Цветы пахнут моей кровью

Константин Измайлов

Цветы пахнут моей кровью

Цветы пахнут моей кровью

Эта хроника не о великих победах. Она о том, как посреди бесконечной ночи войны несколько душ пытались не дать друг другу погаснуть.

Моим боевым товарищам из 11-ого Учебного батальона посвящается…

Глава 1: Курсанты

Самый длинный путь начинается не с первого шага, а с первого осознанного приказа. Завтра они разъедутся по гарнизонам, увозя в чемоданах парадную форму, а в сердцах – смутную тревогу: справятся ли они с правом распоряжаться чужой судьбой?

– Магистр джедай Ири Камас в сообщении начальнику Академии Армии И Флота на Корусанте

Корусант, 365 дней до битвы при Геонозисе.

Сердце Галактики, планета-столица Корусант, пульсировала ослепительным светом могущества и величия. Бесчисленные шпили мегаполиса вздымались к самым небесам, сливаясь в бескрайний горизонт из полированного камня и сияющего стекла. На его многоуровневых улицах, опутанных паутиной мостов и транспортных артерий, толпились существа тысячи видов – торговцы, дипломаты, наёмники, – каждый поглощён своим делом в этом вечном водовороте жизни. Верхние уровни, озарённые неоном реклам и иллюминаций, манили богатством и влиянием, в то время как в глубине города копились тени и тайны. Архитектура, вобравшая в себя стили бесчисленных культур, говорила об идеале единства в многообразии, о хрупком балансе, который Республика пыталась удержать веками.

Здесь, в этом каменном сердце, бился пульс политической власти. В здании Сената, под его величественным куполом, вершились судьбы миров, сталкивались амбиции и рождались великие – и страшные – идеи. Это был центр вселенной, место, где закладывалось будущее.

На одном из балконов Академии Армии и Флота, опершись о холодные перила, стоял курсант Итан Рэндалл. Его взгляд, задумчивый и немного отстранённый, скользил по бескрайнему морю огней, утопающему в багрянце заката. Рядом, прислонившись к стене и заложив руки за спину, стоял Джастин Блэкберн. Его глаза были устремлены вверх, туда, где в наступающих сумерках загорались первые, самые яркие звёзды.

– Завтра мы станем офицерами, – тихо произнёс Итан, словно проверяя на прочность звучание этих слов. – До сих пор не верится.

Джастин улыбнулся уголком губ, глаза оставались серьезными.

– Так быстро пролетело время, да? Казалось бы, только вчера мы впервые попали сюда. А теперь вот…

Итан кивнул, не отрывая взгляда от города.

– А ты не думал… готовы ли мы? По-настоящему?

Джастин вздохнул глубоко, втягивая прохладный ночной воздух.

– Мы сделали всё возможное, Итан. Вспомни, сколько инструкторы муштровали нас, как мы неделями не вылазили из симуляций, как проходила огневая подготовка или вспомни хоть как за самоволку капитан Горристер заставил нас учить наизусть весь устав? Что еще нам нужно?

Итан потер подбородок, словно пытаясь стереть невидимую тревогу.

– Наверное, ты прав. Просто… странное чувство. Будто стоишь на краю пропасти, ещё не зная, есть ли у тебя крылья.

Джастин похлопал друга по плечу.

– Нас готовили к этому. А насчёт крыльев… Не волнуйся. Я всегда прикрою твой зад, пехота. Пока ты будешь перезаряжать свою джишку1, я уже всё разнесу из турболазерных орудий.

На мгновение лицо Итана озарила искренняя, благодарная улыбка.

– Спасибо, я это ценю.

Они замолчали, наслаждаясь моментом тишины и покоя.

Вскоре пришло время расходиться. Друзья договорились встретиться перед церемонией, чтобы отправиться в Академию вместе. У выхода Джастина уже ждал сияющий аэромобиль. Водитель, почтительный и молчаливый, распахнул дверь, дождался, пока молодой человек устроится на мягком сиденье, и, кивнув на прощание Итану, увез будущего флотоводца в сторону сверкающих шпилей центрального района.

Итан проводил взглядом, исчезающий в дымке заката транспорт, вздохнул и направился к лифту. В отличие от Джастина – сына одного из крупных предпринимателей с Набу, Итан был выходцем с Риктуса – планеты далеко за пределами среднего кольца. Его отец был военным и спас офицера, пожертвовав собой, а офицер в благодарность взялся обучить сына своего спасителя. Он перевез Итана на Корусант, устроил в академию, купил квартиру и дал денег на первое время.

