Троян

Да?.. Почему ты так думаешь?.. – удивился Славян.

Сначала он заставил нас бить друг друга, потом тебе… настучал по башке…

Славка пожал плечами:

Не знаю… По-моему, он действовал нормально, как любой тренер на его месте.

Кстати, как у тебя с головой, не кружится?.. – подколол Сергей приятеля.

Нет. А как твоя печень?.. Не кружится?.. – ответил «любезностью» Славян.

Нормально, – бодро ответил Серёга, хотя рефлекторно потянулся к животу.

В спортзале главное: когда приходишь «укрепить здоровье», не потерять его окончательно.

– 5 -

Небольшая комната Славяна в бабушкиной квартире страдала мебельным минимализмом: кровать, платяной шкаф в углу, стол с ноутбуком и учебниками у окна, один стул… Вот, чего было в избытке, так это постеров рок-групп и рок-музыкантов на стенах. Спектр исполнителей, взирающих со стен, был весьма широк: от Виктора Цоя и «Океана Эльзы» до «Iron Maiden» и «Judas Priest».

Лучший друг Серёга обзывал это собрание классиков рока «старьём», а Славяна называл (конечно же, по-дружески) «ретроградом» и «любителем старпёров». В своих доводах он налегал на то, что «тяжёлый рок», а, тем более, «хеви метал», отупляет, «превращая мозг человека в желе».

Славян же, в свою очередь, не понимал, как можно слушать «блевотный рэп», искренне полагая, что массовое увлечение этим псевдомузыкальным стилем прямо свидетельствует о деградации общества, отсутствии у молодёжи эстетического вкуса и музыкального слуха, и ещё много о чём категорически негативном. В свою защиту Славян приводил тот факт, что предпочитает мелодичный инструментальный рок горлопанству.

Оба сходились на том, что любимый музыкальный стиль оппонента «тупо зомбирует слушателя». Впрочем, разногласия на музыкальной почве никак не сказывались на их дружбе, и воспринимались обоими со здоровым юмором. Каждый из приятелей успешно делал вид, что уважает музыкальный вкус товарища, хотя и понимал, что товарищ просто врёт из вежливости.

В общем, если врач говорит, что у вас «богатый внутренний мир», не спешите радоваться, это вовсе не комплимент. Это значит, что пора пить антипаразитарные препараты…

Но сейчас Славяну было отнюдь не до музыки. Он сидел на кровати в полутёмной комнате, упершись спиной в стену, сжавшись в комок, подтянув колени к подбородку и обхватив голову руками, словно защищаясь от ударов кого-то невидимого. Этот «здоровый бугай» ощущал себя маленьким беззащитным ребёнком, попавшим в безвыходную ситуацию. Давно ему не было так скверно.

Вернувшись домой с первой тренировки, Славян первым делом отправился в душ. Но смыть грязь и пот оказалось гораздо проще, чем нахлынувшие вдруг воспоминания. И снова, как тогда, когда он прятался от «нацбатовцев», мозг сверлили вопросы: «Что же теперь будет?.. Что мне теперь делать?.. Почему это всё со мной происходит?..»

Славка вздрогнул. Полумрак комнаты разрезала полоска света. Бабушка заглянула в славкину комнату, нашарила выключатель, включила свет. Славка повернул голову, вопросительно посмотрел на бабушку, щурясь от яркого света люстры.

Ты чего в темноте сидишь?.. – спросила бабушка, – Через пять минут ужин будет готов. Приходи.

Хорошо. – ответил Славка.

Бабушка скрылась, тихонько прикрыв дверь. Славян глубоко вздохнул, расправил плечи, слез с кровати, и вдруг резкими движениями «провёл «двоечку»» воображаемому противнику. Секунду подумав, завершил серию апперкотом, выключил свет и вышел из комнаты.

– 6 -

На кухне что-то призывно шкворчало, вкусно пахло избытком холестерина за четыре часа до сна. Бабушка «колдовала» у плиты. Она, даже не оглядываясь, чувствовала входящего на кухню внука.

Вот-вот будет готово, Славочка, далеко не уходи… – прощебетала абсолютно седая 66-летняя женщина с вечно грустными глазами и другими признаками пережитого некогда глубокого горя.

Но «шестым чувством» она уловила исходящее от Славки нервное напряжение.

Ба, я тебя спросить хочу… – Славка, вроде, начал излагать, но не знал ещё, как перейти к основной мысли, поэтому тянул.

