Полная версия:
Журнал «Логос» №4/2026
Pizzolitto D. Histoire Involontaire: Towards a Benjaminian Politics of Awakening. Chiasma: A Site for Thought, 2026, vol. 10, no. 1: Reapproaching Walter Benjamin, pp. 72–81.
Plato. Parmenid [Parmenides]. Sobr. soch.: V 4 t. T. 2 [Collected Works: In 4 Volumes, Vol. 2], Moscow, Mysl’, 1993.
Proust M. V poiskakh utrachennogo vremeni: Sodom i Gomorra [À la recherche du temps perdu: Sodome et Gomorrhe], Moscow, Krus, 1992.
Reemtsma J. P. Posleslovie [Afterword]. In: Adorno T. Sny [Traumprotokolle], Moscow, Ad Marginem Press, 2025.
Slinin Ya. Transtsendental’nyi sub”ekt: fenomenologicheskoe issledovanie[The Transcendental Subject: A Phenomenological Study], St. Petersburg, Nauka, 2001.
Virno P. Grammatika mnozhestva. K analizu form sovremennoi zhizni [Grammatica della moltitudine. Per una analisi delle forme di vita contemporanee], Moscow, Ad Marginem, 2013.
Yampolsky M. Nabliudatel’. Ocherki istorii videniia [The Observer. Essays on the History of Vision], Moscow, Ad Marginem, 2000.
Žižek S. Shchekotlivyi sub”ekt: otsutstvuiushchii tsentr politicheskoi ontologii[The Ticklish Subject. The Absent Centre of Political Ontology], Moscow, RANEPA Publishing House “Delo”, 2014.
Zizek S. Vozvyshennyi ob”ekt ideologii [The Sublime Object of Ideology], Moscow, Khudozhestvennyi zhurnal, 1999.
О «диалектическом образе» в «Книге Пассажей» Вальтера Беньямина
Александр Ерохин Ижевский государственный технический университет им. М. Т. Калашникова (ИжГТУ), Россия, erochin@yandex.ru.
Ключевые слова: Вальтер Беньямин; диалектический образ; модерн; Париж; исторический материализм; теология; аллегория.
В статье прослеживается история зарождения и разработки Вальтером Беньямином авторского термина «диалектический образ» в «Книге Пассажей» и близких к ней текстах (в том числе «О понятии истории»). Подчеркивается актуальность данной проблемы в контексте современных российских исследований наследия Беньямина. Устанавливается и уточняется связь между диалектическим образом и предшествующим ему понятием аллегории у Беньямина («Происхождение немецкой барочной драмы»). Проведен обзор ряда зарубежных работ, интерпретирующих диалектические образы Беньямина в марксистском, историко-материалистическом (Макс Пенски) и теологическом (Адам Липшиц) ключе. Утверждается, что оба упомянутых автора анализируют философскую терминологию Беньямина в «Книге Пассажей» в отрыве от важного для Беньямина эстетического модерна XIX–XX веков. В их работах фиксируется также отсутствие связи между философско-критическими интерпретациями диалектических образов «Книги Пассажей» и ее политико-идеологическим содержанием. Авторы не включают диалектические образы Беньямина в область политической фантасмагории, ограничиваясь лишь понятием товарного фетишизма или вопросами гностической теологии.
В статье диалектический образ рассмотрен одновременно как объект изучения и как один из основных инструментов исторического («историко-материалистического») познания модерна XIX–XX веков. В результате анализа делается вывод, что посредством диалектических образов Беньямин в «Книге Пассажей» и других работах стремится решить как минимум двойную задачу: 1) разоблачить идею исторического прогресса как убаюкивающую иллюзию (фантасмагорию) и 2) через шоковое, внутренне противоречивое содержание этих образов попытаться заполучить «революционный шанс в борьбе за угнетенное прошлое».
