Ярость 3

— А что Питер наполовину ушёл под воду — это показатель? Что там жара, как и здесь, и солнца в два раза больше, чем раньше?

— Х-мм, вот про такое ещё не слыхал.

— А я не только видел, я жил там ещё неделю назад. По городу теперь на лодках передвигаются, как в Венеции. Но я вам не в Питер предлагаю, а чуть ближе сюда — в Новгород. Несколько анклавов, с военным во главе, но военными правильными. Экономика, можно сказать, рыночная, даже валюта своя появилась. Никакого рабства, никакого крепостничества. Налаживают жизнь, уничтожают банды. Зачищают территории от заражённых. И не двустволками, а серьёзным оружием.

— Нам хорошо хоть такое разрешили, — вздохнул дед. — В принципе, заражённых и тут не так много, что удивительно, учитывая огромную Московскую агломерацию. Не знаю, может быть, они ушли ещё куда или прячутся хорошо, но обычные мутанты нам мало досаждали. А вот с морфами возникают проблемы. Благо эти трусливы в известной мере.

— Я бы не назвал их трусливыми. Скорее, осторожные. До оружия они у вас ещё не добрались?

— До какого оружия? — нахмурился Брыков.

— Палки, трубы, камни.

— Вы это серьёзно?

— Более чем. Пока они просто ими бьют. Но уже понимают, что железо прочнее дерева. Весь вопрос, когда освоят каменные ножи и топоры?

— Это какая-то фантастика!

— Ну, сами эти твари ещё полгода назад были фантастикой. Кстати, как думаете, это действительно какой-то вирус?

— Что бы ни было причиной появления этих существ, оно искусственного происхождения, — уверенно заявил глава Котихи. — Причём речь идёт о каком-то особом уровне генной инженерии или чего-то подобного. В естественных условиях такого просто не могло возникнуть.

— Другие учёные говорят то же самое. Вы в курсе, что эти, гм, существа скоро начнут размножаться?

— В курсе. По счастью, не все. Мы проводили вскрытие нескольких особей. У морфов, похоже, репродуктивная система ещё не совсем перестроилась. А вот у обычных мутантов вполне готова к воспроизведению потомства. Думаю, в следующем году мы увидим маленьких… язык не поворачивается назвать их каким-то животным термином. Даже сейчас у нас есть те, кто считает мутантов просто больными людьми.

— Они не люди, — тихо произнёс я. — Даже если это болезнь, она их изменила навсегда. Гуманность обернётся против вас же.

— Знаю, знаю, — вздохнул Брыков. — Но даже во мне ещё сидит учёный и преподаватель, поэтому… Вы меня, конечно, загрузили, молодой человек. Столько информации!

— Уж простите. Но это лучше, чем быть в неведении. Если решите уходить — не мешкайте. В Новгороде крепкий анклав, хорошие люди. У масловских были пленники, они, к слову, уже поехали туда. Советую и вам. Даже пешком доберётесь, сейчас тепло, дороги открыты. Полковнику Морозову привет от Севера передадите, ну а дальше договоритесь. Он мужик более чем адекватный, и вас возьмёт.

— Спасибо. Будем думать, такие решения я один не принимаю.

— Думайте, только не очень долго. Трофеями, увы, поделиться не могу, хотя… Жень! — повернулся я к Евгену, наблюдающему за ремонтом машины. — Достань пару автоматов, по четыре магазина и цинк пятёрки.

Он нахмурился, но выполнил.

— Уж чем богаты, — ответил я на горячую благодарность Брыкова.

В дорогу нас снабдили домашним козьим сыром, пирогами с луком и парой бутылок кваса.

— Понимаю, что лезу не в своё дело, но вы, похоже, едете отнюдь не в Новгород? — осторожно спросил меня дед напоследок.

— Нет, у нас дела в Москве.

— В Москве? — присвистнул он. — А вы давно там были?

— Ну, ещё до всего этого. А что?

— Просто в саму Москву вы вряд ли попадёте, разве что в составе мародёрской группы. Город, насколько я знаю, практически оставлен жителями и подвергается разграблению, где возможно. Сейчас Москва — это Красногорск, Химки, Раменское, Домодедово и так далее.

