Портал в параллельный мир

– Наш блок находится в зоне контроллёра дисководов, пожалуй, шкаф с ним надо будет опечатывать моей печатью, как и двери кабинета, и сейф, – задумчиво проговорил Илья.

– Пойдемте, покажите тот шкаф – для меня они все одинаковые, – попросил Симаков.

– Сейчас. А ты, Алексей, езжай, отдохни дома – тебе ещё в ночь выходить, – Илья вышел в машинный зал в сопровождении начальника первого отдела.

***

Алексей поспешил на остановку «Университет», дождался автобуса №12 и уехал на Степановку, к себе домой. Там он встретил Сироткина и, поболтав с ним о новостях из России, достал из тайника ноутбук. Вставив в него флешку, приступил к работе.

Программы заказчиков пришлось править из-за устаревших процедур: компилятор сам предлагал заменить на новые, Алексей только давал согласие.

Выяснилось, что Алёна хранила на диске результаты трех дней работы в Томске. Алексей проверил результаты предыдущих вычислений на совпадение после компиляции исправленной программы. Результаты совпали, можно было запускать в обработку весь пакет данных. Через десять минут вычисления были закончены, готовые результаты он загрузил на флешку. Затем Алексей аналогичным образом обработал пакет Егора и переписал на флешку результаты.

Покончив с делами, он с довольным видом похвастался помощнику Лигачёва:

– Вот такие дела, Гена, мы за час с месячным объемом работы новосибирцев справились…

– Не запалитесь? – усомнился Сироткин.

– Пока расчухают, полгода пройдет, а там уже будет официальная работа с сервером, – отмахнулся Алексей.

– Позвони Кузьмичу, уточни, – Сироткин кивнул на телефон.

– Да мы изначально об этом знали, и он тоже. Легенда у нас такая: супер-память, но на соплях собранная. А для новосибирских умниц мы скажем, что оптимизировали их программу, теперь она быстрее с нашей памятью работает, но всего в несколько раз, – ответил Алексей. – Да и вообще, это всё делается для того, чтобы нам выделиться, чтобы нас заметили…

– Третий сорт на брак, но выделиться вам точно теперь удастся, – согласился Сироткин, копаясь в дебрях интернета: он по заданию Лигачёва разыскивал информацию о предателях и преступниках.

***

На следующий день Алексей раздавал «плюшки» заказчикам.

– Алёна, ставь диск, скачаем тебе твои данные. И посмотри сравнение – у нас компиляторы отличаются, поэтому пришлось вручную подправить твою программу.

Перекачав данные и откорректированную программу, он показал результаты контрольного прогона уже сделанных вычислений. Алёна убедилась в достоверности результатов.

– Лёша, как тебе это удалось?! Фантастика! Это же месяц вычислений! – восторгалась она.

– Ну, оптимизировал процесс вычислений на БЭСМ-6, направил поток в свою память, – на ходу сочинял Алексей, – и процесс резко ускорился.

– Спасибо тебе, Лёша! Теперь даже не знаю, что делать? Ехать в Новосибирск? – колебалась Алёна.

– Отдохни тут! Успеешь ещё наработаться! Можем в выходные на речку поехать купаться, – предложил Алексей.

– Я подумаю…

И Алёна, гордо подняв голову, с диском в руках, который напоминал коробку для шляп больших размеров, вышла из кабинета начальника ВЦ.

– Никак не поддается кадрению, – засмеялся Илья, присутствовавший при разговоре.

Следующим был Егор с тем же результатом обсуждения, за исключением приглашения на речку.

– Ну что, Алексей, будем оформлять бумаги на продажу машинных часов, – констатировал Илья, когда Егор, довольный полученными результатами, удалился. – Получается, что мы продадим двойную норму часов на машине. Непорядок… Придётся все машинные часы продать Новосибирску, свои бесплатно пусть работают. На этом и порешим…

Начальник ВЦ начал готовить документы.

– Через неделю жди делегацию из Новосибирска, – предсказал Алексей. – У них там везде вычисления идут с мантиссой сорок разрядов, а у меня получилась 64 разряда! Вот удивятся! – рассмеялся он.

