Заводск

В музее она была единственным посетителем, если не за месяц, то за неделю уж точно. Пополнив городской бюджет аж на целых сто пятьдесят рублей – Алла готова была биться об заклад, что такая небывалая выручка будет очень неожиданной – Дивова решительно вошла в Краеведческий музей города Заводска. Музей состоял из трех залов, в первом были карты и чучела животных. Второй зал был посвящен тому, как через деревню Быково, на месте которой потом появился город Заводск, проезжал аж сам великий литературный критик Белинский, у которого по несчастью в Быково сломалось колесо у кареты. В третьем зале была экспозиция по истории Завода. Конечно, ни о какой секте не было ни слова, и Алла прекрасно это знала.

- А почему про скопцов ничего нет? – напала Алла на дремавшую у входа старушку.

Насколько Дивова помнила, дремала эта дама здесь еще с тех пор, как сама Алла ходила в музей в начальной школе. Старушка нервно вздрогнула, посмотрела на Аллу и начала протирать очки.

- Так запретили же выставлять… - пробубнила она.

- Кто и когда? – начальственным голосом спросила Дивова.

- Так при советском союзе еще…

- А потом?

- А потом мэрия.

- А где материалы?

- В архиве, - хлопнула полуслепыми глазами за толстыми стеклами старушка.

В архиве, значит… Осталось придумать, какого лешего Алле Дивовой нужно в архиве, хотя… Двух зайцев одним махом.

Она вышла из музея так же стремительно, как и ворвалась в него. На улице Алла набрала номер Игоря. Она долго слушала длинные гудки. Но, видимо, достаточно ее промучив, он все-таки взял трубку.

- Алло.

- Привет, - Алла решила попробовать стопроцентную тактику, когда делаешь вид, что ничего не произошло. – Есть планы на выходные?

- Да не сказал бы, - голос Игоря все еще был холодным и напряженным.

- Хочешь поиграть в детективов?

Пауза. А потом уже обычный голос Игоря без этой холодности, которая так ему не шла.

- Ох, Алл, ну что там у тебя?

Алла улыбнулась. Правильно она все решила. Игорь не похож на всех этих московских дураков, которые строят из себя центр вселенной. Игорь не такой. У него хорошая должность, причем должность, на которой нужно работать, а не просто махать руками, он самостоятельный, хозяйственный. Ну вот не повезло ему в личной жизни. А самой Алле повезло что ли?

- У тебя же мама много лет проработала в городском архиве. Можешь ее попросить, чтобы нас туда сегодня пустили?

- Могу, - ответил Стрельников. – В чем дело, конечно, не расскажешь?

- Нет, - хихикнула Алла, - это будет сюрприз.

- Ты где?

- У Краеведческого музея.

- Через пятнадцать минут буду.

Алла повесила трубку. Чувства были противоречивые. Это же Игорь, напомнила она себе, это всего лишь Игорь Стрельников. Но почему же все равно есть ощущение, что они играют в игры?

Он подъехал через десять минут вместо пятнадцати. Алла быстро села в машину. Игорь выглядел как обычно: все тот же открытый взгляд и мягкая улыбка. Могло показаться, что ничего не изменилось, но Алла почему-то чувствовала, что что-то уже не так. Тебе кажется, одернула она себя. Тебе просто кажется.

- Архив нам откроют, мама договорилась, а там уж тебе придется рассказать, что именно мы ищем.

- Расскажу на месте, - Алла улыбнулась.

До архива они ехали в тишине. Все-таки что-то уже не так.

Как и обещал Стрельников, в архив они попали без проблем. Сторож, такой же древний, как и старушка в краеведческом музее, широко улыбнулся Игорю и распахнул перед ними двери.

- Ну и какое дело мы расследуем?

Перед Аллой стояла непростая дилемма. Изначально она планировала рассказать все Игорю: и про Инну Сапронову, и про ее догадку про скопцов, но когда Алла увидела Стрельникова, что-то ее остановило. Она сама не могла понять, что это. Почему-то Алла ему больше не доверяла. Ей не хотелось рассказывать ему про скопцов, хотя для этого не было никаких объективных причин. Но они уже в архиве, и все-таки стоит хоть что-то объяснить.

