Я просил тебя вернуться

— И закройте дворец.

— А Вы?

Раян спрятал медальон за пазуху.

— Я верну Айлин.

Через несколько минут он уже был во дворе. Конь нервно переступал под ним. Ворота открылись. Раян выехал на дорогу.

Вдалеке над горизонтом собирались тяжёлые тёмные облака. Ветер становился сильнее.

Но он думал только об одном. Успеть. Догнать. Объяснить. Вернуть.

Он ещё не знал, что судьба уже приготовила им новый удар. И что следующим воспоминанием об Айлин станет не её улыбка у фонтана.

А карета, исчезающая в песчаной буре.

Глава 5 Буря

Сначала дорога была спокойной. Слишком спокойной. Айлин сидела у окна кареты и смотрела, как дворец всё дальше остаётся позади.

Она старалась не думать. Не вспоминать. Не спрашивать себя, правильно ли поступила. Но воспоминания всё равно приходили.

Раян у фонтана. Раян с коробкой сладостей. Раян, который смеялся, когда она дразнила его. Раян, который застёгивал медальон на её шее. Раян, который вчера смотрел на неё так, будто хотел что-то сказать — и не сказал.

Айлин закрыла глаза.

Нет. Она уже всё решила. Она уезжает. Домой. К родителям.

Подальше от дворца, слухов, интриг и человека, который оказался способен одним молчанием причинить ей больше боли, чем кто-либо до него.

Карета качнулась.

Айлин открыла глаза.

Небо изменилось. Ещё утром оно было чистым. Теперь вдали над горами собирались тяжёлые серо-жёлтые облака.

Кучер обернулся через плечо.

— Госпожа, погода портится.

— Далеко до следующей станции?

— Если не задерживаться — часа два.

Айлин посмотрела вперёд.

— Тогда едем.

Он кивнул. Карета ускорилась.

Примерно через полчаса поднялся ветер. Сначала слабый. Потом всё сильнее. Песок начал бить по окнам. Лошади нервничали.

Айлин прижала ладонь к стенке кареты.

— Что происходит?

Сопровождающий, ехавший рядом, приблизился.

— Будет буря.

— Сильная?

Он посмотрел на небо. Не ответил. И это было хуже любого ответа. Ветер ударил снова. На этот раз так, что карету повело в сторону. Айлин схватилась за сиденье.

Кучер крикнул что-то лошадям.

Снаружи становилось темнее. Будто день внезапно начал превращаться в ночь.

Раян гнал коня, не чувствуя усталости. Пыль летела из-под копыт. Он почти не слышал сопровождавших его людей. В голове была одна мысль. Догнать.

Он уже понимал, что Айлин поверила лжи. Понимал, что Самира рассчитала всё слишком точно. Понимал, что должен был сказать больше. Раньше. Не молчать. Не оставлять ей пространства для чужих слов. Но сожаления сейчас были бесполезны.

Впереди поднималась буря.

Раян прищурился.

— Быстрее!

Один из всадников приблизился.

— Милорд, дорога на перевале опасна!

— Я знаю.

— Если буря усилится...

— Я сказал быстрее!

Конь рванул вперёд. Раян сжал поводья. Под одеждой, у груди, лежал медальон Айлин. Он чувствовал его при каждом движении. Как напоминание. Как обвинение. Как обещание.

Карета уже шла тяжело. Колёса скользили по камням. Дорога становилась уже. С одной стороны — скалы. С другой — обрыв.

Айлин выглянула наружу. Почти ничего не было видно. Песок и пыль скрывали горизонт.

— Остановитесь! — крикнула она.

Кучер едва услышал.

— Нельзя!

— Почему?

— Здесь негде!

Лошади резко дёрнулись. Карета накренилась.

Айлин ударилась плечом о стену.

— Осторожно!

Снаружи раздался крик. Сопровождающий исчез из поля зрения.

— Что случилось?!

Ответа не было. Айлин распахнула дверь на несколько сантиметров. В лицо ударил песок. Она почти сразу захлопнула её. Сердце билось слишком быстро. Что-то было не так. Не только буря. Что-то ещё.

На дороге позади кареты появились всадники. Трое. Они держались на расстоянии. Кучер заметил их первым.

И побледнел.

— Госпожа!

Айлин выглянула.

— Что?

— За нами едут.

— Кто?

— Не знаю.

Но по его голосу было понятно: он думает иначе. Карета ускорилась. Лошади почти сорвались в галоп.

Айлин схватилась за ремень у стены.

— Не так быстро!

— Если остановимся, будет хуже!

— Вы знаете их?

Кучер не ответил. И тогда Айлин вспомнила.

Заговор. Люди в тёмных плащах. Предупреждение Раяна. Сегодня вы увидели людей, которым нельзя было видеть вас.

Холод прошёл по спине. Она уехала одна. Без охраны дворца. И кто-то знал об этом.

Раян увидел следы. Свежие. Глубокие. Карета действительно прошла здесь недавно.

Он наклонился вперёд.

— Она близко.

Ветер почти заглушил его голос. Один из мужчин указал вперёд.

— Милорд!

Вдали, сквозь бурю, мелькнул силуэт. Карета.

