Читать книгу Как ставить девушек. Записки сутенера (Александр Ключенко) онлайн бесплатно на Bookz
Как ставить девушек. Записки сутенера
Как ставить девушек. Записки сутенера
Оценить:

4

Полная версия:

Как ставить девушек. Записки сутенера

Александр Ключенко

Как ставить девушек. Записки сутенера

Annotation

Москва, 2008 год. Фотограф Александр теряет деньги в кризис и открывает бордель, где всё будет по-человечески: без побоев, штрафов и долговых ям. Квартиры снимает подставная жиличка, на телефоне сидит бывшая уличная проститутка из Ростова, участковый получает конверт, который в тетради называется «коммуналкой».

Девушки уходят замуж за клиентов и возвращаются, уносят выручку, влюбляются в охранников. Клиенты пишут отчёты на форумах, влюбляются и бьют. Милиция приходит то с понятыми, то бесплатно. Каждая уступка Александра становится новой строчкой расходов, а в тетради появляются графы «штрафы», «медицина» и, наконец, «кровля». Он ведёт бухгалтерию аккуратно. Он не знает только, что такую же тетрадь давно ведут на него.

«Как ставить девушек. Записки сутенера». Роман, 18+. Продолжение книги «Как снимать девушек. Записки порнофотографа».


Александр Ключенко

Предисловие

Глава 1. Выбор

Глава 2. Подбор персонала

Глава 3. Квартира

Глава 4. Женя и подруги

Глава 5. Реклама

Глава 6. Человеческое лицо

Глава 7. Участковый

Глава 8. Любимка

Глава 9. Охранник и девушка

Глава 10. Касса

Глава 11. Гриша был прав

Глава 12. Новые правила

Глава 13. Постоянники

Глава 14. Выезд

Глава 15. Сауны и коттеджи

Глава 16. Без презерватива

Глава 17. На скорости

Глава 18. Муж. Отец

Глава 19. Сокурсница

Глава 20. Госпожа

Глава 21. Алла

Глава 22. Налет

Глава 23. Смоленская

Глава 24. Встреча в милиции

Глава 25. Пустота

Глава 26. План

Глава 27. Рынок

Глава 28. Лариса

Глава 29. Сын

Глава 30. Полиция

Глава 31. Попытка уйти

Глава 32. Арест

Глава 33. СИЗО

Глава 34. Передача

Эпилог


Александр Ключенко


Как ставить девушек. Записки сутенера


Предисловие


Продолжение моей книги «Как снимать девушек. Записки порнофотографа».

В первой книге я рассказал, как стал фотографом. Родился я в семидесятом, бросил медицинский, отслужил медбратом в стройбате, в девяностые возил обналичку рюкзаками и женился на модели Ларисе. К концу десятилетия у меня был сын Дима, которого Лариса забрала в новую семью, квартира на Новом Арбате и ни работы, ни денег. Выручило детское увлечение — фотография. Начинал я со школ и свадеб на пару с Вадимом, пьяницей и бабником. Когда тот затащил меня в салон на Смоленке, я понял, где настоящие деньги. Следующие десять лет я снимал девушек для рекламы секс-услуг, порно и «ню» для зарубежных сайтов. Вышел не роман, а сборник историй, смешных и не очень, о рынке, который рос вместе со мной, пока я не ушел в «отпуск» на три года. Про этот «отпуск» и пойдет речь здесь.

Глава 1. Выбор


Внимание! Чрезмерное употребление алкоголя может вызвать проституток!


Осенью 2008 года выяснилось, что я инвестор. Раньше я об этом не догадывался: ну отнес деньги в паевой фонд, ну приходила раз в квартал бумажка с красивым графиком, который шел вверх, а вместе с ним и настроение. В девяносто восьмом я уже оставил в «Менатепе» все, что было, и с тех пор банкам не верил, зато верил ПИФам. Там вежливые менеджеры и слово «инвестиции» вместо слова «вклад», что звучит гораздо солиднее.

Вклады государство страховало, а ПИФы — никто. За осень я потерял больше половины, к весне осталась треть. Менеджер говорил «коррекция», советовал держать. Но я плюнул и все продал. Кстати, рынок так и не отрос. Цена моего пая в долларах с учетом инфляции упала бы в пять раз. Вот такая «коррекция».

Фото тоже кончалось. Про телефоны я уже писал в первой книге: удобство всегда побеждает качество, и рано или поздно девушки стали бы снимать себя сами, а кризис просто ускорил дело. К тому же молодые озабоченные фотографы снимали даром, лишь бы на голое тело поглазеть.

Летом, еще до всего этого, мой сын Дима поступил на платный мехмат МГУ. Обучение стоило сто двадцать пять тысяч восемьсот в год, платить надо было по полгода, причем первый раз — в течение недели после подписания договора. Плюс деньги на жизнь.

Позвонила Лариса.

— Ты отец, — сказала она, — ты и плати.

— А твой муж?

— Он Диме не отец.

Логика была железная. Я заплатил в тот же день и неделю ходил гордый, будто сам поступил. Сын — математик, в МГУ, и явно не в меня пошел.

Следующий взнос предстоял в середине февраля, а до февраля было далеко. Я тогда еще думал, что кризис — это ненадолго.


В начале октября ко мне на Новый Арбат в очередной раз заскочил Вадим Ланских, старый товарищ по фотоделу. «Заскочил» — громко сказано: Вадим не заскакивает, он приходит с двумя бутылками водки и уходит, когда они кончаются, иногда на следующий день.