- Мы расследуем дело о последней работе Александра Федоровича Мухина, - Алла криво улыбнулась.

Игорь прекрасно знал, кто такой Александр Мухин, поэтому задал только один вопрос.

- Ты считаешь, он сдал эти черновики в архив?

- У него была такая манера, сдавать в архив все копии рабочих материалов.

И это было чистой правдой. Только сейчас, когда срочно нужно было выдумывать предлог, почему ей нужна информация о скопцах, Алла вдруг открыла тот самый ящик Пандоры, который оставался под замком многие годы. А ведь Саша действительно все сдавал в архив. Вот же тварь эта старуха Ирина, так издевается над Сапроновой: мало того, что документы ей не дает, так еще и делает вид, что они есть только у нее. Нет у старухи никаких документов, вдруг поняла Алла. Она вообще в Сашину работу никогда не вникала. Нет у нее ничего, она просто привлекает к себе внимание, хочет, чтобы перед ней унижались. Компенсация за ее собственное унижение.

- Это будет просто, - Игорь улыбнулся, они уже прошли в картотеку, он открыл один из шкафов и порылся там. – Ну вот, все материалы, которые Александр Мухин сдавал в архив. Посмотрим?

Алла благодарно кивнула. По огромной темной лестнице они спустились в хранилище, где стояли пронумерованные стеллажи с пыльными коробками. Стрельников несколько раз сверился с карточкой, пока они, наконец, не дошли до нужного ряда. Коробок, в которых лежали архивы Мухина, было предостаточно, но слава богу на них стояли годы. Алла нашла последнюю датированную коробку. Семнадцать лет назад. Дивова чуть приоткрыла ее и заглянула внутрь. Сверху лежала сброшюрованная машинописная рукопись. «Скопчество в Быково». Вот это ей как раз и нужно. Алла с небрежным видом закрыла коробку.

- Вынести можем? – она посмотрела на Игоря.

Вопрос был очень небезопасным, потому что, конечно же, никакие материалы нельзя выносить из архива. Вот и посмотрим, насколько Стрельников хочет добиться ее расположения.

- Можем, - почти без запинки ответил он, а потом все-таки спросил. – Ты думаешь, там может быть что-то?…

Договаривать он, конечно же, не стал.

- Да, я так думаю, - ответила Алла тем тоном, который не предполагал дальнейших вопросов.

- Ты тогда бери коробку, а я Степаныча заболтаю.

С «заболтать Степаныча» вышло даже удачнее, чем Алла рассчитывала. Сторож и Игорь ушли в подсобку пить чай, Алла спокойно вынесла коробку, села в машину, от которой Игорь предусмотрительно дал ей ключи. И сидела там минут сорок пять. Наконец, из дверей архива появился виновато улыбающийся Стрельников.

- Ничего не поделаешь, - он сел на водительское сиденье. – У Степаныча собеседников немного. Тебя домой?

- Да, - Алла кивнула, - хочу посмотреть архив как можно скорее.

- Понимаю.

До ее дома они доехали в тишине. Вот как-то не о чем было разговаривать, хотя всего несколько дней назад Алла готова была щебетать с Игорем без остановки. Попрощались вежливо, но сухо. Алла подняла коробку в квартиру, поставила на кухонный стол и внимательно посмотрела на дату. Ну, Саша, если уж что-то там и было про этих скопцов, то лучше тебя в этом никто бы не разобрался. Алла выкурила сигарету, но так и не смогла собраться с силами и открыть коробку. Потом выкурила еще одну. И еще одну. И потом все-таки достала сшитую рукопись.

***

Александр Федорович Мухин. «Скопчество в Быково».

Алла жадно глотала строчку за строчкой, руки тряслись, сигаретам не было счета. Но для нее все было совсем не так.

