скачать книгу бесплатно
«Мне сегодня приснились кони…»
Мне сегодня приснились кони:
Солнцеглазые, тонконогие.
Там, где ветер травинки клонит,
К небу шли они, одинокие.
Одичалые, вечер пили,
Тихо ржали, тянулись мордами
К заколдованной звёздной пыли.
Были кони безумно гордыми,
Теплотою ржаной дышали,
Чуть косясь на тени кудлатые.
Кони прятались в чёрной шали
И считали себя крылатыми.
Быстроногие недотроги…
Вспоминая преданья старые,
Ветер гривы сплетал в дороги,
По которым ушли, усталые,
Мои сны – неземные кони.
«Тёплый полдень погремушкой рыжей…»
Тёплый полдень погремушкой рыжей
Простучал под окнами зимы.
Хмурились растроганные крыши…
Строчками стихов дышали мы.
За спиной шептались тихо стены —
Мудрые седые старики.
Из каких-то неземных растений
Лёг кораблик на пролив руки.
И ракушкой хрустнул под ногами
День, зовущий в солнечную даль.
В небо мы ушли, за облаками,
Не оставив бренного следа.
Пролетали пчёлами печали.
Ландыши ликующих земель
Ароматом радости встречали…
Мы ушли, не вспомнив о зиме.
Возвращение
Мне тесно в застенках осеннего рая,
Где спелые кущи сочатся ванилью…
И даже скрипящие двери сараев
Нас в детстве сильнее и слаще манили…
Запретные яблоки старого сада
Беспечно срывала и морщилась – кисло…
Костры листопада, как пламя распада…
Над степью туманом молчанье повисло…
…Сливовые липкие капли на пальцах —
Сочится сироп из прозрачной бутылки.
И детство заботливо втиснуто в пальцы.
Но ссадины снова, вихры на затылке
Никак не желают покорно ложиться,
Вплетаться волнами в атласные ленты.
И снова бегу я в поля, где душица,
И клевер, и хмель… Вечных сказок моменты
Казались важнее послушных концовок,
Касались словами сердец распростёртых.
Герои себя не вели образцово,
И были их шпаги до блеска натёрты.
Свобода была и концом, и началом
Волшебных фантазий… Мне снова не спится.
Опять мне из детства зовуще кричала
Когда-то спасённая синяя птица.
«Хочу увидеть небо бирюзовым…»
Хочу увидеть небо бирюзовым,
Услышать тихий звон монеты медной,
Открыть замки и ржавые засовы —
Пробраться белкой юркой незаметно
Сквозь времена – на чистые страницы
Заведомо счастливого романа…
И будут снова трепетать ресницы
От поцелуя, сладкого дурмана.
Не обманусь я образом заветным,
Торжественно зовущим и манящим.
По отблескам и шорохам рассветным
Найду дорогу к чувствам настоящим.
Чудачества и ветреность излишни —
Повсюду чары нежности и неги.
И даже лепестки цветущей вишни
Мне не напомнят о холодном снеге…
Сквозь облака заря легко струится
И ласково ложится на ладони —
И хочется, как в детстве, помолиться,
Увидев крылья бабочки в бутоне.
Виктор Перепечкин
«Любил он небо, ловких птиц…»
Посвящается Ширяеву Всеволоду
Александровичу, лётчику-штурмовику Ил-2,
погибшему 4 сентября 1942 г.
Любил он небо, ловких птиц,
Быть звёздным соколом – награда.
Он верил в крылья, в свет зарниц,
Спасая сердце Сталинграда.
А город так пылал в огне,
Что не обжечься было сложно.
Такого слова, «осторожно»,
По правде нету на войне.
Пропеллер вспарывал бока
Лиловых туч, знобил планшетку,
Когда вспотевшая рука
Вдруг твёрдо жала на гашетку.
Сегодня ты живой, ты – цел,
И ты ещё сыграешь в покер.
Какой восторг смотреть в прицел,
Где зло дымит подбитый «фоккер»!
До завтра – вечность… Да, крута
Дорога бед, нужды, сражений.
А под крылом уж Хулхута —
Для псов непрошеных ошейник.
Здесь небо Родины в дыму,
Не пробиваемом снарядом.
Ведомый, дай же знак ему,
Что «мессершмитты» где-то рядом.
Кто из окопов не молил:
Эх, верх взяла бы эскадрилья!
Вот только свесил будто Ил
Свинцом простроченные крылья.
С полсотни вытянутых шей,
В ладонях скомканы пилотки,
Траншеи, высохшие глотки…
И длинный – смерти чёрный шлейф.
В час нескончаемых атак,
Когда с землёй сродни останки,
Направил он воздушный танк
С небес на вражеские танки.
Он верил в крылья, в свет зарниц,
В ломоть ржаного, с печки, хлеба,
В любовь к Отчизне без границ,
Как это выстраданное небо.
«Алеет зорьки полоса…»
Алеет зорьки полоса,
Мир солнца ждёт для поцелуя.
Кругом роса. Звенит коса.
Душа на выдох: «Аллилуйя!»
Блестит роса. Поёт коса.
И грустный дух готов смириться.
Зелёных веток паруса
Вновь поднимает божья птица.
На малахитовых лугах,
Нам с самых ранних лет знакомых,
Как разноцветная пурга,
Слетелись стаи насекомых.
И вот уж пух от ивняка
Не оставляет равнодушных —
Того, кто ночь наверняка
Провёл в покоях летних, душных.
Трепещут небо и река
И орошают скопом землю.
И облака, как берега,
Чей нрав младенческий приемлю.
И тут и там в траве шуршит…
И сердце трогательно бьётся,
Как солнце смолкнувшей души,
Что вдоволь горечи напьётся.
«Повырастали, вижу, дети…»
Повырастали, вижу, дети,
Не скрыть натруженные руки.
И след их смело топчут эти —
Ну, как их гордо кличут – внуки?!
Конечно же, родные внуки,
Чья доля – вечно огрызаться…
И, если не с нуля, – с абзаца
Вновь претерпеть ходы и муки.
Перелистать страницы детства,
Вдруг перемелется-спечётся
Из перекупленного теста
Походка новая, причёска.
А повезёт – не за печенку —
Проверить толк семи условий,
Как горы гордую чеченку:
Не преступать, не прекословить.
Жалея, сердцу вправе жаться —
Так в холоде вдруг жмётся птица.
Ну что на вас мне обижаться?
За всех вас впору мне молиться.
Пусть где-то я сгущаю краски,
А сказка на ночь, чтоб согреться…
Душа никак щедра от ласки —
А как от любящего сердца.
Повырастали, пообжились
И тянут руки к солнцу детки,