Я просил тебя вернуться

— При дворе необходимо привыкать к разговорам.

— Тогда продолжайте, -ответила Айлин.

— Я не обязана перед вами объясняться.

Айлин улыбнулась.

— Отлично. Значит, мы обе сэкономили время.

Она взяла со стола книгу, за которой и пришла. И вышла. Только в коридоре позволила себе выдохнуть. Ей было неприятно. Сильнее, чем она хотела признать. Не слова женщин. Слова Самиры: «Некоторые девушки слишком быстро забывают своё место».

Айлин посмотрела на зелёный камень на груди. Впервые подарок Раяна показался ей не только прекрасным. Он стал заметным. Слишком заметным.

В тот же день Раян отменил их встречу.

Вместо него к Айлин пришёл слуга.

— Его светлость приносит извинения. Заседание совета затянулось.

— Конечно.

— Он просил передать…

— Не нужно.

Слуга растерялся.

Айлин сразу пожалела о резкости.

— Простите. Что он просил передать?

Тот протянул небольшую коробку. Сладости. Айлин невольно улыбнулась. Внутри лежала записка.

Всего несколько слов: «Чтобы вы не решили, что я забыл».

Она перечитала их дважды. Потом в третий раз. И улыбнулась уже по-настоящему.

Но именно в этот момент за открытым окном раздался женский голос:

— Очень предусмотрительно с его стороны.

Айлин резко обернулась.

Самира стояла на террасе.

— Вы часто входите без приглашения?

— Терраса общая.

— Тогда мне особенно повезло.

Самира посмотрела на коробку.

— Он всегда так начинает.

Айлин почувствовала холод.

— Что начинает?

— Ухаживания, -ответила Самира.

Айлин захлопнула коробку.

— Не понимаю, о чём Вы.

— Конечно понимаете.

Самира подошла ближе.

— Раян умеет быть обаятельным, когда хочет.

— Видимо, Вы хорошо его знаете.

— Лучше, чем Вы.

Вот оно. Не просто придворная сплетня. Личное.

Айлин посмотрела на неё внимательнее.

— Между вами что-то было?

Самира слегка улыбнулась.

— Вы действительно очень молоды.

— Это не ответ.

— А Вы очень прямолинейны.

— Тоже не ответ.

Самира некоторое время изучала её.

— Наши семьи много лет обсуждали союз.

У Айлин внутри всё оборвалось.

— Какой союз?

— Брак.

Слово прозвучало почти буднично. Именно поэтому ударило сильнее.

— Раян должен был жениться на Вас?

— «Должен» — слишком грубое слово. Скажем так: этого ожидали.

Айлин заставила себя говорить спокойно.

— А он?

— Раян редко делает то, чего от него ожидают.

Самира улыбнулась.

— Вы уже должны были заметить.

— Почему свадьбы не было?

— Спросите у него.

Айлин молчала. Самира сделала шаг к выходу.

Но остановилась.

— Только не забывайте одну вещь, Айлин.

— Какую?

— Для Вас всё это может быть просто историей любви.

Самира посмотрела на медальон.

— Для государства Раян прежде всего правитель.

И ушла.

В тот вечер Айлин не пришла к фонтану. Раян ждал почти полчаса. Потом ещё десять минут.

На сороковой он понял, что она не придёт. Это ему не понравилось. Совсем.

Он нашёл её на балконе возле библиотеки.

Айлин стояла спиной к нему.

— Вы забыли дорогу к фонтану?

Она обернулась.

— Нет.

— Тогда почему не пришли?

— Не захотела.

Раян прищурился.

— Что произошло?

— Ничего.

— Айлин!

— Вы каждый раз произносите моё имя так, будто это должно заставить меня сказать правду.

— Обычно помогает.

— Сегодня нет.

Он подошёл ближе.

— Посмотрите на меня.

Она посмотрела.

И Раян сразу понял.

— Кто?

— Что кто?

— Кто вас обидел?

Это только сильнее разозлило её.

— Почему кто-то обязательно должен был меня обидеть?

— Потому что ещё вчера Вы улыбались, когда меня видели.

— Возможно, я пересмотрела своё отношение.

Он едва заметно усмехнулся.

— За один день?

— Иногда достаточно одного разговора.

Улыбка исчезла.

