Цветы пахнут моей кровью

Он резким движением оборвал передачу, прежде чем Глоттер успел изрыгнуть очередную угрозу. В наушнике тут же раздался спокойный, низкий голос спец-сержанта Хилла:

– Смелый поступок, штаб-лейтенант. Хотя тюремная роба вам вряд ли пойдет к лицу.

– Оставь сарказм для дроидов, Хилл, – отозвался Итан, всматриваясь в затянутое дымом дно ущелья. – Садимся.

Канонерки ударились о каменистую почву, почти не дожидаясь полной остановки.

Гул затихающих двигателей сменился какофонией войны. Как только лыжи СНДК коснулись каменистого грунта, аппарели рухнули, и взвод Рэндалла выплеснулся наружу, в самую гущу раскаленного ада.

– Фай и Дэл – занять высоты! – голос Итана перекрывал грохот разрывов. – Хилл, держи центр, не дай им замкнуть кольцо!

Первые пять минут превратились в сплошную вспышку бластерного огня. Рэндалл прижался к выступу скалы, чувствуя, как камень дрожит от попаданий тяжелых орудий дроидов. Слева от него рядовой Китт вскинул установку RPS-6.

– Сэр, броневик на одиннадцать часов! – крикнул боец.

– Огонь, Китт! – скомандовал Итан, прикрывая его серией точных выстрелов по наступающим дроидам-B1.

Ракета с ревом ушла в цель, превратив авангард сепаратистов в груду оплавленного лома, но на их место тут же встали новые ряды.

– Движутся с левого фланга, сэр! Пятьдесят метров! – крикнул Хилл, бросая термальный детонатор точно под ноги наступающей фаланге жестянок.

Итан высунулся из-за укрытия, ловя в прицел дроида-командира. Один выстрел – и механическая голова разлетелась искрами.

Бой затягивался. Десять минут прошли в позиционной перестрелке, где каждый метр земли стоил жизни. Воздух стал серым от пыли и дыма. Итан видел, как капрал Векс, медик взвода, под шквальным огнем тащит раненого бойца к люку канонерки.

– Векс, пригнись! – рявкнул Хилл, вскидывая свою винтовку и срезая дроида-диверсанта, который целился медику в спину с верхнего уступа.

Хилл действовал с пугающим хладнокровием. Он перемещался между укрытиями короткими рывками, всегда оказываясь там, где оборона давала трещину.

– Сэр, они подтягивают «Огненных градов»! – доложил Хилл, присаживаясь рядом с Итаном для перезарядки. – Если мы не уйдем в ближайшие пять минут, сундуки превратятся в костры.

– Эвакуация раненых завершена на восемьдесят процентов, – донеслось из гарнитуры в шлеме.

Итан, вытер копоть с визора его шлема. Его дыхание было тяжелым, рука ныла от отдачи бластера.

– Держим периметр. Хилл, скомандуй начать отход к трапам.

Прошло еще пять минут изнурительного противостояния. Итан и Хилл работали в связке. Когда Рэндалл бросал ЭМИ-гранату, Хилл тут же добивал парализованных дроидов. Они обменивались лишь короткими жестами и номерами секторов.

– Майлз, назад! Дирр, грузи последних! – скомандовал Рэндалл.

Майлз выругался, когда термический разряд опалил его плечо, но послушно отступил, продолжая огрызаться короткими очередями.

На пятнадцатой минуте боя, когда раскаленные стволы винтовок обжигали руки даже через перчатки, Итан понял: пора.

– Хилл, вызывай заградительный огонь! Мы уходим!

По сигналу спец-сержанта бортовые турели СНДК ожили, выжигая землю перед наступающими дроидами сплошной стеной лазерного света. Под этим прикрытием остатки взвода прыгнули на поднимающиеся аппарели. Итан заскочил последним, подхваченный крепкой рукой Хилла.

Итан видел, как подполковник Глоттер снова пытается пробиться по защищенной связи, но лейтенант просто сорвал гарнитуру. Сейчас значение имел только тяжелый, хриплый кашель спасенных бойцов в десантном отсеке и тихий голос Хилла, пересчитывающего вернувшихся братьев. Гнев штабных офицеров казался чем-то нереальным по сравнению с запахом озона и тихим «Спасибо, сэр», донесшимся из темноты отсека.

