Крылья из огня

– Всё.

Он посмотрел на стену.

– Разговоры. Решения. Любовь. Прощение. Когда у тебя впереди бесконечность, всегда кажется, что успеешь позже.

Я вспомнил людей, которые звонили друг другу после появления кораблей.

Женщину, сказавшую мужу, что не хочет оставлять между ними молчание.

Девочку, просившую меня спасти младшего брата.

– И что потом?

Человек с золотыми глазами опустил голову.

– Потом мы перестали помнить, почему хотели жить.

Я посмотрел на бессмертных.

Они стояли перед чужими воспоминаниями.

Плакали.

Смеялись.

Но лица их оставались странно пустыми.

– Поэтому вы начали забирать память других?

Он не ответил.

– Поэтому погибли миры?

Тишина.

Я почувствовал злость.

– Ты же всё начал.

Человек посмотрел на меня.

– Да.

– Тогда останови.

Он медленно покачал головой.

– Я пытался.

– Недостаточно.

Он не стал спорить.

И это разозлило меня ещё сильнее.

– Сколько миров?

Он посмотрел на стену.

Изображения начали гаснуть.

Одно за другим.

– Четыреста восемьдесят три.

Я замер.

– Земля тоже?

Он повернулся ко мне.

В его глазах появилась боль.

– Пока нет.

– Тогда почему она в списке?

Он подошёл ближе.

– Потому что всё началось там.

Я почувствовал, как внутри меня что-то оборвалось.

– На Земле?

Он кивнул.

– До людей?

– Да.

Я посмотрел на него.

– Кто вы?

Он поднял руку.

Коснулся моего лба.

И мир исчез.

* * *

Я увидел Землю.

Но не голубую.

Не зелёную.

Не ту, которую мы знали.

Планета была молодой.

Океаны кипели.

Континенты выглядели иначе.

Небо было красноватым.

Вулканические извержения освещали ночную сторону.

Я видел всё сверху.

Словно находился в космосе.

Потом изображение приблизилось.

К поверхности спускался корабль.

Небольшой.

Совсем не похожий на те огромные чёрные объекты, которые сейчас висели над городами.

Его корпус был золотым.

Он вошёл в атмосферу.

Прошёл сквозь облака.

Опустился над океаном.

И исчез под водой.

Я почувствовал знакомое биение.

Тук.

Тук.

Сердце.

Но не человеческое.

Корабль опускался всё глубже.

Потом остановился.

На дне находилось сооружение.

Огромное.

Чёрное.

Похожее на башню, которую я видел в первом воспоминании.

Только теперь я понял, что башня была частью чего-то большего.

Под океанским дном находился целый комплекс.

Гигантский.

Сеть тоннелей.

Камер.

Золотых сфер.

Я смотрел, как корабль приближается к центральному сооружению.

Открывается шлюз.

Изнутри выходят фигуры.

Их было девять.

Они двигались медленно.

На спинах у некоторых были крылья.

Золотые.

У других – нет.

Одна фигура несла небольшую сферу.

Та самая.

Которую позже найдут под антарктическим льдом.

Я почувствовал, как внутри меня шевельнулся голос.

– Это было до вас.

– Насколько давно?

– Очень.

– Миллионы лет?

– Больше.

Я смотрел на девять фигур.

– Кто они?

– Хранители.

– Чего?

– Возможности.

Я вспомнил карту.

Девять линий.

Девять точек.

Девять возможностей.

– Они оставили здесь хранилища?

– Да.

– Все сто девяносто три?

– Не сразу.

Я смотрел, как фигуры исчезают внутри комплекса.

– Почему Земля?

Долгая пауза.

– Потому что здесь ещё ничего не было решено.

Я нахмурился.

– Что это значит?

Ответ пришёл тихо.

– Здесь могла появиться жизнь, способная сделать другой выбор.

Я почувствовал холод.

– Вы знали, что появятся люди?

– Нет.

– Тогда почему ждали?

– Потому что жизнь появляется там, где ей позволяют.

Я хотел спросить ещё.

Но изображение изменилось.

Теперь Земля вращалась быстрее.

Проходили миллионы лет.

Менялись материки.

Океаны отступали и возвращались.

Появлялись леса.

Исчезали.

Животные выходили на сушу.

