Городской охотник

– Хватит рыться в чужих ящиках! Кто тебе разрешил? – негодовала На На, но уже без особого пыла.

– Тебе готовить или нет? – парировал Юн Сон, не оборачиваясь.

– Да, можно. Я не против перекусить, – наконец согласилась На На, устало опуская голову.

Едва усевшись за стол, они принялись за рамен. Юн Сон с аппетитом уплетал лапшу, не забывая и о кичхи.

– Кимчи – просто пальчики оближешь! – восторженно произнёс он, на мгновение забыв о всех заботах.

– Ешь аккуратнее, иначе придётся менять скатерть! – предостерегла На На, с теплотой наблюдая за ним.

– Да она старая. Постели новую, – отмахнулся Юн Сон, не отрываясь от еды.

– Между прочим, этот стол сделал мой отец, а мать сшила скатерть к нему. Такой больше нигде не найдёшь, – с гордостью возразила На На.

– Ну, попроси её сшить другую, – предложил Юн Сон, разглядывая красные наклейки, которыми были обклеены вещи. – Ты что, их коллекционируешь? Они же повсюду! – воскликнул он, оторвав одну из них.

– Зачем ты её сорвал? Ты правда не знаешь, что это значит? – спросила На На, и в её голосе прозвучала горечь.

– Именно поэтому и спрашиваю, – ответил Юн Сон, повернувшись к ней.

– Ладно, объясню, – вздохнула На На, опустив взгляд. – Моя мама умерла десять лет назад, а отец в коме. Из‑за долгов банк конфискует вещи, помечая их вот такими красными наклейками. Но сейчас, когда я начала работать, я надеюсь, смогу выплатить все долги. Так что, думаю, скоро всё наладится, – тихо добавила она, стараясь улыбнуться.

В этот момент разговор прервал настойчивый стук в дверь.

– Нуна, открой! – послышался взволнованный, прерывающийся голос То Чжин.

– Кто там? – спросила На На, открывая дверь и увидев запыхавшегося мальчика. – То Чжин, что случилось? Ты весь дрожишь.

– Сестре плохо, она задыхается! – в панике закричал он, хватая На На за руку.

– Что? Как это могло произойти?! – ахнула На На, чувствуя, как сердце сжалось от страха.

Они поспешили в дом, где жили дети, и немедленно повезли Мин Чжин в больницу. В приёмном покое врач быстро оценил состояние девочки.

– Дыхательные пути перекрыты, кислород плохо поступает в лёгкие! Срочно кислородную маску и укол адреналина! – скомандовал он медсестре, не теряя ни секунды.

– Да, доктор! – откликнулась та, мгновенно приступая к действиям.

– У неё что, астма? – обеспокоенно спросил врач На На.

– Нет, у неё аллергия на муку. Сегодня она съела булку, – объяснила На На, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

– Это вызвало анафилактический шок, – пояснил врач, не отрываясь от работы.

– Вы поможете ей, доктор? – взволнованно спросила На На, едва сдерживая дрожь в голосе.

– Да. Уведите её брата, пожалуйста, – попросил врач, бросив короткий взгляд на То Чжина.

– Сестрёнка Мин Чжин! – рыдал мальчик, цепляясь за рукав На На.

– То Чжин, иди сюда, – мягко позвал Юн Сон, бережно поднимая мальчика на руки. – На На, пойдём в коридор. Доверься врачу, – добавил он тише, глядя ей в глаза.

– Хорошо, – кивнула На На, с трудом отрывая взгляд от двери палаты.

Пока они ожидали новостей о Мин Чжин, напряжение в коридоре казалось почти осязаемым. То Чжин, утомлённый страхом и слезами, постепенно затих в объятиях Юн Сона. Вскоре и сам Юн Сон, измученный событиями дня, погрузился в тревожный сон.

Проснувшись, Юн Сон заметил на щеке мальчика следы слёз и слюны. Он осторожно вытер их краем рукава, стараясь не разбудить ребёнка.

– Чёрт возьми, что это? На На, можно я пойду? Я ведь их совсем не знаю, – тихо пробурчал он, но в его голосе уже не было прежнего раздражения.

