Двуликие

В противоположном конце зала из маленькой незаметной двери появился служитель в чёрно-белом облачении, выводя за собой Маргарет и Харео. Он пошёл к центру вдоль линии, разделяющей светлую и тёмную части храма, а за ним последовали жених и невеста. Он – по светлой части зала, она – по тёмной. Все трое остановились у алтаря, и служитель принялся заунывно молиться Существам. Голоса гостей вторили ему, глухо разлетаясь по залу.

– Да благословят этот брак светлые Существа! – пел служитель.

– Да не вторгнутся в наши жизни тёмные Существа! – подхватывали гости.

Жених стоял спиной к мужеподобному Существу, за невестой возвышалась фигура Мёртвой Королевы. Губы брачующихся шевелились в молитве.

– Да станут единым целым принцесса Эфлеи Маргарет Таяльди и… – напевная речь служителя на секунду прервалась, пока он вспоминал титул жениха, – … и миар Наморья Харео Бельверес.

– Да станут единым! – вторил зал.

Жених, молодой и не лишённый привлекательности мужчина, притянул невесту к себе, на светлую половину храма.

– И пусть нить вашей общей судьбы не рвётся, – закончил служитель, скрепляя руки жениха и невесты тонкой шерстяной нитью.

Зал храма тут же взорвался радостными выкриками и поздравлениями. Когда молодожены направились к выходу, поток гостей последовал за ними. Ник тоже встал.

– Который раз тебе говорю, улыбайся! – сердито шепнул Димир, хлопнув брата по плечу. – Мы всё-таки на свадьбе. Вон, король Джеральд смотрит на тебя!

«Хороша свадьба, сразу после похорон», – вздохнул принц, но послушался. Он выдавил улыбку, но калледионский король отвернулся, не оценив его стараний. Зато в его сторону повернулась калледионская принцесса, имя которой Ник не помнил. Они неловко встретились взглядами, девушка улыбнулась в ответ и тут же отвлеклась, посмотрев куда-то за его спину. На Димира, видимо. Неудивительно. Тот выглядел, как настоящий король: высокий, статный, с глазами, словно горное озеро.

Празднование продолжилось в украшенном монт-д’Этальском зале. Длинные укрытые скатертями столы ломились от всевозможных угощений. Половицы скрипели под ногами танцующих. Ник уже свыкся с образом гостеприимного принца и даже немного наслаждался пиром, но всё же скучал по академии, где его друзьям не было дела до высоких манер и церемоний. Жаль, академия осталась в прошлом. Его настоящее теперь – Монт-д’Эталь, родной дом.

Орава гостей, калледионский король, танцы – голова шла кругом. Играла музыка. Воздух стал жарким, душным, пропитанным запахами еды. Ник лениво подпёр щёку ладонью, глядя то в зал, то в тарелку. И снова Димир повернулся к нему. «Наверно, сейчас выскажет очередное замечание», – решил принц, потому сразу выпрямил спину, улыбнулся и перестал жевать.

– Как тебе калледионская принцесса? Хорошенькая? – спросил старший брат.

– Ну да, – согласился принц. – А что?

– Я хочу на ней жениться.

– Потому что она хорошенькая?

Димир хмыкнул.

– Потому что она калледионская принцесса. Даже если бы она была страшной и старой, как дакхаарская королева, мне бы всё равно пришлось на ней жениться. Брак с ней решил бы все наши проблемы. Не будет же её отец идти с войной на своего зятя. То есть на меня. На нас. На Эфлею.

Ник повернулся в сторону калледионского короля. Вид у Джеральда так и оставался недобрым, а путь Димира к калледионской принцессе так некстати пролегал через него. Но Онтфорк пал, и следующей в очереди могла оказаться Эфлея.

– Иди. Удачи, – с сомнением сказал принц.

Димир хмыкнул.

– Ты бы тоже поискал себе выгодную невесту, – посоветовал он Нику. – Здесь полно высокородных, и, главное, богатых дам из Наморья. Присмотрись.

Принц промолчал.