— Вот как? Тогда нам в Домодедово, — на всякий случай соврал я. — Кстати, вы не слышали такую фамилию — доктор Шубина?

— За вакциной едете? — усмехнулся Брыков.

— А что, от этого дерьма есть вакцина? — спросил я в ответ.

— Разумеется, нету. Но ходят упорные слухи, что её вот-вот создадут. А ваша доктор якобы непосредственно этим и занимается. Хотя я слышал и другое.

— Что же?

— Что это название проекта Гамалеи, у них уцелела часть лабораторий.

— Что такое гамалеи? — Слово казалось знакомым, но точно я вспомнить не мог.

— Институт эпидемиологии и микробиологии имени Гамалеи. Все основные вакцины последних лет разрабатывались в их стенах. Находится… э-э, находился в Москве, на одноимённой улице. Насколько я знаю, ваша доктор и сейчас там, в одном из немногих анклавов внутри МКДА. Туда же свезли уцелевшее оборудование из института Виноградского, из Центра прикладной микробиологии в Оболенске, ещё из каких-то лабораторий. Однако дальше исследований дело не продвинулось. Да и вряд ли продвинется. Патоген явно мутировал, ведь достоверно известно, что изначально он поразил только собак. Противоядие можно искать годами, десятилетиями. Если бы у нас были в запасе эти десятилетия. Ресурсная и научная базы истощаются, их уже не пополнить. Боюсь, что «Доктор Шубина» — это миф. Химера.

— Вот заодно и проверю, — поспешил я пожать руку старику, пока он не расстроил меня ещё больше.

Химера или нет, спецназовцы везли меня именно к ней.

Глава 8

Хотя нам подробно описали дорогу, починили пулемётный кронштейн и дали с собой еды, Евген был недоволен.

— Что? — спросил я спустя километров пять тряской дороги.

— Зря стволы отдали, — буркнул он. — Этим чепушилам они как зайцу стопари, а мы с тобой в полные непонятки едем. Поменять могли бы или расплатиться ими.

— В этом и есть разница между братвой и обычными людьми, Женя. Не в обиду будет сказано. В тюрьме человек человеку волк, ты так привык жить, базаров нет. Но на воле мы иногда помогаем друг другу. За просто так. Это называется поступать по-людски. И если ты хочешь отойти от зоны — привыкай.

Он фыркнул, но ничего больше не сказал.

Брыков не просто рассказал, как ехать, а снабдил нас примитивной картой, где были помечены заброшенные деревни, после которых следовало сворачивать на тот или иной перекрёсток. Большую часть указателей снесли ещё в первую волну беженцев — люди всеми силами стремились к изоляции, — так что даже с докатастрофным атласом тут можно было плутать неделю. Когда до выезда на М-9, по нашим прикидкам, оставалось около тридцати километров, Евген высказал дельную мысль:

— От тачки избавляться надо, Север. Приметная слишком, могут узнать, вопросы начнут задавать. Или завалят не спрашивая.

— Бросить предлагаешь? Жалко вроде. Да и пёхом топать под вечер не вариант. Не факт, что по трассе кто-то будет ехать.

— Зачем бросать? Деревень дохера пустых, загоним в сарай какой-нибудь, мало ли, вдруг вернуться получится. Стволы вот в натуре жалко, все не упрём, но жадность фраера всегда губит. По-хорошему, там и заночевать можно, уж отобьёмся от мутантов в случае чего.

— Можно. Только заночевать надо в стороне от трассы. Так спокойней, мне кажется.

Евген кивнул соглашаясь.

Вскоре мы увидели расстрелянную в решето табличку, на которой всё же можно было прочитать: «Шишкино 2,7 км». Дорога к деревне уже начала зарастать травой, по ней явно давно никто не ходил и не ездил. Я свернул, но километра через полтора машина упёрлась в серьёзный завал. Деревья повалило ветром, мы пилить, разумеется, ничего не стали. Сдали назад, нашли место, где просёлок расширялся, там и встали. Огня не разводили, покушали, чем добрые люди снабдили, потом разобрали трофеи. Что сумели, упаковали в рюкзаки, но оба дробовика, два автомата, пулемёт и ящик патронов пришлось отложить. Можно было, конечно, как Арни в «Коммандо», увешаться оружием по самое не могу, но долго мы бы так не прошли. Спали в машине же, по очереди. Евген на мою просьбу не заснуть хмыкнул:

— Я хоть в армейке не служил, как стоять на секе знаю. Не бэзай.

