Принцесса для хулигана

Катерина Колесница

Принцесса для хулигана

Глава 1

(Соня)

Вокруг шум, вульгарно смеются девушки в мини юбках, ревут моторы множества машин, из багажников долбят басы. Парни на грани агрессии под адреналином, пахнет выхлопными газами вперемешку с женскими духами, выпивкой, бензином и дымом.

Как сюда, на уличные гонки, попала девушка, воспитанная заграничной тетей в лучших традициях аристократии?

Глупо, Соня! Очень глупо!

Нужно срочно отсюда сматываться, иначе мне конец. Во всех смыслах. Если хоть кто-то из родственников узнает, что я хотя бы на километр приблизилась к такому месту, меня ждет наказание.

— Эй, Городок, какого черта? — какой-то высокий блондинистый парень ударяет в плечо другого. Машину которого только что поливали напитками прямо из бутылок, дикость какая. Подумаешь, гонку выиграл, это же не официальные соревнования, чему радоваться? Какие тут могут быть достижения?

— Ну, давай, предъяви мне, Красавчик, — не защищается, наоборот провоцирует, ненормальный. Вздергивает подбородком и делает шаг на агрессора.

Завязывается потасовка. Я в ужасе пячусь.

Ежась от мерзкой дождливой погоды, быстрым шагом иду прочь от этого зловещего места. Нет, это же надо было додуматься сунуться сюда! Где были мои мозги? Была права тетушка, когда говорила, что юной леди не место в России, там, где народ дикий и нет никаких моральный принципов у невоспитанных людей.

И я воочию в этом сегодня убедилась, наблюдая за тем, что происходило на треке.

— Эй, крошка. Тормози, красивая какая, — хватает меня за руку какой-то мужлан на байке. — Прыгай, прокачу с ветерком.

Да уж, только ветерка мне сейчас и не хватало. Испуганно отшатываюсь, вырвав свою руку из лап дурно пахнущего парня, у которого, к тому же, отсутствует передний зуб. Господи, зачем я вообще сюда сунулась? Идиотка! Круглая! Совсем мозгов нет!

— Нет, мне пора, за мной приехали, — вру конечно же, никто за мной не приехал и не приедет, судя по тому, что в приложении все таксисты отклоняют мою заявку. Правильно, в эту промзону, да в такое время, никакой нормальный человек не поедет, если дорожит своей жизнью.

Внутри меня сердце бьется испуганной птичкой. Я вся трясусь от страха и холода, стоит только представить, чем может обернуться моя глупость!

— Эй, Хоккеист, погнали! — кто-то окликает этого неандертальца.

И на мое удивление неприятный парень быстро теряет ко мне интерес и отпускает, разглядев в толпе более сговорчивую жертву для покатушек. Хотя вряд ли она жертва, раз добровольно здесь находится, еще и развлекается.

Ускоряю шаг и покидаю это чертово логово. Это парадная ада, не иначе! Господи, да как тут люди в принципе находятся? Это же сущий кошмар и беззаконие!

А Тимофей? Кажется, я плохо знаю своего брата, раз он посещает такие места. Или он попросту приспособился к таким реалиям, живя в России всю жизнь?

Теперь-то понятно, почему меня отправили подальше, к тетушке за границу. Юной леди не место среди такого сброда. А ведь тетя Анжелика меня предупреждала!

Иду по краю асфальтированной дороги, обхватив плечи руками, даже теплая кофта не спасает от холода, еще и дождь моросить начинает. Что же осенью тогда будет?

Я уже сто раз успела пожалеть о том, что решилась на этот дурной поступок. Иду, а у самой слезы по щекам катятся. До черты города на машине минут двадцать, а пешком? Раз в шесть дольше? А на каблуках, хоть, и не высоких, в десять?

Господи, я не дойду. И помощи просить мне не у кого. Родителям позвонить, значит подписать себе смертный приговор. Настолько смертный, что вот прям насмерть! Черт! А идти вдоль дороги километров двадцать еще безумнее.

Вытираю слезы и достаю из кармана телефон. Ладно, попробую договориться с братом, за которым я тайно и поперлась в этот эпицентр ада. Да, он меня убьет, но не насмерть, можно будет пережить. Наверное. Но это не точно. А какой у меня выбор? Я здесь больше вообще никого не знаю. Я вернулась в Россию две недели назад, из которых выходила из дома только два раза для того, чтобы посетить театр, а второй раз торговый центр, и то в сопровождении родителей.