Выразительная и трагическая фигура Вальтера Беньямина, немецкого мыслителя ХХ века, стала привлекать к себе внимание в постсоветской России с огромным запозданием – гораздо позже, чем, например, в англоязычном научном и культурном пространстве. Рецепция началась в девяностые годы прошедшего столетия, как обычно, с переводов, причем преимущественно в рамках «русской» и «московской» тематики: первыми были переведены тексты Беньямина, либо непосредственно связанные с посещением им советской Москвы зимой 1926–1927 годов («Московский дневник»), либо в значительной мере навеянные советским опытом модернизации («Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости»).
Несмотря на публикацию в первую четверть ХХI века русских переводов многих значительных работ Беньямина, его – на самом деле весьма скромная – известность в России по-прежнему опирается на тексты, прямо или косвенно связанные с Россией и Советским Союзом. В этом смысле «Книга Пассажей», изданная на русском языке издательством «Ад Маргинем Пресс» в 2026 году, представляет собой еще одну попытку – после русских публикаций автобиографических работ Беньямина о Берлине, «Происхождения немецкой барочной драмы», эссе об Иоганне Вольфганге Гёте, Шарле Бодлере, Марселе Прусте, Франце Кафке, Бертольте Брехте, французских сюрреалистах, русской и советской литературе и других явлениях европейской литературы и культуры – расширить представление российского читателя о немецком авторе, вписав его в мировой философский и культурный контекст. С другой стороны, «Книга Пассажей» в очередной раз должна обратить внимание отечественного читателя на универсализм русской культуры, на то, что ее грандиозный и противоречивый исторический опыт не может быть осмыслен и освоен вне обращения к интернациональным горизонтам и перспективам мысли.
В предисловии от переводчиков этой объемной и неоднозначной книги она определяется не менее парадоксально, через ряд аналогий или метафор: «сочинение-призрак», «фантомный аналог Gesamtkunstwerk» (то есть синтетического произведения искусства) или уникальная амальгама различных, порой глубоко противоположных, интеллектуальных, религиозных, художественных течений – «радикально перетолкованного исторического материализма, сюрреалистических устремлений модернистской прозы, новейших тенденций немецких и французских исторических или социологических штудий, а также отдельных положений иудаистской теологии»[69].
Эта «горючая смесь» разнородного и очень часто взрывоопасного материала ставила и ставит читателей книги Беньямина перед трудными вопросами истолкования. Главный из них, пожалуй, состоит в том, как осмыслять этот ворох документов, свидетельств и цитат, перемежающихся собственными рассуждениями и заметками Беньямина, как правило лаконичными, афористичными и выдержанными в специфическом для него стиле, одновременно ироничном и эзотерическом. Есть ли смысл искать в этом собрании разнородных и разноречивых разделов некое единое руководящее начало или все же стоит признать принципиально незавершимый, призрачный характер этого проекта Беньямина – по существу, главного в его жизни?
Нужно признать, что многочисленные авторы (в основном зарубежные), занимавшиеся «Книгой Пассажей», так или иначе тяготеют, несмотря на все открывающиеся сложности целостного толкования, к поиску такого руководящего принципа. Среди кандидатов на эту роль предлагаются разные «мыслительные образы» (Denkbilder) Беньямина – «фланер» и «фланирование», «фантасмагория», «товар» и «фетиш», «монтаж». Обычно эти варианты рассматриваются авторами в рамках последнего и центрального замысла Беньямина – создать своего рода археологию позднекапиталистического модерна с Парижем как его столицей[70]. Этот амбициозный замысел, как правило, проецируется на увлечение Беньямина марксизмом, или, более конкретно, историческим материализмом, как новой теорией и практикой исторических преобразований.