– Не боишься, что они с электронщиками приедут, изучать наш опыт? – спросил Илья.

– Не, – улыбнулся Алексей. – Недаром первый отдел поставил возле машинного зала ограждение и сигнализацию – теперь туда так просто не пройти!

– Это точно! Отличный ход Лигачёва! – согласился Илья.

– Слушай, а может, за эту загородку и сам сервер поставить? Ему теперь ничего не угрожает, туда никто не зайдет, – предложил Алексей. – Введем в Фортране специальную процедуру «Вызов сервера» – и программа будет на нём выполняться!

– Не стоит рисковать, – остудил его пыл Илья. – Набьёшь флешку всеми задачами, съездишь в Степановку, на следующий день отдашь готовые результаты – и все заказчики будут счастливы!

– Ну, так-то да. А с часами опять будешь фантазировать? – спросил Алексей.

– Пофантазирую, не страшно, – ответил начальник ВЦ. – Главное, чтобы было не больше заданного числа часов для работы БЭСМ-6, ещё теперь и нашим половину отведу, что-то я погорячился в первый раз…

***

В четверг новосибирцы уехали домой, а уже в среду, как и предсказывал Алексей, в НИИПМ прибыла делегация из вычислительного центра Новосибирского академгородка, в том числе Алёна с Егором, они привезли новые пакеты задач.

Делегатов Илья отправил в первый отдел, откуда их благополучно пнули: «Секретно!» – поступил категоричный отказ на запрос знакомить с техникой.

А заказчиков принимал Алексей. Как и в прошлый раз, он выполнил месячную программу за день. Вновь предложил Алёне совместно отдохнуть, но не сложилось: на следующий день оскорблённые и униженные члены делегации отбыли обратно в Новосибирск, Алёна с Егором уехали вместе со всеми.

Пошли слухи и разговоры.

Через неделю бурление в Академгородке вышло на Горячева, первого секретаря Новосибирского обкома КПСС. Учёные просили помочь им добиться разрешения ознакомиться с достижениями коллег из Томского НИИПМ. Горячеву пришлось звонить Лигачёву.

– Здравствуй, Егор Кузьмич! Как здоровье? – поинтересовался Горячев.

– Нормально со здоровьем, работаем! – ответил Лигачёв, осведомленный о визите новосибирцев.

Посчитав обмен любезностями завершённым, Горячев приступил к делу.

– Помнишь, я тебе помог со временем на ВЦ в академгородке? – спросил он.

– Помню, конечно, спасибо тебе! Но ситуация изменилась, сейчас мы сами своё время продаем вашим учёным, – ответил Лигачёв.

– Так вот, по этому поводу и звоню. Жалуются на твоих – мол, не дают доступа к своим новинками, КГБ поставило охрану, – озвучил проблему Горячев.

– Василий Степанович, а во времени для расчетов ваших ученых ограничивают? – уточнил Лигачёв.

– Да нет, на это не жаловались. Даже сообщили, что месячный объем расчетов за сутки сделали.

– Ну вот, видишь, учёные твои довольны, машина в тридцать два раза быстрее считает – месячный объем делает за сутки, не вижу никаких проблем, – улыбнулся глава Томского обкома. – А насчет секретности аппаратуры, ты сам знаешь, этим КГБ занимается, им виднее…

– Ну да, ты прав, если ограничений на машинное время не ожидается, чего им ещё надо? – пробурчал Горячев. – Спасибо, что выручаете нас!

– На том стоим, взаимопомощь и взаимовыручка! – ответил Лигачёв, прощаясь.

– Отбил атаку! – усмехнулся он, положив трубку.

После этого разговора в НИИПМ добавилось командировочных из академгородка Новосибирска, но машинный зал они штурмовать больше не пытались.

Работа шла потоком. Алексей с утра набивал флешку данными, – до десяти стомегабайтных дисков иногда приходилось переписывать, уезжал на автобусе к себе домой «перед ночной сменой», а утром переписывал данные с флешки вновь на диски. Вчерашние клиенты уезжали домой, а с утра уже стояли в очереди новые.

Алексей ограничил заказчиков только программами на Фортране, ему хватало забот с одним компилятором.

