им тем же. Его люди. Преданные и верные до конца. Каким бы ни был тот самый конец, они встанут под пули, если будет нужно.

Я не понаслышке знала, что его «солдаты» не поддавались пыткам и не давали показаний, даже перед светящим пожизненным сроком.

– Отпусти меня! – я выдернула руку и остановилась. – Ты хочешь говорить? Говори. Но больше я и на полшага не сдвинусь.

Нас окружал королевский интерьер. Белые с позолотой двери, резной потолок, белый мраморный пол, застеленный дорожкой с греческим орнаментом.

И если честно, мне было плевать, на то, как мы выглядели во всем этом великолепии. Мне нужна правда. Нужно объяснение. Какого черта он пристрелил Латышева и решил поболтать со мной на дружеской волне с некоторыми интимными нотками? Почему еще не слинял, зная о группе захвата в паре километров отсюда?

Я облизнула немного припухшие губы и пообещала себе почистить зубы и прополоскать рот вернувшись домой.

– Сейчас в твоей маленькой умной головке усиленно работает дюжина смазанных шестеренок, – Камалов пощупал поясницу, наверняка, проверял наличие пистолета, а потом ткнул мне пальцем в лоб, – но порой стоит поменьше думать, и не быть сраной овечкой в погонах хотя бы пару минут.

По окнам скользнул ярко–синий свет. Это означало прибытие подкрепления.

– Все, кто находится в особняке, заложите руки за голову и по одному выходите через главный вход. – Раздался твердый голос подполковника Коробко.

Камалов не двинулся с места. Десяток нагрянувших опытных бойцов и сотрудники СК не взволновали его величество и не вызвали даже крошечного приступа страха.

– У тебя есть две минуты, чтобы сказать то, что хотел или мне придется тебя обезвредить и доставить в управление, словно ты вонючий кусок…

– Давай, – перебил меня, мельком оглянувшись через плечо, – прояви профессиональные качества. Я тут один. Я весь твой.

Развел руки в стороны и вообразил себя бессмертным. Черная рубашка натянулась на мускулистой груди, и я заметила синеватые чернила в прорезях петелек. Татуировка клана…черный лев с короной и известная мне наизусть фраза:

Омниа мундо милитариум.

Весь мир – война.

– Задумалась? – медленно опустил руки по швам. – Тогда ты не мент, а всего лишь шлюшка, мечтающая служить кучке мужиков с ублюдскими ксивами.

Камалов подмигнул мне и развернулся на пятках. Расслабленным шагом нацелился на дверь прямо по курсу.

– Эй! – я навела на него дуло карманного дамского пистолета. – Стоять!

– Стреляй, Лаура Евгеньевна или иди на хер.

Я наблюдала, как он берется за ручку, как со скрипом прокручивает ее и толкает полотно внутрь комнаты. Мои руки не капли не дрожали, а вот мысли путались. Бисеринки пота стекали от висков к скулам. Я сняла пистолет с предохранителя и уже готова была выпустить пулю в спину мерзавца, который унизил меня своим грязным поцелуем и оскорбил мое женское достоинство, и…

– Когда созреешь для разговора, найди меня.

Захлопнул за собой дверь и только тогда я нажала на спусковой крючок. Пуля шестого калибра застряла в дереве, и я громко выругалась. Схватилась за волосы и покрутилась против часовой стрелки.

Черт! Черт! Черт!

– Ярцева?! – донесся обеспокоенный крик Германа. – Ярцева, твою мать?!

Синицын нашел меня в полу истеричном состоянии и хорошенько встряхнул за плечи.

– Лаура? Ты как? Ты меня слышишь?

Я покосилась на нору, в которую прыгнул безумный кролик и завыла сквозь зубы.

Герману пришлось крепко обнять меня, чтобы я перестала орать…

***

Кузнечики монотонно стрекотали в выжженной траве, вода за моей спиной выстреливала из крыльев ангела и плюхалась вниз снова и снова. Я слушала эту нескончаемую мелодию и думала о Камалове. Обо всем том, что произошло несколько минут назад.

– Привет, – Герман присел рядом и перекрестил ноги, – всё еще никак не отойдешь?

Толкнул меня плечом и похлопал по бедру, скрытом пиджаком новомодного бренда.

