Худший Друг – Лучший Враг. Роман о бизнесе, жизненном выборе и любви

– Но-о-о-р-р-р-мально, – медленно выговорил Виктор Дмитриевич.

– Зря не торговались, – произнес Николай, я бы вам отдал и тридцать процентов.

– Да мне и этого хватит, – довольно улыбнулся Виктор Дмитриевич и протянул для рукопожатия руку. – Хотите анекдот про нашу жизнь?

Николай улыбнулся заранее и анекдоту, и резкой смене темы разговора Виктором Дмитриевичем, к манере ведения беседы которого он стал уже привыкать.

– Конечно хочу.

– Колхоз, расположенный недалеко от аэродрома… Годовое собрание в клубе… Выступает председатель: «Ну, что сказать про прошедший год?.. Стадо свиней от какой-то заразы почти все повымерло… посевы овса сожрал хомяк». Вдруг раздается грохот, и, проломив крышу клуба, прямо на стол падает парашютист. Председатель: «И еще эти парашютисты – задолбали, задолбали, задолбали!»

19

На машине Николай решил не ехать в Екатеринбург, трасса тяжелая, да и хотелось спокойно поработать, подготовиться к встрече.

Попросив в железнодорожной кассе место в мягком вагоне проходящего поезда или, в крайнем случае, в купейном на нижней полке, Николай осознал в очередной раз, как еще далеки от взаимопонимания люди, протискиваясь в утренних потемках среди торчащих ног и голов в проходе вагона плацкартного класса. Место оказалось в конце вагона рядом с туалетом. На нижней полке Николая сидели два соседа с верхних полок и болтали с лежащим напротив демобилизованным солдатом. Электрической розетки не оказалось, поэтому через пару часов работы лэптоп пришлось закрыть. Что остается делать в вагоне, когда нечего читать и не на чем работать, а спать не хочется? Конечно! Пить чай!

Проводница неопределенного возраста (от бессонных ночей и ругани с пассажирами) яростно терла шваброй проход, периодически раздраженно сдувая падающую на глаза челку.

– Можно заказать у вас чай? – поинтересовался Николай.

– Ща-ас! Все бросила и дала! – не поднимая головы, ответила проводница.

– Я готов немного подождать, – он тактично парировал резкость судя по всему еще молодой женщины.

Проводница разогнулась и удивленно взглянула на Николая. Очевидно, вежливый ответ в сочетании с белой рубашкой и красивым галстуком несколько озадачил хозяйку «бюджетного» вагона.

– Сейчас домою и принесу, – последовало уже более миролюбивое продолжение.

– Я в конце вагона.

– Найду, в таком виде в моем вагоне не потеряетесь, – она удивленно покачала головой.

Попивая чай из граненого стакана, Николай предался размышлениям о том, как сформировать инвестиционную привлекательность своей будущей компании и каким притягательным и перспективным необходимо сделать бизнес, чтобы нивелировать для стратегического инвестора все инфраструктурные сложности, рыночные и страновые российские риски.

20

Пробки, пробки, пробки… Кажется, автомобильные пробки решили заполучить все дороги России. Начав со столицы, блиц захватом подмяв под себя большие города, щупальца безжалостного чудовища постепенно проникли во все средние и малые поселения, практически не оставляя надежды на право свободного передвижения. Не обошла сия участь и Екатеринбург, что сразу стало видно с высокой железнодорожной насыпи еще при въезде.

Город в «советской рабочей спецовке» в последние годы стал заметно «обуржуазиваться». Как грибы после дождя вдруг появились многочисленные банки, торговые центры, стеклянные высотные здания и… местные олигархи. Изрядно расширились и кладбища за счет не нашедших себя в иной реальности граждан уже новой страны и многочисленной молодежи, кровью писавшей историю передела народной собственности Урала.

Перед входом в центральный офис ЕКБ-Банка на постаменте возвышалась гордость местного ирбитского машиностроения – мотоцикл «Волк», обещая подарить себя самому везучему вкладчику банка.