Разговоры о нелегальном приобретении американского суперкомпьютера СDС-6600 в научном совете Новосибирского академгородка сами собой стихли, надобность в нём отпала.

Алексей с Ильёй предложили Миронову привлечь к работе ещё одного специалиста – Александра Горынина, системного программиста из ВЦ Томского НИИПМ.

– Парень грамотный, интересуется вычислительным процессом, сам может догадаться, что не БЭСМ-6 решает задачи, – пояснили они. – Да и нам помощь хорошего специалиста не помешает…

Миронов не возражал, но рекомендовал получить на это согласие первого секретаря обкома партии.

– Хорошо Алексей, я поговорю с ним, – кивнул Лигачёв, выслушав просьбу. – Пригласи его к себе домой как-нибудь, и я к тебе загляну. Посмотрю, что этот Горынин из себя представляет…

– Егор Кузьмич, а можно тогда завтра, в обеденный перерыв? – спросил Алексей.

Лигачёв заглянул в свой блокнот, сверился со списком дел, кивнул:

– Давай, в 12-30 я подъеду, а вы немного пораньше, будьте уже там… Но ничего ему не рассказывай и не показывай, пока я с ним не поговорю, – предупредил он.

***

– Здравствуйте, товарищи! – поздоровался Лигачёв, войдя на следующий день в дом Алексея вместе со своим помощником Сироткиным.

Хозяин вместе с гостем в это время пили чай на кухне.

– Доброго дня, Егор Кузьмич! – бодро подскочил Алексей.

Побледневший Горынин, привстав со стула, выдавил тихое «Здрасте…»: парень никак не ожидал встретиться вот так, лицом к лицу, с всесильным главой областного комитета КПСС.

Махнув рукой – присаживайтесь! – Лигачёв сам сел за стол.

– Насколько я знаю, Александр, вы в последнее время активно интересовались, каким образом в вашем ВЦ изменился вычислительный процесс. Это так?

– Это я так, по работе… – смутился Горынин.

– Думаю, не стоит вам напоминать, что вы не должны никому рассказывать о том, что происходит в вычислительном центре, – с нажимом сказал Лигачёв.

Под его пристальным взглядом Александр чувствовал себя, словно на допросе у следователя.

– Да, понимаю… Но я только в рамках своей работы интересовался, ничего более, – упрямо стоял он на своём.

Егор Кузьмич усмехнулся. Помолчал с минуту, тяжелым взглядом сканируя Горынина. Затем принял решение.

– Алексей и Илья выполняют по заданию обкома партии определенную работу. Придёт время – все узнают, какую именно. Если вы хотите участвовать в этом секретном проекте, мы можем с вами обсудить детали, – предложил Лигачёв. – Но это наложит на вас ещё более жёсткие обязательства по сохранению секретности, вы должны это понимать. Все контакты ваши будем проверять, перемещения – контролировать. Готовы на такой режим работы и жизни? – спросил он.

Ждать ответа долго не пришлось.

– Мне очень интересно, чем занимаются Илья и Алексей, поскольку я обнаружил, что объем сделанных ими вычислений превышает вычислительный ресурс десятка БЭСМ-6, и это не связано с дисками. Да, я хотел бы участвовать в этой работе, несмотря на некоторые ограничения моей свободы перемещения и контактов, – отчеканил Александр, смотря прямо в глаза Лигачёву.

Было видно, что парень уже пришёл в себя после неожиданного визита главы обкома и сделанного им предложения.

– Завтра вы узнаете о принятом нами решении, – молвил Егор Кузьмич. – А сейчас отправляйтесь на работу, нам с товарищами нужно обсудить кое-какие моменты…

Александр встал из-за стола, попрощался со всеми и вышел из дома.

– Ну что я скажу тебе, Алексей, посмотрел я на Александра – вроде бы парень без гнили. Как он себя на работе проявил?