Двигатели СНДК в обратном полете казалось работали тише, перейдя в монотонную, усыпляющую вибрацию. В десантном отсеке царил полумрак, разбавляемый лишь тревожным миганием красных ламп аварийного освещения. Воздух был тяжелым, спертым: он пах озоном, жженым пластоидом и медью – запахом свежей крови, который не мог вытянуть ни один фильтр. Под ногами хрустели осколки оплавленного пластика, крошки разбитой транспаристали и россыпи сожженных предохранителей, выбитых из панелей обшивки во время обстрела.

Итан, пошатываясь от резких кренов транспорта, медленно шел вдоль рядов. Он перешагивал через брошенные в спешке пустые энергоячейки и разорванные пакеты индивидуальных перевязочных средств. Его рука то и дело ложилась на плечо того или иного бойца – короткое, крепкое рукопожатие, взгляд глаза в глаза. Даже без слов солдаты понимали: командир здесь.

В самом углу отсека, у переборки, суетился капрал Векс. Его белая броня была почти полностью залита багровым. Под ним на полу лежал солдат, Итан его знал, боец был со взводом почти с самого начала – рядовой Таль. Прямое попадание из тяжелого бластера превратило его нагрудник в месиво из оплавленного пластоида и плоти. Боец дышал часто и поверхностно, его пальцы судорожно скребли по рифленому настилу палубы.

Итан присел рядом, игнорируя болезненный хруст в собственном колене.

– Как он, Векс? – тихо спросил лейтенант.

– Депрессорная помпа не справляется, сэр, – голос медика дрожал от предельного напряжения. – Слишком много внутренних повреждений. Бластерный ожог четвертой степени.

Итан снял перчатку и накрыл своей ладонью холодную, дрожащую руку Таля. Тот с трудом сфокусировал взгляд на лице лейтенанта.

– Мы… мы выбрались, сэр? – прохрипел клон, и на его губах запузырилась кровь.

– Выбрались, Таль. Ты дома. Слышишь этот гул? Это двигатели несут нас к базе. Еще немного, и будешь в бакте4, – Итан старался говорить уверенно, вкладывая в каждое слово остатки своих душевных сил. – Ты отлично держался.

На мгновение в глазах Таля вспыхнул слабый огонек облегчения. Он попытался чуть крепче сжать руку Итана, его губы тронула слабая, почти призрачная улыбка человека, который выполнил свой долг.

– Спасибо… Сэр…

Его грудь судорожно взметнулась в последнем вдохе и замерла. Пальцы обмякли, а взгляд остекленел, уставившись в низкий потолок транспорта.

Векс опустил голову, бессильно выронив шприц-пистолет. Итан не отпускал руку бойца еще несколько секунд, глядя на его застывшее лицо. Затем он осторожно закрыл солдату глаза и поднялся, чувствуя, как внутри него что-то окончательно ожесточается.

К нему подошел Спец-сержант Хилл. С его шлема стекала копоть, смешанная с грязью ущелья.

– Сэр, – Хилл дождался, пока Итан повернется. Голос сержанта был сух, но в нем слышалось скрытое уважение. – Предварительный отчет: мы вытащили около двухсот десяти человек. Среди них капитан Гольт – он ранен, но жить будет. Точное количество спасенных назовем только после выгрузки, в отсеках слишком тесно, чтобы провести нормальную перекличку.

Хилл на мгновение замолчал, глядя на тело Таля, а затем добавил тише:

– Наземная база передала по закрытому каналу: Глоттер выставил усиленный наряд военной полиции прямо на посадочной площадке. Нас ждут.

Итан выпрямился, расправляя плечи. Он посмотрел на массу спасенных бойцов, заполнивших все свободное пространство СНДК, и снова надел шлем.

– Пусть ждут, Хилл. Мы привезли им две сотни живых героев. Если Глоттер хочет арестовать меня за это перед их глазами – пусть попробует.

Посадочная площадка еще не успела остыть от жара репульсоров, когда тяжелая аппарель флагманского СНДК с грохотом опустилась. Итан Рэндалл вышел первым. Его броня, покрытая слоями копоти и серой пыли, резко контрастировала с ослепительной красно-белой, вычищенной формой взвода военной полиции, оцепившего транспорт.

В центре этого кордона, заложив руки за спину, стоял подполковник Глоттер. Его лицо багровело от гнева, а узкие глаза буравили Итана с неприкрытой ненавистью.

– Штаб-лейтенант Рэндалл, – голос Глоттера звенел от предвкушения расправы. – Вы под арестом за неподчинение прямому приказу в боевой обстановке, хищение военного имущества и самовольное оставление расположения базы. Сдайте оружие. Живо!