Как и предполагал Николай, первая встреча с представительной делегацией банка в составе председателя правления, его первого заместителя, начальника кредитного управления, начальника управления по работе с непрофильными активами, начальника управления по взысканию корпоративной задолженности и еще двух кураторов проекта прошла нервозно и безрезультативно. Вложив в стоимость семенного завода все свои прямые и косвенные затраты, а также недополученную прибыль, банк предложил выкупить актив за живые деньги по цене на двадцать процентов выше его сметной стоимости, что фактически в четыре-пять раз превышало реальную рыночную цену на данный момент. Желания услышать встречные предложения не возникло. Ситуация была прогнозируемой, поэтому, не сильно затягивая встречу, по инициативе Николая решили продолжить переговоры на следующий день.

Предусмотрительная Светлана Александровна заказала номер в новом современном отеле, расположенном недалеко от офиса банка. Ее выбор оказался весьма удачным – центр Екатеринбурга, прекрасный вид из окна, удобный номер, неплохой интернет, несколько круглосуточно работающих ресторанов и кафе.

После душного вагона и сложных переговоров Николаю захотелось принять ванну и спокойно осмыслить сложившуюся ситуацию.

                                               * * *

Вода! Что мы без воды? Из нее на семьдесят – восемьдесят процентов состоит организм взрослого человека. Вода нас питает. Вода оздоравливает. Вода приносит удовольствие. И наконец, в воде Николая посещали порой самые оригинальные решения и интересные мысли. Сказать, что активизация работы его мозга происходила исключительно вследствие расслабляющего воздействия воды только при принятии ванны, Николай не мог. И в ванне, и под душем, и во время плавания в бассейне или в море смелые и неожиданные решения осеняли его голову в одинаковой степени. Для него являлось несомненной реальностью, что фильтром, очищающим мозг от сорных мыслей, и импульсом, задающим и генерирующим ценные идеи, была именно вода. Факт был очевиден. Поэтому в сложных ситуациях водный ресурс задействовался целенаправленно.

                                               * * *

Николай лежал в ванне и анализировал прошедшие переговоры: «Для первой встречи банк выставил слишком большую команду. Почему нельзя было ограничиться парой-тройкой человек? Большая стоимость актива? Или соблюдение прозрачности сделки? Или желание придавить массой аргументов и физическим преимуществом? Хотя, возможно, просто собрали всех, кто причастен и информирован об активе. Скорее всего, завтра переговорная делегация банка будет меньше, ибо люди они занятые, да и аргументировать свое отсутствие начальству будут тем, что уже озвучили необходимую информацию. Озвучили… Именно, просто озвучили… Установки и желания слушать не было. И привычки, похоже, нет. Позиция „сильного“. Глубокое заблуждение вследствие недостаточного управленческого мастерства, помноженное на ментальность наемного рабочего. Умения вести переговорный процесс квалифицированно менеджеры в первый день тоже не показали. Руководители больше молчали, предоставив возможность высказаться подчиненным, наблюдая с высоты своего положения за битвой передовых отрядов… Подводя итоги первого дня переговоров – прогнозируемый стартовый стандартный вариант. Спасибо, что хоть без неожиданностей…»

Николай погрузился в воду с головой и открыл глаза. Из-под воды не только потолок и стены ванной комнаты, но и окружающая действительность выглядела совершенно иначе. «Интересно, какой видели наши далекие предки Землю, решившись перебраться из морских пучин на твердую поверхность, согласно теории эволюции. Явно более притягательной, чем глубины океана…

Какими аргументами и приемами сделать предложение более привлекательным для банка, чем существующий у них корпоративный стандартизированный подход? Как возбудить желание у лиц, принимающих решение, выйти из привычных «морских банковских глубин» и перейти на «твердую предпринимательскую поверхность»? Задача… Решаемая задача. Завтра я – как независимый эксперт – должен буду аргументированно показать, что реализовать завышенные желания банка невозможно, оценить исходящие для банка риски, разобрать альтернативные варианты и продемонстрировать очевидную выгодность нашего сотрудничества. Именно нашего. Короче, завтра ваш выход, Николай Константинович!».