Спрашивай. – легко и непринуждённо ответила бабушка, не отрываясь от плиты, и это придало Славке уверенности.

Вот, если бы ты случайно встретила человека, который… – Славка тщательно подбирал слова, – причастен к убийству мамы и папы, что бы ты сделала?..

Бабушка медленно повернулась к Славке лицом, как была, с поднесённой ко рту ложкой, которой она снимала окончательную пробу. Её глаза округлились, а, поскольку она была в очках, выглядело это комично. Славка даже улыбнулся.

Ты видел убийцу?.. – удивлённо спросила бабушка.

Н-ну-у… Нет. Просто «если бы»… Что бы ты сделала, если бы встретила?.. Чисто гипо… тетически.

Бабушка на несколько секунд задумалась, зависнув с наморщенным лбом и отстранённым взглядом.

Ну, я бы обратилась в милицию. Или в полицию?.. Как они сейчас называются?.. А ты в самом деле видел убийцу?..

Нет. Не уверен…

Славка поднял руку, указывая пальцем на плиту. Бабушка «ойкнула» и отвернулась к плите, сразу выключила конфорку и принялась накладывать в тарелку нехитрую, но вкусную еду, приговаривая:

Ты, если что-то узнал, лучше мне расскажи… В любом случае, пусть лучше милиция разбирается, это их работа. Слава Богу, мы теперь не в Украине… Садись ужинать.

Бабушка поставила тарелку на стол. Славка сел на стул, с удовольствием, прикрыв глаза, втягивал носом запах жареной на постном масле картошки, залитой омлетом. Бабушка поставила рядом с тарелкой кружку грушевого компота.

Спасибо, ба… – сказал Славка. Теперь он знал, куда отправится завтра после занятий.

– 7 -

Учёба в «Строительном центре профессионально-технического образования», который, по привычке, все ещё называли «двадцать четвёркой», давалась Славяну легко. Преподаватели-мужчины уважали его старательность, самостоятельность и логичность, преподаватели-женщины считали его «милым» и «обаятельным». Этого, плюс неплохой оперативной памяти, позволявшей создавать видимость «схватывания знаний на лету», видимо, было достаточно.

Бывшее ПТУ №24 располагается на улице имени 30-летия Победы, так что, на вопрос «Где учишься?..» вполне нормально было услышать ответ «В «двадцать четвёрке», что на «тридцахе»…»...

С 24 февраля 2022 года город лихорадило аж до апреля. Нашлись «странные люди», готовые «встать под ружьё», чтобы противостоять «российскому вторжению», но тех, кто приветствовал избавление от насильственной украинизации, было значительно больше. Неожиданно быстрое появление российских войск на улицах Мелитополя вызвало у местных жителей, пожалуй, приятное удивление: ложились спать в одной стране, а проснулись – в другой. Впрочем, в ту ночь мало кто решился спокойно лечь спать. «Тяжёлых и кровопролитных» уличных боёв не было. В основном, действия российских военных свелись к пресечению попыток мародёрства. Ну, а тех, кто открыто и принципиально выражал свою ненависть к России, тихонько провожали пинком под зад на ещё не подконтрольную Вооружённым Силам Российской Федерации территорию, излишний гуманизм ещё был в моде.

Занятия во всех учебных заведениях, на радость учащимся, всё же, были прерваны. Никто не понимал, какие перемены в обществе последуют за сменой власти. Однако, уже к концу марта новые органы самоуправления (правда, из «старого материала») в городе сформировались, в южной половине бывшей Запорожской области вполне себе успешно принимались к оплате денежные знаки обеих стран, гуманитарные конвои приходили регулярно… Жизнь налаживалась.

Учебный процесс возобновился без особых потерь для образовательных программ, просто в документах слово «Украина» заменили на «Россия», и русский язык перестал считаться пасынком в собственном доме.

Неплохо «поднялся» при новой администрации, к примеру, серёгин отец. Что называется, сделал головокружительную карьеру: из не очень благонадёжного мелкого чиновничка районного уровня при прежней власти – до замглавы областного департамента. Вот, что значит «вовремя проявить лояльность кому следует»!..