– Хороший специалист, постоянно совершенствуется, интересуется новинками. А тут такое происходит – конечно, он не мог пройти мимо…

– Ну, тогда и думать нечего, – решил глава обкома, – завтра пригласи его снова к себе. Скажешь, что случайно нашёл канал связи с иномирьем, что удалось подключиться к какой-то ЭВМ, благодаря чему задачи решаются легко и быстро. Только без подробностей! – наказал Лигачёв. – Всё это является государственной тайной, это я на полном серьезе говорю. А ты, Гена, – обратился он к помощнику, – завтра тоже подъешь сюда, возьмешь с Александра подписку о неразглашении…

***

На следующий день Алексей показал Горынину ноутбук и рассказал предложенную Лигачёвым легенду. Александр сидел ошалевший, с круглыми глазами.

– А что ещё ты там узнал? – ткнул он пальцем в экран ноутбука.

– Вы дали подписку, что вне ваших рабочих обязанностей не будете искать дополнительную информацию, – напомнил Сироткин, убирая в папку подписанную Горыниным подписку о неразглашении.

– Ой, просто всё так необычно…Больше не буду задавать лишних вопросов, – пообещал Александр.

Алексей показал ему, как взаимодействовать с сервером, нацелив на работу с компилятором Паскаля – многие программы новосибирцев были написаны именно на этом языке структурного программирования, их обрабатывали только на БЭСМ-6.

Через неделю Горынин уверенно правил исходные тексты программ заказчиков на Паскале в процессе их компиляции на сервере. А ещё через неделю он со своей флешкой стал регулярно приезжать на «ночную смену» в дом Алексея, где самостоятельно запускал на своём ноутбуке программы заказчиков с расчетами. Понятное дело, работал он под присмотром хозяина дома: как говорится, доверяй, но проверяй…

Глава 11

Контакт с Цвигуном

Миронов убедил Лигачёва как можно скорее решить вопрос с предателями Родины: надо было их убирать со своих постов, а многих – отдать под суд.

Первым, кого включили в этот список, стал Дмитрий Поляков. На этом настоял Валерий Иванович: в его мире Поляков был известен, с одной стороны, как ветеран Великой Отечественной войны, награждённый множеством боевых наград, генерал-майор ГРУ, а с другой – как шпион, много лет работавший на спецслужбы США. По некоторым данным, он выдал американцам полторы тысячи нелегалов из ГРУ и внешней разведки, его предательство нанесло ущерб СССР на сумму в несколько миллиардов долларов. Предателя расстреляли в марте 1988 года…

Поручив своим доверенным лицам найти информацию на Полякова, Лигачёв вскоре получил подтвержденные данные об его работе на спецслужбы США. Помогла помощь Миронова – ориентируясь на обстоятельства жизни Полякова в его мире, он подсказал, в каком направлении необходимо вести поиски.

Лигачёв вышел на Цвигуна, заместителя председателя КГБ, с которым был достаточно хорошо знаком, и передал ему папку с документами:

– На меня ссылаться не стоит, просто проверь эту информацию, – попросил он.

Через месяц Полякова взяли с поличным: его связь с американскими спецслужбами подтвердилась.

Цвигун лично прилетел в Томск, якобы с проверкой областного управления КГБ, но сам встретился с Лигачёвым, они вместе провели выходные на даче у главы обкома.

Здесь Лигачёв передал гостю материалы ещё на одного предателя – Николая Чернова. Как и Поляков, он был завербован американцами в начале 1960-х годов, и долгое время передавал спецслужбам США ценную информацию о советских нелегалах.

– Семён Кузьмич, проверь-ка этого человека, – попросил Лигачёв. – Только не спрашивай, откуда данные, не могу пока сказать. Может, это поклеп, а может, и правда. Но советую отозвать всех агентов, чьи данные проходили через него. На всякий случай…

На разработку Чернова потребовалось меньше месяца – по возвращении из Франции он был арестован.

После этой истории Цвигун стал частым гостем в Томске. В одну из встреч Лигачёв передал ему материалы на Олега Гордиевского, который в другом мире оказался завербован британской контрразведкой МИ-5.

– Вот еще один вероятный предатель. Сто процентов гарантии, конечно, нет, но проверить не мешает.

– Егор, ну скажи – откуда ты это все берёшь? – спросил Цвигун.

– Неужели это так важно? – улыбнулся Лигачёв, прихлёбывая вкусный ржаной квас из большой кружки.

– Конечно, важно! Я не могу скрывать источники информации от своего руководства.