– Думаешь, у меня нога перестала болеть, Юн Сон? – мягко, но с ноткой упрёка парировала На На.

– Вот незадача, – протянул Юн Сон, глядя на спящего мальчика. В его взгляде мелькнуло что‑то, похожее на нежность.

Вернувшись домой к Со Мин Чжин и Со То Джину, На На сразу обратила внимание на беспорядок в квартире. Пыль на полках, разбросанные вещи, пустая кухня – всё это кричало о том, что дети остались без присмотра.

– Мин Чжин, что здесь происходит? Уберите всё, пока дядя не пришёл, и накормите брата. Зачем ты ела булочку, если у тебя аллергия? Ты чуть не умерла! – строго сказала она, стараясь скрыть тревогу за твёрдым тоном.

– Онни, ты не знаешь? Нам отключили воду и газ за неуплату, – тихо ответила Мин Чжин, опустив глаза.

– Что?! А где дядя? – изумлённо воскликнула На На, чувствуя, как внутри всё сжимается от недоброго предчувствия.

– Он уехал десять дней назад, – прошептала Мин Чжин, и в её голосе прозвучала такая тоска, что у На На перехватило дыхание.

– То есть вы одни? И зачем было есть хлеб? Почему не поели в приюте? – не унималась На На.

– А вдруг наши друзья узнают? Лучше есть хлеб, чем терпеть унижения! Или вообще ничего не есть! Ужасно, когда тебя называют нищими! – вскрикнула Мин Чжин и разрыдалась.

Юн Сон подошёл к девочке, обнял её и ласково погладил по чёрным волосам, слегка приподняв её подбородок.

– Мин Чжин, посмотри на меня. Перестань плакать, поняла? Ничего больше не говори, – твёрдо произнёс он.

– Старший братик? – сквозь слёзы прошептала Мин Чжин.

– Тише, успокойся, – мягко ответил Юн Сон.

– Да, – кивнула девочка.

После разговора с детьми На На и Юн Сон отправились в социальные службы. Однако там не нашлось никакой информации о Мин Джин и Дон Джине. Тогда На На решила обратиться в компанию, занимающуюся выплатами детских пособий.

– Не обижайся, Юн Сон. Если бы не моя нога, я бы не стала тебя просить, но твоя помощь сейчас очень нужна мне и детям, – искренне сказала На На.

– Терпеть не могу места, где нет интересных собеседниц! Куда бы я ни пошёл, ты тащишь меня с собой! Может, ещё метку поставишь? – недовольно пробурчал Юн Сон.

– Успокойся, Юн Сон. Оставь свои привычки. Это важнее, чем развлечения, – решительно отрезала На На.

– Ладно, уговорила! – проворчал Юн Сон.

– Спасибо, – поблагодарила На На.

Они подошли к сотруднику, который отвечал за списки получателей пособий.

– В службе соцобеспечения их нет в списках, дети голодают. Помогите, пожалуйста, – с мольбой в голосе попросила На На.

– К сожалению, в данный момент это не входит в сферу моей ответственности. Хотя, постойте… – мужчина взял в руки красный журнал с реестром по питанию. – Как имена детей? – уточнил он.

– Со Мин Чжин и Со То Джин, – чётко произнесла На На.

– Но они числятся в реестре программы питания «Солнечный свет», – сообщил сотрудник.

– «Солнечный свет»? – переспросил Юн Сон.

– Вроде бы всё в порядке: ежедневно на этот счёт поступает одиннадцать миллионов вон, – пояснил мужчина и обратился к коллеге: – Эй, Син Чжо Дон, это же значит, что деньги приходят? Почему же дети голодают?

– Как такое возможно? Мне кажется, они потратили деньги на что‑то другое, – предположил коллега.

– Да что вы говорите?! Они жалуются, что их называют нищими! – возмутилась На На.

– Дети часто ошибаются в оценках. Не стоит сразу делать выводы. Многие тратят деньги не на еду, а на интернет‑кафе, – возразил Син Чжо Дон.