Ладно. Жму на кнопку вызова. Саму трясет похлеще осинового листа, зуб на зуб не попадает.

Гудок. Еще один. Третий.

Делаю еще одну попытку дозвониться до Тима. Безрезультатно. Конечно, там такой шум, себя-то не слышно, не то что телефон. А искать в такой толпе я и вовсе не рискну.

Иду по пустой мокрой дороге и плачу. Ругаю себя за безрассудство. Больше никогда в жизни не выйду из дома без сопровождения! Боже, клянусь! Только спаси меня!

— Поедешь? — вдруг раздается невероятно приятный мужской голос.

Вздрагиваю. Я даже не слышала, как тихо шурша шинами, со спины подкралась машина.

Узнаю парня сразу. Это он сегодня выиграл гонку, в его честь в промзоне была такая шумиха, что с ума сойти, дикари. На нем толпой висели девушки, прыгали и радостно визжали. Видимо, местный мачо-мен. А еще задира, уже губа разбита.

— Я два раза не спрашиваю, — раздраженно.

Поспешно дергаю за ручку его машины. Все равно это более безопасно, чем идти по ночной трассе в одиночку. Он ведь в сторону города едет, просто предложил подбросить, так ведь?

Сажусь в машину и пристегиваюсь. Пытаюсь, по крайней мере, но дрожащими руками не могу попасть в фиксатор.

— Что? — теряюсь, заметив насмешливую ухмылку парня.

Но тот даже не отвечает. С визгом машина срывается с места, а я в ужасе вжимаюсь в сиденье. Мысленно молюсь, чтобы добраться до дома живой и невредимой.

Вцепившись в ремень безопасности, изредка бросаю взгляд на водителя. Ну, что тут сказать, не ожидала, что среди невоспитанных не джентльменов водятся вполне себе красивые внешне экземпляры. Со спортивной фигурой, красивыми сильными руками, вполне себе длинными музыкальными пальцами и четко очерченным профилем. Хотя почему нет? Наш Тимофей же там, а он вовсе не какой-то там оборванец из трущоб, он сын крупного бизнесмена. Возможно, и этот парень вполне себе нормальный человек. Определенно, раз он любезно решил доставить меня домой. Вот только меня смущает черный камушек в его ухе. Папа бы не одобрил такое.

Когда впереди отчетливо становятся видны россыпи огней города, я немного успокаиваюсь. Скоро все закончится, я буду дома и уж точно больше никогда в своей жизни не суну нос туда, где мне не место! Забуду все это, как страшный сон, и никто, и никогда не узнает о том, что юная леди однажды рехнулась умом, додумавшись до такой низости, как тайком последовать за старшим братом в гущу адского варева, в котором он остался развлекаться.

И только я начинаю чувствовать это мимолетное чувство безопасности, как машина моего довольно привлекательного спасителя вдруг сворачивает в темный переулок, а мотор зловеще замолкает…

Испуганно сглатываю густую слюну. Нет, он же не станет? Зачем ему я, если там вокруг него словно прилипалы девушки на любой вкус и цвет?

— Ну что, цветочек, приступим к самому интересному? — растягивает самодовольную ухмылочку. А внутри меня все леденеет, когда он протягивает свои лапы. Кладет ладонь мне на колено и, не церемонясь, задирает юбку.

— Помогите!

Глава 2

(Соня)

— Нет, отпусти! — скидываю с себя его руки и жмусь к двери. Дрожащими пальцами пытаюсь нащупать ручку, но не выходит.

— Ты чего, дикая что ли? Или тебя ролевые игры вставляют? — удивленно хмурит брови.

Красивый парень, может любую пригласить, и та не откажется, уверена. Сама видела, как девушки облизывались на него. Да они откровенно предлагали себя. Тогда почему я? Почему он уехал с промзоны один, раз ему развлечься приспичило? Я-то здесь явно не для этого.

— Не трогай меня!

— Да я вроде не святой дух, чтобы онлайн девственности лишать, поэтому придется, — еще и издевается, гад такой. И откуда он знает, что я девственница?

— Иначе я буду кричать!

— Послушай, малышка, со мной любая кричит, даже та, которая до меня считала себя фригидной. Так что все будет быстро и очень приятно, я обещаю. Уж поверь моему опыту.

