КНИГА 4. Горлинка Хольмгарда

- Почему это? - удивился Трувор, который даже отвлекся от плеча Желаны.

- Потому что сражающая сила у сулицы выше...- сообщила девушка с видом знатока.

- Это смотря с какого расстояния метать, - резонно заметил Трувор. - А у лука дальность лучше…И прицельнее он.

- Дядюшка говорит, с двадцати шагов самое подходящее расстояние. Кроме того, он сказывал, будто сулица хороша еще и тем, что застревая в щите противника, мешает сражаться, отвлекая. Брат сам несколько раз видел, как воины делались уязвимыми на время попытки избавиться от застрявшей сулицы, - Желаны так много лгала, что уже не замечала, как путает брата, отца и дядюшку в своих повествованиях.

- Какие глубокие познания, - усмехнулся Трувор. - Тебя должно волновать вышивание и прядение, а не все это.

- Если я буду вышивать, то дядюшка все-таки увезет меня завтра в Полоцк! Поэтому я пытаюсь найти решение, - поясняла Желана. - Я лишь хочу, чтобы он позволил мне остаться здесь вместе с тобой. И ежели б ты поддержал его хотя бы вооружением, то в благодарность он бы разрешил нам…

- Желана, Снежевиночка моя, видишь ли, в чем дело: сулицы также не решат трудности твоего дядюшки, - уже серьезно глядя на свою гостью, объяснил Трувор. Ему не нравилось, что она подослана клянчить что-то, но зато ему нравилась она сама. И он не хотел ее обижать. - Поскольку для того, чтоб от них был толк, необходимо, дабы еще до начала боя у каждого воина имелось хотя бы по несколько сулиц. Дабы при приближении врага успеть метнуть все свои запасы дротиков. Понимаешь? Это говорит о том, что их понадобится очень-очень много, а столько у меня нет. Да если бы и было, сулицы не могут служить основным оружием. Все равно нужны мечи и копья, луки и стрелы. И золото, чтобы нанять наемников для защиты города, если настоящих воинов среди населения мало.

- Могут сулицы и основным оружием служить, - не отступала Желана. - Брат рассказывал, что бывают легкие воины, у которых основное вооружение - сулицы...Главное, ловкость и отвага…

- Ага, ловкость и отвага, - усмехнулся Трувор. Вооруженный палкой не побьет вооруженного клинком. - Только беда в том, что упомянутые тобой воины, потратив весь свой запас сулиц, выбывают из сражения…

- Пусть запас сулиц будет значительным, и тогда…- упорствовала Желана, уже предчувствуя провал переговоров и на ступени, посвященной сулицам.

- Этот запас не может быть значительным, Желана. Допустим, дюжина сулиц. Больше этого количества трудно унести за раз. Они все-таки существенно тяжелее стрел. Так что сулицы - это тоже не выход…И если они так нужны твоему дяде, то пущай он сам их и изготовит…

- Да, но…Послушай, у моего дяди и покойного князя Изборска был взаимный уговор о том, что тот снабдит дядю оружием…Точнее, мечами…И вот поэтому…- Желана не успела договорить.

- Я уже слышал от твоего дяди подобные заявления. Но доказательств им нет, - отрезал Трувор. Но потом смягчился, - так что не надо тебе это все, моя козочка, не понимаешь ты в военном деле. Оставь эти рассуждения своему дяде и другим мужчинам, - и все же Трувор выпустил гостью из своих рук. Теперь он уже точно решил, что посвятит себя дневному сну.

Ярополк отдыхал в избе, полулежа в роскошном кресле. Для того, чтоб доставить сей предмет обстановки в терем, понадобилось трое носильщиков. Отличали кресло особые размеры и форма – оно имело удлиненное сиденье и широкие удобные подлокотники, на которых могли бы уместиться не только руки, но и утварь. Как раз сейчас на этих подлокотниках расположились вишни в блюде и высокий резной кубок. Ярополк то и дело прикладывался к сосуду, заедая вино кисловатой ягодой. Его глаза наблюдали за взбудораженной Желаной, снующей по горнице от сундука к сундуку.

- Ты не помогаешь своим братьям, - зловеще произнес Ярополк, выплевывая косточки в ладонь.