– Син, подумай: смог бы ты в их возрасте прожить, тратя деньги на интернет‑кафе? – сдержанно, но твёрдо спросил Юн Сон.

– Что?! Кто вы такой? Как вы смеете так со мной разговаривать?! – резко отозвался Син Чжо Дон.

– Меня беспокоит, что дети голодают. И если кто‑то допускает такое – это недопустимо, – холодно произнёс Юн Сон. – В этой стране высокие налоги. Почему до сих пор есть голодающие дети?

– Вы намекаете, что я причастен к этому? – голос Син Джо Дона дрогнул от возмущения.

– Я не делаю выводов, но ситуация вызывает вопросы. Кто‑то явно ошибается в расчётах, – напряжённо заключил Юн Сон.

– Как вы смеете! – вспыхнул Син Чжо Дон, его лицо побагровело.

– Простите, просто перепроверьте ваши данные. Извините за беспокойство. Юн Сон, пошли, – мягко, но настойчиво сказала На На, уводя его прочь.

Позже, когда они отошли в сторону, На На тихо упрекнула Юн Сона:

– Ты был слишком резок. Нельзя же так.

Юн Сон вздохнул, взгляд его оставался тревожным:

– Прости, На На. Но меня не отпускает мысль, что дети голодают.

– Успокойся, – мягко сказала она. – Всё проверят, и правда выяснится. Подожди меня здесь, я сейчас, – добавила На На и направилась к женскому туалету.

– Хорошо, иди, – кивнул Юн Сон.

Едва На На скрылась из виду, Юн Сон невольно бросил взгляд на пожарную сигнализацию, а затем – на Син Джо Дона. Тот, выполняя приказ Ли Ген Вана, методично уничтожал списки детей, внесённых в реестр на питание.

«Сейчас я вам устрою шоу!» – мысленно произнёс Юн Сон. С решимостью в глазах он направился к мужскому туалету.

Глава 3. Тьма Ли Гён Вана выходит на свет

Ли Юн Сон ворвался в уборную и, не теряя ни секунды, поджёг мусорное ведро, доверху набитое использованной туалетной бумагой. Пламя взметнулось вверх, и он подкатил горящее ведро к вентиляционной шахте, одновременно активировав пожарную сигнализацию.

Пока сотрудники отдела выплат пособий в панике покидали здание, Юн Сон, словно опытный агент, начал рискованный путь по карнизу. Добравшись до нужного окна, он достал учётную книгу расходов на питание и принялся её фотографировать. Закончив с реестром, переключился на уничтоженные списки – те, что Син Джо Дон пропустил через шредер. Прикрываясь от дыма, Юн Сон вытащил из‑под шредера мешок с измельчённой бумагой и плотно его завязал.

На На охватила тревога. Она озиралась по сторонам, но Юн Сон словно растворился в воздухе.

– Ли Юн Сон! Где ты? – звала она, и взгляд её упал лишь на его индиговый «Хендай», припаркованный неподалёку. – Куда он запропастился?

Внезапно она почувствовала прикосновение к плечу. Обернувшись, увидела Юн Сона.

– Я здесь, На На, – отозвался он, появляясь словно из ниоткуда.

– Где ты был? Решил сбежать без меня? – сердито спросила она, скрестив руки на груди.

– Ты предлагаешь мне войти в женский туалет и вытаскивать тебя оттуда? – парировал Юн Сон с лёгкой усмешкой.

– Забудь. Юн Сон, что это у тебя в руках? Пакет? Зачем он тебе? – На На заметила, как он пытается спрятать измельчённые списки пособий «Солнечный свет».

– Просто защищался от дыма, – солгал Юн Сон, избегая её взгляда.

– Пошли отсюда, – решительно сказала На На.

– Хорошо. Я отвезу тебя домой, а потом у меня дело. Высажу тебя и поеду дальше, – ответил Ли Юн Сон.

– Какое ещё дело? – не унималась На На.

– Неважно. Садись, поехали, – сказал Юн Сон.

Они сели в индиговый «Хендай». Юн Сон небрежно бросил измельчённые списки на заднее сиденье. Син Джо Дон, заметив это, сделал вид, что ничего не произошло.