Димир нацепил сладкую улыбку и дошагал до Его Величества калледионского короля Джеральда, под чьим крылом пряталась принцесса. Нелюдимый гость насупился. С его стороны было бы неприлично отказать гостеприимному хозяину бала, поэтому он нехотя отпустил дочь на танец. Щёки девушки разгорелись, когда молодой король Эфлеи обнял её за талию.

Ник в скромном одиночестве наблюдал за ними. Взгляд блуждал от танцующих пар к накрытым столам, от потолка к полу, от настенных свечей к окнам, за которыми кружила снежная буря. Скучать долго не пришлось. Мимо стола прошла девушка в платье цвета спелой вишни. Её каштановые волосы в тусклом свете факелов отливали медью. Она вскользь поклонилась ему и, не выпуская из рук полупустой кубок с вином, направилась к арке, ведущей в коридор замка. Ник заворожённо проследил за ней. Красавица замедлилась возле крайнего стола, сделала глоток и облизала бордовые, в цвет напитка, губы. Должно быть, они очень сладки. Ник тотчас вкусил бы их, если бы не титул, обязывающий его соблюдать правила приличия, потому он мог лишь любоваться девушкой и мысленно представлять их поцелуи в уединённом углу того коридора, куда она направлялась. Леди словно почувствовала его пристальный взгляд. Она почти скрылась в арке, которая вела в коридор, но в последний момент обернулась и посмотрела прямо на принца. Её улыбка блистала лишь мгновение, но Ник понял, что девушка адресовала её именно ему.

Брат, разгорячённый танцем, плюхнулся рядом.

– Я в уборную, – небрежно бросил Ник и поспешил к арке.

Тишина и прохлада коридора отрезвили его после душного зала, где проходило пиршество. Он понял, что совершает глупость. Зачем пошёл за девушкой? Следовало соблюдать приличия: дождаться её возвращения и пригласить на танец. Но вместо этого принц ступал по коридору, прислушиваясь к шорохам вокруг. Взбудораженная фантазия рисовала незнакомку в каждом тёмном углу.

– Принц Никос? – услышал он нежный шёпот.

Девушка стояла в одной из ниш длинного коридора. Драгоценные камни, рассыпанные по платью, словно капли росы, переливались сдержанными бликами. Она словно бы невзначай обнимала себя и поддерживала грудь, нежно поправляя волосы и проводя пальцами по тонкой шее, идеально подходящей для ночных поцелуев. Ник приблизился к девушке, и темнота скрыла их от любопытных глаз. Цветочный запах её волос и кожи, которые находились совсем рядом, дурманил разум.

– Меня зовут Юлана.

– Ник, – представился он, хотя это было лишним.

– Ты мне понравился, Ник.

Спокойный напор Юланы сбил его с толку. Ник зачарованно разглядывал её улыбку и тёмные, как ночное море, глаза. Она была наваждением. Смелой фантазией, которая отчего-то просочилась в реальность. Таких не бывает. Но Ник невзначай коснулся её талии и убедился – бывает.

В коридоре послышались голоса. Он углубился в нишу, вжимая Юлану в стену, чтобы слуги не заметили их. Она не воспротивилась близости. Наоборот, мягкой ладонью дотронулась до лица Ника и откинула в сторону тёмные завитки с его лба. Он замер.

– Ты стесняешься? – спросила она.

– Так не положено, – пояснил он, стараясь скрыть смущение.

– Я дакхаарка, наши нравы проще, чем ваши. Я тебе нравлюсь?

– Нравишься, – признался Ник.

Юлана коснулась его мягких волос, потом щеки, тщательно выбритой перед пиром. Дотронулась до уголка губ, и в его воображении тут же восстала картина, как она облизывается после капель вина – пора ей попробовать на вкус и его губы. Поцелуй опьянил не хуже вина. Ник обнял Юлану и переместился губами к шее, чувствуя каждый её вдох. Поцелуй был тягуч и сладок, словно мёд, а прикосновения откровенны. Но этого было мало.