- Я сделала все, что было в моих силах. И даже более того…- оправдывалась Желана, сворачивая одежду и укладывая ее в сундуки перед дорогой. - Я запрашивала все, о чем мне было велено. Но нет…

- То, что «нет», это я уж вижу…- отозвался Ярополк. - Совсем недавно ты обещала, что посадник сделает все так, как ты попросишь, - напомнил князь. - Ты не сдерживаешь своих посулов. А значит, я свободен от моих собственных. И твои братья никогда не покинут заточения. Или даже не так. Твои братья-разбойники все же будут казнены. Я не могу щадить преступников вечно.

- Да в чем моя вина, князь? - Желана опустилась на колени рядом с Ярополком, ухватив благородную длань, решающую судьбу ее братьев. - Князь же сам видел, как удачно все складывалось поначалу. До этого проклятого покушения посадник был так увлечен мной, что отдал бы не только сулицы и копья, но и мечи с конями и всадниками! Все испортило то посягательство. Но не по моей вине это содеялось. Отколь мне было знать про его давнишнюю любимую? - оправдывалась Желана.

- Причем здесь покушение? Напротив, я считаю, он должен был еще больше увлечься тобой. Ведь он лично выручил тебя из плена смерти, - размышлял Ярополк с видом знатока души Трувора. - Ведь это было так трогательно!

- Он не меня выручил, а новгородскую княжну. Он только и думал, что о ней. А про меня забыл, доколе она не отбыла со своим мужем в Новгород. А как ее не стало, я еще седмицу его не видела. Сокрушен он был и тосковал. Нет в этом моей оплошности, князь. Я делала, что могла. Прошу пощадить братьев моих, - снова взмолилась половчанка.

- Ты сама виновата. Не следовало так скоро подпускать его к своему телу. Легко достается, мало ценится, - нравоучал Ярополк. - Нужно было сулить себя, покуда он ни согласится на наши условия. А уж после…

- Да как же так? Князь же сам мне велел…- осторожно напомнила Желана, не решаясь спорить со своим могущественным покровителем.

- Я велел, поскольку ты утверждала, что это единственный способ не упустить его!

- Так и было. Ведь после отъезда княжны Росы он день и ночь в печали кутил со своими другами, забыв обо мне. А после еще та девка из деревни подвернулась, совсем не до меня ему стало…А позже он…

- Довольно! - прервал Ярополк цепь размышлений Желаны. - Надо было ждать своего часа терпеливо, а не впускать этого мота преждевременно.

- Да после уже и впускать было бы некого. Начальный его интерес ко мне утерялся среди грустных событий. По сути из-за меня пострадала его давняя любимая…После такого во мне уже не было столько прелести в его глазах, чтоб я могла на ровном месте вымогать у него что-то. А сейчас я, по крайней мере, могу попытаться его уговорить, пока мы еще не отбыли...- объясняла Желана, уверенная, что успех переговоров зависит не от условий и выгоды для сторон, а от взаимосимпатий.

- Ты говоришь, что старалась, - Ярополк высыпал горсть вишневых косточек на блюдо, приготовившись перечислять все проступки своей подопечной. Ему вообще нравилось постоянно отчитывать ее. - Любое усердие судится по плодам. На твоем дереве, почитай, ничего не выросло. Ты лишь праздно услаждаешься с ним, ничего так и не добившись для нашего общего дела. Мы гостим тут очень долго.

- Я усердствую, как и прежде. Князь, я же стараюсь, как могу, - извинительным тоном заныла Желана. - Но его пыл прошел, и он уже не так очарован мной. Потому и не слушает…Тем паче мне думается, что у него засело подозрение, будто я здесь неслучайно оказалась. Он слишком решительно отказывал мне на все просьбы. Еще и подшучивал. Даже сулиц не дал! Что я могу после такого? Он все время отвечает, что без ведома Новгородского Рюрика, ничего не может постановить.

- Сколько уже мы ждем Рюрика? Он должен был давно прибыть сюда, - Ярополк задумчиво играл вином в кубке, болтая напитком по краям. И в итоге тот выплеснулся на одеяние правителя.

- Трувор сказал, что тот придет осенью, скорее всего. Занят он внезапно оказался вроде, - после важного сообщения Желана вновь взялась за старое. - Княже, прошу, отпусти братьев. Я все сделаю, токмо пощади их. Не мое прегрешение, что…

- Я надеюсь, когда мы увидимся с тем вторым, ты не допустишь ошибок, которые произошли в этот раз, - не слушая просьб Желаны, вдруг неожиданно сообщил Ярополк, задумчиво глядя на впитавшуюся в рукав рубиновую жидкость.

- Мне будет велено убеждать и Рюрика? - обомлела Желана.