Высадив На На, Юн Сон направился домой. Там его ждала кропотливая работа: склеить скотчем измельчённые документы. Он собирал доказательства для прокурора Ким Ён Джу, чтобы разоблачить Ли Ген Вана. Его цель – добиться, чтобы люди узнали правду о коррупционере, который присваивает деньги, предназначенные для детей‑сирот, получающих пособия «Солнечный свет».

Вернувшись в квартиру, Ли Юн Сон погрузился в изучение уцелевших фрагментов реестра питания и других документов, прошедших через шредер. После долгих поисков и анализа обрывков он наконец понял суть произошедшего.

– Любопытно: Со Мин Чжин и Со То Чжин значатся в реестре питания, но их имена отсутствуют в других списках. Как будто кто‑то намеренно скрыл информацию, – размышлял он вслух. – Кто наживается на детях, живущих впроголодь? Я должен это выяснить. И я это сделаю.

В этот момент Ли Юн Сон случайно подслушал обрывки разговора между Ли Ген Ваном и Син Джо Доном – благодаря жучку, который он незаметно установил в телефон Ли Ген Вана. Голоса доносились из планшета, стоявшего на столе.

– Как я и предполагал, Син Джо Дон связан с Ли Ген Ваном и выполняет его поручения, – произнёс Ли Юн Сон.

– Хороший ход, но он окажется для вас провальным, Ли Ген Ван. Я выведу вас на чистую воду, – добавил он, сел в «Сендай» и направился туда, где находился Син Джо Дон.

Из разговора стало ясно:

– Два миллиарда вон, о которых мы говорили, уже на анонимных счетах. Чековые книжки с паролями на обороте я передам вам, – докладывал Син Чжо Дон.

– Прекрасно, – ответил Ли Ген Ван. – Налоги граждан всё равно пропадают, так почему бы не взять деньги из социальных служб? От этих детей всё равно отказались родители. А я найду этим средствам более достойное применение.

– Значит, вот как, Ли Ген Ван, – прошептал Юн Сон, наблюдая за ними. – Твои взятки не помогут тебе подкупить людей. Это отличный шанс преподнести прокуратуре Сеула действительно ценный подарок.

Сразу после окончания рабочего дня Ли Юн Сон отправился по следу Син Чжо Дона, возглавлявшего исследовательскую группу. Двигаясь незаметно, словно тень, Юн Сон приблизился к ним. Он молниеносно выхватил чековые книжки и важные документы, касающиеся социальной поддержки населения.

Его тут же окружили люди Син Чжо Дона, но Юн Сон быстро обезвредил их, используя навыки рукопашного боя.

– Стой! – раздался крик Син Чжо Дона.

– Остановиться? Да ни за что! – ответил Юн Сон. – Такой человек, как ты, жаждущий наживы и помогающий коррумпированному чиновнику обкрадывать детей, заслуживает только тюремного заключения. Это прекрасный шанс передать эти улики прокурору Ким Ён Джу – и тогда вы оба окажетесь за решёткой. Интересно, как отреагируют твои соратники?

С этими словами Ли Юн Сон мгновенно скрылся из виду.

Тем временем в прокуратуре разгорелся спор. Прокурор Ким Ён Джу настаивал на выдаче ордера на арест Ли Ген Вана, но директор отказывал.

– Что за фарс творится в нашей стране! Правосудие превратилось в фикцию! – возмущался Ким Ён Джу.

– И что же нам предпринять? – спросил Чан У Хён.

– Нам необходимо собрать неопровержимые доказательства вины Ли Ген Вана, чтобы отправить его за решётку, – настаивал прокурор. – Сколько ещё невинных людей пострадают из‑за этой коррупционной схемы?

– Но где же нам их взять? – не сдавался следователь Чан У Хён.

Разговор прервала Ким Ми Ок – коллега и подчинённая, известная в отделе как тётя На Ны. Эта корпулентная брюнетка средних лет, с карими глазами и неизменным строгим деловым костюмом, вошла в кабинет.

– Прокурор Ким Ён Джу, вам посылка, – объявила она.