Для нее он сидел напротив. Так уже было когда-то, только не на этой кухне, а на другой, почти такой же. Она сидела на табуретке, завернувшись в пушистый плед и поджав под себя ноги, перед ним на столе стояла кружка дымящегося кофе. Он рассказывал, а она слушала, с восторгом ловила каждое слово, каждый легкий поворот головы, следила за его губами, за серыми глазами за стеклами очков. Он казался надежным, он казался вечным как скала. И сейчас, перелистывая страницы его рукописи, Алла снова видела его, слышала его голос и восхищенно смотрела в его мудрые глаза.

- Ты что-нибудь знаешь про скопцов? – спросил он.

- Совершенно ничего, - Алла улыбнулась и покачала головой, - только то, что они отрезали женщинам грудь, а мужчинам – все, что ниже пояса.

Саша улыбнулся в ответ:

- Ну это самые жареные факты. Для начала нужно определиться, кто они такие и откуда взялись, а уже потом мы перейдем к тому, как они попали в Быково и какое отношение имеют к Заводу.

- Они имеют отношение к Заводу? – удивилась Алла.

- Все имеет отношение к Заводу. Ну так вот, началось все с Церковного раскола в семнадцатом веке. Тогда было принято решение унифицировать православные обряды, взяв за образец греческие. Самыми знаменитыми нововведениями было то, что креститься нужно тремя пальцами, а не двумя, а имя «Иисус» писать с двумя «и», а не с одной. Многие не приняли этого, и так появились старообрядцы. Их было очень много, и это движение сохранилось вплоть до наших дней. Внутри старообрядцев появлялись различные течения, например, секта хлыстов. Они были очень знамениты своими службами, так называемыми «радениями». Суть их была в том, что хлысты собирались, коллективно читали молитвы и кружились, иногда впадая при этом в транс. Считалось, что так на них сходит благодать божья. Движение хлыстов в какой-то момент стало очень популярно в среде петербургской аристократии и богемы, отдельные хлыстовский практики упоминаются, кстати, у поэтов серебряного века. Но богема хлыстами быстро переболела. Все-таки это движение придерживалось аскетичного образа жизни: отказ от табака и алкоголя, отказ от браков, и, как ты понимаешь, полный отказ от секса. С последним, конечно же, были проблемы, потому что крестьяне – а большинство последователей были крестьянами – в основном выходили замуж и женились из бытовых соображений. А там уж нет, нет, да и да, - Саша продолжал улыбаться.

Алла тоже все время улыбалась.

В реальной жизни, где Саша уже давным-давно умер, тлеющая сигарета обожгла ей пальцы.

- Вот тогда-то из движения хлыстов выделилось движение скопцов. Они весьма основательно боролись с блудом и просто отрезали у себя то, что, по их мнению, было источником порока. В остальном вели себя как хлысты – проводили радения, отрицали табак и алкоголь. Ты удивишься, но в свое время так же были популярны в Петербурге и даже чуть было не оскопили племянника тогдашнего губернатора. Из-за чего, собственно, им и пришлось покинуть Петербург. В отличие от хлыстов, к скопцам относились прохладно, потому что физические увечья имели мало общего с романтикой. На них регулярно устраивали облавы, отправляли в ссылку, но движение оказалось живучим.

- Почему? – перебила Алла.

- Почему люди добровольно калечили себя?

- Ну да.

- Чтобы гарантировать себе рай после смерти.

- Адом при жизни?

Саша снова улыбнулся. Так взрослый улыбается ребенку.

Да, так оно и было когда-то: он был взрослым, а она была ребенком.

- Представь себе жизнь крестьян, им только на рай и оставалось надеяться. Ну а участвовавшее в этом дворянство - просто распущенные бездельники, которые уже перебрали все возможные развлечения. Но давай вернемся к нашим скопцам. В 1905 году после первой революции Николай IIподписал указ «Об укреплении начал веротерпимости», этот указ закреплял свободу вероисповедания, а также давал возможность перехода из православной церкви в любую другую. Раньше этого нельзя было делать. Как ты понимаешь, многочисленные хлысты, скопцы и староверы восприняли это как зеленый свет и повыходили из подполья. Официально православную церковь после этой реформы покинуло до полумиллиона человек. Это очень существенная цифра, но нужно понимать, что эти люди состояли в православии лишь формально, чтобы не подвергаться гонениям. Дальше грянула Октябрьская революция, и сектанты всех мастей зажили еще вольнее.