А я и не бэзал. Хоть он мне и не нравился, с выживанием у Жентоса было всё в порядке.

Пока не заснули, я узнал историю Масла и его компании. На момент Вспышки он и ближайшие подельники ошивались на воле. Но кто-то шепнул им, что силовики собираются вылавливать авторитетов и отправлять в расход. Без суда и следствия, так сказать. Типа во избежание дальнейших проблем. Вряд ли это было официальное решение, скорее всего, чья-то инициатива на месте. Но Масло предупреждению внял, кликнул ещё нескольких паханов и свалил подальше от столицы. И тут ещё не сформировавшейся банде явилась удача в виде колонны транспорта с продовольствием, охраняемая небольшой группой контрактников и взводом курсантов какого-то училища. Масло с Устином моментально разработали план, и, хотя часть уголовников погибла, куш взяли жирный. Примкнувший к ним Самир предложил в качестве базы особняк олигарха, которого знал по прошлой жизни. Так сложилась эта шайка, и так она умерла. Во всяком случае, большая её часть.

Я решил прояснить ещё один вопрос, которые время от времени не давал мне покоя: почему главари банды не просто не убили меня, а ещё и предоставили определённую свободу? Ведь ждать результатов проверки я мог и в зиндане? И почему Масло тянул с этой проверкой? Что-то не сходилось в картине, не складывался пазл.

— Ты прав, он в натуре тянул, — согласился Евген. — Ждал, когда ты ещё больше народу на его сторону перекинешь.

— На его сторону? — не понял я.

— Угу. Понимаешь, на тюрьме обычно бывает один авторитет, смотрящий. Положенцы — это тоже авторитетные воры, но помладше. Только вот на воле, на настоящей воле, такой уклад не проканал. Масло вроде как сам себя главным назначил, сход потом утвердил это, но именно что утвердил, а не выбрал. Не по понятиям вышло. Но это бы хуй с ним, только Масло осторожничать стал, терпил запретил прессовать, налогами обложил, общак контролировал, чтобы братва не растащила всё по нычкам. Всё правильно делал, без базара, но жизнь-то опять не по понятиям пошла. Косяк? Косяк. Как это? — Он покрутил запястьем, подбирая слово: — Появилось основание для смещения смотрящего, вот. Самир и Копилка давно на его место метили, только как сместить-то? Надо кого-то из авторитетов подтягивать, а кого? В Твери много братвы собралось, и поначалу авторитеты мазу держали. А потом многие сообразили, что они в принципе нахуй не нужны, и общак не нужен. Есть жиганы, оружие, городишки с людишками, беспредель, гуляй-не хочу. Вот и наши начали вокруг себя собирать таких. Ещё бы немного, Масло бы так и так пиздец бы пришёл, но тут Копилка конкретно накосячил, и появляешься ты со сказочкой про гору кокса. Байка — полное фуфло, но и я, если бы тебя не знал, повёлся бы. Потому что хуй его знает, а если в натуре правда? Сейчас что угодно может случиться. Половина пацанов торчит конкретно, а торчева-то нет нормального, трава уже не вставляет, ширяются говном всяким. А тут — порошок, чистый. И Масло готов за ним ехать. Куда братва потянется?

— К нему.

— Именно! А тебя выпустили, чтобы слухов стало ещё больше. Не просто какой-то чёрт за решкой чалится, а вот он, реальный Серый, ходит, пепелац чинит. Значит, Масло ему в натуре верит. Из-за этого Самир и поехал в Тверь, чтобы попытаться Масло убрать, потому что иначе ему самому пиздец бы наступил.

— Знаешь, — сказал я ему через некоторое время, — не в обиду, но вся эта ваша воровская тема полная хуйня. Вы же как пауки в банке, так и глядите, как бы своего же сожрать.

— А где не глядят? — хмыкнул в ответ Евген.