Ким Ён Джу вскрыл пакет. Внутри оказались копии финансовых отчётов, важные документы, касающиеся социальной сферы и строительства, а также чековые книжки. Вскоре он заметил аудиоплеер, который ранее передал ему Чан У Хён. Включив устройство, Ким Ён Джу приготовился слушать.

– Ким Ми Ок, откуда это? – спросил он.

– Почтальон передал. Сказал, что получил от высокого молодого человека в деловом костюме. Больше ничего не знаю, – ответила тётя На Ны.

– Прекрасно! Это то, что нам нужно. Срочно нужен ордер на арест Ли Гён Вана! – воскликнул Ким Ён Джу.

Они направились в парламент.

Когда они прибыли, в здании было многолюдно. Ким Ён Джу устроился в отдельной комнате вместе с коллегами из прокуратуры. В зрительном зале находился Ли Юн Сон. Он внимательно наблюдал за Ли Гён Ваном, который выступал перед народом Южной Кореи, стараясь оправдать свои действия.

Ли Юн Сон мгновенно уловил неискренность в речи оппонента. Опыт и интуиция подсказывали: тот готов на любые уловки ради собственной выгоды.

– Дорогие соотечественники, – начал Ли Гён Ван, обводя зал внимательным взглядом, – за все двадцать лет в политике я не получил ни копейки незаконных денег и ничего не украл у народа.

Эти слова лишь усилили внутреннее раздражение Юн Сона. Перед глазами пронеслись эпизоды, опровергающие громкие заявления политика.

– «Ни копейки не украли», говорите? – Ли Юн Сон поднялся с места, голос его звучал твёрдо и отчётливо. – А что для вас значит «копейка»? Вы урезаете финансирование детских программ, экономите на безопасности строительных объектов, влияете на решения правоохранительных органов. Вы подрываете доверие к власти, но я докажу: народ не намерен закрывать глаза на подобные действия, Ли Гён Ван!

Зал замер, впитывая каждое слово. Однако реакция парламента оказалась далека от ожиданий Юн Сона. Когда законодатели отклонили запрос на арест Ли Ген Вана, волна разочарования накрыла его с головой.

В памяти всплыли лица Мин Чжин и То Чжина – людей, чьи жизни оказались разрушены из‑за действий политика. Гнев бушевал внутри, но Юн Сон твёрдо знал: эмоции не должны диктовать решения. Чтобы обрести ясность мысли, он отправился на тренировку в Голубой дом.

В спортивном зале он методично отрабатывал приёмы с оружием. Каждое движение было наполнено сдерживаемой яростью, но одновременно служило способом обрести внутренний баланс. Постепенно дыхание выровнялось, а разум очистился от нахлынувших чувств. Юн Сон осознал: путь к справедливости лежит через хладнокровие и продуманные действия, а не через импульсивные поступки.

Он убрал оружие, переоделся – оливковая кожаная куртка, зелёная футболка и коричневые джинсы придавали облику непринуждённость – и направился домой. Впереди ждали новые испытания, и к ним нужно было подойти с ясной головой и твёрдой решимостью.

По дороге зазвонил телефон. Звонила Мин Чжин.

Юн Сон пришёл в гости к На На. Все четверо устроились на крыше; тёплый ветерок слегка шевелил тёмные волосы. Юн Сон раздавал детям рис, а сам ел рыбу.

Увидев это, На На слегка толкнула Ли Юн Сона в плечо.

– Эй! За что? – возмутился он.

– Обжора! Детям оставил только рис, тебе не стыдно? – с упрёком сказала На На.

– Онни, всё в порядке. Старший братик ест то, что нам нельзя. Не сердись на него, – заступилась за Юн Сона Мин Чжин.

– Да, он очень хороший, – добавил То Чжин.

– Правда? Ну тогда ладно, – с улыбкой сказала На На.

– Вот даёт! Сначала ругает, а потом разбирается? – недоумённо спросил Юн Сон.

– Лучше ешь, чем болтать, – спокойно ответила На На.

– Ещё и командует! – проворчал Юн Сон.

– Кто тут у нас главный командир, так это ты, Юн Сон, – отозвалась На На, слегка взъерошив ему волосы.