– А как до этого раскрывал предателей? Это же проходило? – упирался Лигачёв.

– Да вот так, – Цвигун развёл руки в стороны. – Давал указания своим сотрудникам установить наблюдение и проверить контакты в порядке профилактики.

– Ну и действуй так дальше! Профилактика преступлений – это наше всё! – засмеялся Лигачёв.

Собеседник шутку не поддержал.

– Не всех можно проверять, – нахмурившись, возразил Цвигун. – Сам понимаешь, должны быть веские основания для проверки Гордиевского, иначе мне самому придётся отдуваться за проявленную инициативу…

Лигачёв поставил кружку на стол, бросил в рот кусочек вяленой воблы, пожевал с задумчивым видом.

– Вообще-то я уже согласовал твое знакомство с источником информации, – сообщил он. – Но сразу хочу предупредить, ты не сможешь его представить своему начальству.

– Ну, ты давай, сначала познакомь меня с ним, а дальше видно будет, – довольный достигнутым соглашением, кивнул Цвигун.

– Тогда накидывай пиджак, поехали, – глава обкома вытер пальцы салфеткой и поднялся из-за стола.

***

По указанию Лигачёва, места проживания задействованных в работе специалистов были обеспечены телефонной связью.

Егор Кузьмич позвонил Алексею, предупредил о скором визите. Вскоре чёрная служебная «Волга» первого секретаря обкома партии остановилась возле неприметного домика, игравшего огромную роль в преобразовании СССР. Алексей, встретив гостей, дипломатично оставил их наедине.

По сравнению с тем, как домик выглядел внутри при первом его посещении Лигачёвым – это было словно небо и земля: по указанию главы обкома здесь сделали ремонт и обновили всю мебель.

Они присели за стол.

– Вот, Семён, смотри, – Лигачёв показал Цвигуну небольшое тёмное зеркало, стоящее на подставке. – Сейчас общаться будем с нашим источником информации. – Он ткнул пальцем в зеркало, и оно неожиданно засветилось, появилась красивая картинка вращающейся розы. Цвигун аж отпрянул от неожиданности.

Лигачёв уверенно открыл мессенджер, нажал кнопку вызова Миронова. Раздались гудки.

– Это что, телефон такой? – прислушался Цвигун.

– Ну да, с изображением абонента, – ответил Лигачёв.

На экране появилось лицо Миронова. Звонок не стал для него неожиданностью, такой ход событий они с Лигачёвым обсуждали накануне.

– Здравствуйте, Егор Кузьмич и Семён Кузьмич! – с улыбкой поздоровался он.

– Здравствуйте, Валерий Иванович! – в тон ему ответил Лигачёв. – Представляю вас друг другу. Валерий Иванович Миронов, он и поставляет нам информацию. Семён Кузьмич Цвигун, дальше вам известно.

– Много слышал о вас, Семён Кузьмич, очень рад знакомству! – кивнул Миронов. – Я доволен, что переданная мною информация по Полякову и Чернову вам пригодилась.

– А откуда у вас эти данные? – спросил Цвигун, немного ошалевший от всего происходящего.

– Егор Кузьмич вам покажет, как эту информацию можно добывать с помощью прибора, через который вы со мной общаетесь, – ответил Миронов. – А нам с вами вместе надо подумать над тем, как эти возможности более эффективно использовать на благо вашей страны и нас с вами. Вы чиновник очень высокого ранга, и могли бы многое сделать для этого…

– Пока мне не очень понятен источник информации, – окончательно растерялся Цвигун.

– Я нахожусь в параллельном мире, это тот же Советский Союз, но пятьдесят лет спустя, – пояснил Миронов. – История наших стран очень схожа, да и люди почти все те же самые пороки имеют, судя по Полякову и Чернову. Зная историю жизни предателей Родины, можно проверить их двойников – и вполне вероятно, что и у вас эти люди тоже работают на врага. В нашем мире Гордиевского завербовали в Дании в 1974 году, у вас ещё есть время в запасе. Хотя, возможно, он уже завербован, ведь совпадения не на все сто процентов. Так, например, у нас в это время генсеком был Брежнев, у вас – Косыгин…

– Вот это новость! – воскликнул Цвигун, вытирая платком пот со лба. – Это же кладезь информации, в том числе и технической! Мы же можем капиталистов опередить на десятки лет! А можем мы с вами встретиться, обсудить всё за чашкой чая? Или это невозможно?