Он прикрыл глаза и представил себя лежащим на морских волнах под теплым ласковым солнцем. Приятное тепло разлилось по расслабленному телу…

Почувствовав себя отдохнувшим и бодрым, Николай захватил лэптоп и спустился поужинать в… кафе «Венское», о чем гласила вывеска на двери. Николай прочитал это и заулыбался: «Вена», «Венское» – чуть ли не одно из самых популярных названий мест общепита в России, пора австрийцам запатентовать бренд и получать роялти, неплохой будет заработок. На удивление кухня оказалась, действительно, австро-венгерская. Заказав бокал любимого светлого голландского пива, Николай открыл лэптоп и стал просматривать информацию корпоративного интранета, попутно оставляя комментарии.

Светлана Александровна лаконично перечисляла и одновременно анализировала последние новости, интересовалась пожеланиями, предлагала предварительный график встреч на следующую неделю. «Умничка! – мысленно похвалил он свою помощницу. – Ничего лишнего, никакой „воды“, и в то же время полное представление о состоянии бизнеса». Ответно поблагодарил за содержательный анализ и скорректировал расписание встреч.

Финансовый директор прислал свои объяснения к данным управленческого учета. Внес предложения по улучшению управлением активами и денежными потоками.

– Неплохо! Разумно, разумно… – послал свое короткое мнение Николай.

Директор правового управления сообщал, что проработал варианты организационной структуризации семенного бизнеса, и интересовался, изложить письменно или дождаться возвращения и объяснить устно?

– Не горящий вопрос, скоро увидимся, обсудим.

Директор по развитию предложил отказаться от двух ключевых показателей эффективности и один добавить, но не объединенный, а совершенно новый.

– Упрощать систему критериев, безусловно, необходимо. По конкретному предложению… Давайте обсудим на совете по развитию, обкатаем на «мозговом штурме», заодно члены совета станут впоследствии активными проводниками нововведения.

Руководитель службы безопасности констатировал всплеск информационного интереса к холдингу и к личности первого лица, то есть Николая.

– Объяснимо, два банка-переговорщика активизировались сами, а заодно пробивают через своих партнеров для подстраховки. Все нормально, ситуация очевидная.

Директор по персоналу кратко излагал свое ви́дение по ключевым кандидатурам на вакантные позиции.

– Не торопимся, необходимо более четко сформулировать наши требования.

Пиар-директор предлагала серьезно заняться продвижением во Всемирной паутине. Прогнозы по влиянию на покупателей, клиентов и общественность через интернет на ближайшие годы весьма оптимистичны.

– Сомнений нет, сфера важная, перспективы хорошие, готовьте конкретные предложения.

Принесли громадный «винер шницель», из-под которого не было видно тарелки. Николай выжал на мясо четвертинку лимона и отрезал кусок телятины. Шеф-повар не обманул ожиданий, рекомендуя в столице Урала гастрономическую визитную карточку Вены. Оправданно смело!

Ненадолго замигала иконка мессенджера.

                                               * * *

– Что для тебя глобализация, Мыслитель? В данный момент?

– Хм. В данный момент все очень просто, Собеседница. Московская прописка, сибирский завод, уральские партнеры, австрийский «винер шницель», голландское пиво, японский лэптоп с американским программным обеспечением, тайваньский смартфон, швейцарские часы, немецкая перьевая ручка, итальянские туфли и костюм, Всемирная паутина и виртуальная ТЫ.

– И виртуальная Я… Никогда еще не была виртуальной… Меня – физическую, растворила глобализация… Любопытно и грустно одновременно. Мне интересно с тобой общаться, ты сразу и сложный, и простой. Оставайся таким, Мыслитель, береги себя в себе в глобализированном мире!

                                               * * *

Желание выспаться пересилило желание прогуляться по городу, тем более что между переговорами в банке и авиарейсом на Москву будет еще несколько часов свободного времени.