Конечно, Славян был вхож в дом своего друга, и мог бы в деле разоблачения преступника попробовать воспользоваться полезным знакомством. Но это означало «открыть все свои карты» с негарантированным результатом. Разбирательство по давно закрытому и забытому (государством) делу об убийстве его родителей заняло бы, вероятно, долгие годы. Если и существует какая-либо документация по конкретно его, Славки, семье, то она где-то на Украине, и копию достать вряд ли получится. А сейчас он официально значится сиротой, родители которого погибли в автомобильной катастрофе. Потому он и лучшего друга не ставит в известность о своей биографии, и не посвящает в некоторые из своих планов. Есть вещи, о которых даже другу лучше не сообщать… А полиция, наверно, сможет обеспечить должный уровень секретности.

С такими примерно мыслями всё ещё сомневающийся Славян подошёл к зданию Управления полиции. Фасад Управы был хорошо отделан и оформлен, особенно приятен глазу вымощенный квадратными плитами тротуар, с двумя симметричными газонами полутораметровой ширины вдоль фасада, по обе стороны от центрального входа. Главное украшение газонов и всего здания – высокие, метров по шести, пышные ели, высаженные в ряд, с расстоянием между деревьями в четыре метра.

Когда до входа в Управу оставались всего две ели, из здания вышли двое мужчин, один из которых имел довольно крупные габариты и был одет в новенькую форму майора российской полиции, а другой… Славка так резко остановился, что чуть не упал. Коренастый мужчина, шедший перед майором, очень характерно прихрамывал.

Выходя из Управы, Гопанюк что-то оживлённо рассказывал полицейскому, поэтому смотрел не в сторону Славяна, а на своего визави. Славка присел, делая вид, что завязывает шнурок, сам же искоса, из-под козырька кепки наблюдал за Гопанюком и майором, пока они не вышли из поля зрения. Поворачиваться следом за ними, находясь всего в нескольких метрах от них, юноша не решился. На его счастье, мужчины свернули в противоположную от него сторону. По обрывкам фраз, добравшихся до славкиных ушей, можно было понять, что мужчины собираются обсудить что-то важное с кем-то, имени которого разобрать не удалось.

«Завязав шнурок», Славян бросил короткий взгляд исподлобья на удаляющихся мужчин, развернулся, и быстрым шагом направился прочь. Свернув за угол ближайшего дома, Славян резко выглянул. Убедившись, что никто его не преследует, юноша прижался спиной к стене и перевёл дух. Воспоминания из рано и внезапно закончившегося детства снова нахлынули на него. Снова угол дома, снова враги, снова учащённое сердцебиение…

– 8 -

Чёрт возьми! Если бы не погода… Вчера было относительно тепло и сухо, поэтому Славка ходил в джинсовой куртке и флисовой повязке на голове. Сегодня похолодание и дождь, пришлось надеть утеплённую болоньевую куртку и кепку с утеплением… Раздумывая об этом дома, Славка пришёл к выводу, что ему очень крупно повезло. Ещё раз повезло потому, что не успел подойти ко входу в Управление полиции ближе. Было бы очень обидно столкнуться с Гопанюком в дверях. Повезло… Но это значит, что возможность обращения в полицию для Славки пока закрыта. Пока не выяснена степень проникновения врага в дружественные правоохранительные органы. Проще говоря, Славка не знал, кому он может доверять в этом ведомстве.

Вот, он лежит дома, на кровати, вглядывается в потолок… А всего каких-то сорок минут тому назад был «на грани провала».

Размышления прервал сигнал смартфона. Звонил Сергей. Славяну лень было подниматься с кровати, разговаривал лёжа.

На связи… – обычное для приятелей приветствие.

Серёга напомнил Славке о том, о чём они договаривались утром в училище – сходить сегодня в спортзал, отдать тренеру деньги на боксёрки и бинты, чтобы уже завтра получить желаемый товар, и не выглядеть на ринге босяками. Славке не хотелось вставать и куда-то идти, он сегодня уже сходил…, блин… И теперь, валяясь с нервным истощением, снова и снова прокручивает произошедшее в памяти, пытаясь понять, верно ли он всё сделал, и не опасно ли теперь ему встречаться с Гопанюком…

Сейчас половина пятого…

Ладно, давай через полчаса…

Он нехотя сполз с кровати, медленно и с театральным стоном поднялся на ноги, опираясь на спинку стула. Затем сделал несколько движений руками, «разгоняя кровь», принял боксёрскую позу, провёл несколько ударов по воображаемому противнику. Теперь он снова готов к бою.