– Уже все закончилось. Ты в безопасности.

– Думаешь, я об этом переживаю? – посмотрела на него, сведя брови. – М?

– Мы все готовились к этому вечеру, словно на знаменитую кремлевскую ёлку. Немудрено, что под воздействием ответственности, адреналина и других внешних факторов, ты надломилась.

– Да пошел ты, Синицын.

Резко встала, запахнула полы пиджака и пошла к служебной машине, возле которой крутился Волынский и еще парочка спецов. Славик не успел открыть рот и сморозить чушь, вроде той, что Герман ляпнул, ведь я сходу засыпала его вопросами по поводу видео и аудио записей. Он рассказал мне о некоторых шероховатостях, но в целом, нам удалось добыть неопровержимые доказательства того, что именно Латышев организовывал секс–вечеринки с извращениями и именно он причастен к смерти двух студенток пединститута. Да, напрямую подтверждения убийства не было, однако я надеялась на некоторые брошенные вскользь фразы и мозговитых айтишников вроде Славика, которые смогли бы выстроить логическую цепочку из совершенных преступлений и раздобытых сегодня дополнительных данных.

– Ты домой? – спросил Славик, заставив меня притормозить на полпути к черному седану, ожидающего моей скромной персоны.

– Да. Коробочка отправил меня отдыхать. Протоколы, раппорт…все завтра на свежую голову.

– Может мне тебя подбросить? Я к маме поеду, как раз мимо твоего района.

– Спасибо, Слав, я сама. Напиши потом, как закончите тут.

– Ладно. – Улыбнулся криво и потер непричесанную шевелюру.

Я села на заднее сиденье и захлопнула дверь. Приставленный Коробко водитель сразу же надавил на газ. Уезжая, я напоследок взглянула на Германа, который бурно жестикулировал рядом с мужиками в балаклавах и брониках и опять уставилась на Славика. Бесформенные спортивные штаны, длинная футболка, серый бомбер. Он не походил на ботаника, выпускника Бауманки. Скорее на мажора с трастовым фондом. Но…

Таир Камалов, щеголяющий в дизайнерских костюмчиках, тоже не походил на мафиози, в руках которого весь наш областной центр…

Глава 3

Войдя в свою однушку–студию с огромными окнами в пол, я сразу же заметила отсутствие статуэтки: мраморной руки на комоде, на которую я обычно вешала ключи и брелоки. Оставив туфли у порога, я вынула зонт из высокой металлической корзины и пожалела, что сдала свой «игрушечный» пистолет для проведения экспертизы.

Мое табельное оружие лежало в сейфе в книжном ящике комода. Но до него мне еще как–то нужно было добраться…

Черт.

Я скрутила волосы, помяла деревянную трость и потихоньку приблизилась к повороту в гостиную. На первый взгляд там никого не оказалось. Да и на второй тоже. Но мои жилы натянулись.

Камалов многое знал обо мне. Возможно больше, чем положено и от этой новости в моих висках запульсировала кровь. Сильно. Дезориентирующе. Я даже моргнула разок.

Похоже попросту сдали нервы.

Ни в кухне, ни в импровизированной спальне за японской ширмой я не обнаружила угрозы.

Плавно опустила зонтик и следом голову.

– Выдохни, Ярцева. Просто выдохни. – Успокоила сама себя и включила свет.

Я намеренно отказалась от потолочного освещения, потому мягкие теплые блики не потревожили уставшие глаза и не вызывали приступ психоза.

Сняв отяжелевший пиджак, я брезгливо переступила через него и прошла к холодильнику. Открыв хромированную дверцу, достала половинку грейпфрута и впилась в нее зубами. Горькая прохлада потекла по горлу.

В остальном на стеклянных полках царила исключительная пустота. Я редко готовила дома. Все набегу, налету. Зачастую мой ужин проходил с коробкой готовой еды и бокальчиком белого вина. Сейчас я не была голодной. Я хотела уничтожить вкус Камалова и с превеликим удовольствием жевала мякоть вперемешку с белым губчатым слоем–альбедо.

Когда добралась до цедры, выплюнула ошметки в ладонь и выбросила разгромленный фрукт в мусорку под раковиной. Оставшийся на пальцах сок обтерла о живот и бедра.