Принц отстранился. Тело горело от возбуждения, которое Юлана не могла не ощутить. Ещё опухшие от поцелуев губы манили снова прикоснуться к ним, щёки подрумянились, а локоны возле скул растрепались, придавая ей лёгкую небрежность. Ник жадно разглядывал возлюбленную, едва останавливая себя от того, чтобы снова впиться в желанные уста. Только не в этом коридоре.

– Мои покои наверху, – хрипло произнёс он, принимая правила её раскованной игры.

Юлана прикусила губы и слегка провела по ним языком, оттягивая время ответа.

– Почему ты думаешь, что я пойду туда? – игриво улыбнулась она.

– Потому что я тебе нравлюсь. – Ник вновь наклонился над ней, упираясь руками в стену позади неё, и прошептал на ухо: – Потому что ты этого хочешь.

Лёгкий поцелуй в шею – и он отстранился, переплёлся пальцами с Юланой и потянул её на себя. Оставаясь в тени, они выглянули из ниши в коридор. Пусто, путь свободен.

В покоях принца царила полутьма. Шторы были раздвинуты, и через окно просачивался лунный свет, оставляя белёсую дорожку посреди комнаты. Пока Ник зажигал свечи, чтобы немного разбавить темноту, Юлана уселась на широкий подоконник, рассматривая улицу. Кто-нибудь снаружи мог увидеть ночную гостью, но её это, видимо, не волновало. Этаж высокий, а полумрак скрывает её лицо – никто не узнал бы, кто именно посетил Ника.

– У тебя уже были женщины? – буднично спросила она, пока он разливал вино по кубкам.

– Были. – Он пересёк комнату, любуясь очертаниями Юланы, подсвеченными лунным светом, и протянул ей кубок. – А у тебя – мужчины?

– Были. Надеюсь, тебя это не смущает?

– Нет. Не боишься, что нас заметят?

Юлана рассмеялась и пригубила вино. Не боялась. Она откинулась назад, прислонившись спиной к окну, за которым в ночи танцевали снежинки, и прикрыла глаза. Она слегка вздрогнула, когда Ник поцеловал её в шею.

– Только не оставляй следы.

Кивнув, Ник тесно прижался губами к нежной коже и почувствовал, как Юлана сделала ещё глоток вина. Она откинула волосы в сторону, позволяя касаться её, как он пожелает. Он спустил ткань платья с плеч, покрывая их неторопливыми поцелуями. Снег врезался в стекло позади Юланы. Метель бушевала в тон их чувствам.

Ник тут же подхватил её, чтобы отнести на кровать. Он опустил Юлану на простынь, накрывая её собой и впиваясь в её губы. Она ответила на его страсть, обхватив юношу за шею и зарываясь в его волнистые волосы. Длинная юбка запуталась в ногах. Принц задрал ткань и прикоснулся к ногам девушки. Когда его пальцы поднялись к бёдрам, вожделение полностью затмило разум. Пали стены морали, забылся пир, который гремел в нижнем зале, остались лишь он и она в этих покоях. Хотелось полностью прижаться к Юлане, ощутить, как сплетаются их тела. Он стянул с себя рубаху, и девушка, прикусывая бордовые губы, оглядела его подтянутое тело.

– Разденешь меня? – предложила она.

Ник не мешкая развязал тугой корсет, помог снять платье, и Юлана осталась в одних лишь в туфлях с высокими завязками. Она потянулась к ним, но Ник остановил её. Он подарил девушке глубокий поцелуй, а после, отстранившись от её губ, потянулся к груди. Юлана податливо выгнулась ему навстречу. Дразня её, Ник обвёл языком тугие навершия и принялся дальше изучать тело. Оставляя на коже влажные следы, он опустился на колени и, не отнимая взгляда от Юланы, принялся освобождать её от последнего предмета гардероба. Распустив завязки на одной туфле, он снял её и прислонился губами к лодыжке. После освободил от туфли и вторую ногу. Подниматься с колен не спешил: принялся целовать пальчики и стопу, наслаждаясь тихими стонами Юланы, а после резко придвинул её ближе к себе.