Итан не шелохнулся. За его спиной из чрева канонерки начали выходить спасенные бойцы. Раненые, опирающиеся друг на друга, грязные, измотанные, они замирали, глядя на направленные на своего спасителя бластеры полиции. Спец-сержант Хилл сделал шаг вперед, его рука демонстративно легла на рукоять винтовки, и по рядам десанта прошел опасный ропот.

– Эти люди живы только потому, что я нарушил ваш приказ, подполковник, – холодно произнес Итан.

– Это решит трибунал, который отправит вас на расстрел! – взвизгнул Глоттер. – Полиция! Взять ег…

– Отставить.

Голос, прозвучавший из-за спины Глоттера, не был громким, но в нем чувствовался холод абсолютной власти. Из тени штабного транспорта вышел офицер в неброской серой форме. На его груди тускло поблескивала планка капитана. Глоттер обернулся, собираясь обрушить свой гнев на «наглого выскочку», но осекся.

Офицер спокойным движением сорвал со своей груди капитанский знак и заменил его другой планкой, которую вынул из кармана. Квадраты ранга вспыхнули на солнце.

– Полковник Уилхаф Сайд, контрразведка сил армии и флота, – представился он, обводя присутствующих ледяным взглядом светлых глаз.

Глоттер побледнел. Его челюсть едва заметно задрожала.

– Полковник… я не был извещен о вашем прибытии… Я лишь исполнял устав…

– Вы подрывали боеспособность сил Республики, подполковник, – перебил его Сайд, и каждое его слово падало как удар гильотины. – Ваш приказ бросить целый батальон в ловушке не был продиктован тактикой. Это была трусость, граничащая с прямым вредительством. Красный ноль – сигнал, предписывающий всем ближайшим подразделениям, не ведущим бои, выдвигаться на помощь. В условиях войны это приравнивается к измене.

Сайд едва заметно кивнул офицеру полиции, и те, кто секунду назад целился в Итана, синхронно повернулись к Глоттеру.

– Подполковник Глоттер, вы задержаны до выяснения обстоятельств вашей связи с интересами Конфедерации Сепаратистов. Увести его.

Когда вопящего и протестующего Глоттера утащили, Сайд повернулся к Рэндаллу. Он внимательно осмотрел опаленную броню и едва заметно кивнул, словно подтверждая какие-то свои мысли.

– Штаб-лейтенант Рэндалл, – произнес Сайд, жестом приглашая его следовать за собой к штабному спидеру. – Оставьте пока своих людей на заместителя. Нам нужно поговорить. В частном порядке.

Штабной спидер бесшумно скользил по выжженной равнине, оставляя позади суету посадочных площадок. Внутри салона царило тяжелое молчание, нарушаемое лишь приглушенным гулом репульсоров. Уилхаф Сайд смотрел в окно на проплывающие мимо укрепления, его лицо оставалось беспристрастным, словно высеченным из камня.

Когда они вошли в штаб, Сайд одним коротким жестом разогнал дежурных офицеров. Огромный зал, наполненный мерцанием голографических карт Элизиума, внезапно стал казаться тесным. Полковник подошел к главному терминалу и активировал режим тишины.

Он обернулся к Итану, и на мгновение в его ледяном взгляде промелькнуло нечто, похожее на одобрение.

– То, что вы сделали в ущелье, Рэндалл – это чистый, концентрированный героизм. Вытащить две сотни душ из капкана… это заслуживает признания, – Сайд сделал паузу, его голос стал жестче. – Но как офицер офицеру, я обязан сказать: вы нарушили устав. Вы пошли против прямого приказа старшего по званию. Это серьезнейший проступок, который в условиях военного времени обычно заканчивается трибуналом.

Полковник подошел к Итану вплотную, заложив руки за спину.

– Однако я умею ценить кадры. Вы хороший офицер, штаб-лейтенант. Вы бережете своих людей, а в нашей армии, это качество порой ценнее, чем слепая исполнительность. Поэтому я не буду выдвигать против вас обвинений. Считайте, что ваш долг перед Республикой на сегодня оплачен спасенными жизнями.

Сайд активировал карту сектора.

– Что касается дел на Элизиуме: Глоттер свою карьеру скорее всего закончил. Новым командующим силами на планете назначен генерал-джедай Маркус Гейт. Пока он находится в пути, общее руководство я принимаю на себя. На этом всё, свободны, штаб-лейтенант.

Прошло две недели. Элизиум постепенно превращался из зоны катастрофы в укрепленный плацдарм. Итан проводил дни в тренировках и патрулях, пока однажды утром его снова не вызвали в штаб.