Огромные существа бродили по равнинам.

Потом исчезли и они.

Появились другие.

Маленькие.

Слабые.

Упрямые.

Люди.

Я увидел первые костры.

Первые поселения.

Первые города.

Войны.

Праздники.

Рождение детей.

Смерть стариков.

Миллионы отдельных жизней.

И всё это время глубоко под землёй оставались золотые структуры.

Они ждали.

Не вмешивались.

Не помогали.

Не спасали.

Просто ждали.

Я почувствовал злость.

– Вы могли остановить войны?

Молчание.

– Болезни?

Молчание.

– Смерть детей?

Ответ пришёл не сразу.

– Да.

Я перестал дышать.

– Тогда почему не сделали этого?

– Потому что уже однажды попытались.

Я вспомнил площадь.

Счастливые лица.

Девочку на плечах у отца.

«Мы победили смерть».

И понял, что голос говорит не о равнодушии.

Он говорит о страхе повторить ошибку.

Но от этого легче не стало.

– Значит, вы просто смотрели?

– Да.

– Миллионы лет?

– Да.

Я закрыл глаза.

– И сколько людей умерло, пока вы ждали?

Голос не ответил.

Я открыл глаза.

Передо мной была Земля.

Современная.

С городами.

Огнями.

Кораблями над атмосферой.

И золотыми точками хранилищ.

Пятнадцать погасших.

Остальные ещё светились.

– Теперь вы решили вмешаться?

– Нет.

Я замер.

– Что?

– Мы не вмешались.

– А что тогда?

Пауза.

– Ты вмешался.

Я почувствовал, как по спине прошёл холод.

– Я?

– Да.

– Когда?

– Когда выбрал вернуться.

* * *

Я снова оказался в белом пространстве.

Том самом.

Где когда-то стоял после аварии.

Ни пола.

Ни стен.

Ни неба.

Только свет.

Я вспомнил всё.

Дождь.

Удар.

Металл.

Кровь.

И тишину.

Тогда мне предложили выбор.

Остаться.

Или вернуться.

Я выбрал жизнь.

Теперь передо мной снова стояла фигура.

Светящаяся.

Без лица.

Но на этот раз я не чувствовал прежнего спокойствия.

– Это ты?

Фигура молчала.

– Ты говорил со мной после аварии?

– Да.

– Ты дал мне выбор?

– Нет.

Я замер.

– Что?

– Выбор был твоим.

– Тогда что сделал ты?

Фигура подошла ближе.

– Я услышал.

Я смотрел на неё.

– Ты ждал, пока кто-нибудь выберет жизнь?

– Да.

– Сколько?

Долгая пауза.

– Достаточно долго.

– Сколько людей до меня?

– Много.

– Почему они не подошли?

– Некоторые подошли.

Я вспомнил мальчика.

Другие голоса.

Золотые структуры в крови.

– И что с ними?

Фигура не ответила.

Я почувствовал страх.

– Они умерли?

– Некоторые.

– А остальные?

– Не выдержали.

Я посмотрел на собственные руки.

– А я?

Фигура приблизилась.

– Ты ещё здесь.

– Это не ответ.

– Другого пока нет.

Я неожиданно рассмеялся.

– Вы все одинаковые.

– Кто?

– Ты. Голос. Сфера. Вечно отвечаете так, чтобы я потом ещё неделю думал.

Фигура молчала.

Я перестал улыбаться.

– Скажи мне правду.

– Какую?

– Почему я?

Она посмотрела на меня.

Хотя глаз у неё не было, я чувствовал взгляд.

– Потому что ты вернулся не ради бессмертия.

Я замер.

– А ради чего?

– Ради жизни.

Я вспомнил больницу.

Анну Евгеньевну.

Мальчика.

Людей, стоявших под кораблями.

Девочку, которая просила меня помочь её брату.

– Это звучит красиво, – сказал я. – Но недостаточно.

Фигура молчала.

– Я хочу знать, что со мной происходит. Кто живёт внутри меня. Почему корабли меня ищут. И почему вы уничтожили одиннадцать миллиардов человек, если так цените жизнь.

Свет вокруг потускнел.

Фигура медленно опустила голову.

– Потому что мы ошиблись.

Я почувствовал, как сжалось горло.

– И теперь хотите, чтобы я исправил?