Принц знал – чем нежнее он с девушками поначалу, тем больше они позволяют ему потом. Тем жарче отдаются и готовы ласкать его взамен.

Его поцелуи из аккуратных превратились в требовательные. Ник развёл ноги Юланы, прижимаясь губами к её бедрам и подбираясь выше, к сердцевине её наслаждения. Она громко выдохнула, когда он дотронулся языком до пульсирующей точки. Она откинула голову назад, а рукой сжала его волосы. Её колени задрожали.

Она реагировала на каждое прикосновение, двигалась навстречу Нику и рвано дышала. Иногда из неё вырывались короткие хриплые приказы:

– Быстрее! – или: – Нежнее!

А после снова прикусывала губы, чтобы заглушить стоны. В штанах Ника было тесно, но он хотел войти в разгорячённое лоно позже, когда девушка расслабится и останется без сил. Юлана, дрожа, просила не останавливаться. Он ласкал её, доводя до судорожных вдохов, и чувствовал, как она близка к разрядке. Он не останавливался ни на секунду. И наконец она замерла, задыхаясь от стонов, всё её тело накрыла пульсация удовольствия. Она откинулась на кровать. Глаза были томно прикрыты, а грудь вздымалась и опускалась, будто Юлане снился волнительный сон. Она была обнажена и обессилена и уже принадлежала принцу, пусть он пока и не вошёл в неё.

Ник поднялся перед ней, распуская завязки штанов. Её лоно было всё ещё горячим и влажным, и Юлана легко приняла всю его длину. Её тело вновь напряглось. Он навис над ней, и она обхватила его ногами, плотнее прижимаясь к паху. Она сама выгибалась ему навстречу, ловя каждое движение, а Ник нетерпеливо ускорялся с каждой секундой. Он почувствовал, как она впилась пальцами в его плечи, царапая кожу, хотя на своём теле попросила не оставлять метки. Нечестно. Хотелось владеть ей полностью – не только телом, но и сердцем.

Под его прикосновениями кожа Юланы покрывалась мурашками. Он двигался внутри неё, а она уткнулась ему в шею, пряча там горячие дыхание и стоны. Оба были на грани. Вожделение вскружило разум, утопило под собой мысли и готово было выплеснуться наружу. Ещё немного – и тело Юланы вновь напряглось. Она застыла на миг, задерживая дыхание, а после, подрагивая, расслабилась под Ником. Наконец-то. Он рухнул рядом с ней. Закинув руку под голову, тяжело дышал, отходя от истомы.

Юлана положила руку ему на живот. Она гладила его от груди до паха и улыбалась. Он весь взмок, будто напарился в горячей ванне, а прохладные пальцы девушки дразнили его, смешивая ощущения. Ник перехватил её руку и прижал к губам, нежно целуя. Смахнул со лба прилипшие волосы и повернулся к Юлане, снова разглядывая её. Можно было насытиться одним её видом. Томная, румяная, с блеском в глазах – она была словно из самых смелых снов. Он накрыл рукой её грудь, слегка сжал, ощущая, как соски напрягаются под его прикосновением. Не выдержав, припал к ним губами. От их вкуса он пьянел сильнее, чем от вина. Пальцы Юланы вновь перебрались к паху, лаская его по всей длине. Она притянула Ника к себе, заставляя целовать её губы и сплетаться телами, убеждая, что не существует мира вокруг, есть только эти покои и они вдвоём.

Но мир существовал. Он напомнил о себе биением напольных часов в коридоре – этот звук был слишком громким и назойливым, словно эхо в горах. Юлана в секунду отстранилась от принца, облизывая распухшие губы.

– Ох, уже поздно, – разочарованно простонала она, всё ещё лаская принца.

Она хотела привстать, но Ник, прижав её к кровати и перехватив ей руки над головой, спросил в приоткрытые губы:

– Куда ты спешишь? Боишься, что в полночь превратишься в злую ведьму?

