Зверь в сердце

Константин Федотов

Зверь в сердце

Глава 1

В просторном коридоре академии царила непривычная тишина, и лишь где-то вдалеке из-за угла слышалось чье-то шарканье ног по полу, что немного действовало на нервы. Как и в любом помещении всей академии, окна отсутствовали, лишь местами висели плазменные панели с изображением пейзажей, которые менялись согласно времени года и суток. А единственным источником света являлись лампы, висящие под потолками и имитировали теплые солнечные лучи, правда, при этом издавая легкий жужжащий звук, словно муха, залетевшая в пустую стеклянную банку.

Я сидел в удобном кожаном кресле, слегка утонув в мягкой обивке, с большой старинной книгой в руках. От скуки листая древние страницы с письменами на очень древнем языке.

Вдруг мое внимание привлек забавный мальчуган, что появился из-за угла. Одет он был как и подобает: черные туфли-лодочки, светло-серые помятые брюки, белая рубашка с черным галстуком почему-то перекинутым через плечо и белыми погонами с вставленной в них металлической буквой «К» серебряного цвета, обозначающая, что он кадет. Мальчишке было лет шесть, большие голубые глаза, короткая стрижка, курносый нос, очень пухлые губы словно в них укусила пчела. На его лице застыла уставшая, задумчивая и слегка глуповатая гримаса. Не нужно быть гением, чтобы догадаться что, он первогодка, об этом так и кричал его неряшливый вид. Китель зачем-то был намотан на руку, словно рулон, фуражка одета набекрень, повернутая козырьком на правое плечо. В свободной руке он за длинные лямки держал небольшой черный рюкзак, что волочился за ним по полу, словно послушный пес. Парнишка еле-еле передвигал ногами, шаркая подошвой по гранитному полу, так, словно до этого пробежал полноценный марафон. При взгляде на него, создавалось впечатление, что он идет не с занятий, а с каторги. Мне почему-то сразу вспомнилась картина Федора Решетникова «Опять двойка».

«Сразу видно, первогодка. Старшина еще недостаточно уши накрутил за неподобающий внешний вид. Ну ничего, придет время, научат родину любить.» — мысленно улыбнулся я, предавшись легкой ностальгии. Нам старик Терентий Палыч затрещины раздавал на раз-два, только попадись под руку. Зато весь быт схватывали на лету и форму гладить научились, да и вообще всему, что он знал сам, чем сильно облегчил всем жизнь в дальнейшем. Суровый, громкий, огромный, как скала, никто не смел без команды и рта открыть в его присутствии. Тогда он нам казался страшнее самого декана. А сейчас он всем почти как отец родной, все его любят, ценят и уважают.

Оторвавшись от книги, я осторожно, вполглаза наблюдал за первогодкой: мальчишка повернулся боком, крался вдоль стены, словно краб, и разглядывал большие яркие стенды, что висели на стене.

На стендах была написана различная информация для кадетов и курсантов: расписание занятий, замена преподавателей, графики нарядов, инструкции и прочее. Но мальчишка заинтересовался теми, на которых были изображены образцы формы одежды.

На картинках стоял бравый курсант в двух проекциях: анфас и профиль. Его наряжали в повседневную форму различных факультетов, тем самым демонстрируя, как правильно ее носить, и знаки отличия, кто есть кто, чтобы учащиеся не путались. Хотя, судя по моим однокурсникам, толку от этих плакатов мало, на третий год только всех запомнили.

— Белый китель, белые погоны с красным просветом и эмблемой в виде змеи, огибающей чашу Гиппократа. Это медицинский факультет. — медленно, почти по слогам, вслух озвучил мальчик интересующие его тезисы. — Ну так себе, не круто. — скуксившись, добавил кадет и сделал шаг к следующей картинке. — Оливковый китель, черные погоны, синий просвет, эмблема в виде щита. Это факультет обеспечения. — задумчиво произнес он. — Не-е-е, тоже скука.

Следующий шаг.

— Синий китель, золотые погоны, синий просвет, эмблема в виде двух перекрещенных мечей. Следственный факультет. Уже интереснее. — улыбнулся он.

Следующий шаг.

— Бежевый китель, золотые погоны, синий просвет, эмблема в виде глобуса. Факультет коммуникаций. — немного поморщил нос. — Сгодится.