После напряженного дня и вкусного ужина сон сморил мгновенно. Снилась Глобализация – громадная и непрерывно изменяющаяся, как облако, летающая над Землей, безжалостно поглощающая здания, растения, людей – и Он – в кольчуге, шлеме, со щитом и мечом, яростно сражающийся с бестелесным чудищем…

21

– Предлагаю продолжить вчерашнее обсуждение, – слегка картавя, произнес крепкого сибирского телосложения молодой для своей ответственной должности первый заместитель председателя правления ЕКБ-Банка Александр Александрович и посмотрел на стоящие у него на столе часы, вмонтированные в малахит. Концентрические кольца неправильной формы зеленого камня красиво обыгрывали круглый, слегка тонированный циферблат. Подождав, пока секретарь подала желающим чай и кофе, Александр Александрович уверенным тоном, не предполагающим иного мнения, предоставил слово Николаю.

Уменьшенный состав делегации банка несколько упрощал процесс общения. Два руководителя управлений и первый заместитель председателя правления выглядели сегодня значительно более расслаблено.

«Вчера сковывало присутствие первого лица или они просто уверены в своей легкой победе?» – оценивал ситуацию Николай, дегустируя и вдыхая аромат элитного китайского улуна.

– Что ж, готов на правах гостя высказаться первым, – поставив чашку, решительно произнес он. – Позволю себе комплимент: у вас прекрасный чай! И если уж я начал свое выступление с китайской темы, хочу отметить, что, как правильно считают китайские мудрецы, раз я пришел в ваш дом, я и должен первым изложить свою информацию. Право хозяев – промолчать, ответить сразу или взять время для обдумывания ответа. В этой позиции выражается преимущество в ведении переговоров на своей территории. Не возражаете, если я встану, мне так удобнее обращаться к вам?

Не ожидая ответа, Николай поднялся. Спокойно обойдя стол, встал за спиной Александра Александровича около большой, во всю стену карты Российской Федерации. Особой нужды что-то показывать на карте не было, но важно было изменить привычную атмосферу переговоров, вывести хозяев из равновесного состояния и привлечь к себе внимание. Прием удался. Александр Александрович несколько раз пытался повернуться, чтобы видеть Николая, но сидеть спиной к столу и своим подчиненным ему явно было неудобно, и он пересел за переговорный стол на место Николая. Этого Николай и добивался. Психологически теперь гость воспринимался как хозяин кабинета, а руководитель банка и разделенные с ним столом подчиненные – как две переговорные стороны.

– Давайте посмотрим, где находится объект наших переговоров? – показывая авторучкой вместо указки на юг Западной Сибири, продолжил Николай. – Это зона рискованного земледелия, то есть хороший урожай бывает далеко не каждый год. Комфортно ли такое расположение для семеноводов? Для овощных культур еще более-менее, а вот для зернобобовых – нет. К примеру, экономически перспективная соя вообще не даст урожая. Я не задаю вопроса, кто и с какой целью поставил в тайге мощный центр по доработке семян. Видимо, владелец осознавал, что делает. Но что мы видим сегодня вокруг завода? В районе практически нет крупных производителей сырья. Достаточно ли середняков, крепких фермеров, чтобы обеспечить загрузку завода? Отвечу вопросом: достаточно каких и для чего? Рядом, буквально в нескольких километрах стоит крупный ялуторовский элеватор. И даже он полностью не загружен! Какой резон консервативному крестьянину менять традиционное место хранения своего зерна? Никакого! Ну, если только не развернуть широкую рекламную компанию и не предлагать демпинговые цены. Много ли производится семенного материала в зоне доступности завода? Мизер! А у многих из тех, кто производит, есть еще и свои зернотока.

Николай поправил галстук и посмотрел на карту.