– А тебя это отпугнёт? – рассмеялась Юлана. Ник хмыкнул, и она, не став дожидаться его ответа, пояснила: – Меня будут искать. И тебя тоже. Нельзя отлучаться надолго, пора возвращаться в зал.

Ник вздохнул и неохотно встал, отпуская её.

– Ладно.

Он проследил, как Юлана обтирается простынёй и одевается. Она спешила, и в то же время её движения были плавными и грациозными, как при танце. Она сосредоточенно поправила растрепанную причёску, пригладила платье и повертелась, рассматривая себя в зеркале. Юлана была прекрасна. Ник не мог оторвать взгляда, она будто околдовала его сердце.

Она подхватила со стола бокал недопитого вина и, вскользь улыбнувшись, направилась к выходу. Принц всё ещё сидел голышом в кровати: ему лучше появиться позже, чтобы никто не увидел, как они возвращаются в зал вместе. Хотя какая разница? Пусть их видят вместе и распускают слухи. Димир намекнул, что пора жениться, а Юлана была бы идеальной спутницей.

Ник, казалось, влюбился.

Но ведь это так глупо – влюбляться в девушку, которую видишь первый раз в жизни. И ещё глупее мечтать, что она станет твоей женой.

Когда они расстались, время перевалило за полночь. Ещё через несколько часов утомлённые гости разошлись. Огни в чертоге потухли, и только по углам осталась гореть пара-тройка свечей, да лунный свет проникал в высокие окна.

Ник шёл по залу, возвращаясь в свои покои. Его шаги вперемешку с топотом слуг гулко отдавались под высоким потолком. Он остановился у окна. Снаружи виднелась белоснежная балюстрада балкона, покрытая корочкой снега. Балкон выходил во внутренний двор, изрытый следами каретных колёс. Ник не стал выходить на улицу, но знал, что там, внизу, Димир провожает самого важного гостя – калледионского короля с семьёй. Правитель севера задержался на праздновании, одним из последних покинул зал, но не пожелал остаться на ночь в замке, как бы Димир ни настаивал. Его карета только что отъехала от Монт-д’Эталя в сторону ближайшей гостиницы: этим Джеральд давал понять, что не даст Димиру и шанса побыть наедине с его дочерью.

В зале послышались чьи-то неспешные шаги. Они приближались к Нику. Он повернулся: Димир потирал замёрзшие на улице руки.

– Отец был прав насчёт него. Джеральд – скот, – тихо сказал брат.

Он остановился подальше от холодного окна, опёрся на стену. Тёплым дыханием попытался согреть руки. Потом скрестил их на груди, заглянул в окно, отвернулся, вздохнул. Оба брата молчали, каждый думал о своём. Наконец Димир отпрянул от стены.

– Как думаешь, у меня получится стать его зятем?

Принц промолчал. Он прижался спиной к окну и почувствовал, как холод пробирается под тонкий праздничный костюм. Димир продолжил:

– Ты тоже должен помогать мне. Если мы хорошенько не постараемся, то можем потерять всё. Посмотри на Маргарет: она ничего не смыслит в управлении королевством, но и то принесла пользу, приведя в Эфлею богатого мужа. Ты ведь можешь помочь Эфлее не меньше, чем сестра. Ты ещё не присмотрел себе невесту?

– Присмотрел, – не без удовольствия доложил Ник. – Её зовут Юлана.

– Юлана? Нет, она нам не подходит.

Принц хотел возразить. Он в полной мере успел прочувствовать, что другая ему не нужна.

– Она замужем, – опережая вопрос брата, пояснил Димир.

Внутри принца всё рухнуло, сердце словно оделось тяжёлым панцирем, который не пропускает эмоций. Никаких чувств. И всё же плоть принца помнила Юлану и желала только её.

Старший брат тем временем продолжил:

– Поищи другую невесту. Впрочем, не спеши – сначала я женюсь на калледионской принцессе, а потом о тебе позаботимся. Договорились?

Снежный пепел снова врезался в стекло и унёсся прочь в сумрачную даль. Ник холодно кивнул:

– Договорились.