Я тут один. Я весь твой.

Когда созреешь для разговора, найди меня.

Слова ублюдка Камалова повторялись в моей голове по замкнутому кругу. Что он хотел сказать своим появлением? В какую игру мечтал меня втянуть?

Я потомственный следователь. Мой отец двадцать лет отдал службе в органах. Когда он трагически погиб при исполнении, его фотографию вывесили на почетный стенд, а школе, которую он окончил с отличием – присвоили его имя.

И я не понимала, чего конкретно босс Черных львов намеревался добиться от меня. Разговаривать я с ним не собиралась. Вникать в его проблемы, тем более.

Мы из разных миров.

У него свои законы. У меня свои.

Да, зоны наших интересов частенько пересекались, и мы знали кто есть кто по обеим сторонам черным по белому расчерченной грани, но я воюю за свет, а он за тьму.

И так было всегда. И будет.

Я пришла в себя и пересекла просторную гостиную–спальню–кухню по диагонали. Пока не приму горячий душ, не смогу уснуть. Только несколько минут наедине с горячей водой приводили мои мысли в порядок.

***

В половине седьмого утра я села в машину и включила любимую радиостанцию. Инструментальная музыка всегда магически действовала на меня. Я мгновенно просыпалась и готова была выпить что–то адски крепкое. Например, двойной эспрессо без сахара.

За ним я свернула в кофейню, затесавшуюся в парке. Современный деревяный домик со светящейся кофейной чашкой на крыше отлично вписался в ряды высоких берез и узких прогулочных тропинок.

Я заехала на парковку и прежде, чем вылезти из машины, взглянула в окно. Пусто. Оно и понятно. Еще даже собачники не проснулись.

Проверив телефон в кармане джинсов, я толкнула дверь и выбралась под полупьяные лучи солнца. Днем будет жарко. Градусов тридцать. Зато сейчас у меня имелось несколько минут для небольшой передышки в тени деревьев.

Шагая в кофейню, я интуитивно обернулась. Будто кто–то спицу в спину воткнул. Позади никого. Только шелест листвы.

Моя излишняя подозрительность порой до маразма доводила. Я на физиологическом уровне ощущала немыслимое давление обычных взглядов.

Всему виной отец.

После его смерти я замкнула в себе все чувства и заперла эмоции под замок.

Вчера, впервые за пять лет я сорвалась. Сорвалась и позволила Герману обнять себя посреди рабочего хаоса.

Я дернула дверь и звонкий колокольчик оповестил о моем приходе молоденькую девушку в коричневом фартуке.

– Доброе утро, вам как обычно? – улыбнулась она и крутанулась к добротной кофемашине. Понажимала кнопки и в маленькую металлическую ёмкость потекло горячее ароматное кофе.

– Спасибо. – Я вынула телефон и помахала им перед платежным терминалом, намекая на оплату.

– Каждый шестой стаканчик бесплатно.

Бариста пожала плечом и снова увлеклась приготовлением моего напитка.

– Спасибо.

Я отошла к длинному столу у такого же длинного окна и оперлась на него локтем. Для удобства скрестила ноги.

Пока мой эспрессо на стадии варки, я сняла блокировку с телефона при помощи отпечатка пальца и увидела три сообщения от Германа.

В одном из них он напрашивался в гости.

Опять перебрал в баре «Косой слон»? Или бывшая жена в очередной раз плюнула ему в лицо словами о семи годах, потерянных в браке и ему срочно понадобился релакс?

Я стёрла все смс–ки Синицына и полезла в браузер чисто ради интереса. Это безумие, но со вчерашнего дня в мыслях слишком много места занимал Камалов.

Информации о нем нашлось с лихвой. Вагон и маленькая тележка. Немудрено, что ни грамма о его преступной деятельности. В основном о колоссальных пожертвованиях в фонд помощи детям, страдающим аутизмом, о спонсировании соревнований и танцевальных вечеров для таких же больных малышей. Щедрый, влиятельный, добрейшей души бизнесмен Таир Камалов.

Тьфу.

Я поморщилась и заметила стаканчик прямо перед собой. Девушка любезно преподнесла мне его, пока я витала в размышлениях.