А дальше молодой человек уже крутился сам. Разумеется, роскошная жизнь в столице вскружила голову простому мальчишке, никогда не видевшему зданий выше пятидесяти этажей на своей родной планете. Деньги быстро закончились, а жить на что-то нужно было, поэтому квартира на одном из верхних уровней была быстро продана и Итан переехал на 780 уровней ниже.

Это была крошечная квартирка в одном из старых жилых комплексов Нижнего Города Корусанта, расположенная далеко от сияющих небоскребов и шумных улиц Верхнего уровня.

Пространство было ограниченным, но разумно организованным. Центральное место занимал диван, покрытый стеганым пледом, подаренным матерью. Рядом стоял маленький круглый столик, заваленный учебниками, старыми экзаменационными билетами и сломанным коммуникатором, ожидающим починки.

По периметру комнаты были развешаны самодельные полочки, на которых хранились памятные вещицы: знак отличия Академии, семейная фотография в рамочке, старый бинокль, доставшийся от деда, да горсть дешёвых украшений и миниатюрных моделей звездолётов, собранных собственными руками.

Отдельный уголок занимал крохотный кухонный модуль, встроенный прямо в стену, включавший пару конфорок, миниатюрный холодильник и узкую раковину. Но даже здесь, несмотря на тесноту, ощущался тот же домашний уют – яркие наклейки с символикой любимых команд спортивных лиг и свежезаваренная кружка кофе оставляли чувство тепла и благополучия.

Но самое ценное сокровище, скрытое в глубине жилища, находилась за потрепанной шторой: старая ложе-кровать, окружённая картинами галактической ночи и фонариком на прикроватной тумбе. Именно здесь Итан позволял себе расслабиться, мечтая о великих подвигах и своей будущей карьере.

Эта скромная квартирка служила укрытием от внешнего шума огромного мегаполиса, местом покоя и сосредоточенности. Она впитывала каждый миг жизни своего хозяина, отражая его стремления и желания, словно зеркало души.

Вернувшись, Итан с почти религиозным трепетом приступил к подготовке к завтрашнему дню. Иссиня-чёрный парадный мундир, выстиранный и выглаженный до идеальной остроты стрелок, висел на вешалке. Ремень и кеппи лежали рядом, а сапоги, начищенные до зеркального блеска избытком гуталина, были убраны в коробку, чтобы не испачкать половик.

– Завтра всё должно быть безупречно, – твёрдо сказал он сам себе. – Абсолютно безупречно.

Он ещё раз проверил форму, в десятый раз поправил кокарду на кеппи и, не выдержав, решил примерить всё разом. Переоделся за минуту. Застегнул последнюю пуговицу и замер перед зеркалом.

В отражении стоял мужчина двадцати трёх лет, крепкий, собранный, с коротко остриженными тёмными волосами и выразительными карими глазами. Скулы, чуть выдающиеся вперёд, и твёрдая линия подбородка выдавали силу духа и воли. Мундир сидел как влитой, подчёркивая широкие плечи и стройную фигуру. В отполированных до ослепительного блеска сапогах отражался свет лампы.

Завтра начнётся новая жизнь. Настоящая.

Фонтаны перед величественным зданием Штаба Командования взмывали в небо хрустальными струями, рассыпаясь на миллионы радужных брызг в лучах корусантского солнца. Площадь, вымощенная светящимся камнем, была заполнена стройными шеренгами. Сотни молодых офицеров, затаив дыхание, готовились принести присягу.

Итан стоял в первом ряду, среди таких же, как он, облачённых в иссиня-чёрное. Его лицо было каменной маской, скрывавшей бурю внутри – гордость, трепет, холодок предвкушения. Чуть поодаль, в шеренге белоснежных флотских мундиров, он видел Джастина. Воздух гудел от сдержанного говора, смешков, вздохов облегчения.

На трибуну торжественно поднялись высшие чины Республики: генералы с грузями наград на груди, адмиралы в ослепительно белых парадных кителях. За ними – сенаторы в дорогих одеяниях, лица которых выражали благодушие и некоторую отстранённость.