— Черный китель, черные погоны, два красных просвета, эмблема в виде пятиконечной звезды. Факультет ударных сил. Оооо, это то, что нужно! Элита! — гордо заявил он, расплывшись в мечтательной улыбке. А затем продолжил рассматривать остальные факультеты, но уже не читая текст вслух. Видимо, дальше уже было не так интересно.

В целом я его понимаю, сам был таким же. Ударниками мечтали стать все. Все же это такой почет и уважение. Всегда в центре событий, на острие ножа. Награды, почести и многое другое, но это все взгляд со стороны, так сказать романтика, но это до поры до времени, пока не вникнешь в суть вещей. Все рвались на этот факультет, но когда узнаешь, что тридцать процентов выпускников погибают в первый же год, а до почетной отставки доживает не более двадцати, то количество желающих резко убавляется. Зачем рисковать, когда есть места куда более теплые, сытные и спокойные. Некоторые офицеры вообще из академии годами на поверхность не поднимаются. И их это более чем устраивает. Также для того, чтобы попасть в ударники, требуются очень хорошие данные в разных направлениях: физическая сила, выносливость, светлый ум, здоровая психика и многое другое. Отбор проходит не более двадцати кандидатов из ста. И хорошо, если из этой двадцатки выпускаются хотя бы десять.

Мальчишка продолжал шагать, пока наконец не заметил меня. Он вздрогнул от неожиданности. Встав напротив, он уставился на мою форму, и улыбка на его лице натянулась едва ли не до ушей. Особенно его заинтересовала золотая курсовка на плече в виде широкой галочки и звездочки над ней, означающая, что я выпускник.

— Здрасти, я курсант Мартин! — вытянувшись по стойке смирно, громким, писклявым произнес он.

— Привет, Мартин, хочешь стать ударником? — вежливо поинтересовался я.

— Угу. — кивнул он. — А это очень тяжело?

— Если будешь стараться, много трудиться, то совсем не тяжело, а главное нужно быть очень смелым.

— А я смелый! — гордо заявил он, едва ли не ударив в грудь кулаком. — Ничего не боюсь, вообще ничего! И никого! — добавил он и обратил внимание на мой китель, точнее на шеврон, что висел на груди прямо над сердцем с вышитым золотыми буквами именем Адам. — Вы тот самый Адам? — слегка дрогнув, уточнил кадет, сделав пару шагов назад.

«Начинается.» — едва ли не закатив глаза, мысленно произнес я.

— Да, тот самый. — ответил я, захлопнув книгу, и от хлопка закрывшихся страниц мальчишка вздрогнул еще раз, но только сильнее, словно у него за спиной выстрелили из пушки.

Кадета пробрало, его глаза расширились от испуга, колени задрожали, лицо побледнело, а руки затряслись.

— Бу! — гаркнул я, и смельчак Мартин рванул, сверкая пятками, в обратном направлении, придерживая рукой фуражку, чтобы не свалилась, а второй пытался закинуть рюкзак на плечо, так как он то и дело бился об него пятками, подбрасывая вверх.

— Ты чего детей пугаешь? — раздался голос сбоку, и, повернув голову, я увидел полковника Малышева, который являлся начальником нашего факультета.

По совместительству он был единственным моим другом, тем, кто в меня верил всем сердцем, поддерживал еще с кадетских времен и, разумеется, не боялся.

— Да надоели они уже, седьмой за день. — возмутился я, поднимаясь на ноги в знак приветствия.

— Добрее нужно быть к кадетам, курсантам и преподавателям. — саркастично произнес он. — И они к тебе потянутся.

— Да что я за пятнадцать лет учебы только не пробовал. Скорее бы уже с экзаменами закончить и уйти в свободное плавание. — мечтательно произнес я. — Кстати об этом. А не подскажете по секрету, куда меня отправят? — шепотом поинтересовался я, в надежде узнать секретную и столь важную информацию.

— Все зависит от того, как ты выпускные экзамены сдашь. — загадочно улыбнулся полковник.

— Издеваетесь? Это последний. — указал я на дверь, перед которой сидел все это время в томительном ожидании.

— Честно не знаю, пока не определили. Сегодня будем решать твою судьбу как и всех остальных. — заверил он меня. — А ты бы сам куда хотел? Есть пожелания?

