Туки-туки за себя

Потом услышал, как открылась дверь.

— Выйдешь гулять? — спросил знакомый голос.

Коля узнал Костю.

— Нет, — ответил Лёша. — Мне ещё посуду мыть и читать.

— Понятно, — сказал Костя.

Он помолчал, а потом спросил:

— А ты не знаешь, где Антон и Коля?

— А мне откуда знать? — нагло ответил Лёша. — Гуляют где-то.

У Коли внутри стало нехорошо.

— А мне Колина бабушка сказала, что он к тебе пошёл, — сказал Костя.

— Заходил и ушёл, — ответил Лёша. — Иди на ручей посмотри. Может, они туда пошли.

— Так далеко?

— Не знаю. Я позже выйду.

Дверь закрылась.

Коля стоял в комнате и не двигался.

Он не понимал, зачем Лёша так сделал. Тут всем хватило бы места. Костя мог бы просто смотреть. Или играть после него. Или вместо него. Коля даже не был бы против отдать ему джойстик, потому что сам всё равно быстро проигрывал.

— Выходите, — сказал Лёша из зала.

Антон вышел первым. Коля — за ним.

Лёша уже снова сидел перед телевизором и играл, будто ничего не произошло.

Коля сел на пол, но теперь игра казалась не такой интересной. На экране Краш всё так же бежал, прыгал и собирал яблоки, джойстик щёлкал в руках Лёши, телевизор светился яркими цветами. Но где-то внутри у Коли осталось неприятное чувство.

Будто он сам сделал что-то плохое, хотя просто стоял в комнате и молчал.

— А почему Костя не зашёл? — спросил он наконец.

Лёша даже не повернул головы.

— Мне мама больше двоих человек домой пускать не разрешает.

Коля посмотрел на Антона. Тот молчал и делал вид, что внимательно смотрит в экран.

— А-а, — сказал Коля.

И тогда всё будто стало на свои места.

Их ведь правда уже было двое гостей. Антон и он. Больше нельзя. Лёша не виноват. Просто у него такое правило дома.

Коля постарался в это поверить.

На экране Краш снова разбил ящик, яблоки рассыпались в воздухе, а Лёша довольно усмехнулся.

— Видали? Вот так надо.

Коля кивнул.

Но теперь он почему-то всё время думал о Косте, который, наверное, шёл к ручью и искал их там.

Глава пятая

Лето продолжалось, и оно было весёлым.

Двор оказался совсем не маленьким. Просто в первые дни Коля видел только Лёшу, Антона и Костю, а потом всё будто раскрылось.

Тут были ребята постарше. Иногда приходили мальчишки из соседнего двора. Девочек тоже оказалось много. Они появлялись то у качелей, то возле лавки, то у турника, и двор сразу становился шумнее.

Иногда все собирались на площадке и играли в прятки по всему двору.

Начиналась игра у большой железной двери старого сарая. Дверь была ржавая, тяжёлая, с вмятинами, но для ребят — почти главная база. Кто первым добегал до неё, хлопал ладонью по железу и кричал:

— Туки-туки за себя!

Коля сначала путался: не понимал, когда выбегать, куда прятаться и почему нельзя просто стоять за деревом. Потом втянулся. Хорошее место было не самое дальнее, а такое, откуда можно быстро рвануть к сараю.

Ещё старшие научили их играть в «Это я!».

Один вставал спиной ко всем, остальные тихо подходили. Кто-то легонько ударял его по спине и быстро отходил. Ведущий оборачивался, а все поднимали палец вверх и кричали хором:

— Это я! Это я! Покажи-ка на меня!

Игра была весёлая, особенно когда ведущий долго угадывал не того. Но старшие иногда били не легонько, а так, что между лопаток потом жгло. Тогда уже было не очень смешно, но никто не жаловался. Во дворе жаловаться было нельзя. Сразу становился маленьким.

С девочками игры были спокойнее.

Садились на лавку и играли в «Глухой телефон». Первому шептали слово на ухо, потом оно шло дальше, и в конце из «кошка» получалась «крошка», «картошка» или вообще «калоша». Все смеялись, особенно если слово портилось у Лёши, а он доказывал, что ему неправильно сказали.