– Теперь о логистике. Единственная трасса Омск – Ишим – Тюмень, связывающая завод с крупными транспортными узлами, узкая и загружена транспортом. Железнодорожный тупик, подходящий к заводу, требует восстановления. Но сначала надо получить одобрение руководства железной дорогой, а это не один месяц согласований, работы и дополнительные большие финансовые вложения. – Николай облокотился на спинку кресла владельца кабинета и негромко произнес: – Кто сегодня в состоянии купить в тайге недоделанный имущественный комплекс завода по стоимости, в два раза превосходящей работающие аналоги в Европе? Какой мотив должен быть у этого предпринимателя? Возможно, на завод претендуют многочисленные местные олигархи? Я имел неожиданное счастье уже пообщаться в тайге с тамошними желающими стать совладельцами завода. Они явно не персонажи спасения из русской народной сказки «Морозко». Вряд ли они вообще слышали что-нибудь о специфике семеноводства… Кто тогда покупатель и за какую сумму? Интересен ли потенциально актив для федеральных игроков рынка? Без земельного банка и соответствующей инфраструктуры – нет! И снова возникает вопрос, кто потенциальный покупатель. Сложно предположить. Как посоветовал мне один эксперт, единственный вариант продать завод – это, простите за сленг, за откат впарить его какой-либо государственной структуре. Все бы ничего, да только с чиновником придется взяткой делиться, а сегодня она может составлять от сорока до пятидесяти процентов стоимости актива, а потом еще и с замиранием сердца ждать прихода правоохранительных органов. Достойный вариант? Не думаю… Остается одна возможность – не торгуясь, продать первому обратившемуся за бросовую цену и списать убытки. Или создать дочернее предприятие и неопределенно долгое время нести всю головную боль, риски и проблемы на своих плечах.

Александр Александрович отрицательно закачал головой:

– Мы не будем влазить в сельскохозяйственный бизнес, мы не будем развивать непрофильные активы, это вне сферы планов развития нашего банка.

– Какие же тогда могут быть варианты развития ситуации? – обратился к присутствующим Николай. – Возможно, я сгущаю краски или чего-то не знаю? Допускаю. И в этом случае, кроме трех экспертов по семеноводству, с которыми я предварительно консультировался, мне придется обратиться еще к нескольким. Или специалисты Национального зернового союза и Института аграрного рынка тоже излишне пессимистичны в своих оценках?

Начальники управлений, растерявшись от неожиданно изменившегося сценария развития переговорного процесса, не поднимали глаз от стола. Руководитель банка задумчиво постукивал карандашом по бумаге:

– Сколько, Николай Константинович, вы предлагаете за завод?

Николай внимательно посмотрел на банкира:

– Я предлагаю, Александр Александрович, не продавать завод, это невыгодная для вас сделка. Если, конечно, ликвидность банка не требует наличности любой ценой. Подумайте над нашим предложением, возможно, оно одно из самых оптимальных для банка: передайте нам завод в лизинг с обязательством выкупа. Профинансируйте первый год нашей работы – ибо ни один другой банк, кроме вашего, не даст оборотные средства под арендованное имущество, а без оборотных средств бизнес не запустить.

– Для чего нам дополнительные затраты?

– Чтобы из затрат в итоге получить хорошие доходы. Мы не альтруисты. У нас есть реальный план развития бизнеса. Я не сомневаюсь, что через два-три года мы сможем сделать компанию инвестиционно привлекательной для венчурных капиталистов. Лет через пять-семь мы выгодно продадим бизнес зарубежному стратегическому инвестору.

– Что в итоге получит банк?

– Во время вчерашней встречи вы произнесли одну очень интересную фразу, Александр Александрович, я даже записал ее себе: «Доллар выданного банком кредита никогда не возвращается обратно. Для банка важны постоянные клиенты». Мы будем вашими постоянными клиентами. Это ведь для банка главное? В реализации финансовых программ мы будем привлекать банк к партнерству, и таким образом дополнительно совместно зарабатывать прибыль. Через нашего венчурного инвестора у банка будут расширяться связи с международными финансовыми институтами. Для прозрачности наших взаимоотношений мы готовы пригласить в совет директоров компании представителя банка. Через несколько лет мы полностью выкупим у вас завод. И наконец, мы готовы поделиться частью премии после выгодной продажи бизнеса.

Николай замолчал. Молчали и банкиры.

Николай выпрямился и твердо произнес:

– Сравните варианты. Или не больше четверти цены актива в непредсказуемое (сомнительно, что в относительно ближайшее время, а скорее всего, что нет), или хороший заработок в течение ориентировочно семи лет и дополнительная премия при выгодной продаже.