— Есть, хочу в Санкт-Петербург или Москву. — с надеждой в голосе произнес я.

— Посмотрим, может и выбью тебе местечко. — не веря в собственные слова, задумчиво ответил он.

— А почему я на правах отличника не могу сам выбрать место для начала службы? Все могут, а я не могу!

Малышев тяжело вздохнул и поиграл желваками. Ему не нравился мой вопрос, потому что я и так знал на него ответ. Но я почему-то захотел услышать то, что он скажет.

— Адам, ты же умный. Нет, ты умнейший курсант из всех, кого я когда-либо видел и тем более учил. Ты все прекрасно понимаешь! И не нужно на меня волком смотреть! Тебе известно как устроена система ордена, и ты часть ее. Так что давай без всего вот этого, хорошо?

— Хорошо. Надоело быть прокаженным! Надеюсь, за стенами академии все будет иначе. — ответил я недовольно плюхнувшись обратно в кресло.

— Непременно! И не важно куда тебя отправят, покажи на деле, чего ты стоишь. Пусть все увидят и тогда у них просто не останется иного выбора как принять и признать тебя! Но сразу попрошу в пекло не лезть, знаю я каково это - выпуститься почувствовать вкус свободы и действовать самостоятельно. Обидно будет столько времени учиться, стараться и погибнуть в первый год. Вспомни практику!

— Да помню я, жалко ребят, глупо погибли.

— Умных смертей не бывает. Не забывай чему тебя учили, чему я тебя учил!

Едва полковник успел договорить, как дверь аудитории открылась, и из нее вышел мой однокурсник Малик. На лице улыбка до ушей, а в руке открытая зачетка.

— Ну что? Сдал? — посмотрел на Малика полковник.

— Так точно! Тащ полковник, трояк! — гордо заявил тот. — Нам не нужен лишний балл, лишь бы выпуск не пропал! — озвучил он старую поговорку и быстрым шагом отправился в сторону лифта.

— Ну удачи тебе. — перевел на меня взгляд полковник.

— Удача? - скуксился я. - Это же экзамен по истории, меня хоть ночью подними, и любой вопрос задай, не просыпаясь отвечу. Это просто препод ломается, всем отличникам автоматы влепил, а меня держит до последнего, еще валить начнет, но у него ничего не получится.

— Все правильно, борись. А если будут проблемы, то обращайся.

— Спасибо. — кивнул я и вошел в аудиторию.

Едва я шагнул за порог аудитории, как в нос ударил резкий запах, заставивший меня поморщиться. В помещении пахло хорошим коньяком, сигаретным дымом и старыми книгами. Я чувствовал внезапно возникший негатив в комнате. Преподаватель так и источал в мою сторону потоки ярости и неприкрытой ненависти. Да и остальные были раздражены. Я бросил взгляд на стол, за которым сидело четыре преподавателя, которые принимали экзамен. Вид у них был усталым, но при виде меня вся четверка немного взбодрилась. А преподаватель, старший лейтенант Син Александр Александрович, даже начал ехидно улыбаться. Понятия не имею, где я перешел ему дорогу, но он меня на дух не переносил. То и дело всегда пытался всячески подгадить. Причем свою ненависть ко мне он не скрывал, а еще настраивал против меня всех, кого только мог. И делал он это еще с кадетских времен, когда мне было всего пять лет.

— Прошу, Адам, тяните билет. — спокойно произнес он, указав на стол с перевернутыми листками.

— Есть. — кивнул я в ответ и, подойдя к столу, вытянул билет, что лежал ко мне ближе всех.

Затем я, не глядя на лист, сразу подошел к их столу, так как экзамен был устным, и я был готов отвечать сразу.

— Без подготовки? — поинтересовался у меня член экзаменационной комиссии капитан Бочков.

— Так точно.

— Что ж, похвально, мы вас слушаем. Только я попрошу рассказывать тезисно, от начала до нашего времени выделяя главные события. Боюсь, если слушать все подробно, мы тут и до утра не закончим. — недовольно поморщившись, небрежно бросил Син.

— Как мило, что вы уже знаете, какой у меня билет, а я даже сам на него еще не взглянул. — слегка ехидным тоном произнес я, от чего капитан неприятно поежился.

— Адам, приступайте к экзамену! — выкрикнул капитан.