Ещё играли в «Повтори за мной». Все клали руки на колени и повторяли ритм за ведущим: хлопок, хлопок, колено, ладонь, щелчок. Когда собиралось человек восемь, становилось особенно весело: надо было как-то уместиться на лавке, и кто-нибудь обязательно сбивался, хлопал не туда или бил соседа по руке.

Но главным всё равно был мяч.

Если Лёша выносил мяч, это был почти праздник.

Он всегда говорил одно и то же:

— Только сильно не пинать! А то домой занесу!

Все смеялись. Как можно играть в футбол и не пинать сильно? Как тогда гол забивать?

Но Лёше было не смешно. Если на мяче вылезала грыжа, он сразу бледнел и вертел его в руках.

— Всё, батя убьёт. Я же говорил, не пинать сильно!

Но дядя Лёша каждый раз покупал новый. Поэтому ребята сначала обещали бить аккуратно, а потом всё равно лупили так, что мяч улетал то в кусты, то на крышу сарая, то за дорогу.

По вечерам, если Коля долго отпрашивался у бабушки, они жгли костёр в лесочке возле дома.

Костя приносил картошку. Иногда чистую, иногда прямо с землёй. Антон пускал ребят к себе в огород, и там они набирали зелёный лук, чеснок, а если успевал вырасти щавель — вообще счастье. Щавель ели так, прямо с песком на зубах: кислый, хрустящий.

Картошку закапывали в угли и долго ждали. Сначала казалось, что она никогда не приготовится. Потом кто-нибудь не выдерживал, вытаскивал одну палкой, обжигал пальцы, ронял в траву и всё равно ел.

После костра все становились чумазыми.

Особенно Костя.

Он будто специально умел перемазаться сильнее всех. Лицо серое, нос чёрный, руки по локоть в саже. И каждый раз, когда в семь вечера он убегал помогать маме нести сумки с работы, она встречала его одинаково:

— Господи, Костик, ну ты посмотри на себя! Вон ребята какие чистые. Лёша всегда в новом, Антошка всегда аккуратный. А ты у меня в кого такой уродился? А ну живо умываться!

Костя улыбался — белыми зубами на чёрном лице. От этого становилось ещё смешнее.

Коля тоже был не подарок. Но он хотя бы знал: перед возвращением домой надо умыть лицо. Хорошо, если удавалось набрать воды в полторашку и выбежать обратно. А если бабушка замечала раньше — всё, домой.

— Зачем тебе эта печёная картошка? — ворчала баба Маша. — Я вон на сковородке нажарила. Потом живот будет болеть.

— Ба, ну не будет! Можно я ещё погуляю с друзьями?

— С друзьями он погуляет. Весь чёрный, как трубочист.

Спорить долго не получалось. Но иногда после этого Коля выносил оладьи или блины, и тогда у ребят получалась целая поляна: печёная картошка, зелень, оладьи и спичечный коробок с солью.

Соль была главная.

Без соли картошка была просто картошка. А с солью — настоящая походная еда.

Однажды они сидели возле костра, дули на горячую картошку и ели руками. Вечер был тёплый, небо розовело за домами, дым тянуло к дороге.

Коля смотрел на угли и мечтал.

— Вот бы у нас была настоящая база, — сказал он. — Там бы сделали кухню и готовили себе картошку.

— Как у Бэтмена в пещере, — поддержал Антон.

— А у вас тут есть пещеры? — сразу спросил Коля.

Антон пожал плечами, очищая картофелину от кожуры.

— Не-а.

— Есть, — спокойно сказал Костя.

Он ел картошку прямо с кожурой и даже не морщился.

— Где это? — не поверил Антон. — Что ты опять придумываешь?

Костя кивнул куда-то в сторону дальних домов.

— Заброшенная котельная. Я туда с Рустиком ходил. Там холодно, сыро и темно. Как в пещере.

Лёша поднял голову.

— Это когда вы там были?

— Зимой. С Рустиком и Дениской. Там лёд был. Мы залезали на него и укатывались далеко-далеко.

— Брешешь, — сказал Лёша.

Коля слушал и не мог оторваться.