– Всё будет возможно, со временем, – пообещал Миронов. – Пока надо решить, как легализовать наши контакты. В моем мире это практически невозможно без потери канала связи, но зато у нас можно просто купить всё, что вам потребуется. Ну, кроме оружия, конечно, хотя и его тоже можно купить, но нелегально, на черном рынке.

– Невероятно, просто голова кругом идет…

Цвигун задумался.

– Это, конечно, проблемно – легализовать обмен с параллельным миром. Информация из нашего мира вам не нужна, как я понимаю, нужно что-то материальное… – рассуждал он. – А коммунизм уже у вас построили? – спросил, спохватившись.

– У нас под руководством КПСС построили дикий капитализм тридцать лет назад, – ответил, иронично усмехнувшись, Миронов. – А сейчас он стал уже обычной рыночной экономикой, капитализмом, по-вашему, но цивилизованным. Но друзьями мы с США так и не стали, хоть на определённом этапе и очень хотели. Сейчас воюем практически с США и НАТО на Украине – там власть захватили потомки бандеровцев, приходится освобождать её по новой.

– Одна новость хуже другой! – охнул Цвигун. – Как же так! Столько лет строили социализм, и на тебе – построили капитализм…

– Долго объяснять, – не стал вдаваться в подробности Миронов. – Лучше вам прочитать книги по истории из нашего мира. Многие политические деятели пишут мемуары, в них всё подробно рассказано: сделаны выводы, подведены итоги.

Цвигун растерянно покачал головой.

– У вас капитализм. Понятно, что социалистическому СССР ваше правительство помогать не будет. Мы же, получается, идеологические враги, – задумчиво произнёс он.

Миронов отмахнулся.

– Да бросьте, нет у нас идеологических врагов! У нас, к сожалению, вообще в стране нет никакой идеологии. Нет, она, конечно, есть, но не объявленная – типа, обогащайтесь любым способом, только власть не трогайте и налоги платите, – с горечью констатировал он. – Я думаю, наши власти с удовольствием будут вести с вами торговлю, продавать в ваш мир различные товары, но не думаю, что будут помогать развивать производство этих товаров у вас – ни к чему им конкурентов развивать. Мы отстаем в техническом плане от развитых стран примерно лет на десять. Взять тот же планшет, который на столе перед вами, – сделан в Китае. У нас вообще все полки в магазинах завалены бытовой техникой из Китая. Мы продаем им энергоресурсы – газ, нефть, уголь, а за счет этого можем покупать у них бытовую технику, автомобили, строительную технику.

В этот момент Лигачёв решил, что пришло его время вмешаться в разговор.

– Валерий Иванович, я думаю, нужно сделать паузу, чтобы дать возможность Семёну Кузьмичу прийти в себя, – предложил он. – Пусть он сначала узнает больше о жизни в вашем мире, об истории вашей страны. А уже потом начнём продумывать стратегию контактов…

– Да, я согласен, нужна пауза, – согласился потрясенный Цвигун.

***

Все выходные Цвигун и Лигачёв просидели за планшетами: Миронов прислал им ещё парочку аппаратов, с большими экранами, и два принтера – цветной струйный, и лазерный черно-белый, подключив их по локальной сети к планшетам. Илья и Алексей помогали высокопоставленным советским чиновникам осваивать технику, для наглядности даже напечатали их портреты на цветном принтере – тех впечатлило.

Цвигун был шокирован историей развития параллельного СССР, но был человеком прагматичным. Он сразу смекнул, какими выгодами это светит его стране, да и ему лично.

– Егор, это ты правильно сообразил, что такой источник информации светить не стоит. Как только о Миронове узнает руководство, даже не знаю, что будет. Пока же будем использовать его в меру наших возможностей, – решил он. – Я смотрю, в том мире мой двойник застрелился, чтобы не мучиться от рака. Похоже, мне пора уже бежать к докторам, на обследование…