Не отрицая значение марксизма и исторического материализма для «Книги Пассажей», мне все же хотелось бы остановиться на ином возможном претенденте на ведущую роль в понимании этой книги – на понятии «диалектический образ», появляющемся преимущественно в конволюте N, посвященном теории познания и теории прогресса. Здесь, в самом начале, необходима оговорка относительно этого понятия, парадоксального и противоречивого по самому своему существу, так как в нем соединены взаимоисключающие идеи: если образ предполагает остановку потока времени или паузу в человеческой деятельности, то диалектика, напротив, представляет собой непрекращающийся процесс развития мысли, в котором остановка, пауза не окончательны; завершение диалектики в этом смысле возможно лишь в выходе за пределы человеческого существования и человеческой истории[71]. Применительно к книге Беньямина здесь уместен не только вопрос о состоятельности самого выражения «диалектический образ» в контексте его мышления; необходимо еще оговориться, что это выражение применимо лишь к отдельным фрагментам «Книги Пассажей», пусть даже и самым важным. Соответственно, предлагаемая здесь постановка вопроса также обречена на неполноту и незавершенность.
Впервые выражение «диалектический образ» появляется у позднего Беньямина в 1935 году, когда переместившийся сначала в Женеву, а затем в Нью-Йорк Институт социальных исследований во главе с Фридрихом Поллоком и Максом Хоркхаймером (известный сегодня как Франкфуртская школа социальных исследований) предложил Беньямину включить его исследование о Париже XIX века в общий план работы института. Для этого Беньямин должен был представить краткий план своего проекта. В результате его экспозе, написанное на немецком языке (в 1939 году появился другой вариант плана, на французском языке), было одобрено руководством института. Оно не было опубликовано при его жизни и, напечатанное посмертно, известно сегодня как эссе «Париж – столица XIX столетия».
В немецкой версии экспозе к «Книге Пассажей» «диалектический образ» (в русском переводе этого текста – «диалектическая картина») появляется дважды, оба раза – в контексте раздела о Бодлере («Бодлер, или Парижские улицы»). Сначала Беньямин набрасывает общие контуры своего оригинального авторского понятия, признавая его двусмысленность в контексте указанного выше противоречия между завершенным, застывшим образом и бесконечным развертыванием диалектики:
Двусмысленность – наглядное проявление диалектики, застывший закон диалектики. Это остановившееся состояние – утопия, а диалектическая картина – порождение мечты. Такая картина изображает товар как таковой: как фетиш. Такую картину являют пассажи, одновременно и дом, и звезды. Такую картину являет проститутка, являющаяся одновременно и продавщицей, и товаром[72].
Здесь «диалектический образ» истолкован автором в русле его ранней концепции «Книги Пассажей» как «диалектической фантасмагории», где основную роль играют классические марксистские термины «товар» и «фетиш» вкупе со сращением «мечты» и «сновидения» в слове Traum. (Интерпретируя последний случай, уместнее говорить не о психологическом или психоаналитическом, а об экзистенциальном истолковании «мечты-сновидения»).
В дальнейшем в том же разделе о Бодлере Беньямин проводит смелую и довольно рискованную параллель между диалектическим образом и аллегорией XVII века:
Как в XVII веке аллегория становится каноном диалектических картин [образов], так в XIX – новинка. Спутницами магазинов новинок оказываются газеты[73].
Можно видеть, что с самого начала формулировки «диалектического образа» у Беньямина отличаются визуальным характером, афористической краткостью и неоднозначностью. В частности, это касается параллели между аллегорией и диалектическим образом, впоследствии заставившей как самого автора, так и его интерпретаторов дезавуировать напрашивающееся тождество и искать аргументы для более четкого различения этих двух понятий.
Вынужденная краткость экспозе к «Книге Пассажей», несмотря на общее одобрение Теодора Адорно и Хоркхаймера, повлекла за собой определенные интеллектуальные разногласия между Беньямином и руководителями Института социальных исследований. Так, использование Беньямином в экспозе придуманного им самим термина «диалектический образ» вызвало некоторое недоумение у Адорно и Хоркхаймера и вынудило его защищать и прояснять свою позицию, настаивая на необходимости своего понятия. Как он объясняет в письме к Гретель Адорно от 16 августа 1935 года:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского научного фонда (РНФ) в рамках научного проекта «Экзистенциальный опыт в цифровой среде: „бытие к цифре“, онтология виртуального и человеческое Я» (№ 25-18-00208).