Алла недоуменно посмотрела на него.

- Как это? Религия же – опиум для народа.

Саша отпил кофе из кружки.

- Безусловно, но вообще-то опиумом для народа была православная церковь и монархия. На начальном этапе все, кто согласны были встать на одну сторону с большевиками, чтобы бороться с этими двумя проклятьями, воспринимались благосклонно. В двадцатые годы даже стали приветствоваться колхозы, которые основывали культисты. Например, большая группа хлыстов вернулась из Эквадора, чтобы создать колхоз на родине.

- Но закончилось все плохо, - угадала Алла.

- Да, закончилось все плохо, но именно в двадцатые годы двадцатого века мы подбираемся к событиям, произошедшим в городе Заводск. Итак, небольшая группа скопцов получает разрешение создать колхоз около деревни Быково. Как ты знаешь, Заводск возник именно на месте этой деревни. Мы привыкли думать, что так называемая секта состояла из нескольких изб и деревянной церкви, и вообще в нашем понимании все это действительно выглядело как группа ненормальных, которые поселились на отшибе, но на самом деле, милая моя Алла…

Милая моя Алла… Она столько лет не давала себе вспомнить, как он ее называл.

- … на самом деле, скопцы очень быстро потеряли интерес к сельскому хозяйству и построили в Быково фабрику.

- Завод??? – удивилась Алла.

- Да, потом эта фабрика стала Заводом. Скопцы на самом деле очень отличались от нашего представления о сектантах того времени как о дремучих бородатых мужиках и запуганных бабах. Начнем с того, что бороды у них не росли по понятным причинам. Ну а второй момент состоит в том, что скопцы были одной из самых богатых сект.

- Почему?

- Потому что скопцы объединялись в общины не по родственному признаку, а так сказать, по профессиональным качествам, что значительно повышало планку отбора. То есть предприимчивые люди находили таких же предприимчивых людей, а так как никто не тратил деньги на цыган и женщин, то дело шло очень даже неплохо. И вот в Быково появилась фабрика, на фабрику потянулись рабочие, производила фабрика сельскохозяйственную технику, причем очень хорошую и вполне востребованную. К тридцатым годам Советская власть как раз окрепла и вспомнила, что вообще-то религиозные культы не особенно вписываются в строительство светлого коммунистического будущего. Колхозы религиозных организаций быстренько изъяли в пользу государства, а со скопцами история получилась еще интереснее. В 1930 году в тогдашнем Ленинграде прошел процесс над верхушкой секты скопцов, судили их не за религиозные убеждения, а за нанесение тяжких увечий тем, кто присоединялся к секте – как правило, это были подростки тринадцати-пятнадцати лет. Формально никого не расстреляли, дали до десяти лет с конфискацией, но по тем временам эти сроки были фактически смертным приговором. Вот так скопцов обезглавили. В Быково же история приняла несколько другой оборот. Лидеры местной коммуны решили оказать сопротивление, в результате чего некоторых из них расстреляли на месте. Отсюда и легенда про сектантов. В девяностые годы в овраге у станции на месте церкви скопцов, нашли останки всего двенадцати человек, а община здесь была намного больше.

- На фабрике работали только они?

- Нет, не только они. Жители окрестных сел и деревень тоже там работали, некоторых переманивали в скопчество. В общем, фабрика отошла Советам, неугодные были расстреляны, а Быково уже через семь лет превратилось в Заводск. Историю о том, что скопцы основали фабрику, предпочли замять, зато придумали страшную сказку про сектантов, которых расстреляло справедливое НКВД. Эту тему очень не любят поднимать, поэтому данных о ней мало.

- Ну да, - хихикнула Алла, - это же не проезд Белинского через Быково.

- Конечно, - Саша кивнул.

- Ты сказал, что расстреляли не всех. Кому-то удалось сбежать? Если скопцы отказывались от деторождения, уродуя себя, то, получается, они просто вымерли? Или они привлекали новых членов?