- Я намерен получить суленную помощь от Изборска. Впрочем, знаешь, Гостомысл такожде задолжал мне за мою поддержку. Чтоб ты просто знала. И еще я хочу, дабы от тебя был хоть какой-то прок в коем-то веке. Если не удалось с Трувором, то будешь уговаривать того другого, - Ярополк поставил уже пустой кубок на стол возле себя. Он все дни проводил в праздности, часто не стремился к какой-либо деятельности, кроме умственной. - Либо все же дойди до конца и подвигни Трувора на щедрый поступок. Но лучше, всеконечно, обольстить Рюрика…От его привязанности будет больше толку, нежели от никчемных чувств Трувора.

- Да как я осмелюсь на такое?! - испугалась Желана. – И разве мы в Новгороде теперича гостить думаем?!

- Нет, мы возвращаемся в Полоцк. А когда Рюрик прибудет сюда в Изборск, то и мы навстречу ему ринемся, познакомиться будто…

- А если Трувор увидит, что я теперь к тому лажусь?! - ужаснулась Желана, хотя до описываемых будущностей оставалось еще множество времени.

- Он будет огорчен. А может, догадается, в чем дело. В особенности после твоей речи про оружие для наших воинов. Девицы обычно выпрашивают тряпки и бусы…- спокойно рассуждал Ярополк, не заботясь, что дает трудновыполнимые и опасные поручения. - Так что твоя задача окажется быть опасливее и не выдаться…Ты должна будешь добиться, чтобы тот второй, сиречь князь Рюрик, все же согласился помочь нам. Достигнешь этого и считай, что твои братья свободны. А нет, так больше я милосердствовать не стану…

- Княже, вон как дело повернулось, не получается у меня ничего, - заныла Желана. - Трувор горазд только тешиться со мной, а как доходит до толка о помощи, так отвечает, что мое дело – вышивание. И там, с тем другим владыкой, такожде выйдет…Ради меня они вряд ли изменят свои замыслы или раскошелятся…Да к тому же, будет более чем странно, если я сначала к одному приластилась, а потом к другому. Странно и пагубно.

- Раскошелятся и еще как. Ты просто не знаешь, как подобные дела мастерят…Вот как раз с помощью таких бестолочей, как ты…- Ярополк вытер ладони от вишневого сока о тряпку и отодвинул блюдо. - Тем паче у нас общие враги с ними. Я, вообще, удивлен, почему они еще не согласились укрепить нас. Признаться, я рассчитывал, что ты даже не понадобишься. Взял тебя на всякий случай, можно сказать…

- Ну вот, значит, есть какая-то значимая причина. Я слышала, что они отправляются на Царьград. Может, сил у них столько нет, чтоб везде поспеть…И я тут не смогу ничего изменить.

- Сможешь. У тебя почти получилось. Ежели бы не история с покушением…- признал Ярополк наконец. - Впрочем, для начала я сам поговорю с Рюриком. По осени. А если не получится ничего у меня, то тогда уже снова выступишь ты…

- Князь, нехорошо это кончится, - Желана нутром чувствовала, что предложение Ярополка опасно. - Лучше найти другую девушку, которая еще не была в Изборске. Время до осени имеется…

- Я неуверен, что для такого ответственного замысла подойдет любая красотка. А ты находчива и смела. Не каждая рискнет первой лобызать посадника! - вспомнил Ярополк поцелуй у кузницы. - Тем паче будет не менее странно, если окажется, что у меня имеется еще одна несчастная племянница, ты не находишь? - усмехнулся князь. - Тот второй должен будет плениться…

- Если тот второй и пленится, то тогда меня точно прибьет Трувор! - трепетала девица. - Я не смогу орудовать «находчиво и смело», если меня будет сковывать страх…- втолковывала Желана.

- Если б Трувора не было здесь вовсе, тебе было б легче совладать с тем? - задумался Ярополк.

- Конечно же, легче. Но только что рассуждать, если Трувор здесь. Не двинемся же мы в Новгород! - Желана продолжила собирать вещи, поскольку несмотря на то, что ее считали княжной, она по-прежнему оставалась лишь служанкой, оказавшейся в неволе из-за братьев.

- Я подумаю над этим…- загадочно проскрипел Ярополк.

- Умоляю, все отменим. Если Трувор и не будет мешать мне, то это еще не означает, что тот второй влюбится в меня. Трувор рассказывал, что…- Желана не успела договорить, как была прервана.