– Эй, не порти причёску! – возмутился Юн Сон.

– Модник, – усмехнулась На На и открыла кастрюлю с супом кимчи. – Ладно, ребята, попробуйте суп. Думаю, вам понравится.

– Ого, какой вкусный! – воскликнула Мин Джин.

– И правда, неплохо. Сама приготовила? – поинтересовался Юн Сон.

– Похоже на блюда твоей мамы? – с любопытством спросила На На.

Услышав о матери, Юн Сон помрачнел.

– Что такое, Юн Сон? Суп не нравится или что‑то случилось? – обеспокоенно спросила На На, заметив его изменившееся лицо.

– Нет, всё в порядке, На На. Суп прекрасен, спасибо, – ответил Юн Сон.

После ужина Мин Джин и Дон Джин отправились спать. На На осталась наедине с Юн Соном.

Молодой человек пил кофе и обдумывал план разоблачения Ли Гён Вана, когда На На заговорила:

– Люди вроде Ли Гён Вана крадут деньги у голодающих детей, обманывают народ. Наживаются на чужом горе. Такие заслуживают наказания, и лучшее место для них – тюрьма.

– Решила поговорить об этом, На На? – спросил Юн Сон.

– А что, я не права? Его нужно остановить. Отмывание денег, коррупция, подкуп, шантаж – всё это звенья одной цепи, – твёрдо сказала На На.

– Мысли хорошие, но не советую забивать ими голову. Это мой совет. Мне пора. Увидимся завтра на работе, – сказал Юн Сон и ушёл, не прощаясь.

– Да уж, ушёл и даже не попрощался, – пробормотала На На, допивая кофе на скамейке‑качелях.

Вернувшись домой, Юн Сон поужинал и позвонил Пэ Ши Джуну.

– Привет, дядя! – радостно воскликнул Юн Сон в трубку.

– Привет, Юн Сон! Ну как ты обосновался в Южной Корее?

– Не переживай, у меня всё в порядке. А ты как? – спросил Юн Сон.

– Прекрасно, только вот жена заболела, сейчас лечу её, – ответил Пэ Ши Джун.

– Понятно. Слушай, я так соскучился по твоему супу с морепродуктами… Да и ещё, дядя, ты когда‑нибудь голодал? – спросил Юн Сон.

– Было время. А почему ты об этом заговорил, Юн Сон? Что‑то случилось? – обеспокоенно спросил Пэ Ши Джун.

– Голодающие дети – это же плохо? – спросил Юн Сон.

– Разумеется, Юн Сон. А что, в Южной Корее много голодающих детей? – спросил Пэ Ши Джун.

– Угадал. И сейчас я в этом разбираюсь. Я представил доказательства, но парламент их проигнорировал. А ещё он – один из чиновников, что отправил двадцать подчинённых в октябре 1983 года на спецоперацию в Северную Корею и расстрелял их потом в порту Нампо. Сейчас я охочусь за ним и пытаюсь придумать план разоблачения. Я должен покончить с этими пятерыми, что отняли у меня отца, – сказал Юн Сон.

– Ясно. Тогда тебе и шефу нужно от него избавиться, – сказал Пэ Ши Джун.

– Этим я сейчас и занимаюсь. Пока, дядя, – сказал Юн Сон и повесил трубку.

На следующий день Пэ Ши Джун прибыл в Америку и встретился с Ли Чжин Пё. Он достал из сумки ящик, наполненный золотом, привезённым из Японии.

– Это я привёз из Японии для вас, шеф, – сказал Пэ Ши Джун.

– Прекрасные золотые слитки, – одобрительно произнёс Чжин Пё. Он сделал паузу, затем спросил: – Как поживает Ху У Лян?

– Тяжело видеть её страдания. Я делаю всё возможное, чтобы спасти её. В конце концов, я отвечаю за её жизнь, – ответил Пэ Ши Джун.

– Когда она поправится, отправляйся к Юн Сону в Южную Корею. Позаботься о нём до моего приезда из Америки. Разработайте план по устранению этой пятёрки. Я буду на связи, – распорядился Чжин Пё.