Снова его наглые пальцы скользят по моему бедру. А меня всю в дрожь бросает от его горячих ладоней. Ко мне еще не прикасались с такой настойчивостью и так похабно. Да ко мне вообще еще никак не прикасались! А он тут позволяет себе такое! Это вообще не нормально! Где его воспитание? Моральные принципы? Здравый рассудок, в конце-концов? А мой?

— Не прикасайся, — уже дрожащим голосом. И даже чувствую, как по щеке уже слезинка скатывается.

— Ты больная что ли? — не понимающе отшатывается от меня, как от заразной.

— Я больная? Это ты, раз позволяешь себе обижать девушку, которую решил подвезти. Или думал, что я так расплачиваться с тобой стану? Так у меня деньги есть, я заплачу.

— В смысле подвезти? — искренне удивлен он. Даже бровью вздергивает.

— Я разве на древнекитайском говорю? Подвезти, это значит, доставить до дома, — сжимаю взмокшие от страха ладони.

— Я что, по-твоему, на таксиста похож? Или у меня тачка с шашечками? Ты че несешь, кукла? — раздраженно.

— Я думала, ты просто решил мне помочь!

— Чем ты думала? — рычит на меня. — Думала она. В мою машину просто так не прыгают. Это все знают. Так какого хрена ты села в мою тачку, святая простота? Приключений захотелось?— уже с откровенной злостью.

А я вжимаю голову в плечи и всхлипываю. Да, я не как те девушки из промзоны. Но оскорблять себя не позволю.

— Я не святая простота. Но и не сажусь в машину к незнакомцам с определенными намерениями. Просто меня вынудила ситуация.

Он резко подается ко мне, а я взвизгиваю и закрываю лицо руками.

А через секунду раздается щелчок и моя дверь распахивается.

— Проваливай!

И мне бы действительно свалить, попросту вызвать такси, раз уж мы уже в черте города и забыть все, как страшный сон, но вдруг сзади нас подпирает машина с проблесковыми маячками и пугает меня своим страшным дурацким клаксоном.

— Черт, — выплевывает этот… даже не помню, называл ли мне свое имя этот полоумный.

— Полиция? — испуганно захлопываю дверцу обратно.

Восемнадцать мне есть, а вот документов, подтверждающих это, с собой нет. И если родители узнают, что я вышла на улицу в такое время, да еще и села к незнакомому парню в машину! Мне конец.

— Чем обязан? — опускает он стекло и вываливает локоть наружу. — Я вроде не нарушаю, — дерзко ухмыляется.

— Городецкий, кому ты причесываешь? Минут двадцать назад разогнали всю вашу шушеру. Незаконные гонки, — предъявляет мужчина в форме. — Так что пересаживайся, прокатим тебя до участка.

— Капитан, я не при делах. В этот раз мимо. Я уже минут тридцать стою в этом переулке. С девушкой своей общаюсь. Вот, домой ее как раз отвезти собирался. Да, принцесса?

Мужчина наклоняется и заглядывает в салон. Я растягиваю губы в дурацкой улыбке:

— Здравствуйте, — дружелюбно киваю головой словно болванчик.

Сотрудник медленно ведет по мне взглядом. Переводит его на этого, как выяснилось, Городецкого, а затем вновь возвращает ко мне.

— Вы подтверждаете? — разочарованно вздыхает.

— Я? Да! — уверенно киваю.

— Ладно, Городецкий, на этот раз свободен.

Стекло машины поднимается, снова изолируя нас от внешнего мира. Городецкий поворачивается и сверлит меня своим гипнотическим взглядом. У него глаза что ли зеленые? Не разобрать в полумраке. Но очень выразительные, это замечаю сразу.

— Можешь просто пересесть, — кивает назад, где все еще стоит патрульная машина.

— Мне нельзя в полицию, — опускаю глаза в пол.

— О, как. А че так?

— Родители убьют.

А этот придурок отчего-то смеяться начинает. Кретин.

— Ладно, залетная, говори адрес, подброшу до дома.

А я вот теперь вообще не хочу, чтобы он знал мой адрес. Поэтому называю просто улицу. А там сама дойду.

Но ничего не происходит, мы все еще тихо стоим в переулке, даже фары выключены, жутко.

Пару секунд он что-то странно обдумывает, потом все же заводит машину. Выруливает на дорогу. А я снова вцепившись в ремень безопасности, сжимаюсь в сиденье.

— Ты откуда такая изнеженная взялась? — бросает на меня мимолетный взгляд.

— Случайно я, — даже не хочу вдаваться в подробности своего наиглупейшего поступка.

— Не попадают в такое место случайно.