— Есть приступать к экзамену! Билет тринадцатый, вопрос первый. Становление мирового баланса. Что было до него? Каким путем он был достигнут? И что стало после? — зачитал я текст первого вопроса.

От однокурсников я слышал, что это самый сложный билет, но, к негодованию преподавателей, на меня это не распространялось. И что-то мне подсказывало, если я перевернул бы каждый билет, лежащий на столе, то все они оказались бы тринадцатыми, хотя мне все равно.

— Что ж, мы вас внимательно слушаем. — произнес Син.

— Разумеется. Итак, с какого именно периода начинается наша история, доподлинно неизвестно. Но из различных источников мы точно знаем, что мир сильно отличался от нынешней реальности. Общества как такового не было, но выделялось три основные, разумные прослойки населения нашей планеты: звероподобные, люди и ведьмы. Звероподобные — это антропоморфные создания с сильными мутациями. Как правило, они имели головы, конечности и части тел разнообразных животных и даже насекомых. Обитали они по всей планете и отличались согласно климатических условий. Они жили стаями из себе подобных особей и регулярно сражались за территории. Жили только охотой, сражениями и размножались, в общем следовали примитивным инстинктам. Как появились звероподобные, никому неизвестно. Но есть две основные версии. Первая: это божьи создания, как люди. Вторая: эксперименты тех самых ведьм. Почти любой звероподобный физически сильнее человека или имеет перед ним преимущество за счет каких-либо особенностей своего тела. Все это во времена полного отсутствия технологий давало невероятное преимущество перед человечеством. Собственно звероподобные и являлись царями, богами и хозяевами для людей. Об этом говорят массы сохранившихся писаний, всевозможных легенд, различных наскальных рисунков и статуй. Сами люди, разумеется, были обычной рабочей силой, предметом развлечений и кормом для хищных особей. Они были чем-то наподобие скота, который держали при себе, а в голодные времена отправляли на убой. Звероподобных все устраивало, они жили в свое удовольствие и о каком-либо интеллектуальном развитии и техническом прогрессе речи не было. Все жили в примитивных лачугах, сделанных кое-как, а деревянное колесо, лук и стрелы в то время были венцом технического прогресса. Люди в силу собственной слабости ничего не могли изменить, но тем не менее они развивались, создавали орудия труда и учились строить более хорошие здания и первые механизмы. Со временем популяция звероподобных только увеличивалась, а количество людей начало значительно сокращаться, и они оказались под угрозой исчезновения. Ориентировочно в две тысячи шестьсот шестидесятом году до нашей эры в мире появилась некая Алекса. Бытует две версии, кем она являлась. Первая: это настоящая богиня во плоти. Вторая: самая могущественная ведьма в истории мироздания. Современные историки, посвященные в истину, склоняются ко второму варианту, так как ведьмы заинтересованы в существовании людей. Ведь без людей не станет и ведьм. Итак, Алекса сокрушительной силой покорила огромные территории и собрала сотни тысяч людей и звероподобных в одном месте. Сделала она это для того, чтобы они возвели ряд определенных построек. Она жесткой рукой руководила стройкой почти круглосуточно, лично принимая в ней участие. Когда все было построено, Алекса сотворила невероятно мощное проклятье, которое распространилось на весь мир. Тысячи строителей были принесены в жертву ради будущего, нашего будущего, а место, где проводился ритуал, превратилось в безжизненную пустыню. Оно существует и по сей день, как и те самые постройки, ныне их называют пирамидами, а происходило все это в стране, которая сейчас известна как Египет. Он является символом краха тирании звероподобных. Оттого там так много их изображений и статуй. Суть наложенного проклятья заключалась в том, что все звероподобные обратились в людей, но не обычных. Все силы и способности остались при них. И при желании они могут обращаться в истинную форму. Кстати, с тех пор их стали звать «зверолюдами», так как обычному человеку отличить их было почти невозможно. Но это было не все, Алекса наказала всем зверолюдам жить в мире и равенстве с людьми. А если те попробуют вновь вернуться к истокам и взяться за старое, используя свою звериную сущность, то будут стерты с лица земли. Также, если какие-либо группы решат обращаться в зверей на глазах у людей, демонстрируя свое превосходство, то они подлежат уничтожению. Это, наверное, самая главная суть проклятья, и оно работает по сей день.