Он сразу представил настоящую пещеру. Огромную, тёмную, с подземным озером. Вода чёрная. Может, там ещё крысы. Или бандиты прячут оружие.

— Вот ты там был? — спросил Костя у Лёши.

— Был, — сразу ответил Лёша. — Много раз.

— И что там видел?

— Воду. И красные кирпичи.

Костя прищурился.

— Не был ты там.

— Был.

— Не был.

— Антон, скажи, что мы там были ещё в прошлом году, — возмутился Лёша. — Мы там головастиков ловили неподалёку.

Антон немного помолчал.

— Мы были рядом, — сказал он. — Но внутрь не заходили.

Лёша сердито посмотрел на него.

— Ну вот, — сказал Костя. — Рядом — это не внутри. А мы внутри были. Там дырка есть в стене. И мы там нашли кучу шприцов. Если бы ты был, знал бы про шприцы.

— Я знаю про шприцы, — сказал Лёша. — И про грязь тоже знаю.

Он говорил уже зло. Ему не нравилось, что Костя знает что-то, чего он не знает.

— А где они лежат? — спросил Костя.

Лёша поднялся.

— Пошли, покажу.

— Пошли, — тоже встал Костя. — Только ты забоишься. Особенно сейчас, когда вечер. Говорят, там, на глубине, мужик находится с забетонированными ногами в тазике!

— Да ничего я не боюсь.

Коля сидел с картошкой в руках. Ему очень захотелось туда. В заброшенную котельную. В настоящую пещеру. И заодно доказать Косте, что Лёша не врёт.

Хотя сам Коля уже сомневался.

В этот момент из окна раздался крик:

— Анто-о-он! Живо сюда!

Антон сразу вскочил.

Лицо у него стало серьёзным. Он быстро побежал к дому и встал под окном первого этажа. Оттуда высунулась его мама. Что-то строго сказала, потом протянула ему записку и деньги.

Антон вернулся к ребятам.

— Пацаны, кто со мной в магазин?

— Я, — сразу сказал Лёша.

— И я, — добавил Коля.

Костя покачал головой.

— Я не пойду.

— Чего это? — спросил Антон.

— Домой пора.

— Да пошли, — сказал Коля.

— Не пойду.

Антон усмехнулся.

— Что, трусишь? Там никого нет. Никто тебя не тронет.

— Я не трушу. Мне домой надо.

— Ну тогда хоть костёр затуши, — сказал Антон. — А мы в магазин.

Коля расстроился. Ему хотелось не в магазин, а в котельную. Прямо сейчас. Но Антон маму ослушаться не мог.

— Значит, завтра с утра пойдём в пещеру? Пока не темно? — спросил Коля.

— Я согласен, — сказал Костя.

— Да без проблем, — сказал Лёша и посмотрел на Костю так, будто завтра собирался ему что-то доказать.

— Тогда до завтра.

Костя пожал каждому руку, потом взял бутылку с водой и стал тушить костёр. Угли зашипели, пошёл пар, запахло мокрой золой.

Антон, Лёша и Коля пошли к ларьку.

Ларёк был на следующей остановке от дома. Единственный на всю округу, где продавали сигареты. До него надо было идти вдоль дороги, мимо пустыря, остановки и старого забора, на котором кто-то давно написал краской непонятное слово.

По дороге они всё ещё обсуждали котельную.

Лёша громче всех доказывал, что знает там каждый угол, что был много раз, что шприцы видел и может показать, где они лежат. Коля слушал и представлял, как внутри котельной у него будет секретная база.

Не просто база — лаборатория.

Машина. Стол с инструментами. Костюм супергероя на стене. Оружие, компьютер и тайная дверь, через которую можно уйти, если нападут враги. Он уже видел всё так ясно, что почти не смотрел на дорогу.

У ларька Антон протянул продавщице записку и деньги.

Продавщица прочитала, достала пачку сигарет, потом две полторашки пива и положила всё в белую маечку-пакет. Сдачи дала три рубля.

Антон посмотрел на монеты и купил жвачки. Как раз три штуки — каждому по одной.

— Нормально, — сказал Лёша.

Они отошли от ларька всего на несколько шагов, когда навстречу вышли старшие.