Автор благодарит Ивана Микиртумова, в ходе переписки с которым, посвященной обсуждению «Книги Пассажей» и взглядов Беньямина, был уточнен ряд формулировок этой статьи.
2
Болтански Л., Эскер А. Обогащение. Критика товара / Пер. с фр. О. Е. Волчек, под науч. ред. С. Л. Фокина. М.; СПб.: Издательство Института Гайдара; Факультет свободных искусств и наук СПбГУ, 2021. С. 3.
3
Беньямин В. Книга Пассажей / Пер. с нем. В. В. Котелевской, пер. с фр. С. Л. Фокина, сост. Р. Тидеман. М.: Ад Маргинем Пресс, 2026. С. 856.
4
Там же. С. 853.
5
Ср. с критикой хайдеггеровской «неподлинности» в «Грамматике множества» Паоло Вирно, где она отнюдь не парадоксально совпадает с подлинными условиями существования современного прекариата. См.: Вирно П. Грамматика множества: к анализу форм современной жизни / Пер. с ит. А. Г. Петровой, под ред. А. А. Пензина. М.: Ад Маргинем Пресс, 2013. С. 111–119.
6
Беньямин В. Указ. соч. С. 509–510.
7
Ловинк Г. Критическая теория интернета / Пер. с англ. Д. Лебедева, П. Торкановского, под ред. А. Гуменского. М.: Ад Маргинем Пресс, Музей современного искусства «Гараж», 2019. С. 195.
8
Роман, который противопоставляется Беньямином рассказу как способу трансляции опыта, значим именно тем, что он изображает ситуацию, где способность субъективного опыта ставится под вопрос огромными массивами данных, на субъекта обрушивающимися. Аналогично толпа (масса) является «новейшим наркотиком для одиночки», поскольку «стирает все следы индивида» (Беньямин В. Указ. соч. С. 468), но в то же время эти следы непрерывно выявляются и учитываются постоянно совершенствующимся современным административным аппаратом, на что обращает внимание уже Оноре де Бальзак в «Модесте Миньон», цитируемой Беньямином (Там же. С. 228).
9
Хайдеггер М. Что зовется мышлением? / Пер. с нем. Э. Н. Сагетдинова. М.: Территория будущего, 2006. С. 95.
10
Там же. С. 94.
11
В «Бытии и времени» Хайдеггер подробно обсуждает условия, при которых возможно обретение «целости присутствия». Его конечность и временность парадоксальным образом способны не препятствовать, а способствовать этому обретению. В курсе «Что зовется мышлением?» делается утверждение, что ни Гегель, ни Маркс не могли осмыслить «существо техники», поскольку их мышление вращалось еще с необходимостью «в тени этого существа», отчего «они никогда не достигали свободного пространства» для такого осмысления (Там же. С. 100). Но вообще-то мысль Маркса нигде не обходит вниманием ни то, во что превращаются руки (и все тело) ремесленника, ставшего промышленным рабочим, ни то, что ожидает эти руки (и все тело) рабочего, когда он остается без работы. «Собиратели старого тряпья», – лаконично записано в рукописях 1844 года (Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года // Он же. Социология: сб. М.: Канон-Пресс-Ц; Кучково поле, 2000. С. 193). Беньяминовские «коллекционер» и «аллегорист», о которых еще будет сказано подробнее, воплощают в себе то экзистенциальное состояние, которое выпадает на долю человека, заброшенного в фантасмагорию товарного мира, – их руки движутся на ощупь в сумрачном лабиринте огромного скопления вещей, свойства которых столь же под вопросом, как и свойства самого человека.
12
Хайдеггер М. Бытие и время / Пер. с нем. В. В. Бибихина. М.: Ad Marginem, 1997. С. 245.