— Можете привести пару примеров? — поинтересовался преподаватель.

— Разумеется. — кивнул я. — Помпеи, извержение Везувия, Таншаньское землетрясение, Минойское цунами. В этих местах зверолюды хотели начать свое новое шествие, но проклятье помешало им, правда в этих катастрофах погибло и не мало людей. Еще в…

— Достаточно. — остановил меня преподаватель. — Вернемся к основному вопросу.

— Конечно. Помимо всего прочего, Алекса создала два ордена. В переводе на русский язык они звучат как «Орден охоты на тьму» и «Орден хранителей заветов». Орден хранителей заветов состоял исключительно из зверолюдов и должен был наставлять их на верный путь. Помогать им обуздать внутреннего зверя и жить в гармонии с остальными. Чтобы они не пытались вернуться к своим истокам и погубить весь их вид. Орден охоты на тьму состоял из людей, и в их обязанности входило отлавливать и карать отступников и агрессивных зверолюдов. Что, несмотря на заветы, пытались учинить террор для человечества. Да и в целом просто нарушителей банального порядка, что едва-едва начал восстанавливаться. Орден хранителей заветов существует по сей день, но толку от него, мягко говоря, немного. Они что-то вроде звериной церкви, пытаются наставлять зверолюдов, но получается очень слабо. Касательно Ордена охоты на тьму, долго он не продержался. Как оказалось, получив толику власти, люди показали свое истинное нутро, и оказались они не сильно лучше тех самых зверолюдов. Поэтому всюду начали вспыхивать войны, которые доходят и до наших дней. Тем не менее, первый людской орден дал старт множеству новых, что значительно облегчило дальнейшую жизнь людям. Тот самый баланс, который так трепетно создавала Алекса, продержался около пяти веков. За это время люди успели окрепнуть и значительно продвинуться в технологиях, что позволило не только уравнять их силы, а местами даже превосходить их. Да и зверолюды ассимилировались, оценив блага цивилизации, которые преподнесло человечество. Все мировое сообщество было разбито на мирных и воинствующих. История Алексы со временем превратилась в легенды, и, честно говоря, сейчас верит в нее мало кто. Да и для людей зверолюды стали такой же легендой, страшилками на ночь. Разные чупакабры, йетти, котолаки, оборотни, минотавры и прочее — это теперь персонажи кино и мультиков. Никто не верит, что они существуют на самом деле, кроме самих зверолюдов, членов орденов и посвященных людей. Это всем выгодно и удобно, и таким образом поддерживается шаткое равновесие. В наше время все уже давно смешалось, зверолюды есть всюду: строители, медики, политики и так далее. Всем нравится хорошо жить и не попадать в неприятности. Хорошее жилье, вкусная еда, дорогие машины и прочее, кому хочется от этого отказываться? А главное ради чего? Не станет людей, что постоянно двигают прогресс, то скорее всего злобные твари скатятся обратно в каменный век. Разумеется, всегда находятся те, кто учиняет беспорядки, строит заговоры и желает вернуть старые порядки. Разные секты, ордены, банды, фанатики — они всегда были и будут. Порой некоторые движения разрастаются слишком сильно, и движимые фанатичными идеями зверолюды устраивают полномасштабные войны.

— Например?

— Из самого яркого могу назвать секту нацистов. Идея создать третий рейх, где будут жить исключительно зверолюды, и им не придется скрывать свое существование. Крестоносцы, так называемый Ливонский орден.

— Благодарю. — кивнул старший лейтенант. — История показывает, что различные сообщества зверолюдов нападали именно на территории современной России, с чем это связано?