Их было пятеро. Лет по двенадцать, тринадцать, а самому высокому, может, все пятнадцать. Они курили, плевали шелуху от семечек и стояли так, будто дорога принадлежала им.

— Эй, мелкий, — сказал высокий. — Антон? Иди сюда.

Он поманил пальцем.

Коля сразу напрягся.

Он не знал этих ребят, но понял: это не друзья. С такими не играют в прятки и не сидят у костра.

Даже Лёша замолчал. Улыбка пропала.

Антон подошёл на пару шагов.

— Есть мелочь? — спросил высокий.

— Это маме, — сказал Антон.

Голос у него дрогнул.

— Что купил?

— Мама отправила.

Старшие смотрели сверху вниз. Один засмеялся, но другой тихо сказал:

— Да тише ты.

Высокий протянул руку.

— Сдача осталась?

Антон медленно раскрыл ладонь. В ней лежали три жвачки.

— Вот.

Парень забрал их.

У Коли сжалось внутри. Хотелось что-нибудь сказать, но язык прилип к нёбу. Ноги стояли на месте.

Тут один из старших прищурился и посмотрел на Лёшу.

— Слышь, а ты не сын Лёхи БелАЗа?

Лёша сглотнул.

— Да.

— Жека, отпусти их, — сказал кто-то из ребят.

Высокий повернулся к Лёше.

— Да ты что? Правда его сын?

Он подошёл ближе и щёлкнул Лёшу по носу.

— Опа. Как тебе повезло.

Лёша дёрнулся, но промолчал.

— Ну ты нюни не пускай, — сказал высокий. — А то от бати по ушам получишь, если он узнает, что мы тебя остановили.

Он раскрыл одну жвачку и положил в рот.

— Всё, идите. Маме привет.

Ребята быстро пошли дальше.

Коля не оборачивался, но спиной чувствовал, что старшие смотрят им вслед.

Жвачки уже не было. Смелости тоже.

Лёша первым нарушил тишину.

— Я папе всё скажу, — зло сказал он. — Он им всем носы сломает.

Антон покачал головой.

— Не надо никому говорить.

— Почему это?

— Потому что твой батя потом тебя самого заставит качаться. А потом скажет: «Иди дерись с ним один на один». Тебе это надо?

Коле показалось, что Антон сказал это не детским голосом.

Лёша фыркнул.

— Да я бы его размотал на раз-два.

— Да ладно, — спокойно сказал Антон. — Завтра посмотрим, как ты в котельную полезешь. Вот там и покажешь свою суперсилу.

Лёша хотел что-то ответить, но промолчал.

Коля шёл рядом и думал о завтрашнем дне.

О заброшенной котельной.

О шприцах.

О тёмной дырке в стене.

Глава шестая

Это было самое волнительное утро за всё время, что Коля проводил каникулы у бабушки Маши.

Даже походы к Лёше на «Плейстейшен» уже не будоражили так сильно.

Сегодня они шли в котельную.

В ту самую заброшенную котельную, про которую Костя рассказывал у костра. В тёмную, сырую, страшную. Почти как пещера Бэтмена, только настоящую. Не из кино, не из игры, а здесь — совсем рядом с их двором.

Котельная оказалась недалеко. Она стояла между лагерем и речкой, которую ребята называли говнотечкой. Большое несуразное здание из красного кирпича, с огромными окнами. Некоторые были выбиты, некоторые заколочены досками, а некоторые смотрели на них чёрными пустыми глазницами.

Коля задрал голову.

Здание казалось выше двухэтажного дома. А может, еще выше. Оно стояло молча, тяжёлое и красное, будто давно умерло, но всё ещё помнило, как внутри гудели трубы, кипела вода и работали взрослые люди.

Ребята остановились у стены.

— А как пройдём? — спросил Антон у Кости.

Костя сразу оживился. Ему явно нравилось, что теперь он здесь главный.

— Придётся обойти крапиву. Видишь насыпь? Вот туда. Потом вон в то окно. Там решётка отогнута. Пролезем — и мы внутри.

— Ну тогда ты первым и лезь, раз знаешь, — напыщенно сказал Лёша.

Он говорил своим обычным голосом, будто командовал. Но Коля заметил: Лёша смотрел на здание не так, как вчера у костра. Вчера хвастался, что был здесь много раз. А сейчас в лице было что-то другое. Страх. И брезгливость.