Пэ Ши Джун с недоумением поднял брови:

– А что, есть проблемы? Я еду один?

Его взгляд скользнул по столу, где лежал майский журнал. На обложке – Ли Гён Хи: женщина лет пятидесяти с короткими вьющимися чёрными волосами. Её глаза поразительно напоминали глаза Юн Сона.

– Эта женщина… Она очень похожа на ту, что показывал мне Юн Сон, – пробормотал Пэ Ши Джун.

Он поднялся и вышел.

Ближе к десяти вечера в южной части Сеула молодая женщина лет тридцати закрывала ветеринарную клинику. Длинные чёрные волосы, карие глаза и бежевый плащ придавали ей особый шарм. Это была Джин Сэ Хи, бывшая невеста Ким Ён Джу.

Внезапно рядом с ней остановился чёрный «Хендай». Сэ Хи сразу узнала машину.

– Ну надо же, кого я вижу! Привет, Ён Джу. Что привело тебя в такой поздний час? – спросила она с лёгкой улыбкой.

– Сэ Хи, мне нужно с тобой поговорить, – серьёзно произнёс прокурор Ким Ён Джу.

Сэ Хи пригласила его внутрь, открыла дверь клиники и налила кофе. Усаживаясь напротив гостя, она мягко поинтересовалась:

– Ну, рассказывай, что случилось?

– У меня был шанс арестовать коррумпированного чиновника Ли Гён Вана. Но парламент проигнорировал собранные нами доказательства. Его оставили на свободе, и это меня невероятно разозлило, – с горечью рассказал Ён Джу.

– Ты так расстроен из‑за того, что твои доказательства не подействовали на парламент? – уточнила Сэ Хи, внимательно глядя на него.

– Да, – подтвердил Ён Джу, сделав глоток кофе.

На следующее утро Ли Юн Сон направлялся в Голубой дом. Вдруг он заметил На На, которая бежала ему навстречу.

– Опаздываешь, На На? Привет! – воскликнул Юн Сон, резко тормозя. Серый пиджак, чёрная футболка и брюки подчёркивали его природное обаяние.

– О! Привет, Юн Сон! Не мог бы ты меня подбросить? – с надеждой спросила На На.

Юн Сон захлопнул дверь и с лёгкой усмешкой ответил:

– Почему это я должен тебя подбрасывать? Люди могут подумать что‑то не то.

Он тронулся с места.

– Что? Вот же вредина! Испугался слухов! – крикнула На На ему вслед.

Она бросилась к Голубому дому, мысленно продолжая:

– Как же он меня бесит, особенно эта его хитрая ухмылка!

У здания она увидела, как Да Хе умоляет Юн Сона позаниматься с ней. Тот сидел в машине и разговаривал по телефону с дядей. Закончив разговор, он открыл окно и сдержанно произнёс:

– Отойди, дай выйти.

– Не дам, пока ты не согласишься заниматься со мной! – возмутилась Да Хе.

– Я тебя предупреждал, – сказал Юн Сон и аккуратно приоткрыл дверь.

Да Хе, не удержав равновесия, опустилась на газон. Она тут же поднялась, отряхивая кожаные штаны и белую блузку.

– Доктор Ли, вы всегда так грубы с девушками? – спросила Да Хе, стараясь сохранить достоинство.

– Где ты увидела девушку? По‑моему, ты просто избалованный ребёнок. Прости, но ты не в моём вкусе. Прощай, – спокойно, но твёрдо ответил Ли Юн Сон.

– Ну пожалуйста, доктор Ли, прошу, позанимайтесь со мной! – не сдавалась Да Хе, осторожно касаясь его руки.

– Я сказал «нет». Ты что, не расслышала? – мягко, но настойчиво повторил Ли Юн Сон.

– Я не ребёнок! – вспыхнула Да Хе, сжимая кулаки.

– Да что ты говоришь! По‑моему, ты ведёшь себя как ребёнок. Кричишь и расстраиваешься по пустякам. Прости, Да Хе, но ты не в моём вкусе, – спокойно повторил Ли Юн Сон.