Церемонию открыл сам Верховный Канцлер Палпатин. Его фигура, знакомая лишь по голопортретам, вживую казалась одновременно и хрупкой, и невероятно могущественной. Голос, тихий и убедительный, проникал в самое сердце. Он говорил о долге, чести, единстве Республики. О тяжком бремени, которое с этого дня ложится на их, ещё совсем юные, плечи. Речь была шедевром ораторского искусства – она заставляла кровь бежать быстрее, а грудь – гордо выпрямляться.

Затем выступили командующие. Генерал Дариус, грозный ветеран, напутствовал армейцев словами о защите слабых и торжестве справедливости. Адмирал Топаз, с пронзительным взглядом ледяных глаз, призвал флотских офицеров к постоянной бдительности на безграничных рубежах космоса.

И наконец наступила кульминация – вручение офицерских планок и датападов с назначениями. Под торжественные фанфары голос церемониймейстера начал оглашать списки.

Итан, ощутив на груди холодный металл планки лейтенанта, с почти суеверным волнением активировал свой датапад. Устройство тихо пискнуло, сканируя ДНК, и на экране всплыл текст.

«Лейтенант Итан Рэндалл. Ваша служба начинается сегодня. Первое назначение: Сектор Пестил, планета Элизиум, 13-й отдельный полк пограничной службы, 2-я рота, командир 3-го взвода. Республика благодарит вас за службу».

Мир вокруг на мгновение поплыл. Сектор Пестил. Самая что ни на есть окраина Внешнего Кольца, преддверие так называемого «Дикого космоса». Глушь. Захолустье. Конец. Во время учёбы он наслушался баек о «вечных лейтенантах» таких форпостов – местных царьках, годами гниющих в одном звании без намёка на продвижение или славу. Мечты о блестящей карьере, о важных миссиях, о том, чтобы оставить свой след в истории… Они рассыпались в прах в один миг.

– Я буду командиром батареи! – Радостный возглас за спиной заставил его вздрогнуть. Джастин, сияя, размахивал своим датападом. – Второй заместитель старшего офицера управления вооружением, лёгкий крейсер типа «Гозанти», Седьмой флот обороны Корусанта!

Итан заставил мышцы лица сложиться в подобие улыбки.

– Поздравляю. Ты этого заслужил. По-настоящему.

– Спасибо! Я даже никуда уезжать не должен, представляешь? Идеально! – Восторг Джастина угас, когда он увидел выражение лица друга. – Итан? Что случилось?

– Пестил, – глухо произнёс Итан. – Взводным. Пограничники.

– Пестил?! – Джастин остолбенел. – Это… это же край света! Слушай, мой отец… он знает людей в Командовании. Я могу поговорить, попросить… Не обещаю Корусант, но что-то поближе, достойное тебя…

– Нет, – отрезал Итан, блокируя датапад резким движением. – Не надо. Спасибо, Джас. Значит, так надо. Пестил, так Пестил.

Он сделал усилие, чтобы его голос прозвучал твёрже. – И вообще, хватит хмуриться. Может, там и правда рай земной. Будешь мне завидовать, проситься ко мне в гости, в мою «деревню».

– О, ещё как буду, – фыркнул Джастин, подхватывая тон. – Только и мечтаю утром вместо свежего кофе аромат навоза вдыхать.

Они засмеялись, и этот смех, пусть и натянутый, ненадолго развеял мрак. Плечом к плечу они направились к шумной толпе однокурсников, уже вовсю начавших празднование.

Банкет в Большом зале Академии был оглушительным каскадом радости, музыки и беззаботности. Молодые офицеры смеялись, обнимались, поднимали тосты за будущее. Выяснилось, что назначения в этом году разбросали их по всей галактике. Лишь горстке счастливчиков, семерым, выпало остаться на Корусанте. Около трети курса отправилось в Центральные и Средние Миры. Остальных же, как космический мусор, разметало по самым отдалённым гарнизонам и флотилиям.

И была одна странность, один тревожный узор, проступивший сквозь хаос распределения. Целая группа, необычно большая, получила назначения в один и тот же сектор – Абрион. На одну и ту же загадочную планету – Камино. Никто, даже старшие офицеры в штабе, толком не знал, что это за мир и что там происходит. Приказ поступил прямиком из аппарата Верховного Канцлера, без объяснений. Всю необходимую информацию офицеры должны были получить уже на борту транспорта, который повезёт их к месту службы. Командованию оставалось только подчиниться.