Ночь прошла спокойно, к утру зарядил лёгкий дождь, который с рассветом превратился в туман. Мы дождались, когда он развеется, после чего двинули дальше. Подходящую деревню нашли довольно быстро — дорога, собственно, шла через неё, что избавляло от необходимости маскировать следы шин. Особо дотошный следопыт, конечно, заинтересовался бы, с какого ляда мы вдруг поехали на параллельную улицу. Но это буквально неделю или до хорошего дождя. Дорогой пользовались, пусть и нечасто, так что закатают наши отпечатки. Нужный дом пришлось, правда, поискать. Сараи или гаражи воротами на улицу не очень подходили, потому что могли заинтересовать потенциальных мародёров. Хотя поселение уже сильно пострадало. Как и везде, тут прошлись не просто грабители, а банды вандалов, которые постарались испортить всё, до чего смогли дотянуться. Ни единого целого окна, издырявленные картечью двери, много сгоревших построек. Которые устояли, превратились в сортиры, так что зайти было невозможно. Машину, в конце концов, загнали на один участок, где от сарая остались три стены и просевшая крыша. Просевшая ровно настолько, чтобы вместить джип. Покорёженным кровельным железом завалили поваленную стену, получилась вполне естественная картина обрушения в результате пожара. Если не приглядываться особо. Оружие спрятали в одном сильно загаженном доме. Вряд ли кому-то придёт в голову тут что-то тщательно искать. А беглый взгляд намекал, что сюда и заходить не стоит.

Перед тем как отправиться дальше, Евген выдал ещё одно дельное предложение:

— Слышь, Север, общак надо бы разделить.

Изначально все наши ценности хранились у меня, это даже не обсуждалось, но теперь у Жени появилась другая идея.

— Ты не парься, я не кину, — извиняющимся тоном продолжил он. — Просто идём в непонятуху полную. Если одного заметут или рога какие возникнут, другой вытащить сможет. Стволы — это стволы, но рыжьё, считай, та же лавруха. А так-то я теперь до конца с тобой.

Я подумал и разложил наши ценности на две примерно равные кучки. За минусом монет, что лежали у меня в поясе. О них Евгену знать было не обязательно. Кинет? Ну, значит, я лох. Но в его словах, безусловно, имелся резон.

До трассы дошли быстро, она была совершенно пустой. Брошенные машины, сильно раздербаненные и, по традиции, сожжённые, здесь либо сталкивали в глубокие кюветы, либо оттаскивали подальше в поля. Работала явно военная техника, я протекторы БТРа и гусеницы БАТа от чего угодно отличу. Кто-бы ни следил за дорогой, работу провели грамотную, засаду так просто не устроить. Однако жизни на дороге это не особо прибавило. За час нас никто не догнал и не обогнал. Хотя, возможно, было ещё слишком рано.

Затем я увидел нечто странное впереди. Что-то несуразно большое на столбе. Прильнул к оптическому прицелу, выругался, опустил автомат и сообщил Евгену:

— Кого-то повесили.

Правильнее, конечно, было сказать — распяли. Это был бетонный столб с укосиной, раньше он поддерживал провода, но они понадобились даже в эти времена собирателям цветмета. И вот теперь кто-то решил использовать конструкцию по иному назначению. Мы подошли ближе, держа оружие на изготовку и озираясь по сторонам.

— Баба, — озвучил Евген то, что я и так видел. — Заражённая.

Тело было прикручено проводами за руки и за ноги к вертикальной и наклонной опорам в паре метров от земли. Разноцветные жгуты глубоко врезались в посиневшую кожу. Женщина была полностью обнажена и сильно изуродована. Её не просто били, а резали, нанося, впрочем, неглубокие раны. Несколько пулевых отверстий в руках и ногах тоже явно не могли привести к смерти. Лица не было видно за копной грязных волос, свисающих на окровавленную грудь. Хотя тело не выглядело по животному подтянутым, как это бывает обычно у приматов, несчастная всё же заразилась и успела обратиться перед смертью — об этом говорили ступни с въевшейся грязью, обломанные, начавшие грубеть ногти и колтун на голове. Я уже видел подобное в лесах под Новгородом.