13
Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. Т. I. Кн. I. Процесс производства капитала. М.: Полититдат, 1988. С. 269.
14
Адорно Т. Жаргон подлинности. О немецкой идеологии / Пер. с нем. Е. В. Борисова. М.: «Канон+» РООИ «Реабилитация», 2011. С. 175.
15
Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Соч.: В 50 т. 2-е изд. Т. 3. М.: Госполитиздат, 1955. С. 42.
16
Маркс К. Капитал. С. 658.
17
См. подробнее: Пасквинелли М. Измерять и навязывать. Социальная история искусственного интеллекта / Пер. с англ. Г. В. Напреенко. М.: Individuum, 2024. С. 138–172. Сегодня «субъектом» этого опосредствования становится пресловутый «искусственный интеллект»: «Дискуссия о страхе перед ИИ, который полностью заменит рабочие места, беспочвенна: в платформенной экономике алгоритмы берут на себя управление и умножают прекарные рабочие места» (Там же. С. 345).
18
Котелевская В. В., Фокин С. Л. От переводчиков // Беньямин В. Указ. соч. С. 9.
19
Ср. у Адорно: «Смонтированные отбросы впервые за все время существования искусства наносят смыслу ясно различимые раны, покрывая его шрамами. Это помещает монтаж в более широкий контекст. Все современное искусство после эпохи импрессионизма, в том числе и радикальные проявления экспрессионизма, отрекаются от видимости континуума, имеющего своей основой единство субъективного опыта, „поток переживаний“. Сеть взаимосвязей, их органическое переплетение рассекается, разрушается вера в то, что одно самым непосредственным, живым образом пригнано к другому, пусть даже переплетение становится таким плотным и запутанным, что совершенно утрачивает всякую прозрачность и доступность для смысла» (Адорно Т. Эстетическая теория / Пер. с нем. А. В. Дранова. М.: Республика, 2001. С. 226–227).
20
«Passagenarbeit – именно так называл Беньямин свой проект в письмах Гершому Шолему и Гретель Карплус (Адорно). Обозначение Passagen-Werk, в котором к процессуальной семантике „труд, работа“ добавляется труд как интеллектуальный результат – „произведение“, было введено издателем Рольфом Тидеманом» (Котелевская В. В. Бульварный ангел истории: к «Труду о пассажах» Вальтера Беньямина // Versus. 2022. Т. 2. № 3. С. 157).
21
Беньямин В. Указ. соч. С. 484.
22
Там же. С. 484–485.
23
Там же. С. 485.
24
Там же. С. 81.
25
Он же. Происхождение немецкой барочной драмы / Пер. с нем. и посл. С. А. Ромашко. М.: Аграф, 2002. С. 13.
26
Он же. Жюльен Грин // Он же. Маски времени. Эссе о культуре и литературе / Пер. с нем. и фр.; сост., предисл. и прим. А. В. Белобратова. СПб.: Симпозиум, 2004. С. 285.
27
См.: Павлов Е. Шок памяти. Автобиографическая поэтика Вальтера Беньямина и Осипа Мандельштама. 2-е изд. / Пер. с англ. А. Скидана. М.: НЛО, 2014. С. 87–112.
28
Цит. по: Там же. С. 99.
29
Диди-Юберман Ж. То, что мы видим, то, что смотрит на нас / Пер. с фр. А. Шестакова. СПб.: Наука, 2001. С. 172.
30
Жижек С. Возвышенный объект идеологии / Пер. с англ. В. В. Софронова. М.: Художественный журнал, 1999. С. 59.
31
Ср.: «Пробуждение постоянно представляет собой явление, происходящее в настоящий момент, потому что оно начинается с осознания того, что то, что называется прогрессом, на самом деле является катастрофой» (Pizzolitto D.Histoire Involontaire: Towards a Benjaminian Politics of Awakening // Chiasma: A Site for Thought. 2026. Vol. 10. № 1: Reapproaching Walter Benjamin. P. 75).