— С кем?

Айлин молчала.

— С Самирой?

Она вздрогнула. Этого оказалось достаточно.

Раян выругался почти беззвучно.

— Что она сказала?

— Это важно?

— Для меня — да.

— Тогда скажите сначала Вы.

— Что именно?

Айлин посмотрела ему прямо в глаза.

— Вы собирались на ней жениться?

Раян замер. Несколько секунд он ничего не говорил. И этих нескольких секунд Айлин хватило, чтобы сердце упало ещё ниже.

— Значит, правда.

— Айлин…

— Значит, правда?

— Наши семьи обсуждали это.

— А Вы?

— Я отказался.

Она моргнула.

— Почему?

Раян посмотрел на неё.

— Потому что не любил её.

— И всё?

— Этого недостаточно?

Айлин не ответила.

Он подошёл ближе.

— Послушайте меня.

— Не нужно.

— Нужно.

— Почему Вы мне ничего не сказали?

— Потому что это закончилось задолго до Вашего приезда.

— Но для неё, похоже, нет.

Раян нахмурился. И впервые Айлин увидела в его глазах не раздражение. Тревогу.

— Она Вам угрожала?

— Нет.

— Точно?

— Раян, я могу сама за себя постоять.

— Я знаю.

Он тихо добавил:

— Именно это меня и беспокоит.

Айлин почти улыбнулась. Почти. Но слова Самиры всё ещё звучали в голове: «Для государства Раян прежде всего правитель».

— Она сказала ещё кое-что.

— Что?

Айлин отвела глаза.

— Что для меня это может быть любовью. А для Вас всё сложнее.

Раян молчал. И вот это молчание оказалось опаснее любых слов.

— Она права? — спросила Айлин.

— В том, что всё сложно? Да.

Айлин почувствовала боль.

— Понятно.

Она сделала шаг назад. Раян схватил её за руку. Не резко. Но не позволил уйти.

— Я не закончил.

— А мне достаточно.

— Мне — нет.

Айлин посмотрела на него.

— Тогда говорите.

Раян медленно отпустил её руку.

— Я правитель. Да. Моя жизнь никогда не принадлежала только мне.

— Именно это она и сказала.

— Но она не сказала другого.

— Чего?

Он приблизился.

— Что впервые за очень долгое время я начал хотеть чего-то не потому, что должен.

Айлин замерла. Раян смотрел прямо на неё.

— Я хочу видеть Вас утром.

Ещё шаг.

— Хочу знать, почему Вы сердитесь.

Ещё ближе.

— Хочу приносить Вам эти проклятые сладости, потому что Вы улыбаетесь, когда их видите.

У Айлин задрожали губы.

— И это ужасно недостойно правителя.

— Катастрофически.

Она всё-таки улыбнулась.

Но Раян оставался серьёзным.

— Не позволяйте им решать за нас, что между нами.

— А что это?

Он посмотрел на неё долго.

— Пока не знаю.

Айлин почувствовала укол разочарования. Раян заметил.

— Но знаю, что боюсь потерять это раньше, чем успею узнать.

Она ничего не ответила. Он поднял руку. Коснулся медальона. Зелёный камень качнулся между ними.

— А это я подарил не государству.

Айлин подняла глаза, будто спрашивала.

Раян добавил:

— Вам.

Она закрыла глаза на мгновение. Потом сама сделала последний шаг между ними. На этот раз поцеловала его первой.

Но за колоннами дальней галереи стоял человек. Он увидел всё. Медальон. Поцелуй. Руку Раяна на талии Айлин. Человек бесшумно отступил в тень.

Через час во дворце уже знали: девушка, случайно раскрывшая заговор, стала гораздо опаснее, чем предполагалось. Потому что теперь она была не просто свидетельницей.

Она стала слабостью Раяна.

Глава 4 Письмо, которого не было

Айлин проснулась с ощущением, что во дворце стало слишком тихо. Она не сразу поняла почему. Солнце уже пробивалось сквозь узорчатые ставни. Где-то в саду журчала вода. На столике возле окна стоял поднос с завтраком, которого она не заказывала.

Всё было как обычно. И всё же что-то изменилось. Она села на кровати и машинально коснулась медальона. Зелёный камень лежал на груди. Последние дни она делала это всё чаще. Проверяла, что он на месте. Словно вместе с ним могла проверить, что и всё остальное между ней и Раяном тоже было настоящим.