— Просто знакомый позвал, а мне не понравилось, — уклончиво отвечаю. Не звал меня никто, даже Тим.

— Хреновый знакомый, раз в таком месте одну оставил. Не местная?

— Нет, — мотнув головой, прикусываю губу, боюсь взболтнуть лишнего. — А как ты понял?

— Правил не знаешь.

— Которые гласят, что приличные девушки не садятся в твою машину?

— В том числе.

— Спасибо, буду знать и обходить твою машину десятой дорогой.

— Номер дома говори, — сворачивает на нашу улицу.

— Нет, здесь высади, пожалуйста, — тороплюсь освободиться от ремня безопасности.

— Как хочешь, — даже не настаивает.

Останавливает машину на обочине.

Не хочется мне благодарить этого Городецкого, он ведь чуть не обидел меня. Но все же благодарю, ведь я почти дома. И эта мысль как никогда греет и придает уверенности.

— Спасибо, что довез. Хотя мог бы быть и повеж…

И пока я тут рассыпаюсь в благодарностях, он тянется к моей дверце и дергает за ручку.

— Проваливай, принцесса.

Вот хам!

Глава 3

(Соня)

После того злосчастного глупого поступка, после которого мне безумно повезло вернуться домой целой и незамеченной, я дала сама себе клятву, что на уме у меня теперь только учеба! Ну, еще несколько кружков, на которые меня обязали ходить родители для общего развития и статуса. Это иностранные языки, верховая езда и плавание. От верховой езды, кстати, после моего первого падения, сразу отказались.

И вот моя жизнь снова вернулась в однотипный, скучный день сурка, в котором есть только правильное питание, учеба, расписание дня и чуточку свободного времени, которое я сегодня решила потратить на чашечку кофе в кафе недалеко от универа.

Тихо сижу в сторонке ото всех и вздыхаю, поглядывая в окно. За одним из столиков сидят девушки и то и дело смотрят в мою сторону. Не понимаю, чем привлекаю их внимание. А потом они улыбаются и приглашают за свой столик. Так в моем однообразном и сером мире появляются подруги. На удивление я быстро нахожу с ними общий язык, они милые, воспитанные и добрые. Меня это подкупает. Но ближе всего, по каким-то непонятным причинам, я сдружилась с бунтаркой Лидой. А потом оказывается, что мы еще и занимаемся в одной секции по плаванию, у нас даже тренер один. Я больше занимаюсь, как говорят мои родители, для портфолио, а вот Лида у нас полноценная спортсменка, она-таки русалка или, как ее иногда называет наш тренер, торпеда.

А еще родители начали таскать меня на разные приемы, которые жутко скучные. Там я познакомилась с другими семьями из нашего города, в том числе с Андреем Богдановичем Волковым, именно у него и живет Лида. Ходят разные слухи про это, но я знаю все подробности из первоисточника. Лида ему названная дочь. А еще она втрескалась в его племянника Ярослава. В общем, теперь мне не так скучно, хотя иногда даже общение с девчонками меня не спасает. Особенно по вечерам. И особенно, когда кто-то из родителей дома.

— София, уже пять, ужин, — ругается мама, что я опаздываю к столу. И я действительно тороплюсь, ведь если я не поем, вход в кухню для меня будет закрыт до утра, а я останусь голодной.

“Леди не должна нарушать режим, и тем более, принимать пищу после шести” — наставляла меня тетя.

Да-да, а еще выходить из дома в вечернее время, пробовать уличную еду, появляться в обществе без сопровождения, некрасиво выражаться и еще целая куча правил.

— Да, мама, я бегу, — отложив учебник, быстро, спускаюсь по лестнице.

— София, — сжав губы, делает мне замечание. — Не стоит воспитанной девушке нестись по ступеням сломя голову.

— Прости, — покорно опускаю голову. Сажусь за стол.

Папа, как обычно, опаздывает. Но так можно только ему. Ну, и Тимофею еще. А вот леди такое непозволительно.

Вздохнув, ковыряю рыбу с овощами.

— София, меньше налегай на рыбу, ешь овощи, — летит новое замечание. — Лишний вес, это губительно для девушки твоего статуса. Сколько ты набрала за последний месяц? Твой вес, — требует ответа.

Блин.

— Пятьдесят два.

— Ох, — возмущенно прикладывает руки к груди. — Это ужасно, скажу Любе, чтобы больше не подавала тебе хлеба вовсе!