И тогда Инна Сапронова неправа, мы имеем дело не с сектантом-скопцом, а с кем-то, кто очень впечатлился историей Заводска.

- С тридцатых годов про скопцов ничего не известно. Общепризнано, что данное течение прекратило свое существование. Но есть один очень интересный момент. Да, мужчины не могли иметь детей, но женщины-то сохраняли функцию деторождения, отрезание груди носило символический характер. Чисто теоретически можно предположить, что одна из таких женщин могла родить ребенка, чтобы сохранить вероучение. Но ты помнишь, что секс противоречил убеждениям скопцов, так что это - просто допущение.

- То есть секта могла продолжить свое существование?

- Это уже были бы не скопцы, а полу скопцы. И потом, милая моя Алла, ты же понимаешь, что в наше время спрятать такие увечья очень сложно. Маловероятно, что в Заводске остался хоть кто-нибудь из скопцов. В начале тридцатых – безусловно, но после репрессий и войны, это практически невозможно.

- Есть список тех, кто был в секте в тридцатом году?

- Да, есть. Но, конечно, он неполный.

Алла достала из папки список, пробежала по нему глазами: ни одной знакомой фамилии, ну кроме, конечно, неизменных Ивановых и Петровых. Когда она подняла глаза, Саши уже не было. То есть его здесь никогда и не было, на этой кухне, а она не сидит, завернутая в плед, и на столе не стоит чашка с кофе – только пепельница, полная окурков. На мгновенье стало так горько, что даже перехватило дыхание. Но Дивова быстро взяла себя руки. Для начала она сфотографировала каждый лист рукописи Мухина и тщательно сложила все обратно. Стрельникову она скажет, что ничего там не нашла, просто очередное историческое исследование. Что же касается Инны Сапроновой… Ни одной знакомой фамилии в списке скопцов не было, но Инна на этом не остановится. Она начнет искать родственников, какие-нибудь связи, и достаточно быстро выяснится, что это Алла при помощи Игоря добралась до материалов в архиве. Старуха Ирина поднимет шум. В общем, Сапронова Аллу подставит. А раз нет никакой очевидной связи между тем, что написано в Сашиной работе, и убийствами, можно смело сделать вид, что Алла ничего не знает. Она закрыла коробку. Да, так будет лучше для всех. Сапронова со своей теорией продолжит оббивать пороги, старуха Ирина поиздевается над ней еще немного, да и отстанет, а самое главное, что не будет никаких ассоциаций между убийствами и Аллой Дивовой.

Она посмотрела на пустой табурет напротив, где только что представляла себе Александра Мухина.

В воскресенье она отмывала и без того чистую квартиру. Вечером Игорь опять пригласил ее в ресторан. Она согласилась. Дружеская встреча – а никаких признаков того, что это было свиданье, не было – прошла легко и непринужденно.

В понедельник, когда она пришла на работу, то узнала, что Евгения Лардышева вызвали на допрос по делу об убийствах Юлии Сапроновой и Анны Прокофьевой.

«Подслушано. Заводск.»

Снова вызывали Л., вроде бы он под подпиской о невыезде. Нет, конечно, я не оправдываю его, но, девочки, давайте на чистоту, ну кто бы устоял против ухаживаний такого мужчины? Ну не верю я, что это он сделал, тем более что по убийству Сапроновой его оправдали. Вам не кажется подозрительным, что все это совпадет с приездом А.Д. в Заводск? Она, конечно, никого не убивала, но слишком уж все как-то одно к одному…

Анонимно, пожалуйста.

Комментарии к посту:

- Л. супер! Я бы его просто, ну вы поняли… *краснеющий смайлик*

- Мне кажется, у него какие-то проблемы с психикой. Почему он не может найти женщину своего возраста? Если обеспеченный мужчина за сорок раз за разом крутит романы с малолетками, это все-таки показатель! О чем с ними разговаривать? Незрелый инфантил. Поэтому жена с ним и развелась.

- Он с ними не разговаривает. Он с ними другое делает… *краснеющий смайлик*

- А какие против него улики, знает кто-нибудь?

- Раз вызывали, значит, улики есть.

- Ой, давайте про что-нибудь позитивное…