Сайд ждал его в том же зале, но теперь полковник выглядел более сосредоточенным.

– Прошу, Рэндалл, – Сайд кивнул на терминал. – У меня для вас новости. Пришел приказ из центра. Вас вызывают на Корусант, непосредственно в Штаб Командования Сил Специальных Операций.

Итан почувствовал, как по спине пробежал холодок. Вызов в ССО был редкостью для линейного офицера.

– Могу я узнать причину, сэр? На Элизиуме всё еще идет война, мой взвод…

Сайд качнул головой, его лицо вновь стало непроницаемой маской.

– Эта информация защищена кодами высшего приоритета. Даже для меня это «черный пакет», штаб-лейтенант. О том, для чего именно вы понадобились командованию ССО, вы узнаете только по прибытии в столицу. Это секретная информация, и я не вправе даже строить предположения.

Полковник выключил терминал и посмотрел Итану в глаза.

– Вашему взводу придется научиться воевать без вас, они нужны на передовой Элизиума. Однако, – полковник едва заметно усмехнулся краем губ, – учитывая специфику вашей «эффективной работы» с подчиненными, я санкционировал перевод спец-сержанта Хилла. Он отправится на Корусант вместе с вами. Собирайтесь. Шаттл вылетает через три часа.

Пыльный воздух Элизиума в последний раз наполнил легкие Итана, прежде чем герметичный люк шаттла типа «Ну» начал медленно подниматься. Посадочная площадка была залита предзакатным светом, отчего белая броня столпившихся внизу клонов казалась отлитой из золота. Они не кричали «ура», они просто стояли неподвижной стеной, отдавая честь своему командиру.

Итан кивнул им, чувствуя странный комок в горле, и шагнул в стерильное нутро корабля. Следом за ним, чеканя шаг по металлической аппарели, зашел Хилл. Сержант нес лишь небольшой походный рюкзак, но его плечи казались тяжелее обычного – груз неизвестности давил сильнее, чем любая экипировка.

Шаттл вздрогнул, репульсоры взвыли, и вибрация корпуса возвестила о начале подъема. Когда планета в иллюминаторах превратилась в рыже-коричневый шар, Итан тяжело опустился в кресло и снял шлем. Хилл сел напротив, методично проверяя затворы своей винтовки – старая привычка помогала ему сосредоточиться.

– Ну что, Хилл, – нарушил молчание Итан, глядя на то, как небо чернеет, уступая место звездам. – Корусант. Мы с тобой за всю войну дальше внешнего кольца носа не совали.

Сержант поднял голову, его лицо в тусклом свете кабины выглядело суровым.

– Не сочтите за грубость, но не слишком ли много чести, сэр? Вызов в штаб ССО… это не награждение медалями. Те, кто заведует Спецоперациями, не любят церемоний. Они любят результаты.

– Сайд сказал, что информация засекречена. Даже он не в курсе, – Итан потер переносицу. – Как думаешь, зачем мы им? Может, это из-за того, что мы вытащили Гольта? У него были какие-то данные?

Хилл покачал головой.

– Если бы дело было в данных Гольта, допросили бы его. А вызывают нас. Знаете, сэр, в ССО есть группы, которые называют «чистильщиками». Те, кто делает грязную работу там, где батальоны бесполезны. Возможно, кто-то наверху посмотрел запись нашего боя в ущелье и решил, что мы… – он замялся, подбирая слово, – слишком инициативны для линейной пехоты.

– Или это просто трибунал в красивой обертке, – невесело усмехнулся Итан. – Сайд пообещал, что обвинений не будет, но ССО не подчиняется армейской разведке. Они могут переиграть всё по-своему.

– Не думаю, сэр, – Хилл подался вперед, понизив голос. – Для трибунала не присылают отдельный шаттл с кодами приоритета. Нас к чему-то готовят. К чему-то, что требует не просто солдат. На Корусанте сейчас неспокойно, ходят слухи о новых типах войск, о секретных проектах…

Итан закрыл глаза, откинувшись на спинку кресла.

– Гадать бессмысленно. Но одно я знаю точно: если нас позвали в гости к спецам, значит, жизнь на Элизиуме покажется нам отпуском.

Шаттл совершил резкий рывок – корабль вошел в гиперпространство. Звезды превратились в бесконечные светящиеся линии, унося их навстречу туманному будущему в самом сердце Галактики.