Раян почувствовал, как сердце ударило сильнее.

— Айлин!

Конечно, она не могла услышать. Он подстегнул коня. Расстояние сокращалось. Медленно. Слишком медленно.

Всадники были уже ближе. Айлин увидела одного из них. Тёмный плащ.

Сердце сжалось.

— Быстрее!

Теперь уже кричала она. Кучер ударил поводьями. Лошади понеслись. Дорога пошла вниз. Колёса начали подпрыгивать на камнях.

Айлин почувствовала настоящий страх. Не тот, который можно спрятать за колкостью. Не тот, который проходит после разговора. Настоящий. Животный.

Она схватилась за дверцу. Карета качнулась. Ещё раз. Слишком сильно. Снаружи послышался треск.

Кучер закричал.

Одно колесо ударилось о большой камень. Карету резко развернуло.

Айлин бросило вперёд. Голова ударилась о деревянную стену. В глазах потемнело. Но она не потеряла сознание. Пока.

— Остановитесь!

Никто не отвечал. Лошади уже почти не слушались. Карету несло. Слишком быстро. Прямо к повороту. К обрыву.

Раян увидел всё.

Сначала карета появилась из песчаной стены. Потом её резко занесло.

— Нет...

Он уже понимал, что произойдёт.

— АЙЛИН!

Он пришпорил коня. Карета ударилась о каменный выступ. Раздался страшный треск. Одно колесо отлетело. Лошади сорвались в сторону. Карета перевернулась.

Один раз. Второй.

Потом исчезла за краем дороги. Вниз.

Раян не слышал ничего. Ни ветра. Ни криков. Ни собственного дыхания. Мир на секунду стал немым.

Потом он спрыгнул с коня.

— Вниз!

Люди бросились следом.

Айлин помнила только обрывки. Удар. Крик. Свет. Пыль.

Что-то тяжёлое прижало плечо. Потом всё исчезло.

Она не знала, сколько времени прошло. Может быть, секунды. Может быть, минуты. В какой-то момент она открыла глаза.

Над ней было небо. Жёлто-серое. Странное. Чужое.

Она попыталась вдохнуть. Боль пронзила грудь. Айлин застонала. Повернула голову.

Карета лежала на боку. Одна дверь была сорвана. Кучера нигде не было видно. Она попробовала пошевелиться. Не смогла.

Что-то тёплое стекало по виску. Она подняла руку. На пальцах была кровь.

Айлин смотрела на неё несколько секунд и не понимала, что должна чувствовать.

Потом услышала голос. Очень далеко.

— Айлин!

Она замерла. Снова.

— АЙЛИН!

Знакомый. Слишком знакомый.

Ей показалось, что она улыбается. Или хотела улыбнуться.

— Раян...

Губы почти не слушались. Она попыталась подняться. Мир качнулся. Перед глазами снова поплыло.

Раян спускался по склону почти без страховки. Камни срывались из-под ног.

— Милорд, осторожно!

Он не слышал. Увидел карету. Увидел обломки. Увидел руку.

Айлин.

— Нет...

Он скользнул вниз. Подбежал. Она была жива. На мгновение Раян просто закрыл глаза.

Потом упал рядом на колени.

— Айлин.

Она едва повернула голову. Глаза были открыты. Но взгляд расфокусирован.

— Раян?

— Я здесь.

Он осторожно коснулся её лица. Кровь на виске. Ссадины. Пыль.

— Не двигайтесь.

— Ты...

Она попыталась что-то сказать.

— Тише.

— Я...

— Всё потом.

Раян снял плащ и накрыл её. Она смотрела на него.

Словно пыталась что-то запомнить.

— Письмо...

Он замер.

— Оно поддельное.

Айлин моргнула.

— Что?

— Письмо. Оно не моё.

Она смотрела на него.

Но будто уже не слышала.

— Айлин?

Её веки начали закрываться.

— Нет. Смотрите на меня.

Она едва улыбнулась.

— Я устала...

— Не закрывайте глаза.

— Раян...

— Я здесь.

Он взял её за руку.

— Я просил тебя вернуться.

Она почти не слышно прошептала:

— Ты всё-таки пришёл...

И потеряла сознание.

Раян прижал пальцы к её шее. Пульс был. Слабый. Но был.

— Лекаря! Быстро!

Один из мужчин уже бежал вверх.

Раян смотрел на Айлин. Её лицо было слишком бледным.

Он не мог отвести глаз.

— Только не сейчас.

Голос сорвался. Он наклонился ближе.

— Только не после всего этого.

Ветер трепал её волосы. Раян убрал прядь с лица.

— Я всё объясню.

Она не слышала.

— Я скажу всё, что должен был сказать раньше.

Тишина.

— Только открой глаза.

Ничего.

Он прижал её руку к своей груди. И впервые за много лет почувствовал настоящий страх. Не за власть. Не за государство. Не за собственную жизнь.

За неё. Только за неё.

Когда буря начала стихать, Айлин уже не помнила ни дороги. Ни письма. Ни Самиру. Ни дворец.

Ни Раяна.

И когда несколько часов спустя она снова откроет глаза, человек, который держал её за руку, окажется для неё незнакомцем.