Коля вдруг понял: Лёша врал.

Он никогда не был внутри котельной.

Костя тоже это понял. Прищурился и усмехнулся.

— Ты же там был. И знаешь, как залезть.

— Да ты засал, — сразу парировал Лёша. — Слабо тебе первому.

— Не засал.

— Фу, трус. Всего боишься.

Лёша стоял, чуть задрав подбородок. Он знал, куда давить. Если назвать Костю трусом, тот обязательно полезет. Даже если ему страшно.

Костя ничего не ответил. Поднял с земли длинную сухую ветку и начал бить ею по крапиве, прибивая себе проход.

Крапива шуршала, ломалась, но всё равно тянулась к ногам. Костя пробрался через неё, взобрался на насыпь, закинул ногу на подоконник. Потом подтянулся к решётке, упёрся обеими ногами в выступ, пробрался к дыре, оттянул решётку и ловко проскользнул внутрь.

На секунду исчез в темноте.

Потом изнутри донёсся его голос:

— Нормально! Лезьте!

Ребята стояли молча.

Никто не решался идти вторым.

Коле почему-то казалось, что вторым будет Антон. Обычно Антон всегда шёл после Лёши. А Костя почти никогда не был первым. Но сегодня всё получилось наоборот.

Коля посмотрел на Лёшу. Тот стоял на месте и делал вид, что просто ждёт.

И тогда Коля сам сказал:

— Я пойду.

Сказал больше себе, чем ребятам.

Сердце застучало быстрее, но отступать уже было нельзя. Коля полез за Костей след в след, стараясь наступать точно туда же. Крапива цепляла ноги, кирпичная стена была шершавая, на пальцах оставались пыль и крошки раствора.

Коля даже дышать боялся громко.

А вдруг здесь кто-то живёт?

Или что-то.

Наконец он добрался до окна, протиснулся через отогнутую решётку и оказался внутри.

Сначала почти ничего не увидел.

Там было темно, сыро и холодно. Пахло мокрыми стенами, ржавчиной, старым железом и чем-то таким, что нельзя было назвать одним словом. Будто здание много лет стояло закрытым и копило внутри сырость.

У Коли сжался живот. Как будто он проглотил маленький ледяной камушек.

Но вместе со страхом внутри прыгал восторг.

Это место было похоже на секретную базу из кино. Или на заброшенный замок, куда попадают только самые смелые.

Стены вокруг были серые, грязные и все разрисованные граффити. Какие-то буквы, кривые рожицы, стрелки, непонятные знаки. Будто здесь уже побывали тайные люди и оставили свои послания.

Коля осторожно оглянулся.

В темноте виднелись повороты, углы и закутки. Сначала ему показалось, что перед ним настоящий лабиринт. Такой, где можно заблудиться навсегда, ходить кругами и кричать:

— Эй! Я тут!

Но когда глаза привыкли, оказалось, что лабиринт не такой уж большой. Просто несколько проходов, ржавые трубы, бетонные стены и мусор по углам.

Хотя от этого всё равно было не по себе.

А потом Коля увидел их.

Огромные резервуары.

Они уходили вниз, прямо в землю. Такие большие, что Коля даже рот приоткрыл. В одном была вода — тёмная, неподвижная, почти чёрная. В другой была встроена железная лестница с поручнями. Она уходила вниз, туда, где темнота становилась совсем густой.

Коля подошёл ближе и заглянул.

Сердце застучало:

тук-тук-тук.

Ему было страшно. Очень страшно.

Но ещё сильнее хотелось узнать, что там, внизу.

И тут он вспомнил свою же фантазию: будто на дне лежит мужчина с ногами, забетонированными в тазиках. Лежит под водой и ждёт. И если кто-нибудь подойдёт слишком близко, протянет руку и схватит за ногу.

Коле даже показалось, что в чёрной воде что-то шевельнулось.

Какая-то бледная рука.

Он замер.

— Бу!

Кто-то схватил его за лодыжку.

Коля вскрикнул и подпрыгнул так резко, что чуть не поскользнулся.

Сзади хохотал Антон.