Так, во-первых, деньги… Как сироте, Славке полагались ежемесячные выплаты от государства за погибших родителей, но эти деньги, конечно же, получала бабушка, законный опекун. А вот нерегулярные и небольшие финансовые поступления – от стипендии и подработок – Славка складывал в шкафу, на полке под трусами. Будучи хозяином рачительным, до сей поры он тратил меньше, чем получал, поэтому стопка купюр потихоньку увеличивалась.

«Жаль, вчера не спросили, во сколько обойдётся обувка. Хоть Серый и смотрел сегодня на маркетплейсе, а всё же…» – подумал Славка, и взял, на всякий случай, с запасом.

Во-вторых, одежда… Славка «светанулся» сегодня в «болоньке» и кепке. Конечно, не факт, что Гопанюк заметил и запомнил это сочетание, но всё-таки… «Бережёного Бог бережёт». Выбор одежды у Славки был небольшой – жили не роскошно, хоть и не бедствовали. Если точнее, особого выбора-то и не было, воленс-ноленс пришлось надевать доставшуюся от деда (Царство ему Небесное) кожаную куртку, а на голову – вязаную шапочку-«гондонку».

Ладно, так тоже можно. Сразу стал похож на стереотипного бойца из криминальной группировки, какими их всегда показывают в «ментовских» сериалах.

– 9 -

Серёга уже ждал в условленном месте. Вместе они направились к спортзалу.

А тебе идёт этот прикид, – с улыбкой сказал Серый Славяну, – Типичный бандос, хоть сейчас на «стрелку», где-нить на «Юровке»… Ты так и ходи. Хрен кто докопается, если тока менты…

Так, на «стрелку» и идём. Скинь «скин», Серджо…

Ещё издали парни заметили под навесом у входа в спортзал троих мужчин, одним из которых был Гопанюк в своём традиционном спортивном костюме. Мужчины мирно беседовали.

Второй в этой группе был высокого роста блондин с округлым лицом и оттопыренными ушами, сильно похожий на какого-то скандинавского спортсмена, кажется, лыжника. Только вот фигура его немного вышла за пределы «спортивной», в области живота, в основном. Как и Гопанюк, этот персонаж был облачён в спортивный костюм, но с эмблемой «Nike», что могло косвенно свидетельствовать о более высоком статусе его обладателя в сравнении с носителями «Adidas» или «Reebok». И, хоть все эти костюмы пошиты в одном месте, цены на них почему-то разные…

Третий компаньон стоял спиной к подходившим юношам, и ближе всех к ним. Одет он был в «неспортивную» одежду – чёрные классические брюки, чёрную стёганую куртку. На ногах – чёрные же демисезонные туфли, на голове – утеплённая кожаная шапка с козырьком, но почему-то надетая козырьком назад, так часто носит бейсболки просроченная молодёжь из поколения хип-хоп. Славян сразу мысленно отметил цвет одежды, и мысленно же обозвал худого «чёрным человеком».

Гопанюк и «чёрный человек» курили.

Подойдя ближе, Славян понял, почему «чёрный человек» так необычно носит головной убор: в какой-то момент мужчина наклонил голову, разглядывая что-то под ногами или на подошве, и в зазоре между козырьком шапки и воротником куртки на мгновение показался фрагмент татуировки. Что за рисунок скрывал «чёрный человек», Славка сказать бы не смог, но, раз татуировка тщательно скрывается, значит, изображено нечто предосудительное. Логично же?..

Тренер заметил подошедших юношей, и, видимо, был не очень-то рад их неожиданному появлению. По крайней мере, это читалось на его лице. Он первым провёл словесную атаку:

А вы что здесь делаете? Занятие завтра. Сегодня младшая школьная группа занимается.

Его спутники тоже обратили внимание на парней, «чёрный человек» выпрямился. Оба они прыснули со смеху на словах Гопанюка о «младшей школьной группе».

Детский сад, на… – добавил «чёрный человек» негромко.

Теперь, вблизи, когда он стоял лицом к Славяну, можно было запросто «срисовать» его: невысокий, худощавый, моложавый (точнее – «неопределённого возраста») мужчина-паренёк с большим носом. Примечательная внешность этого гражданина показалась Славяну знакомой.

Здрасьте, Юрий Михайлович. – Серый даже кивнул, здороваясь.

Добрый вечер, – заговорил Славян, обращаясь к тренеру, – Вчера жеж Вы говорили за боксёрки.

Да, было такое, – припомнил Гопанюк, – А деньги на них у вас есть?..

Да. Вот… – Серый достал несколько купюр рублями.