— Ваши развлекались? — спросил я, и в эту секунду распятая издала глухой стон.

— Твою мать! — От неожиданности мы оба отскочили.

Голова бедняжки приподнялась, стали видны глазницы с запёкшейся кровью. Она слепо поводила по сторонам, разинула рот с осколками зубов и вдруг забилась, тщетно пытаясь освободиться. Не в силах видеть эти муки, я вскинул автомат и выстрелил. Тело безвольно повисло, упокоенное окончательно.

— Ваши? — повторил я вопрос. Вышло злее.

— Масло за такое в шерсть перевёл бы, — Евген сплюнул. — Это какая-то совсем лютая отморозь.

«Можно подумать, у вас там не такая лютая водилась», — сказал я про себя, но развивать тему не стал.

Кто бы они ни были, Жентос тут ни при чём, не стоило на нём срываться. Осмотрев землю на предмет следов, мы нашли только окурки, в том числе от самокруток, обрывки проводов да несколько пистолетных гильз. Маньяки, а такое могли сотворить только совсем поехавшие кукухой, были тут сутки-двое назад. Но кто они, разумеется, осталось загадкой.

Спустя пару километров, дабы отвлечься от неприятных мыслей о судьбе этой заражённой и глубины падения в скотское состояние так называемых нормальных людей, я решил ещё кое-что выяснить:

— Жень, а что за погоняло такое странное — Копилка? Масло понятно — из-за масляной головы. Ты Кузнецов — Кузен. С Бедой тоже ясно. Но Копилка! Блин, это же не кликуха для вора. Или как?

— Копилка-то? — он усмехнулся. — Это из-за дырки в башке. Ему по молодости пряжкой от солдатского ремня по балде зарядили, черепушку пробили. Заросло потом, но осталась вмятина, как прорезь в копилке. Кто-то сказал, так и погнали, Копилка и Копилка. А Масло, кстати, не из-за головы. У него фамилия — Масловский.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Медведки или шипастый шримс-медвежонок, или просто шримс-медвежонок — вид настоящих креветок из семейства шримсов. Очень популярная закуска в Приморском крае.

2

Владивостокское дело — в молодости Сева жил во Владивостоке под именем Сергей Фальчевский. Во время дорожного конфликта он стал невольным соучастником гибели родственницы местного уголовного авторитета. Опасаясь мести, Сева бежал на другой конец страны, где сменил имя и начал новую жизнь. Подробнее читайте в романе «Ярость».

3

Коробочка арм. сленг — бронемашина, бронетехника.

4

Четырнадцать с половиной — имеется в виду калибр 14,5 мм.

5

КПВТ, Крупнокалиберный пулемёт Владимирова танковый — советский и российский пулемёт калибром 14,5 мм. Разработан в 1945 году, на вооружении по настоящее время. Один из самых мощных и эффективных пулемётов в мире.

6

ЗУшка, ЗУ-23, Зенитная установка-23 — советская и российская спаренная 23-мм зенитная автоматическая пушка, используется также против наземных целей.

7

Тридцатимиллиметровка, 2А42 — советская и российская 30-мм автоматическая пушка конструкции А. Г. Шипунова и В. П. Грязева. Устанавливается на различные виды бронетехники, а также вертолёты и бронекатера.

8

«Муха», РПГ-18 — советская и российская реактивная противотанковая граната. Несмотря на созвучие с РПГ-7 это два разных типа оружия. «Семёрка» именно гранатомёт, из которого ведут стрельбу реактивными гранатами (выстрелами) с различной боевой частью — кумулятивной, фугасной и так далее. «Муха» — граната, заключённая в направляющий тубус, который после отстрела не подлежит перезарядке. Из-за этого РПГ-18 в обиходе называют «одноразовый гранатомёт». Бронепробиваемость РПГ-18 — до 300 мм, тогда как у выстрела РПГ-7 — до 750 мм.