Она улыбнулась, вспомнив вчерашний вечер. Балкон. Его руки. Поцелуй.

Фразу: «Не позволяйте им решать за нас, что между нами».

Айлин ещё не знала, что через несколько часов сама позволит чужим словам решить всё.

Раян не пришёл к завтраку. Не пришёл и днём. К обеду Айлин начала раздражаться. К вечеру — беспокоиться.

Слуги отвечали одинаково:

— Его светлость занят.

— Где?

— На совете.

— С кем?

— Не могу знать, госпожа.

Она попыталась найти начальника стражи. Его тоже не было. Во дворце снова что-то происходило.

Айлин уже собиралась сама идти к кабинету Раяна, когда в дверь постучали.

— Войдите.

Появилась молодая служанка. Незнакомая. Она держала в руках небольшую серебряную шкатулку.

— Госпожа Айлин?

— Да.

— Для Вас.

— От кого?

Служанка замялась.

— Мне велели не говорить.

Айлин насторожилась.

— Кто велел?

Но девушка уже поклонилась и вышла.

Айлин смотрела на шкатулку несколько секунд. Потом открыла. Внутри лежало письмо. На плотной кремовой бумаге. Запечатанное тёмно-красным воском. С печатью Раяна.

Айлин перестала дышать. Она знала эту печать. Видела её на его письмах, указах, документах. Даже узор совпадал. Она сломала воск. Развернула лист. Почерк тоже был знаком. Резкий, уверенный, немного наклонённый вправо.

Айлин начала читать. И с каждой строкой чувствовала, как внутри становится всё холоднее.

«Совет прав. Союз с домом Самиры необходим, если мы хотим сохранить поддержку северных провинций. Я уже сообщил, что готов вернуться к прежнему соглашению. Что касается дочки Фарида, не придавай этому значения. Её пребывание во дворце затянулось дольше, чем предполагалось. Когда расследование закончится, она уедет. Молодость часто принимает увлечение за любовь. Не думаю, что это продлится долго. Касательно свадьбы — подготовку можно начинать после завершения расследования.»

Айлин перечитала письмо. Потом ещё раз. Смысл не изменился.

«Союз с домом Самиры необходим. Готов вернуться к прежнему соглашению.»

Дочка Фарида. Даже имя не написал.

Она почувствовала, как в горле становится больно. Нет. Так не могло быть. Он вчера говорил совсем другое. Смотрел совсем иначе. Целовал её так, словно…

Айлин резко сложила письмо. И именно в этот момент заметила маленькую записку на дне шкатулки.

Всего одна строка: «Прости. Ты должна была узнать раньше.»

Без подписи.

Но Айлин и так знала. Самира.

Она нашла её в западной гостиной. Самира сидела у окна и читала. Когда Айлин вошла, она не выглядела удивлённой.

Это разозлило сильнее всего.

— Это Вы?

Самира медленно закрыла книгу.

— Что именно?

Айлин бросила письмо на стол.

— Это.

Самира посмотрела на него.

Потом на Айлин.

— Значит, Вы всё-таки прочитали.

— Откуда оно у вас?

— Мне передали.

— Кто?

— Это имеет значение?

— Да.

— Один из людей совета.

Айлин сжала пальцы.

— Оно настоящее?

Самира выдержала паузу.

Ровно настолько длинную, чтобы сомнение стало уверенностью.

— Вы видите печать.

— Я спросила не о печати.

Самира встала.

— Айлин, я понимаю, что Вам сейчас больно.

— Не надо.

— Но лучше узнать правду сейчас.

— Правду?

Голос Айлин дрогнул. Она ненавидела себя за это.

Самира подошла ближе.

— Раян не может жить так, как обычный мужчина.

— Он говорил другое.

— Конечно.

— Он сказал, что отказался от брака с Вами.

— Когда-то…

— Значит, письмо…

— Обстоятельства изменились.

Самира произнесла это тихо. Спокойно. Почти с сочувствием.

— После заговора ему нужна поддержка влиятельных домов. Мой дядя контролирует север. Совет давит на него.

Айлин посмотрела на письмо.

— А я?