32
Маркс К. Капитал. С. 164.
33
См.: Беньямин В. Улица с односторонним движением. Берлинское детство на рубеже эпох. М.: Ад Маргинем Пресс, 2023. С. 12–13.
34
Pizzolitto D. Op. cit. P. 77.
35
См.: Беньямин В. Судьба и характер / Пер. с нем. А. С. Глазовой // Он же. Учение о подобии. Медиаэстетические произведения. Сб. ст. / Сост. и посл. И. М. Чубаров, И. А. Болдырев. М.: РГГУ, 2012. С. 52–64.
36
Ср.: «Одно дело, когда я выступаю в роли человека, а другое – когда я порхаю с цветка на цветок в качестве бабочки. Но те структурные различия, которые возникают даже в подобных резко контрастирующих друг с другом случаях, суть все же различия в деталях: в одних случаях на первый план выходят одни структурные комплексы сознания, в других – другие. Однако сами фундаментальные структуры моего трансцендентального сознания всегда остаются неизменными. Даже те скудные сведения о сновидениях, которые доносит до нашего бодрствующего сознания его память о них, позволяет сказать, что сновидящее сознание всегда имеет то же, что и у бодрствующего сознания, интенциональное строение и то же, что у бодрствующего сознания, строение своего внутреннего времени» (Слинин Я. А. Трансцендентальный субъект: феноменологическое исследование. СПб.: Наука, 2001. С. 286–287).
37
См.: Павлов Е. Указ. соч. С. 70–86.
38
Так его характеризует Беньямин: Беньямин В. Московский дневник / Пер. с нем. и прим. С. А. Ромашко, общ. ред. и послесл. М. К. Рыклин. М.: Ad Marginem, 1997. С. 80.
39
Реемтсма Я. Ф. Послесловие // Адорно Т. Сны / Пер. с нем. В. Котелевской. М.: Ад Маргинем Пресс, 2025. С. 97.
40
Беньямин В. Рассказчик / Пер. с нем. А. В. Белобратова // Он же. Маски времени. С. 385.
41
Он же. Книга Пассажей. С. 351.
42
О различии тотального господства, насилия и власти см.: Арендт Х. Что такое политика? / Пер. с нем. Д. В. Кузницына. СПб.: Владимир Даль, 2025. С. 119–183.
43
Беньямин В. Книга Пассажей. С. 427.
44
Там же. С. 558.
45
Хайдеггер М. Бытие и время. С. 38.
46
Маркс К. Капитал. С. 177.
47
Беньямин В. Книга Пассажей. С. 348.
48
Цит. по: Котелевская В. В. Указ. соч. С. 165.
49
Михаил Ямпольский указывает на диалектический характер панорамного устройства: «Диапазон видения как бы расширяется, включая в себя и едва заметную деталь, и колоссальный пространственный охват. Дистанцирование, которое проявляется во втором случае, компенсируется близостью видения в первом» (Ямпольский М. Б. Наблюдатель. Очерки истории видения. М.: Ad Marginem, 2000. С. 48).
50
Платон. Парменид / Пер. Н. Н. Томасова // Собр. соч.: В 4 т. Т. 2. М.: Мысль, 1993. С. 409.
51
Маркс К. Капитал. С. 44.
52
Там же.
53
Там же. С. 49.
54
Жан Бодрийяр критикует представление о товарном фетишизме как о «„ложном сознании“, преданном культу меновой стоимости», что, в свою очередь, «предполагает существование какого-то идеального фантома неотчужденного сознания или же „истинного“ объективного статуса предмета, его потребительной стоимости». Это означает, что в условиях товарного производства как труд, так и потребление абстрагируются от своего «естественного» состояния и становятся элементами общей
структуры знака, где означаемое – лишь алиби означающего (Бодрийяр Ж. К критике политической экономии знака / Пер. с фр. Д. Ю. Кралечкина. М.: Библион – Русская книга, 2003. С. 82–100).