– Нет.

– Тогда что?

Она подняла голову.

– Чтобы ты не повторил.

Я долго смотрел на неё.

Потом спросил:

– А если я откажусь?

Фигура не ответила сразу.

– Тогда это тоже будет выбор.

– И Земля погибнет?

– Возможно.

– Ты можешь остановить корабли?

– Нет.

– А я?

Пауза.

– Пока нет.

Я усмехнулся.

– Отлично. Очень вдохновляющий разговор.

Фигура сделала шаг назад.

Свет вокруг начал меняться.

Я почувствовал, что контакт заканчивается.

– Подожди!

Она остановилась.

– Кто первый бессмертный?

Тишина.

– Он действительно на Земле?

Фигура медленно повернулась.

– Да.

– Где?

– Там, где всё началось.

Я вспомнил древний океан.

Чёрный комплекс.

Девять фигур.

– Под водой?

– Уже нет.

Я почувствовал холод.

– Тогда где?

Свет начал исчезать.

Фигура произнесла последнее:

– Он помнит тебя.

* * *

Я очнулся на полу лаборатории.

Кто-то держал меня за плечи.

Кто-то громко называл цифры.

Пищали приборы.

Я открыл глаза.

Надо мной было лицо Анны Евгеньевны.

Бледное.

Злое.

И очень живое.

– Вы меня слышите?

Я попытался ответить.

Не получилось.

Горло пересохло.

Она наклонилась ближе.

– Не двигайтесь.

Я всё-таки выдавил:

– Сколько?

– Что?

– Времени.

Она посмотрела на монитор.

– Две минуты сорок девять секунд.

Я закрыл глаза.

Почти три минуты.

А там прошли эпохи.

– Температура?

– Нормальная.

– Сердце?

– Работает.

– Отлично.

Она выдохнула.

– Вы сейчас серьёзно?

– Стараюсь.

Она посмотрела на врача.

– Оставьте нас.

Он хотел возразить.

Но, увидев её лицо, передумал.

Когда дверь закрылась, Анна Евгеньевна села рядом прямо на пол.

Некоторое время мы молчали.

Потом она спросила:

– Что вы видели?

Я посмотрел на сферу.

Она снова была неподвижной.

Тихой.

Небольшой.

Как будто ничего не произошло.

– Землю.

– Какую?

– Очень старую.

Я рассказал.

О древнем океане.

О девяти фигурах.

О хранилищах.

О городе бессмертных.

О том, как они сначала радовались победе над смертью, а потом перестали понимать, зачем живут.

О первом бессмертном.

О его словах.

«Он помнит тебя».

Анна Евгеньевна слушала.

Не перебивала.

Когда я закончил, она долго молчала.

Потом спросила:

– Вы уверены, что это были воспоминания?

Я посмотрел на неё.

– Нет.

Она кивнула.

– Хорошо.

– Хорошо?

– Да.

– Почему?

– Потому что после такого контакта самое опасное – решить, что вы увидели истину.

Я задумался.

Она была права.

Слишком многое совпадало.

Слишком многое выглядело убедительно.

Но именно поэтому я должен был сомневаться.

– Вы думаете, сфера могла показать мне то, что хотела?

– Да.

– А голос?

– Тоже.

– А корабли?

– Тем более.

Я посмотрел на неё.

– Тогда кому верить?

Анна Евгеньевна немного подумала.

– Тому, что можно проверить.

Я усмехнулся.

– Это займёт время.

– У нас есть немного.

Я поднял голову.

– Откуда знаете?

Она посмотрела на экран.

Корабли всё ещё висели над Землёй.

– Потому что пока они ждут.

Я вспомнил первое сообщение.

«Ждите».

И вдруг понял, что мы до сих пор не знаем, чего именно.

* * *

Вечером мы начали проверять то, что я увидел.

Не всё.

Только детали.

Геологические эпохи.

Расположение материков.

Следы древних аномалий.

Данные глубоководных исследований.

Анна Евгеньевна привлекла специалистов, которым ничего не рассказала о происхождении вопросов.

Один из них прислал ответ через сорок минут.

«Указанная конфигурация материков соответствует очень древнему периоду, но с существенными расхождениями. Требуется уточнение».