Самира слегка опустила глаза.

— Вы стали частью истории, которой не должно было быть.

Эти слова ударили сильнее всего.

— Значит, он просто ждал, когда закончится расследование?

— Я не сказала этого.

— В письме сказано.

— Да.

Айлин почувствовала, как внутри ломается что-то очень хрупкое.

Самира добавила:

— Я предупреждала Вас.

Айлин подняла на неё глаза.

— Почему Вы вообще показали мне это?

— Потому что не хотела, чтобы Вы узнали после объявления помолвки.

Ложь была почти идеальной. Именно потому, что звучала, как жалость.

Айлин взяла письмо.

— Спасибо.

Самира удивилась.

— За что?

Айлин посмотрела на неё.

— За то, что избавили меня от необходимости ещё раз выглядеть дурой.

Она вышла.

И только когда дверь закрылась, Самира позволила себе улыбнуться. Совсем чуть-чуть.

Раян вернулся во дворец поздно. Он провёл весь день на допросах. Нашли ещё одного участника заговора. Тот заговорил. И назвал имя человека, который находился гораздо ближе к Раяну, чем тот ожидал.

Он хотел сразу увидеть Айлин. Не потому, что было что сказать новое о расследовании.

Просто хотел увидеть. Последние дни встречи с Айлин стало почти потребностью.

Но у двери её комнаты его остановила служанка.

— Госпожа Айлин никого не принимает.

Раян нахмурился.

— Меня тоже?

Служанка побледнела.

— Она сказала… никого.

Он постучал сам.

— Айлин.

Тишина.

— Я знаю, что Вы там.

Никакого ответа.

— Что случилось?

За дверью послышались шаги.

Она открыла. Раян сразу понял: что-то не так.

Айлин была слишком спокойной. И именно поэтому он насторожился.

— Вы заняты? — спросила она.

— Для Вас — нет.

Раньше после такой фразы она бы улыбнулась.

Сейчас — нет.

— Как прошёл совет?

Раян удивился.

— Какой именно?

— Сегодняшний.

— Это был не совет. Допрос.

— Понятно.

Он смотрел на неё.

— Айлин.

— Что?

— Что произошло?

Она достала письмо. Протянула ему.

Раян взял лист. Прочитал первые строки.

Его лицо изменилось.

— Где Вы это взяли?

— Значит, узнаёте?

— Я спросил, где Вы это взяли.

— Это важно?

— Очень.

Айлин рассмеялась. Но в этом смехе не было ничего весёлого.

— Удивительно. Вы задаёте те же вопросы, что и я.

Раян перечитал письмо.

— Это не моё.

Она посмотрела прямо на него.

— Не Ваше?

— Нет.

— Печать Ваша.

— Печать можно украсть.

— Почерк тоже украли?

— Подделали.

Айлин почувствовала, как внутри снова появляется надежда. На мгновение. Всего на мгновение. Но потом вспомнила слова Самиры. Он не может жить как обычный мужчина.

— А брак с Самирой?

Раян замер. Айлин увидела это.

И всё снова рухнуло.

— Вот.

— Что «вот»?

— Вы даже не удивились.

— Потому что знаю, откуда это могло взяться.

— Тогда скажите.

Раян промолчал. Он думал. Слишком долго.

И Айлин восприняла его молчание как признание.

— Вы собираетесь жениться на ней?

— Нет.

— Никогда?

— Айлин…

— Просто ответьте.

— Я не собираюсь жениться на Самире.

— Но совет этого хочет?

Раян сжал письмо.

— Некоторые хотят.

— А Вы?

— Я сказал: нет.

— Сегодня сказали?

Он посмотрел на неё.

— Мы действительно обсуждали политический союз.

Айлин почувствовала удар.

— Значит, всё-таки обсуждали.

— Но я отказался.

— Сейчас.

— Тогда.

— А почему мне никто не сказал, что вопрос снова подняли?

Раян нахмурился.

— Потому что это не Ваше дело.

Фраза вырвалась слишком резко. Он сразу понял ошибку.

Айлин побледнела.

— Не моё дело?

— Я не это имел в виду.

— Именно это.

— Нет.

— То есть целовать меня — моё дело. Дарить мне медальон — моё дело. Приходить ко мне ночью — моё дело. А обсуждать свадьбу с другой женщиной — уже нет?