Глава 3: Добро пожаловать домой

Нас учили, что джедай – это хранитель мира. Но война превратила нас в гроссмейстеров, которые смотрят на живых существ как на фигуры в тумане. Я подставляю их под удар не потому, что у меня нет сердца, а потому, что некоторые тайны слишком тяжелы, чтобы делить их с теми, кому суждено за них погибнуть.

– Генерал Арлиган Зей капитану военной разведки Н-11 Ордо

Кабинет Арлигана Зея находился в самой высокой башне штаба ССО, откуда открывался панорамный вид на Корусант, который отсюда казался бесконечным морем из света и металла. Интерьер был выдержан в строгом, почти аскетичном стиле: стены из полированного серого камня, минимум мебели и полное отсутствие личных вещей, если не считать старой голокарты секторов Внешнего Кольца. Здесь не пахло роскошью Сената – здесь пахло холодной логикой и строгим порядком.

Генерал Зей стоял у прозрачного панорамного окна, заложив руки за спину. Его длинный джедайский плащ казался инородным пятном в этом царстве милитаризма. В нескольких шагах от него, словно статуя, застыл ЭРК5-капитан Мейз.

В отличие от стандартных клонов, Мейз, как представитель предсерийной партии «Альфа», обладал аурой пугающей индивидуальности и властности. Его броня, украшенная знаками отличия и дополнительными модулями, хранила на себе вмятины, которые он не спешил выравнивать.

– Мейз, – тихо произнес Зей, не оборачиваясь. Его голос был полон усталости, которую он не мог скрыть даже за годами медитаций. – Иногда я смотрю на этот город и задаюсь вопросом: не слишком ли высокую цену мы платим? То, что мы собираемся сделать… правильно ли это?

Мейз едва заметно шевельнул плечом. Его лицо, идентичное миллионам других, но отмеченное печатью особого опыта, оставалось непроницаемым.

– Сэр, вы ищете моральное оправдание там, где должна работать математика войны, – голос капитана звучал глубоко и сухо. – У нас нет альтернатив. Идет война, генерал. А на войне единственно верное решение – то, которое ведет к победе.

Зей медленно закрыл глаза, прислушиваясь к Силе, но та хранила молчание, словно тоже ждала исхода этой авантюры.

– Вы всегда были прямолинейны, капитан. Наверное, именно это мне в вас и нужно сейчас, – Зей наконец обернулся, в его взгляде появилась жесткая решимость. – Вы правы. Время сомнений прошло. Мы поступаем так, как велит нам необходимость. И если история осудит нас за это – пусть так и будет.

Мейз коротко кивнул.

– У нас почти все готово, Сэр. Мне доложили, Штаб-Лейтенант Рэндалл уже в пути.

– Тогда приглашайте остальных, – выдохнул Зей. – Начнем.

Гиперпространственный туннель схлопнулся, и на мгновение кабину заполнила ослепительная вспышка, прежде чем перед глазами развернулась панорама, способная заставить сердце любого человека пропустить удар.

Корусант. Центр Галактики. Огромный, не знающий сна мир-город, окутанный золотистой дымкой атмосферы и мириадами огней. Итан прильнул к иллюминатору, чувствуя, как внутри просыпается забытое чувство благоговения.

– Так давно… – тихо произнес он, почти не осознавая, что говорит вслух. – Последний раз я видел эти огни, когда бросал в воздух кеппи на выпускном в Академии. Тогда мне казалось, что мир принадлежит нам.

Рядом застыл Хилл. Спец-сержант, который за свою жизнь видел лишь грязь Элизиума и холодные дюрасталевые коридоры Камино, сейчас выглядел как ребенок, впервые увидевший чудо. Его глаза, привыкшие выискивать цели в прицеле, бегали по бесконечным уровням застройки, уходящим вниз, в непроглядную бездну.

– Сэр… – голос Хилла звучал приглушенно. – Я думал, отчеты о населении столицы – это преувеличение. Но это… это не город. Это стальная кожа планеты. Здесь вообще есть земля?

– Далеко внизу, Хилл. Говорят, те, кто живет на нижних уровнях, никогда не видели солнца, – Итан указал рукой на восток, где над горизонтом поднимались величественные шпили. – Смотри левее. Тот массивный пятиугольник с высокими башнями – это Храм Джедаев. Это энергетическое сердце Республики.

Шаттл, следуя по выделенному военному эшелону, проносился мимо сверкающих небоскребов. Здесь, на высоте, движение было строго упорядоченным: грузовые транспорты и патрульные канонерки полиции Корусанта скользили в небе, словно иглы, сшивающие пространство.