Праздник был в самом разгаре, когда на сцену Большого зала, неспешно, словно проходя сквозь шум, поднялся немолодой человек. Его песчаного цвета туника и простой коричневый плащ резко контрастировали с парадными мундирами и дорогими платьями. В зале все на мгновение стихло. У Итана, как и у многих других, в голове вспыхнул единственный образ: древний Храм в сердце столицы, тихий и неприступный.

Джедай.

Седые волосы незнакомца серебрились в свете люстр, а глаза, глубокие и спокойные, казалось, видели не только собравшихся в зале, но и что-то далёкое, скрытое за гранью настоящего.

– Господа офицеры, – начал он, голос звучал уверенно и спокойно. – Сегодня знаменательная ночь в вашей жизни. Вы закончили обучение и готовы служить Республике. Но помните, звание офицера означает не только власть и привилегии, оно накладывает ответственность и обязательства перед всеми живущими существами нашей галактики.

Мастер сделал паузу, внимательно оглядывая зал.

– Ваша сила – не в оружии и технике, которую вы освоили. Настоящая сила кроется внутри вас самих. Это сила духа, воли и доброты. Именно она позволит вам преодолеть любые трудности и испытания, которые ждут впереди.

Слушатели внимали каждому слову мастера.

– Каждый ваш поступок отражается на всей галактике. Даже маленький акт доброты может изменить чью-то жизнь навсегда. Будьте достойны доверия, проявляйте уважение ко всем формам жизни и стремитесь к миру и гармонии. Тогда ваша служба станет настоящим служением всему живущему.

Зал взорвался, приветствуя мастера аплодисментами.

Банкет подходил к концу, ведь, завтра с утра всем новоиспеченным офицерам надлежало погрузиться на предписанные транспорты и проследовать в места службы. Итан попрощался с бывшими однокурсниками и отправился домой, но на крыльце его нагнал Джастин.

– Итан, постой! – Джастин слегка запыхался, пока бежал по лестнице, но виду старался не подавать. Джастин протянул небольшую флеш-карту для датапада – Вот, возьми, это мои служебные контакты, не знаю, когда мы сможем в следующий раз увидеться, а так, хоть сможем переписываться время от времени. Знаю, что на служебных запрещено, но мы ведь никому не скажем, эхе.

– Спасибо. – Итан взял флеш-карту и убрал в карман – Постарайся не захватить галактику без меня.

Джастин рассмеялся.

– Постараюсь, но не обещаю, ты же меня знаешь!

Друзья рассмеялись, затем обнялись, и Итан пошел к себе домой.

Тогда Итан еще не знал, что флеш-карта окажется неисправной и он не сможет связаться с другом, он еще не знал, что почти ровно через год начнется страшная война, в которой схлестнутся неизвестно откуда, но так вовремя появившаяся Великая Армия Республики, состоявшая из миллионов клонов, под командованием генералов-джедаев и Сепаратистская Армия Дроидов, которые стремились захватить власть и господствовать в Галактике. А он, казалось бы, находясь далеко в глубинке, окажется буквально на передовой.

Глава 2: Элизиум

Красный ноль, повторяю, красный ноль, правый фланг рухнул, генерал Дакота убит, мы заперты здесь! Срочно требуется эвакуация, они сметают наши позиции!

– КС-7432, Капитан Гольт, заместитель генерала Дакоты, командующего 108-ого ударного батальона на Элизиуме

Сектор Пестил. Элизиум. 141 день после битвы на Геонозисе.

– Сэр, получен красный ноль от Капитана Гольта, они застряли в ущелье в восьми кликах к востоку!

Итан ворвался в штаб прямо во время совещания командования обороной Элизиума. Перед ним вокруг большого голо-стола, на котором в режиме реального времени отображалась текущая расстановка сил по всей планете, стояли офицеры и о чем-то оживленно беседовали, абсолютно не обращая внимания на вбежавшего офицера.

– Сэр, разрешите взять пару сундуков2 для эвакуации и вверенный мне взвод! – Итан старался отдышаться после быстрого бега. – Мы ближе всех к их точке, сможем прибыть уже через 20 минут после поднятия гарнизона…

– Это не ваше дело, штаб-лейтенант! – Грубо оборвал его подполковник Глотер, командир группировки войск по обороне столицы Элизиума – города Сатори. – Отправьте им ответ СНМ и пусть этим занимается флот или кто-то другой, мы не можем сейчас разбрасываться ресурсами армии.