– Подумайте и вы над нашим первоначальным предложением, Николай Константинович, – не сдавался опытный банкир.

– Безусловно, Александр Александрович. Мы очень внимательно проанализируем аргументы банка, не сомневаюсь, что они весьма обоснованы.

Нельзя было дать «потерять лицо» руководителю перед подчиненными. Николай смягчил тон голоса, улыбнулся и слегка развернул кресло:

– Простите великодушно, Александр Александрович, что доставил вам неудобство, присаживайтесь на свое место.

Последняя фраза вновь смешала роли хозяина и гостя на встрече.

Бесчисленные рекламные плакаты и растяжки на улицах Екатеринбурга рассказывали, призывали, акцентировали, привлекали, приглашали, убеждали… Первые этажи серых многоэтажных домов чередовались витринами бутиков с пестрящими надписями Sale! и скромными вывесками «Столовая» или «Шаурма». Дорогие иномарки ожесточенно соревновались между собой и одновременно с потрепанными экземплярами отечественного машиностроения за право припарковаться на непродолжительный отдых вдоль загруженных магистралей. Город работал, торговал, двигался, развлекался, задыхался трубами заводов, ослеплял роскошью и удручал преступностью. Среди всего этого пестрого многообразия возвышались и блестели золотом купола восстановленных православных церквей, пытаясь напомнить суетящемуся внизу люду о десяти ветхозаветных заповедях.

Николай не спеша прогуливался по улице Малышева в надежде найти магазин сувениров из уральских камней. На экране зазвонившего смартфона высветилось имя абонента: «Виктор Дмитриевич».

– Добрый день, Николай Константинович… Как вы… можете говорить?

– Добрый, добрый, Виктор Дмитриевич. Да, могу. Гуляю по городу, любуюсь красотами Екатеринбурга.

– Понятно… Как прошла встреча в банке, если не секрет?..

– Не секрет, конечно. Нормально, как я и предсказывал. Выслушали друг друга и дали возможность спокойно обдумать встречные предложения.

– Понятно… Вы сегодня в Москву?

– В первопрестольную.

– Ну… удачного полета!

– Спасибо! Буду держать вас в курсе. Уверен, скоро будем работать вместе.

22

Разбирая утром почту с пометкой Светланы Александровны «Интересное и важное», Николай увидел приглашение из Канадской ассоциации делового сотрудничества со странами СНГ принять участие в Канадо-российском деловом форуме. К трем дням форума, проводимого в новогодние праздники в столице Канады – Оттаве, предлагались дополнительные деловые возможности. Одна из них заинтересовала Николая – участие в одном из крупнейших сельскохозяйственных шоу в Северной Америке, проводимом в Манитобе. Знакомство с Канадой входило в планы Николая. Совместить приятное с полезным, тем более в неоправданно длинные и поэтому бестолковые российские новогодние выходные, было удачным стечением обстоятельств.

– Светлана Александровна, – обратился Николай к своей помощнице, нажав кнопку внутренней связи, – пожалуйста, уточните в Канадской ассоциации условия участия в форуме. Из дополнительных опций меня интересует агрошоу в Манитобе.

– Хорошо, Николай Константинович, постараюсь сегодня все выяснить. К вам Юрий Леонидович, примете? Вам воду, чай, кофе? Юрий Леонидович уже заказал кофе по-турецки.

С появлением в компании Светланы Александровны приемная благоухала живыми цветами, ароматами дорогих духов, качественного кофе и разнообразного чая со всех концов света. Кроме кофе-машины, появилась миниатюрная изящная плитка с песком и небольшие красивые джезвы для приготовления кофе по-турецки.

Юрий Леонидович, руководитель службы безопасности, бывший ответственный сотрудник ФСБ, курировавший в прошлую бытность нефтегазовый комплекс, обладал очень хорошими аналитическими способностями.

– Хочу напомнить, Николай Константинович, что уже пару недель наблюдаю к деятельности компании и лично вашей персоне повышенный интерес из-за рубежа. Вроде бы ничего серьезного. Настораживает регулярность и неопределенность, – произнес он с озабоченным выражением лица.