Славян достал свои гривны.

А гривнями можно? – спросил он, – Мне гривны больше нравятся, чем эти, оккупантские.

Славян слукавил. Во-первых, рублёвых накоплений у него ещё не было, а Серёга, скорее всего, испросил деньги у родителей, которые уже получали зарплату в рублях, да и ранее накопленные украинские дензнаки имели возможность перевести в более крепкую российскую валюту. Во-вторых, Славян сразу просёк, с каким контингентом имеет сейчас дело, и немного «подмаслить»… Почему бы нет?.. Во всяком случае, на слове «…оккупантские…» оба спутника Юрия Михайловича, не сговариваясь, прищурившись, но с внимательным одобрением посмотрели на Славяна.

Можно, – уверенно сказал Гопанюк, – Обменный пункт ещё работает. В гривнах это будет «штука». В окку… рублях – две триста. Размеры какие у вас?..

Тренер крючковатым пальцем махнул в направлении обуви ребят.

Сорок второй, – сказал Серый.

Сорок четвёртый, – сказал Славян.

На лице тренера отразилось уважение.

Сорок четвёртый завтра будет. Насчёт сорок второго пока не знаю, размер самый ходовой.

А шлем тоже можно будет купить?.. – спросил Славян. Вчерашний нокаут не давал себя забыть.

Конечно. В гривнах – семьсот… Хочешь иметь свой – правильно, одобряю. – Тренер одобрительно кивнул.

Юноши передали деньги Гопанюку. По большому счёту, они всего лишь второй раз в жизни видели этого человека, но готовы были отдать ему деньги авансом. Такая безудержная доверчивость свойственна только святым, русским людям, маленьким детям, и аборигенам, застрявшим на уровне родоплеменной общественной организации.

Чтобы принять от ребят деньги, тренеру пришлось отойти от входной двери, которую он до того подпирал своей спиной. И это действие случилось очень вовремя, потому как дверь внезапно открылась, чуть было не сбив хромого тренера. Из-за приоткрытой двери высунулся крупный мужчина примерно того же возраста, что и остальные в их компании – около 35 лет, «плюс-минус». Его тёмные волосы были коротко стрижены, а лицо отдалённо напоминало бульдожью морду, о таких ещё говорят – «будка». Одна рука громилы была в боксёрской перчатке, вторая перчатка – под мышкой. Одет он был в белую футболку и, насколько можно было судить по показавшемуся из-за двери фрагменту филейной части, в блестящие просторные спортивные трусы. Славян не сразу узнал в нём сегодняшнего майора, вышедшего из здания Управления полиции вместе с Гопанюком.

Швед, ну, ты чего застрял? Я остываю. Пошли, я тебя положу щас за минуту… – зычно прогавкала майорская «будка». Тут майор заметил незнакомцев.

А это кто?.. – спросил он.

Пионэры, – ответил Гопанюк, – Через пару месяцев занятий они тебя на ринге будут укладывать.

Посмотрим, – недовольно буркнул майор и скрылся за дверью.

Славян состроил серьёзную гримасу и сказал:

Шо-та воспитательница в детском саду больно строгая.

Мужчины, не ожидавшие от юноши юмора, соответствующего их компании, усмехнулись. Как говорят, «шутка зашла». Зашёл в спортзал и похожий на лопоухого шведского лыжника блондин в «Найке». Юрий Михайлович перед тем, как зайти, махнул остальным рукой и коротко попрощался:

До завтра.

«Чёрный человек» кивнул ему, затем затушил окурок в пепельнице из консервной банки, подмигнул Славяну с Серёгой, развернулся и быстро ушёл. «…Куда-то на запад…» – на всякий случай отметил про себя Славян прежде, чем друзья направились в свою сторону.

Между тем Гопанюк в спортзале обратился к ушастому блондину, которому помогал надевать перчатки:

Микола, а ты не заметил, на кого похож тот парень, что повыше?..

Хм… Ну, е схожiсть. А що?..

Гопанюк пожал плечами:

Да, так…

– 10 -

Одиночество – это когда даже МЧС не шлёт тебе «смс-ки»…

Освещение комнаты было тусклым. Славка лежал, вытянувшись на кровати, с очень задумчивым видом, глядя в потолок, подложив руки под голову. Со стороны могло показаться, что он мается от безделья, но это было не так. В голове его змеиным клубком роились мысли. Он пытался «ухватить за хвост» то одну, то другую, но мысли ускользали. Наверно, потому, что их было слишком много, и сменяли они друг друга слишком быстро.