- Ну почему же…Очень даже означает. Они братья и, следовательно, похожи. У них подобные вкусы…- Ярополк считал себя всезнающим.

- То, что они похожи, не означает, что они одинаковые, - возразила Желана. - Не смогу я, страшно. Тот второй, боюсь, не подобен Трувору.

- Слушай, что такое? Кто тебя так напугал? - удивился Ярополк, оглядев Желану. Он заметил, что она опасается даже помышлять о новгородском владыке. - Рюрик добрый правитель, его все любят. Ничего он тебе не сделает. Тем паче когда это еще будет? До осени далече. Не тревожься попусту. Ведь знаешь этих князей: ты им всем так по душе! - Ярополк притянул Желану к себе, попутно распуская руки. Девица переносила отвратные объятия старого князя смиренно и терпеливо. Несмотря на молодость и красоту, она чувствовала, что очень несчастна. И некому за нее заступиться, и некому ей помочь. Иногда хотелось рассказать Трувору всю правду, но ведь он не пожалеет, а наоборот озлится ее лицемерию.

- Тут уже все поняли, что между мной и Трувором. Как я буду выглядеть в глазах князя Рюрика? Княжне негоже путаться…- тревожилась Желана, которая жила в бесконечном страхе перед будущем, которое никак не наставало.

- Хватит рассуждать, пустомеля. Нам без разницы, что он о тебе подумает. Ну вот такая ты влюбчивая княжна! - Ярополку надоели разговоры, он полез к Желане под юбки.

- Но, князь, мне страшно…Что они со мной сделают, если все вдруг вылезет? - трепетала Желана.

- Тщись, чтоб не вылезло, - Ярополк одарил Желану отменным советом.

Грустная Велемира ждала Трувора, сидя у распахнутых ставен, из которых тянуло тревожной стынью. Княжна знала, что этот день ее муж провел с полоцкой гостьей. Отвратить его от этой девки у Велемиры не получилось, как не вышло и устранить соперницу. Зато она основательно беседовала с супругом почти каждый вечер, талдыча, что Желана неискренна и орудует в интересах Ярополка. Сначала эти разговоры не давали видимых плодов, и Трувор все равно устремлялся к половчанке, словно озабоченный мартовский кот. Но с течением времени заметно успокоился. И когда сегодня он наконец появился на пороге терема, Велемира отметила, что вернулся он в ровном расположении духа. Его глаза уже не полыхали пламенем страсти, как тогда на Комоедицу. Можно решить, что он весь день был с дружиной, боярами и посетителями, а не с женщиной.

- Родной, я ждала тебя к обеду, - ласково улыбаясь, Велемира обняла вошедшего супруга. Несмотря на нестерпимые муки ревности, она скрывала, что ей все известно о его похождениях. Ведь тогда ей пришлось бы выразить возмущение. Но вот беда, ее немилость не напугает супруга. Зато любое неосторожное слово может привести к тому, что он вообще уйдет от нее. Иногда лучше сделать вид, что все хорошо.

- Я был в гриднице. Обсуживали строительство крепости…- соврал Трувор, усаживаясь за стол. Ну не говорить же ей, что он весь день пробыл с Желаной! Тем более они в самом деле находились в гриднице.

- Крепость на глазах растет, аки гриб после дождя. Никто еще так быстро ничего не строил на этих землях, как ты…- похвалила Велемира. Чего у нее было не отнять, так это умения возвеличить любое начинание мужа, даже самое простое. Не говоря уже о великой стройке.

- Я хочу успеть к приезду Нега. Это бы его порадовало, - вздохнул Трувор. - Но все равно я не уверен, что управимся к осени. Всех, кого можно, я уже задействовал. Впору уже и самому за секиру взяться…Еще бояре со всякой ерундой пристают…По любой мелочи дергают! Кажется, если даже котенка у них украдут, то они ко мне тут же кинутся!

- Что им от тебя потребно? - забеспокоилась радетельная Велемира.

- Хотят, чтобы я поймал какого-то разбойника речного. Обчищает купцов он на Великой и Синей. Да ты о нем знаешь, я же тебе рассказывал - грабитель по кличке Ушкуй…Говорят, бывший дружинник Гостомысла…

- Бывший дружинник княжеский? Что за позор! Ты обязан его словить, - сразу означила Велемира. - Изборск должен видеть, что ты печешься о благополучии народа.