Второй написал:

«Подобная структура океанского дна в современной геологии неизвестна».

Третий вообще спросил, не готовим ли мы фантастический фильм.

Я показал сообщение Анне Евгеньевне.

– Хоть кто-то близок к истине.

Она не улыбнулась.

– Есть проблема.

– Какая?

Она открыла новый файл.

На экране появилась карта Антарктиды.

– Вы говорили, что корабль с девятью фигурами опустился в океан.

– Да.

– А потом сфера оказалась под антарктическим льдом.

– Да.

– Но Антарктида тогда находилась в другом положении.

Я посмотрел на карту.

– Значит, объект перемещали.

– Возможно.

Она увеличила изображение.

– Или мы неправильно понимаем время.

Я нахмурился.

– Что значит неправильно?

– Возможно, вы видели не последовательные события.

– А что?

– Несколько разных эпох, объединённых в одну историю.

Я вспомнил, как менялись картины.

Как один мир переходил в другой.

Как я видел город бессмертных, потом древнюю Землю, потом белое пространство.

– Монтаж?

– Именно.

– Кто-то специально собрал для меня фильм?

– Возможно.

Я посмотрел на сферу.

– И выбрал самые неприятные сцены.

– Это тоже информация.

– Какая?

– О том, что вам хотели показать.

Я задумался.

Если это был монтаж, значит, кто-то выбирал, что оставить.

И что скрыть.

Но одна деталь не давала мне покоя.

– Анна Евгеньевна.

– Да?

– Девять фигур.

– Что с ними?

– Они оставили хранилища на Земле.

– По вашему видению.

– Да. Но девять линий мы находили и раньше.

Она кивнула.

– Совпадение есть.

– А если это не количество носителей?

– Мы уже обсуждали.

– А если это количество тех, кто всё начал?

Она посмотрела на меня.

– Хранителей?

– Возможно.

– Или тех, кто пытался остановить бессмертных.

Я почувствовал, как внутри шевельнулся голос.

Но он ничего не сказал.

Анна Евгеньевна заметила моё выражение.

– Что?

– Он слушает.

– Пусть.

Я посмотрел на неё.

Она спокойно продолжила:

– Если хочет участвовать в обсуждении, может начать отвечать на вопросы.

Я неожиданно рассмеялся.

Внутренний голос промолчал.

И это доставило мне почти детское удовольствие.

* * *

Ночью я снова услышал мальчика.

Не сразу.

Сначала почувствовал его присутствие.

Тихое.

Тёплое.

Он спал.

Но где-то на границе сна и бодрствования продолжал искать меня.

– Ты здесь?

Я закрыл глаза.

– Здесь.

– Я видел сон.

– Хороший?

– Не знаю.

– Расскажи.

Пауза.

– Там были люди.

– Какие?

– Светлые.

Я почувствовал холод.

– С золотыми глазами?

– Да.

Я сел.

– Где ты их видел?

– Под водой.

Сердце ударило сильнее.

– Там была башня?

– Да.

Я закрыл глаза.

– И что они делали?

Мальчик долго молчал.

Потом ответил:

– Ждали.

– Кого?

– Нас.

Я почувствовал, как по спине прошёл холод.

– Что они сказали?

– Что мы опоздали.

Я открыл глаза.

– Куда?

– Не знаю.

Пауза.

Потом мальчик добавил:

– Там была женщина.

– Какая?

– Не помню лицо.

– Что она сказала?

Он замолчал.

Я почувствовал, что он пытается вспомнить.

Потом услышал:

– Она сказала, что первый уже проснулся.

Я перестал дышать.

– Первый бессмертный?

– Не знаю.

– Что ещё?

– Что он нас помнит.

Я посмотрел на тёмный экран.

Вспомнил слова фигуры.

«Он помнит тебя».

– Она сказала, где он?

Мальчик молчал.

Потом тихо произнёс:

– Он не один.

Связь оборвалась.

Я остался сидеть в темноте.

За стеной гудела вентиляция.

Где-то далеко работали люди.

Над Землёй висели чужие корабли.

А под ней находилась память о тех, кто когда-то решил победить смерть.

Я думал, что мы ищем одного.

Первого бессмертного.

Того, с кого всё началось.

Теперь понял, что вопрос может быть гораздо хуже.

Сколько их уже здесь?