Вроде бы, Гопанюк не выказал никаких признаков того, что заметил и узнал Славку возле Управы, это хорошо.

Имеют ли остальные виденные сегодня мужчины отношение к националистическому батальону «Азов», как Гопанюк?.. Неизвестно, но… Славка раз за разом «прокручивал» в памяти тот момент, когда «чёрный человек» наклонил голову, случайно открыв внимательному взору часть татуировки на затылке. Какой-то символ… Да, точно такой же был на двери пикапа, на котором передвигались мародёры. Славка быстро встал с кровати, включил ноутбук, сел за стол. Пока «ноут» загружался, Славка достал «специально обученную» тетрадь для черновиков, аккуратно выдернул из неё один лист. Посмотрел на тусклый настольный светильник, бросил взгляд на выключатель люстры у двери в комнату, но менять характер освещения не стал. Шариковой ручкой на вырванном листе, отступив от верхнего края сантиметра три, аккуратно вывел в строчку:

«Тренер – Гопанюк Юрий Михайлович – !!!»

Затем обратился к ноутбуку. В поисковой системе Славян набрал фразу «эмблема азова», полученный результат его не разочаровал: это оно, называется «волчий крюк». Славка записал на листе вторую строчку:

«Волчий крюк – ? – !»

«Вопросительный знак» означал, что настоящие имя и фамилия объекта Славке не известны. «Восклицательный знак» – подтверждение причастности объекта к националистическому батальону. Вывод был сделан только на основании фрагмента татуировки, и, всё-таки, лицо этого «чёрного человека» казалось знакомым.

Славка запомнил, что майор назвал одного из присутствовавших «шведом», поэтому следом появились ещё две строчки:

«Майор – ? – ?»

«Швед – ? – ?»

Немного подумав, в самом верху, там, где он оставил немного места, Славян вписал крупно: «СПИСОК ВРАГОВ».

Всё это казалось Славке некой игрой, «щекочущей нервы». Игрой, начав которую, отказаться от продолжения уже не получится. Эта игра называется «месть».

– 11 -

Пятница! День предчувствия конца недели, день лени и гедонизма на рефлекторном уровне. Солнце в пятницу светит ярче, а если идёт дождь, то он воспринимается с бОльшим, чем обычно, трагизмом…

А ещё и весна…

После звонка проходит несколько секунд, и первые покидающие учебное заведение всегда бегут, на ходу натягивая на себя соответствующую сезону верхнюю одежду. Торопыжки находятся обязательно в любом ученическом коллективе.

Серый и Славян не торопились.

Времени ещё – вагон. Успеем пообедать, – сказал Сергей, когда ребята вышли на улицу.

Я бы не стал, – возразил Славка, – Заниматься спортом на сытый желудок несерьёзно. Так, немного перекусить можно…

Пытаясь подражать голосу Василия Ливанова, Славка произнёс:

«Пирог со взбитыми сливками подойдёт», – и добавил своим обычным голосом, – Бабушка вчера пирог пекла, там должно было ещё остаться, пойдём хоть чаю попьём. Заодно мУзычку послушаем…

Притворно-кислая мина на лице товарища стала наградой за тонкий «подкол».

– 12 -

Пару лет назад Славка мечтал о «чёрном поясе» (так-то он имел в виду – по карате), и сказал об этом бабушке. Та, не долго думая, ответила:

Ну, у меня есть «чёрный пояс», могу тебе отдать… Есть и коричневый.

У Славки ажно «челюсть отвисла»:

Ба! А ты что, карате занималась?.. Это по каким единоборствам у тебя пояса?..

По каким ещё единоборствам?.. – удивилась Надежда Павловна. – Чёрный пояс – из собачьей шерсти, коричневый – из верблюжьей. Я с собаками не боролась, тем более – с верблюдами, их без меня постригли… Тебе какой отдать?..

…Бабушка у Славки была статной, высокой женщиной. Очевидно, высокий рост Славка унаследовал от отца, а тот – от своей матери, Надежды (Надii) Павловны. К этому моменту бабушка была лишь немного меньше ростом своего ещё активно растущего внука. Дедушка, в честь которого и был наречен Вячеславом внук, в росте уступал им всем, но был крепок и плечист. Так что, это качество – широкие плечи – Славка вполне мог получить от него, хотя в славкином отце оно не сильно проявилось.