- Дружина сейчас на строительстве. И у меня нет желания отрываться от возведения крепости…- Трувор осознавал, как трудно захватить неуловимого разбойника, и не хотел тратить время и силы на подобные затеи.

- Но ведь князь Рюрик изловил Емильяна из Изборска, - напомнила Велемира.

- Ну там все не совсем так было…- усмехнулся Трувор, не закончив мысль. Он знал, что Велемира недолюбливает младшей сестры. А тем временем без Дивы, может, и не случилось бы чудесного разоблачения разбойников.

- Ты слишком много трудишься, - похвалила Велемира, погладив мужа по голове. Дочь Гостомысла вполне умышленно превозносила своего бездельника. Пусть он видит, что жена – единственный человек, который осознает весь груз, что лежит на его плечах. - Родной, но оставлять разбойника без наказания нельзя. Нужно вмешаться. Для этого людям и нужен князь – он защищает их.

- Я знаю. У меня инда зреет замысел, как застичь этого злодея Ушкуя. Но нынче не до того, - вздохнул Трувор.

- Что ты придумал? Поведай, - Велемира желала во всем принимать участие. И успеть улучшить любой план.

- Я думаю, нужно отправить часть дружины вместе с купцами. Или еще лучше, вместо купцов напихать в корабли гридей…Когда разбойники нападут, сразу их всех и перебить, - поделился Трувор идеями. - Но сначала взболтнуть где-нибудь на рынке, что, мол, ценный груз пойдет по реке, то да се.

- Прекрасная мысль, родной, - похвалила Велемира. - Одначе если позволишь дать тебе совет, я скажу вот что: не следует убивать их сразу, неизвестно где…Этот твой подвиг будет легко забыт. Нужно сделать так, чтобы народ славил тебя неустанно. Для этого ты должен захватить Ушкуя и придать его казни на глазах у всех. Лучше всего свершить это в канун какого-то праздника. Как ты знаешь, большинство торжеств происходят в зиму, когда у людей больше свободного времени. Потому ты должен словить Ушкуя до наступления холодов. А потом покарать этого негодяя на виду у всего честного люда. Кстати, день празднования зимнего солнцестояния подойдет весьма…- вдалбливала Велемира.

- Я устал и хочу спать…- сообщил посадник в ответ на нравоучительную речь, исполненную воодушевления. А Велемира в этот момент разглядела его вполне. Со дня их знакомства он заметно изменился. Два года назад он выглядел как молодой парень, подтянутый, ловкий, затрудняющийся всякими пустяками, наподобие принести воды и накормить лошадь. Тогда он был веселый и простой. С тех пор он стал другим. Теперь он дородный мужик, а не озорной молодец. Степенный и самоуверенный. С каждым днем в нем все меньше душевности. И все больше лени.

- Я провожу тебя в опочивальню, - Велемира суетилась вокруг него, по своему обыкновению, хотя имелась прислуга. Высокие перины и пышные подушки были уже взбиты, а горница проветрена, что сулило приятный сон. - Кстати…Ярополк отбудет завтра? - негромко спросила княжна, расправляя постель.

- Он хотел дождаться Нега, но тот так и не пришел к нам сюда в Изборск. Так что Ярополк отбывает в Полоцк, но мы будем принимать его снова, как только сюда пожалует князь Новгорода…

- А полоцкая княжна отбудет вместе со своим дядей? - напрямую спросила Велемира смиренным тоном.

- Откеда мне знать?! Спроси у Ярополка. Это он ее родственник, а не я, - отделался Трувор. А Велемире стало не по себе. Видимо, он не против того, чтобы девка осталась.

- А разве возможно, чтобы княжна гостила здесь одна, без своего дяди или брата? - спросила Велемира. Ответ, конечно, очевиден. Такого быть не может. Хотелось услышать это от Трувора. Хотя его слова ничего не стоят!

- Наверное, невозможно…- Трувор принялся раздеваться, готовясь ко сну, который манил его пуще прочего.

- Странно, что после того случая на конюшне Ярополк не отослал ее…- подсказала Велемира. Ей хотелось снова подчеркнуть в глазах Трувора корыстную роль девушки.

- Немного странно, - согласился Трувор для приличия. - Ярополк хочет, чтобы я снабдил его войско оружием…- Трувору вдруг захотелось обсудить это с Велемирой. Ни с кем из своих возлюбленных дев он не мог позволить себе беседы на подобные темы. – Он утверждает, что между ним и Изяславом были какие-то договоренности. Ты считаешь, такое возможно?