Итан опешил. Ответ СНМ – Сожалеем, Никак, Не можем означал, что капитан Гольт со своими бойцами буквально обречены на смерть, оставшиеся силы планетарной обороны сейчас ведут бои, без возможности выделить силы на спасательную операцию, Флот слишком далеко, когда транспорты прибудут, спасать будет уже некого. А он сейчас сидит в тылу и из всех его развлечений – караул по укрепрайону столицы.

– Но сэр, они ведь погибнут там – Итан продолжал настаивать на своем. – Вы сами сказали, что ресурсами армии мы разбрасываться не можем, а там целый батальон погибает. Транспортов у нас много, а оттого, что на небольшой срок столица лишится взвода бойцов никто много не потеряет! Сэр, мы обязаны им помочь!

– Я, кажется вам все уже сказал, штаб-лейтенант! – Подполковник перешел на крик. – Я запрещаю вам проводить операцию, а если впредь будете оспаривать мои приказы – окажетесь в военной тюрьме, как предатель! А теперь уйдите вон с глаз моих!

Итан окинул взглядом остальных присутствующих офицеров, но ни в ком не нашел поддержки, все они потупили свой взгляд и очень старательно пытались не замечать его.

– Есть, сэр.

Итан развернулся и вышел из комнаты совещаний.

За дверью Итана ждал его заместитель – Спец-сержант Хилл, он вопросительно взглянул на Итана и по лицу понял, что командование, в свойственной ему манере, как обычно отказало.

– Ну, мы хотя-бы попытались, сэр. В конце концов, они были рождены для этого…

Хилл старался приободрить Итана, но по нему самому было видно, что Хилл очень сильно держится, чтоб не высказать все, что он думает о подобном решении.

– Мы ведь можем их спасти! – Итана переполняли эмоции – Это ведь люди!

– Я понимаю ваши чувства как никто другой, сэр, это все-таки мои братья – Хилл позволил себе некоторую фривольность и положил руку на плечо своего командира. – Но приказ есть приказ.

Итан смотрел в пол и усиленно думал, на его лице даже выступили вены от напряжения и негодования. Затем он развернулся и посмотрел прямо в глаза Хилла.

– Да плевать! – Итан вытянулся во весь рост – Спец-сержант, взвод в ружье, поднимайте транспорты, 10 СНДК и истребители сопровождения должны быть готовы не позднее чем через 15 минут, всю ответственность за спасательную операцию беру на себя!

Хилл даже опешил от такого поворота событий.

– Но сэр… – Хилл обеспокоенно смотрел на Итана – Это ведь трибунал…

– Выполняйте приказ, сержант. – Итан надел свой шлем, что всегда был пристегнут к его тактическому поясу за спиной. – С последствиями будем разбираться позже…

– Есть, сэр.

Хилл улыбнулся, выполнил воинское приветствие, надел шлем и побежал по коридору в сторону выхода, попутно связываясь по коммуникатору с командирами отделений взвода.

Итану нравился Хилл, он поступил под командование молодого, тогда еще лейтенанта Рендалла в самом начале войны, рота «Корнет» заменила всех имеющихся на планете солдат-неклонов, под командование Итана поступил второй взвод, состоящий из четырех отделений по девять солдат и одному сержанту-клону, руководил ими спец-сержант Хилл. Итого: 41 боец. К сожалению, война сильно потрепала взвод Итана и Хилла, за год постоянных битв состав взвода поменялся почти на 70 процентов. В отличии от многих других офицеров, Итан относился к гибели каждого солдата, как к личной обиде, он никогда не оставлял раненых и даже старался по возможности забирать тела убитых. В его комнате на базе он хранил небольшой ящик, в который складывал идентификационные номера каждого из своих погибших бойцов, он помнил наизусть их все.

Именно эта черта Итана так нравилась Хиллу и его бойцам, они видели, что к ним не относятся как к мясу, их жизнь ценят и не дадут погибнуть зазря. С самого начала Хилл понимал, что Итан, может не великий полководец, гений тактики и стратегии, но хороший офицер, поэтому спец-сержант старался всячески помогать ему, советовать и подсказывать, а Итан не возражал. Ведь Итан провел в академии всего три года, а Хилла с самого рождения готовили стать профессиональным бойцом, чье ремесло – война. Хилл был стандартным бойцом-клоном Джанго Фетта – мандалорского наемника. Его лицо было живым воплощением суровой симметрии: высокие, резко очерченные скулы, прямой нос и волевой подбородок. Сильнее всего за обманчивым единообразием черт проступали глаза – глубокие, карие, полные той специфической усталости, которая ведома лишь тем, кто был рожден для боя и не знал иного дома, кроме тесной брони. В этом взгляде, вопреки ожиданиям врагов, читалась не слепая покорность программы, а пугающая, абсолютно человеческая решимость индивида, осознающего цену каждой секунды своей короткой, но ослепительно яркой жизни.