9

Противокумулятивная защита — дополнительный способ защиты техники от поражения кумулятивными боеприпасами. Представляет собой экран по периметру машины, из сплошного или перфорированного железа, а также различного вида решётки. Его задача — помешать срабатыванию детонатора, отклонить кумулятивную гранату или разрушить её оболочку, что приводит к ослаблению кумулятивной струи. До недавнего времени существовало мнение, что такие экраны на самом деле почти не способны защитить, а их эффект скорее психологический. Это по большей части было справедливо в отношении кустарно установленных решёток, сеток, брёвен, ящиков или мешков с песком. Качественные заводские экраны давно используются армиями всего мира. Следует отметить, что у такой защиты есть и минусы — увеличение габаритов техники, иногда — ухудшение обзора. Однако военные конфликты последних лет, особенно с приходом на поле боя дронов заставил пересмотреть эту концепцию. Защита — на сленге «мангал» — стала объёмней, во главу угла поставлена именно борьба с беспилотными аппаратами. События в романе происходят до появления полноценных «мангалов», и по сюжету такой экран опасен тем, что за него могут ухватиться заражённые и легко взобраться на машину.

10

ФСО, Федеральная служба охраны — федеральная силовая структура, занимающаяся обеспечением безопасности Президента Российской федерации, Правительства Российской федерации, иных органов государственной власти. Подразделением ФСО является Служба специальной связи (Спецсвязь ФСО), обеспечивающая правительственную связь.

11

ИПП, индивидуальный перевязочный пакет — стерильный комплект перевязочного материала, заключённый в герметичную полимерную или прорезиненную оболочку.

12

Мет, метамфетамин — синтетический наркотик, психостимулятор.

13

Лампасы, сленг — генералы.

14

см. «Ярость 2»

15

16

17

18

Гады (сленг) — сапоги, ботинки или просто стоптанная обувь

19

Оксикодон — обезболивающий препарат, полусинтетический опиоид.

20

Шерстяной, шерсть (сленг) — в уголовной среде общая категория изгоев, куда входят так называемые петухи (гомосексуалисты), опущенные, т. е. прошедшие процедуры унижения, обиженные — переведённые в парии за те или иные проступки, зашкварившиеся — случайно или намеренно коснувшиеся изгоев любой частью тела, кроме ног или члена, или нарушившие определённые запреты. А также сотрудничающие с лагерной администрацией — козы (раньше — козлы или суки).

21

Народная — статья 228 УК РФ за незаконное производство, хранение и сбыт наркотических средств. Называется народной потому что, по некоторым данным, до 30% заключённых сидят именно по этой статье. В основном это т. н. «закладчики» или солевые наркоманы.

22

Бензорез — дисковая пила с бензиновым мотором.

23

Попугайничать (сленг) — неумело говорить на блатном жаргоне, пытаясь подражать уголовникам.

24

На кружке, посадить на кружку — временный статус заключённого в камере, которого подозревают либо в нетрадиционной ориентации, либо в принадлежности к опущенным/обиженным. До выяснения личности такой заключённый пользуется только своей кружкой, тогда как остальные могут брать любую из т. н. общака. У петухов посуда помечается дыркой, чтобы к ней даже не прикасались другие.

25

Решка (сленг) — решётка в окне камеры.

26

Прогон (сленг) — устное объявление, предназначенное для всех обитателей зоны или тюрьмы. Может касаться личности прибывающих заключённых, смены т. н. авторитетов, коронации или раскоронации воров, иногда даже изменений или уточнений воровских понятий.

27

«Маталыга», МТ-ЛБ, многоцелевой транспортёр-тягач лёгкий бронированный — советская гусеничная боевая машина многоцелевого назначения. Использовалась и используется по сей день в войсках в зависимости от установленного вооружения или оборудования как тягач-вездеход, машина поддержки, транспортировки личного состава, строительная или дорожная техника.

28

Сева вспоминает фильм Марка Захарова «Формула любви», 1984 г

29

Пиковые, сленг — кавказские воры в законе. В лихие девяностые многие хотели стать уголовными авторитетами, минуя длительные отсидки, поэтому покупали воровские короны. Особенно этим «прославились» новые воры с Кавказа, поэтому их стали называть пиковыми, по самой младшей масти в карточной колоде.

30

Маслята, сленг — патроны.

31

В бензопилах обычно стоят так называеемые двухтактные двигатели, которые работают на смеси бензина и специального масла.