— На территории этих земель располагалось два ордена: «Крылья надежды» и «Смотрящие во тьму», во втором из них мы как раз и состоим. В те времена ордены были не особо общительными и даже конфликтовали между собой. Деньги, власть и прочее, люди не хотели этим делиться и порой доходило до того, что ордены воевали друг с другом, на потеху зверолюдов. Но эти два ордена, в отличие от остальных, всегда были союзниками и остаются ими по сей день. А также представляют собой главную опасность для недобросовестных зверолюдов. Они зародились очень давно. В то время не было генетики, микроскопов, различного медицинского оборудования. Но наши ученые изучали врага как внутри, так и снаружи. И в пятом веке сделали очень большое открытие. Все мы прекрасно понимаем, что обычный человек мало что может противопоставить зверолюду в битве один на один, даже с оружием в руках. Но главной проблемой всегда было то, чтобы их банально обнаружить, ведь с виду они ничем не отличаются. Зверолюды понимали, что ордены представляют собой большую угрозу, и поэтому начали готовить своих шпионов и внедрять их куда только можно. Враг мог легко проникнуть в наши ряды и узнать все секреты, а также устраивать диверсии. Ученые долго ломали голову, как нам стать сильнее или уравнять силы. Пока их не осенило, зачем что-то придумывать, когда все уже есть, природа постаралась за нас. Они изучали метисов, детей зверолюдов и людей. Как выяснилось, у ребенка в утробе есть три варианта развития. Первый — это взять ген зверолюда у одного из родителей и стать одним из них. Второй — обойтись без гена и стать обычным человеком. И третий, самый редкий, человек остается человеком, но в нем есть частичка зверя, улучшающая его физиологию: сила, ловкость, выносливость, регенерация и прочее. Но главное — это способность отличать зверолюдов от обычных людей. Каждый зверь имеет свой запах, люди этого не чувствуют, а вот гибриды и остальные звери очень даже. Но при этом сами гибриды почти не источают запаха, и от людей их порой весьма сложно отличить, разумеется пока они не начнут использовать свои силы. Главы орденов решили отобрать, вырастить и воспитать поколение таких гибридов. И это принесло свои плоды. Это был невероятный прорыв для того времени. Каждый зверолюд дрожал перед знаменами этих обученных и безжалостных бойцов. Оттого и было столько набегов на наши земли. Все хотели найти и уничтожить оба ордена, что выращивали гибридов, но обломали зубы.

— А почему ни у кого не возникало идеи взять маленьких зверолюдов и использовать их в собственных целях? — прервал меня Син.

— Ну как же, пробовали, но есть одно но. Каким бы преданным не был зверолюд, его волю может подавить более сильная особь, она буквально заставит его подчиняться себе. И тот против своей воли будет выполнять его приказы. Кстати, с гибридами это не работает. — пояснил я.

— Спасибо, продолжайте.

— Как только все узнали о гибридах, у зверолюдов вышел свой закон, запрещающий им иметь отношения с людьми и уж тем более создавать с ними семьи. Нарушителей карали смертью, а детей убивали, но это не стало проблемой. Ордены создавали гибридов силой, а теперь и вовсе все это можно создавать искусственным путем и с наибольшей вероятностью. Плюс нет-нет, но гибриды встречаются и у обычных людей, не все зверолюды чтят законы. В современной реальности, где на каждом шагу технологии, сильнее тот, кто быстрее приспосабливается. Преимущества гибридов уже не такие фантастические, как раньше, но они, безусловно, есть и позволяют эффективно бороться со злом. Под злом я подразумеваю не только зверолюдов, но и обычных людей и, разумеется, ведьм. Посвященные люди тоже не редко нарушают наш закон. То создают свою религию и приносят всех в жертвы, то пытаются устраивать геноциды с целью очистить мир. Да и ведьмы, несмотря на свой нейтралитет, время от времени злоупотребляют способностями. А так же есть те кто не согласен с решением Алексы и пытаются развеять ее проклятие, но таких как правило ведьмы берут на себя, не желая выносить сор из избы. Вас устраивает такой ответ? Я постарался быть кратким, но могу внести еще очень много подробностей. Правда, это затянется на несколько часов. — обратился я к комиссии.

— Да, более чем. — огорченно кивнул Син. — Давайте ко второму вопросу.

— Ведьмы. — недовольным тоном произнес я, понимая, к чему этот вопрос.

— Слушаем вас. Так же тезисно.

— Как скажете. — кивнул я и, приложив ладонь к губам, прочистил горло. — Ведьмы не относятся ни к людям, ни к зверолюдам, это отдельная ветка. Никто не знает, откуда они появились, но все знают, насколько эти создания опасны. Когда-то давно даже существовал орден Инквизиции, который охотился на них. Но это не более чем отвлечение внимания, поймать ведьму в те времена было практически невозможно. Да и сейчас не очень просто. А Инквизиция регулярно сжигала женщин на кострах из-за малейшего подозрения. Лично мое мнение: это было не более чем бутафорией.