Не доев ужин, спешу выйти из-за стола, сил моих больше нет слушать ее наставления. Сейчас бы плюнуть на все и посидеть в каком-нибудь кафе с девчонками. Но и тут облом. С Вероникой мы уже давно перестали общаться из-за того, что она общалась с разными парнями (Красавиным и тем самым Городецким), мне такое не по душе. Есения ее лучшая подруга, поэтому мне не комфортно с ними общаться слишком близко, да и Рома этот у нее. А вот Лида хоть и родная сестра Еси, но полная ее противоположность, так что, хоть с одной подругой, но мне все-таки повезло. Вот так складывается теперь моя жизнь.

— Лидусь, привет, — шепчу в трубку. — Ты очень занята?

— Привет, Сонь! Ну, еще час тренировки, и я свободна, а что?

— Встретимся?

— Да, давай! — с радостью отзывается она. — Я очень соскучилась, так давно не виделись. Да и поболтать по девчачьи хочется, а у Еси свои заботы. Здорово, что ты позвонила. Встречаемся через час в нашем кафе!

Радуюсь, что нашла себе единомышленницу. Так что рискую снова выйти из дома без спроса. Одеваюсь и спускаюсь вниз. Проверяю, чем занята мама. Она залегла в ванной. Отца нет, и сегодня уже не будет, так что я спокойно собираюсь уйти на часок. Но неожиданно чуть не сталкиваюсь на выходе с братом.

— И? Да ладно! Ну, ок, — с кем-то разговаривает Тимофей.

А так как деваться мне уже некуда, я в панике заскакиваю в гардеробную и прячусь за маминой шубой.

— Разрулим, бро, ща подскочу.

Ну и выражается он! А при родителях такой воспитанный весь, и не подумаешь, что он такой отвязный. И куда это он вечером собрался? Однако проверять больше никогда не стану. Ну и хорошо, что он уходит, если попадусь, скажу, что была с Тимом, надеюсь, он меня прикроет. Хотя, если честно, то очень в этом сомневаюсь. Он на стороне родителей, но ведь надежда всегда есть?

Почти не дышу, когда Тим берет свою одежду, а потом выдыхаю, когда дверь гардеробной закрывается и свет в ней гаснет. Главное, теперь не убиться здесь.

Выбираюсь из дома, выгоняю свою “кукольную” машину и сматываюсь.

Еду я по дороге, радуясь своей свободе, врубаю музыку, а потом мимо меня проносится машина на такой скорости, что я от испуга дергаю руль в сторону обочины. Однако зацепить мое зеркало и стесать с него краску ему все же удается.

Козел! Кретин! Ненормальный!

Съезжаю с дороги и пытаюсь успокоиться. Что за придурок так носится? Выхожу из своей серебристой машины и разглядываю пострадавшее зеркало и темно-синюю краску на нем.

У всех идиотов любовь к синим тачкам, да? Вспомнив Городецкого, меня аж передергивает. Одни сумасшедшие вокруг. Кажется, родители правильно делают, что не выпускают меня из дома.

А когда я подъезжаю и паркуюсь возле кафе, с удивлением разглядываю соседнюю темно-синюю машину, у которой царапина на зеркале.

— Вот же сволочь! Кофейку спешил попить?

Фоткаю номера, пожалуюсь на него папе или Тиму.

Но когда захожу в кафе, столбенею.

— Сонь, я здесь! — машет мне Лида.

А рядом с ней кошмар, который я так усердно пыталась забыть все это время, как страшный сон. Городецкий.

Глава 4

(Соня)

Такого позора я еще не испытывала ни разу в своей жизни. А все из-за того, что я поддалась на злость и провокацию Городецкого.

Да, я предъявила ему за то, что он задел зеркало моей машины. А так как до брата я не дозвонилась, то позвонила папе. Так я посчитала нужным после того, как этот придурок просто фыркнул мне в ответ и проигнорировал все мои претензии.

— Ты должен ответить за свой поступок! — встала я перед столиком, за которым он устроился.

— Отвали, принцесска.

— Тогда будешь разговаривать с моим папой! — как дура не унималась я. Да, он меня попросту выбесил своим пофигизмом. Меня просто разрывало от злости и несправедливости.

— Сонь, да оставь ты его, с ним связываться – себе дороже, — пыталась образумить меня Лида, но я была не в себе. Дура. Лучше бы послушала.

— Я смотрю, ты уже не в первый раз избегаешь наказания. Так вот не надейся, что и в этот раз будет так же!