— Айлин.

— Я была развлечением?

— Никогда.

— Тогда кем?

Он подошёл к ней.

— Женщиной, которую я…

Он остановился. И снова промолчал.

Айлин смотрела на него. Ждала. Одного слова.

Всего одного.

Люблю.

Если бы он сказал его тогда, возможно, всё сложилось бы иначе. Но Раян слишком долго привыкал держать чувства внутри. Он не умел произносить их в момент, когда это было нужнее всего.

— Которую, что? — спросила Айлин.

Раян провёл рукой по волосам.

— Не сейчас.

Айлин отступила.

— Конечно.

— Не так.

— А как?

— Я пытаюсь разобраться.

— Вы всегда разбираетесь.

Голос её стал тише.

— А я устала ждать, когда Вы решите, что со мной делать.

— Я никогда не решал, что делать с Вами.

— Именно это Вы делали с первого дня.

— Я Вас защищал.

— Нет. Вы просто привыкли контролировать всё вокруг.

Раян сделал шаг к ней.

— Айлин, послушайте меня.

— Нет.

— Письмо поддельное.

— Может быть.

— «Может быть»?

— Я уже не знаю.

Он замер. Вот это было больнее всего. Не обвинение.

Недоверие.

— Вы мне не верите?

Айлин посмотрела на него. Слёзы стояли в глазах, но она не позволила им упасть.

— Я верила.

И закрыла дверь.

Ночью Айлин не спала. Она долго лежала с открытыми глазами, слушая, как где-то далеко во дворце меняется караул, как скрипят двери, как ветер едва касается резных ставней.

Письмо лежало на столе. Она не хотела смотреть на него. И всё равно смотрела.

Каждый раз, когда закрывала глаза, перед ней появлялся Раян. Его лицо. Его молчание.

Его слова: «Потому что это не Ваше дело.»

Она понимала, что он сказал это в раздражении. Понимала, что, возможно, не хотел причинить ей боль. Но именно эта фраза словно расставила всё по местам.

Она была рядом, пока он этого хотел. Он целовал её, приходил к фонтану, приносил сладости, дарил медальон. Но решения по-настоящему важные принимались без неё. И если однажды государству понадобится другая женщина рядом с ним, что тогда?

Айлин резко села на кровати. Нет. Так жить она не сможет. Она не будет ждать, пока кто-то решит, какую роль ей отвести в чужой жизни. Не будет стоять рядом с мужчиной, которому нужно время, чтобы понять, достаточно ли она важна.

К утру решение было принято.

Она уедет. Сегодня. До того, как Раян придёт. До того, как снова посмотрит на неё так, что всё станет сложнее. До того, как она сама снова захочет поверить.

Айлин встала. Комната была серой от раннего света. На кресле лежало платье, в котором она приехала во дворец.

Как будто ничего не произошло. Как будто не было фонтанов. Танцев. Тайных разговоров. Его рук. Его поцелуев.

Айлин подошла к зеркалу. На её груди лежал медальон. Зелёный камень. Она долго смотрела на своё отражение. Потом подняла руку и расстегнула золотой шнур. Медальон лёг на ладонь. Холодный. Тяжёлый. Слишком дорогой теперь не по цене.

Она вспомнила, как Раян застегнул его на её шее.

Как сказал:

«Если потеряете — я найду.»

Айлин закрыла глаза. Горло сжалось. Она могла взять его с собой. Могла оставить как память. Могла спрятать глубоко среди вещей, чтобы никто никогда не увидел.

Но тогда она всё равно увезла бы с собой часть его обещания. А она не хотела. Не сейчас.

Айлин подошла к кровати. На белой подушке осталась лёгкая вмятина после бессонной ночи. Она осторожно положила медальон в самый центр. Золотой шнур лёг на ткань мягкой петлёй. Зелёный камень вспыхнул в полосе утреннего света.

Айлин долго смотрела на него. Слишком долго. Будто прощалась не с украшением. Будто оставляла на этой подушке всё, что случилось между ними.

Она коснулась камня в последний раз.

— Прощай, — прошептала она.

И отвернулась. Если бы осталась ещё на минуту, она могла передумать.