— Последний раз спасаю!

Оказалось, пока Коля смотрел вниз, Антон и Лёша тоже уже пролезли внутрь.

— Не смешно! — сердито сказал Коля.

Но ребята смеялись во всё горло.

— Да ты и правда как кролик, — сказал Антон, держась за живот. — Всего боишься.

— Сам ты кролик, — буркнул Коля и отошёл от резервуара.

Он пошёл осматривать помещение, чтобы сделать вид, будто совсем не испугался. В углу валялись бутылки, ржавые железки, тряпки, куски кирпича и ещё какой-то мусор.

И вдруг Коля увидел их.

— А вот и шприцы! — сказал он почти радостно и показал пальцем.

На полу действительно лежали шприцы. Несколько штук. Грязные, без колпачков, среди стекла и пыли.

Костя сразу выпрямился.

— Я же говорил! А вы думали, я всё придумываю. Я старше вас и ещё на год раньше начал тут лазить, пока вы в первом классе учились.

В голосе у него была гордость.

Коля наклонился ближе.

— А для чего они нужны?

Все пожали плечами.

Коля уже потянулся к одному, но Костя резко сказал:

— Не трогай руками. Они грязные. Мало ли что.

Коля тут же убрал руку.

— А если бы они были чистые, — быстро сказал он, — мы бы устроили тут лабораторию. Лягушек и головастиков изучали бы. Вводили бы им всякие мутирующие жидкости, чтобы они стали как черепашки-ниндзя.

— Они будут как лягушки из «Батлтоадс»! — перебил Антон. — А ещё можно над мышами опыты ставить. И из них тоже мутантов делать.

— Как Сплинтер? — спросил Коля.

— Не, как в игре «Батлтоадс». На «Денди». Ты не играл?

— Нет, — с досадой ответил Коля.

Ему не нравилось, когда выяснялось, что он чего-то не знает.

Ребята ходили по зданию, осматривали углы, трогали стены, заглядывали за трубы. Коля надеялся найти потайной ход. Кирпич, на который нажимаешь, — и открывается дверь. Или люк вниз. Или тайник со старыми картами, оружием и деньгами.

Но ничего такого не было.

Только грязь, сырость и мусор.

Потом они встали посреди зала и начали кидать камушки в резервуар с водой, проверяя глубину. Камушки быстро исчезали в чёрной воде.

— Глубокий, — сказал Антон.

— Очень глубокий, — добавил Коля.

И от этого стало ещё интереснее.

— А как назовём нашу базу? — спросил Коля.

— Котельная, — первым сказал Антон. — У Бэтмена была пещера, а у нас котельная.

— Ну так неинтересно, — поморщился Коля.

Котельная — это просто место, где трубы и грязь. А у них должно быть название такое, чтобы сразу стало понятно: секретно.

— Логово секретных агентов, — предложил Лёша.

— Слишком долго говорить, — сказал Антон.

— КЗД, — буркнул Костя.

Коля сразу замер.

КЗД.

Звучало круто.

Очень секретно.

Так могли называться военные документы, тайная организация или база из фильма.

— А что это значит? — спросил Коля.

— Красное Здание, — сказал Костя.

Антон нахмурился.

Он много читал и знал про аббревиатуры. Каждая буква должна что-то значить.

— А «Д» тогда что значит?

Костя задумался.

— Дом.

— А где ты в слове «здание» нашёл слово «дом»? — не отставал Антон.

Костя нахмурился, но Коля вдруг понял, как его спасти.

— Это же секретное место, — быстро сказал он. — Название тоже должно быть секретным. Чтобы никто не догадался. Если злоумышленники захотят найти нашу лабораторию, они запутаются.

— Так это база или лаборатория? — спросил Лёша.

— И база, и лаборатория, — сказал Коля. — И штаб тоже.

— Так не бывает, — сказал Антон.

— Бывает, если секретное, — уверенно ответил Коля.

Они ещё долго спорили. Что это: штаб, база, лаборатория или просто заброшенный дом. Лёша хотел, чтобы звучало круто. Антон — чтобы было правильно. Костя — чтобы коротко. А Коля хотел, чтобы от названия внутри появлялось чувство, будто ты стал участником огромной тайны.