Через 7 минут Итан стоял на ВПП3 базы, техники проверяли корабли, солдаты укладывали боекомплект, заряжали энергоячейки своих бластеров. В центре стоял Хилл и проводил брифинг командирам отделений и пилотам. Итан подошел к ним, бойцы вытянулись по стойке смирно.

– Штаб-лейтенант, я уже обрисовал картину бойцам. – С помощью своего нарукавного коммуникатора Хилл открыл тактическую карту местности. – Батальон зажат в ущелье в шестом квадрате по улитке четыре. Капитан Гольт доложил, что у них около 270 человек личного состава, из них порядка половины ранено, есть лежачие. Жестянки подтягивают тяжелую технику, действовать нужно быстро.

– Действуем так – Итан начал прокладывать маршрут, голопроектор распознал движения бронеперчатки и стал наносить линию вслед за пальцем. – До назначенного места двигаемся на предельно малой высоте, чтобы не попасть под радары, в точке посадки образуем каре и грузим людей на транспорты, истребители поддержат нас огнем. На эвакуацию у нас не более 15 минут, сундуки слишком легкая мишень для танков. Забираем всех и уходим, все ясно?

– Сэр, да, сэр!

Полтора десятка голосов слились в один.

– И помните, парни… – Голос Итана стал более низким и уверенным. – Никого не оставлять.

Бетон взлетного поля содрогнулся, когда реакторы десяти СНДК одновременно перешли в режим форсажа. Вместо стерильной чистоты ангара их окружал вихрь из красной пыли и мелкого гравия, поднятый в воздух мощными потоками репульсоров. Тяжелые машины отрывались от земли грузно, с едва заметным креном, словно нехотя преодолевая путы планетарной гравитации. Над базой стоял невыносимый, давящий гул – звук десяти разъяренных зверей, готовых сорваться с цепи.

Сверху на них обрушился резкий свист: эскадрилья истребителей прикрытия пронеслась над самыми крышами ангаров, закладывая крутой вираж, чтобы встать в авангард. «V-19» серебристыми росчерками пронзали небо, пока канонерки выстраивались в боевой порядок – плотный клин, ощетинившийся турелями лазерных пушек. Группа шла низко, огибая зазубренные пики хребтов, чтобы оставаться вне зоны действия радаров противника. Тени от кораблей неслись по выжженной равнине, точно призрачные предвестники скорой расплаты.

В кабинах пилотов мир сузился до показаний приборов и узкой полоски горизонта. Вибрация корпуса передавалась в самые кости, а в открытые люки десантных отсеков врывался горячий ветер, смешанный с запахом озона. Впереди горизонт разломился, открывая зев глубокого ущелья, откуда уже тянулись к небу столбы черного дыма. Там, в каменной ловушке, батальон вел свой последний бой, и рев приближающихся двигателей стал для них единственной молитвой, на которую небо решило ответить.

Гул двигателей в кабине флагманского СНДК казался Итану биением собственного сердца – тяжелым, размеренным и полным адреналина. Стены каньона проносились мимо серыми полосами, когда панель связи вспыхнула тревожным красным светом. Проектор выплюнул мерцающую фигуру подполковника Глоттера. Лицо старшего офицера искажала гримаса ярости, усиленная помехами атмосферных возмущений.

– Рэндалл! – голос Глоттера походил на скрежет металла. – Вы нарушили прямой приказ. Немедленно разворачивайте группу, или я лично прослежу, чтобы остаток своих дней вы провели в казематах военной тюрьмы. Это не спасательная операция, это самоубийство, за которое вы ответите перед трибуналом!

Итан даже не повернул головы, его пальцы крепче сжали поручень.

– Подполковник, там внизу люди, которые верят, что Республика их не бросит. Если цена их жизней – моя свобода, я принимаю сделку. Конец связи.