— Ну, давай, богачка, зови на помощь своего папика. Посмотрим, кто он у тебя, — продолжал он делать вид, что ему абсолютно плевать на то, что происходит. — Знаем мы таких. Ни один раз обкатывали.

Я знала, что это какая-то очередная грубость, но среагировать на нее не успела. К кафе подъехал папа, и я сто раз пожалела, что пожаловалась ему.

Он даже не стал разбираться, что случилось. Просто силой вышвырнул меня на улицу и заставил сесть в свою машину. Заявил, что я его позорю лишь тем, что попадаю в подобные ситуации. Ладно хоть в это время Лида Городецкого отвела к туалетам, чтобы поговорить. Хотела помочь все уладить. А вышло так, что случайно спасла меня от еще большего позора.

Так я попала на домашний арест на долгие недели. Моей отдушиной стала учеба, бассейн и общение с Лидой.

Протянула я таким образом довольно долго. И все бы ничего, пока на горизонте моей скучной жизни снова не появился тот, из-за кого у меня были проблемы и жесткий контроль со стороны родителей. А ведь этот контроль только недавно ослаб! В общем, он мой персональный источник проблем.

Выхожу я, значит, из здания универа, а прямо перед его воротами стоит Городецкий. Вернее, сидит на крыле машины, поставив одну ногу на колесо. Я не знаю почему, но мое сердце безудержно бесится и наливается чем-то взрывоопасным. От злости и ярости я чуть ли не начинаю задыхаться.

Что он здесь забыл?

Какого черта снова объявился в моей жизни?

Ненавижу!

Вот только я много о себе возомнила, на секунду поверив в то, что он здесь ради меня, и естественно, чтобы создать мне новых проблем. Ведь к его тачке уже вприпрыжку скачет моя одногруппница Натали. Обогнав меня, она первая выскакивает за ворота и садится к нему в машину.

На секунду сталкиваемся взглядами с Городецким. Он удивленно дергает бровью, а я стою, не смея даже вздохнуть и пошевелиться.

— Арсений, у меня времени мало, поехали, — зовет его Натали.

Он еще секунду не отводит от меня взгляда, а потом садится за руль и обдает меня облаком пыли из-под колес своей машины.

Растерянно смотрю в след.

Как так-то?!

Нет, я вовсе не из-за того расстраиваюсь, что он уезжает, не наградив меня новыми проблемами, упаси боже! Ну, просто это же Натали!

Зная славу Городецкого, к нему в машину просто так не садятся, я это уже на себе проверила. А Фирсова не такая, она из приличной семьи, вполне себе хорошая девушка, учится хорошо, с парнями держит дистанцию. У нее ведь даже парень есть.

Ничего не понимаю.

Но надо бы ее предупредить, что с Городецким связываться не стоит. Чисто из женской солидарности. У нас экзамены на носу, а она забьет себе голову парнем, который и мизинца ее не стоит, завалит тесты или проблем наживет с родителями, как я например, в начале учебного года.

На следующий день я не знаю по какой такой глупости забываю дома конспект по экономике. Хотя я знаю, по какой. У меня проблемы из-за Городецкого даже на невербальном уровне. Я только подумала о нем, а у меня уже проблемы.

— Два, Ларская, — с ехидством и явным злорадством озвучивает наша преподша Кац. А я бледнею.

— Евгения Олеговна, пожалуйста, не ставьте два, я завтра же принесу все, — пытаюсь выторговать себе помилование, но безуспешно.

— Ты не особенная, Ларская. Здесь у многих богатые родственники имеются, — клацает она зубами. Поэтому за спиной ее называют Клац. — Так что никаких привилегий.

Да причем здесь богатые родственники? Я же хорошо учусь, не пропускаю занятия, у меня никогда не было проблем с учебой. Но только не с Кац. Она с первого дня придирается ко мне без каких-либо причин. Явно невзлюбила. Хотя она много кого не любит. Наверное даже проще назвать тех, кого она любит. Их можно по пальцам пересчитать со всего универа.

От дальнейшего нападка Кац меня спасает звонок с пары. Подхватив меня под руку, Натали тащит меня в столовую.

— Сонь, ты расстроилась из-за оценки?

— Принесу конспекты завтра, надеюсь исправит, — к черту летит все мое хорошее настроение.

— Неа, не исправит, — поджав губы, добивает меня Ната. — Она та еще злыдень. Помнишь, я за ней всю прошлую неделю бегала?