Самира узнала об отъезде первой. Она стояла в верхней галерее и смотрела вниз, во двор. Слуги уже выносили вещи Айлин. Карета была готова. Всё происходило слишком легко.

И именно поэтому Самире нравилось. Поддельное письмо сработало. Печать убедила. Молчание Раяна сделало остальное.

Самира знала его слишком хорошо. Он всегда опаздывал со словами. Всегда думал, что чувства можно объяснить позже. Сегодня это сыграло ей на руку.

Она позвала слугу.

— Раян ещё на совете?

— Да, госпожа.

— Хорошо.

Самира достала сложенный лист.

— Передай начальнику стражи.

— Что сказать?

— Что восточные ворота сегодня открыты по приказу Раяна.

Слуга взял записку.

— И ещё.

Он остановился.

— Если кто-то спросит, откуда пришёл приказ, скажи — из личного кабинета.

— Понял.

Самира снова посмотрела во двор. Айлин уже подходила к карете. На секунду их взгляды встретились. Айлин не знала, что Самира наблюдает за ней. Не знала, что именно эта женщина разрушила её доверие.

И Самира едва заметно улыбнулась. Айлин села в карету. Не оглянулась.

Лошади тронулись. Колёса застучали по камню. Дворцовые стены начали уходить назад. Айлин сидела прямо, сжав пальцы на коленях.

-Не смотри.

Она повторила это про себя. Один раз. Второй. На третьем всё-таки повернулась.

Дворец сиял в утреннем солнце. Где-то за этими стенами был фонтан. Место, где он впервые принёс ей сладости. Павильон, где она танцевала для него. Балкон. Сад. Комната, где на подушке остался зелёный медальон.

Сердце сжалось. Айлин резко отвернулась.

— Быстрее, — сказала она кучеру.

— Госпожа?

— Пожалуйста. Поезжайте быстрее.

Кучер подстегнул лошадей. Карета ускорилась.

Раян узнал об отъезде через двадцать минут.

— Что значит уехала?

Начальник стражи стоял перед ним бледный.

— Госпожа Айлин покинула дворец через восточные ворота.

Раян не сразу понял смысл сказанного.

— Кто разрешил?

— Был приказ.

— Чей?

Начальник протянул лист. Раян вырвал его. Печать. Подпись. Его имя. Но приказ был не его.

Он понял это сразу.

— Когда?

— Около получаса назад.

Раян уже шёл к двери.

— Куда она направилась?

— На южную дорогу.

— Одна?

— С кучером и одним сопровождающим.

Раян резко остановился.

— Где Самира?

Начальник стражи замялся.

— Не знаю.

Это был ответ. Плохой. Очень плохой.

Раян почувствовал, как внутри поднимается ярость.

Но сначала — Айлин. Он пошёл к её комнате. Не потому, что ожидал найти её там. Просто что-то тянуло его туда. Дверь была открыта. Комната пустая. Слишком пустая.

Раян вошёл. На столе ничего. Вещей нет. Платьев нет.

Её запах ещё оставался в воздухе. Он сделал несколько шагов. И увидел кровать. На белой подушке лежал медальон.

Раян замер. Зелёный камень. Тот самый. На золотом шнуре.

Несколько секунд он просто стоял. Потом медленно подошёл. Взял медальон.

Камень был ещё тёплым от солнца. И в этот момент всё стало ясно.

Она не забыла его случайно. Она оставила его намеренно.

Не письмо. Не объяснение. Только медальон.

Раян сжал его в ладони. Боль пришла не сразу. Сначала пустота. Потом удар.

Она решила, что он отказался от неё. Что выбрал другую. И ушла, не дав ему шанса объяснить. Но затем появилась вторая мысль.

Если приказ на выезд поддельный…Если письмо тоже поддельное…Если Самира знала, что Айлин уедет…

Раян резко поднял голову.

— Самира.

Он вышел из комнаты почти бегом.

В коридоре его уже ждал начальник стражи.

— Оседлать коня.

— Милорд…

— Сейчас.

— Но совет…

Раян остановился.Повернулся.

— Оседлать. Коня.

Тон не оставлял места для вопросов.

— Да.

— И найдите Самиру.

— Немедленно.

— Живой.

Начальник стражи кивнул.

Раян посмотрел на медальон в своей ладони.