- Ярополк на все готов, чтобы добиться от тебя хоть чего-то, - принялась увещевать Велемира. - Если ты будешь внимателен, то заметишь дюжину тому подтверждений…В ход будет пущена ложь. И обольщение твое души.

- Уже заметил, - махнул рукой Трувор. Как тут не заметить, если Желана полдня заливала про сулицы! И его, откровенно говоря, такое не обижает. Ведь она любит его, и к кому еще ей обращаться за помощью, если не к нему? Так что ничего странного, а любви это не мешает.

- Что бросилось тебе в глаза? - Велемира кое-как раздувала надежду внутри себя.

- Да неважно…Просто говорю тебе, чтоб ты не переживала: я все замечаю…- отделался Трувор. В душе он видел, что Велемира единственный близкий ему тут человек, который искренен и не хитрит с ним. Она что-то вроде трехглавого Горыныча: надежный друг, заботливая матушка и влюбленная женщина. По крайней мере, если происходит что-то нехорошее, то она всегда поддерживает и помогает выправить положение.

Глава 5. Беглецы

- Хозяин, там такое! - запыхавшийся начальник стражи даже не успел поприветствовать Синеуса, столь срочным было сообщение.

- Что такое?..- Синеус не смотрел в сторону коменданта, поскольку следил за подготовкой к обороне. Дружина заносила в донжон еду и воду – в главной башне запасы будут в безопасности: сейчас не то время, чтобы амбары стояли открытыми. Слишком много ртов, чьи аппетиты следует умерить.

А вокруг тем временем шла суматоха, слышались торопливые окрики, грохот, лязг, хлопанье, ругань, словом, все то, чего следует ожидать в преддверии осады.

- К мосту пришли жители, многие из них искалечены, они просят укрыться в поместье! Эйрик и его люди разоряют окрестности! - начальник стражи много жестикулировал, указывая в сторону города, где происходили бесчинства в этот самый миг. - Дан уже очень близко! К вечеру или ночи будет возле наших стен, как говорят жители!

- Что? - Синеус перевел вопросительный взгляд на начальника стражи, будто прослушав все то, что тот с таким жаром повествовал.

- Я говорю, жители прибежали к нам за помощью! Некоторым из них отрубили руки! Среди покалеченных есть даже женщины и девушки! Многим сожгли дома, им некуда идти! Люди Эйрика безобразничают в окрестностях! Что делать, хозяин? Открыть ворота для людей?

- Руки им отрубили, чтобы они не могли сражаться и помогать нам, - заметил наблюдательный Льёт, вместе с Олегом помогающий Синеусу выстраивать оборону. - Но от этого меньше есть они не станут.

- Нельзя впускать их, - подытожил здравомыслящий Олег.

Осада поместья была делом привычным и жестоким. Ничего неожиданного не имелось в том, что не всем находилось место внутри укрепленных стен. В то время, когда нужны бойцы для защиты, все прочие только мешают. Женщин, детей, стариков, увечных – нечасто впускали в цитадель, готовящуюся держать продолжительную оборону. Кто знает, как долго враг намерен штурмовать укрепления…Возможно, еда внутри крепости закончится быстрее, чем терпение противника. А ведь никакой захватчик не настроен бросаться на высокие стены или гибнуть под градом стрел. Самое простое – оцепить город, обложив его со всех сторон, и морить голодом тех, кто надеется на мощь стен. Впрочем, стены поместья Синеуса, к тому же, не столь уж крепки. Выполненный из дерева частокол хоть и был обновлен в этом году, но не является чем-то непреодолимым.

- Господин, плохо дело! - голос слуги раздался в тот самый момент, когда Синеус уже был готов повторить свой приказ – никого не впускать в поместье. - Торвар вернулся из города с новостями…

Торвар был одним из самых искусных воинов Синеуса: опытным, беспощадным и удачливым. Эти качества в дружине викингов ценились немало. Но сегодня, кажется, фортуна изменила ему. По крайней мере, он шел к Синеусу, прихрамывая и держась за руку, где в районе локтя проступало на его одежде кровавое пятно.

- О, милосердная Эйр! Торвар, что с тобой?! - Синеус уставился на своего верного помощника, которого отправлял во главе небольшого отряда на разведку в город.

- Скверные новости…Эйрик не один пришел, очевидно. С ним много людей, - повествовал Торвар, иногда морщась от боли. Вероятно, он получил ранение в ходе своей вылазки. - И с ними осадные орудия…Видел требушет и таран…