Смотритель. Роман

— А вот здесь ты пропустил, — улыбнулся Глеб.

— Ага, — Борис развёл ладони, — не успел.

— Ты не просто моряк, — Глеб вытер пот.

Борис пожал плечами.

— Всякое в жизни бывало.

— Покажи захваты.

Борис показал. Три простых движения, от которых Глеб, даже зная бокс, оказался на лопатках быстрее, чем успел моргнуть. А потом — освобождения. Глеб запоминал каждое движение.

— Зачем тебе это? — спросил Борис после тренировки, когда они сидели на камнях и пили воду из общей фляги.

— Да, понимаешь — привык к камере — единственное оружие. Может, пора учиться другому, — Глеб взглянул на свои руки. — Или не пора.

— Пора, — Борис хлопнул его по плечу. — Завтра в шесть. Не опаздывай.

Борис стал отдушиной. Мягкие разговоры не о чём. Приятный тембр голоса. Под который сладко засыпать. Вкусный чай разных сортов.

— Ну что, Глеб, — говорил он, наливая Глебу иван-чай. — Не скучно?

— Нет. Просто растворяюсь в окружающем. Намного лучше, чем там.

— Стрелял?

— Нет. Я же фотограф. Но это почти одно и то же. Когда ты в эпицентре — прилетает по всем.

Борис кивнул, наливая чай себе в железную кружку.

— А за что воевали? — спросил он негромко.

— По телевизору же всё объяснили.

— А на самом деле?

Глеб задумался.

— Не знаю, — ответил он наконец. — Я просто снимал.

— А за бугор почему не уехал? — Борис не настаивал, просто спросил.

— Не хочу, — мотнул головой Глеб.

— Почему нет, если есть возможность.

— Не моё это.

— Родину любишь?

Глеб окинул внимательным взглядом Бориса. Сощурился и задал вопрос:

— А что такое родина?

Борис наклонил голову.

— Ты просто так спрашиваешь или ответа ждёшь?

— Ну, допустим, хочу знать твоё мнение.

— А мне везде хорошо, — Борис отхлебнул из кружки и добавил, — Где с родной душой поговорить можно.

— И где это?

— Да в основном здесь, на родине, — Борис улыбнулся одними глазами.

— Круг замкнулся, — Глеб склонил голову набок.

Борис поднялся, взял чайник, понёс подогреть.

— Я вот на флоте служил. Не воевал — слава богу. Но видел, как людей ломает одиночеством. Ты, Глеб, из другой оперы. Тебя, я вижу, сломало другим, чужим горем. Это тяжелее. Чужое горе нельзя перевязать.

— А Юна была врачом? — осторожно перевёл тему Глеб.

Борис быстро взглянул на него, помолчал, словно решал, можно ли говорить.

— Было дело. Теперь здесь. Меня терпит, потому что я не лезу.

— Я заметил — она что-то постоянно в кармане прячет, не знаешь что?

— Это личное — захочет, сама расскажет, — Борис отхлебнул из горячей кружки и зажмурился.

— А меня почему разрешила пустить?

— Ну ты же не нравоучения приехал ей читать, не лечить её, — смотритель маяка подмигнул Глебу. — Просто будь рядом. Может, это то, что ей нужно.

Вошла Юна. Окинула всех взглядом.

— Чаи гоняете? Хорошо, — и повернулась к Борису, — К нам ещё пассажир прибывает. Нина Петровна, вдова Николая. Так что, Борис, приготовь ей комнату.

— Понятно. Так я бывшую Колину комнату и отдам, — кивнул Борис. — Там с тех пор никто и не жил. Постель свежую застелю. А с какой целью прибывает, если не секрет?

— Руководство пригласило вещи и бумаги Николая разобрать.

— А что за срочность?

— Ты же знаешь, что маяк собираются переоборудовать в автоматический?

— Ну это старая новость. — Борис поёжился. — Когда это ещё будет.

Юна посмотрела на него внимательно.

— Через месяц, максимум два, строители заезжать начнут, технику будут завозить — официальное сообщение пришло.

Борис поднялся и застыл.

Повисла напряженная пауза.

Глеб переводил взгляд с одного на другого, ничего не понимая.

— Так, что же это — мы не нужны будем? — голос Бориса стал твёрдым.

— Метеостанцию оставляют, — Юна пожала плечами.

Борис сел.

— Так должны же были сообщить заранее… — застыл он в растерянности.

Глеб почувствовал себя лишним и потихоньку выскользнул из сторожки.

На следующее утро Глеб пришёл к модулю засветло. Юна сидела на крыльце, глядя на залив. На коленях — миска с кашей, в руке — ложка. Рядом — кофе в термокружке. Волосы распущены — впервые, и это делало её моложе и беззащитнее.

— Можно посидеть? — спросил он.

— Если молча.

Он опустился на ступеньку рядом. Юна не обернулась. Но ложка замерла на полпути ко рту.

— Ты будешь смотреть, как я ем? — спросила она.

— Не буду, — сказал он.

Глеб уставился на залив. Молчал.

Они долго смотрели на воду.

Юна отодвинула тарелку и заговорила первой:

— У тебя там, на причале, лицо было такое… потерянное. Думала, сбежишь на первом же катере.

— Думаю, не сбегу.

— Почему?

— Потому что здесь ты на меня орёшь как-то по-особенному. Это странное чувство.

Юна усмехнулась. Не колко.

— Ору я на всех одинаково. Борис подтвердит.

— Вот. Значит, я не особенный. И это честно.

Она взяла тарелку, кружку с кофе и поднялась.

— Ладно, хватит лирики. Хорошо, что пришёл. Идём, поможешь мне калибровать датчик ветра. Но сначала в сарай за запчастями.

— Хорошо, только куртку возьму.

— Окей, догоняй.

Глеб зашёл в сарай. Юна доставала с верхней полки ящик — встала на цыпочки, пальцы скользили по жести. Глеб подошёл сзади, протянул руку помочь.

— Не надо, — сказала она резко.

Он не успел отдёрнуть руку. Ящик поехал, Юна дёрнулась назад, ударилась локтем о его грудь. Взвизгнула — скорее от неожиданности, чем от боли.

— Я же сказала, — она отступила на шаг. — Не лезь.

— Я просто…

— Ничего не просто. Иди дыши свежим воздухом.

Глеб вышел.

Через минуту Юна выглянула из сарая.

— Там ещё два ящика. На той полке. Если хочешь помочь — помоги. Только предупреждай, когда заходишь сзади.

— Хорошо, — сказал он.

— И не дыши в затылок. Я этого не люблю.

Забрав всё необходимое, они отправились к ветряной вышке, где стоял датчик. Юна всё же не доверила Глебу ключи — дала планшет, показала, куда смотреть и что говорить. Сама полезла наверх.

Глеб держал планшет, она крутила гайки и что-то бормотала себе под нос. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что смотрел не на приборы, а на неё. На её руки — уверенные, точные. Каждое движение говорило о том, что этот человек досконально знает порученное ему дело.

— Юна, — крикнул он ей, — ты как-то сказала, что я тебя бешу. Я помню.

— Бесишь до сих пор, — крикнула она в ответ.

— Это честно с твоей стороны, — продолжил Глеб. — Но я хочу остаться. Ты не обязана меня принимать, разговаривать по душам. Я просто буду здесь. На острове. Помогать Борису чинить крышу, таскать канистры, смотреть на залив. Мне нужно немного времени. Просто пожить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

(В. Цой. Группа «Кино». Песня «Бошетунмай». )