– А вон там, – Итан направил палец на гигантское куполообразное здание, окруженное целым лесом посадочных площадок, – здание Галактического Сената. Там решается судьба триллионов жизней. А еще дальше – штаб-квартира флота и тот самый район, куда мы направляемся.

Хилл смотрел на Сенат, а затем перевел взгляд на бесконечные потоки спидеров, текущие по небесным трассам, словно кровь по жилам титана.

– Как они здесь дышат? – пробормотал он. – Ощущение, что здесь даже воздух пахнет… деньгами и властью. Непривычно после запаха озона и горелой проводки, сэр.

– К этому быстро привыкаешь, Хилл, – грустно улыбнулся Итан. – Но Корусант коварен. Он ослепляет своей красотой, заставляя забыть, что в Галактике всё еще льется кровь.

Шаттл начал снижение, закладывая крутой вираж над районом правительственных зданий. Прямо по курсу вырос монументальный комплекс из серого камня и стали, увенчанный антеннами дальней связи и защитными турелями. Это был штаб командования сил специальных операций – место, где секретность была выше облаков, а тени длиннее, чем сами здания.

– Приготовься, сержант, – Итан снова надел шлем, скрывая лицо за бесстрастным Т-образным визором. – Экскурсия окончена. Пора узнать, зачем мы здесь.

Двери из матового металла бесшумно разошлись в стороны, пропуская Итана и Хилла в святая святых Сил специальных операций. Тяжелые подошвы их сапог, все еще хранивших в микротрещинах пыль Элизиума, непривычно гулко застучали по безупречно чистому полу.

Итан замер, едва переступив порог кабинета. Первым, что он ощутил, было присутствие генерала Зея – джедай излучал странное, давящее спокойствие. Но внимание штаб-лейтенанта тут же переключилось на фигуру капитана Мейза. Итан никогда раньше не видел ЭРК-клонов предсерийной партии вживую, и исходящая от него аура абсолютного контроля заставила его внутренне подобраться. Хилл рядом тоже напрягся; сержант мгновенно узнал в Мейзе «старшую кровь» и выпрямился в струнку, отдавая честь.

Однако самым сильным потрясением стало присутствие третьего человека в комнате. У бокового терминала, в безупречно отглаженной форме офицера флота, стоял человек, которого Итан меньше всего ожидал увидеть в штабе ССО.

Джастин Блэкберн, его лучший друг и сокурсник по Академии, обернулся. На его груди поблескивала планка капитан-лейтенанта. За те полтора года, что они не виделись, Джастин возмужал, в его взгляде появилась твердость, присущая тем, кто уже успел почувствовать на своих плечах тяжесть командования мостиком. В его глазах промелькнула искра радости, смешанная с тревогой при виде опаленной брони друга.

Арлиган Зей перевел взгляд с одного офицера на другого, и его брови едва заметно приподнялись.

– Штаб-Лейтенант Рэндалл, позвольте представить вам капитан-лейтенанта Блэкберна, – начал было Зей своим спокойным голосом. – Он командует звеном легких крейсеров типа «Арквинтенс» и был прикомандирован для совместной работы.

Джедай осекся, заметив взгляды офицеров. Джастин чуть заметно улыбнулся и кивнул другу.

– Мы знакомы, генерал, – мягко произнес Блэкберн. – Мы вместе учились в Академии, но Итан решил, что передовая в грязи ему ближе, чем мостики крейсеров.

Зей на мгновение задумался, переводя взгляд с сурового, пропахшего порохом Итана на выправленного Джастина. В Силе мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.

– Значит, вы старые друзья? – Зей обменялся быстрым взглядом с Мейзом. – Что ж, штаб-лейтенант, капитан-лейтенант… это даже к лучшему. В совместных операциях личное доверие и знание сильных сторон друг друга – это фактор, который нельзя недооценивать.

Капитан Мейз, стоявший чуть поодаль, коротко кивнул, оценивающе глядя на Итана и Хилла. Его лицо оставалось беспристрастным, как и подобает офицеру его уровня.

– Слаженность – это основа любого подразделения, – спокойно произнес ЭРК-клон. – Если вы уже сработались в прошлом, это сэкономит нам время на этапе подготовки.

Итан почувствовал, как напряжение в кабинете немного спало, но серьезность момента никуда не исчезла. Арлиган Зей сделал шаг к центральному проектору, и над столом развернулась детальная голограмма изумрудно-зеленой планеты, окруженной россыпью астероидов.