— Ты сам подумай, что нужно девкам? — спросил он, распечатывая вторую. — Думаешь, наше фото? Ведь они за него платят. Я тоже так думал. Не-а, девкам нужна реклама, а как ты ее сделаешь — неважно. Без фото вообще лучше, не надо лицо в интернете светить. Вот я сейчас на рекламе зарабатываю больше, чем на съемке.

Он разлил водку по стаканам: мне — на палец, себе — до краев.

Пить я не хотел. Первую бутылку Вадим почти в одиночку и выдул, но ему все равно было мало. Две бутылки на одного за вечер — какое ж здоровье надо иметь? Впрочем, свое здоровье Вадим не берег, а пользовался им.

— Могу продолжить, — ответил я, ковыряя покупной оливье. — Думаешь, девкам нужна твоя реклама? Не-а, им нужны заказы, и если без рекламы, то еще лучше. А заказы им тоже не нужны, им нужны деньги. Заработать без секса у них считается высшим шиком. Сколько нам рассказывали про богатого папика, которому нужен был только собутыльник?

— Во! — Вадим ткнул в меня вилкой. — Деньги. А у кого деньги? Не у девки и не у нас с тобой, мы с тобой сбоку припека. Деньги у того, кто стоит между девкой и клиентом.

— У Гриши.

— У таких, как Гриша. — Он выпил не чокаясь. — Иди в сутенеры, Саша. Ты аккуратный, потому что не пьешь.

— А ты?

— А мне нельзя, я творческий.

Он вдруг заржал.

— Анекдот знаешь? Психолог говорит: ищите во всем позитив. А мужик ему: у меня проститутка умерла прямо в процессе, какой тут позитив? А психолог: второй час бесплатно!

Смеялся Вадим долго, со слезами, а потом попытался встать из-за стола, видимо в туалет, но пошатнулся и сел обратно.

— Не, везде, чтобы заработать, надо задницу от стула отрывать, — сообщил он мне как открытие.

Он попробовал встать еще раз, не смог и рухнул мордой в салат, который я своевременно подставил.

Я уложил товарища тут же, на кухне: достаточно было разложить диван, на котором он сидел. Стер полотенцем оливье с его лица, расстегнул ворот рубашки, ослабил ремень и накрыл пледом. Вадим радостно захрапел, а я сел у окна и стал считать.


Считать я умел и раньше. Несколько лет я снимал Гришиных девушек и видел, как устроено его хозяйство. В квартире три-четыре девушки, час стоит сто долларов. Как говорил Гриша: «Один клиент в день — убытки, два — по нулям, три — прибыль». Три клиента у его девушек было почти всегда, выручка делилась пополам между девушкой и хозяйством, а квартир у Гриши, по моим прикидкам, набиралось с десяток. Даже если вычесть ментов, рекламу и аренду, за день выходило больше, чем я теперь зарабатывал фотоаппаратом за месяц. Учеба сына на этом фоне выглядела как чаевые: шестьдесят две девятьсот — меньше недели работы одной квартиры.

Себе я сказал, что делаю это ради сына. Звучало прилично: отец, кризис, платное обучение — хоть сейчас в газету.

На самом деле я давно завидовал. Я снимал девушек за копейки и видел, сколько они уносят за ночь. Видел и Гришу в кожанке, с дорогими часами и всегда с наличными.

Тяжело работать я не любил никогда. Медицину бросил, вернее, она бросила меня. В девяностые занимался обналичкой — тоже работа не пыльная. А тут девушки работают, клиенты платят, а ты сидишь и считаешь деньги — не работа, а мечта.

Решение далось подозрительно легко, но тогда меня это не насторожило.


Наутро Вадим ничего не помнил, ни салата, ни совета. Я проводил его до метро и позвонил Грише.

Напрямую позвонить ему было невозможно, потому что телефона у Гриши не было — легального, я имею в виду. Я звонил на сервисный номер фирмы, которая сдавала в аренду автоответчики, оставлял сообщение, а он перезванивал, каждый раз с нового номера.

Кто такой Гриша, читатели первой книги знают, а для остальных расскажу коротко. Родом он из Луганска, в девяностые крышевал московских коммерсантов — как раз тогда, когда я таскал деньги рюкзаками. Однажды мы это выяснили, выпили и решили, что хорошо, что раньше не встречались. Потом милиция организованный криминал разогнала, и луганские земляки Гриши занялись делом потише: стали возить в Москву девушек. Я этих девушек снимал и делал им рекламу. Пили мы с Гришей несколько раз, но о его делах не говорили никогда.

Встретиться он предложил в баре «Сбитый летчик» на юге Москвы. Я давно подозревал, что где-то здесь у Гриши база, и потом это подтвердилось.

В баре я заказал кружку темного и стал ждать. Хозяин сети борделей — человек непростой: в зале я заметил как минимум двоих, которые вели наблюдение. Они сидели с одной кружкой и смотрели не друг на друга, а на дверь. Шпионский детектив, только с пивом.

Гриша пришел пешком, хотя машину, я уверен, просто бросил где-то за пару кварталов. Он не менялся: крупный, крепко сбитый, с лицом боксера, в короткой кожанке, сверху кепка с острым козырьком, снизу лакированные туфли — то ли бандит тридцатых годов, то ли девяностых. За ним вошла девушка и сразу села за столик в углу. Гриша, не глядя на меня, сел за стойку и заказал светлого. К пиву бармен выставил корзинку орехов макадамия — странное сочетание.

— Чего не пьешь? — спросил Гриша, сдувая пену.

— Разговор серьезный.

— Тогда и я не буду, — сказал он и отпил полкружки. — Денег с фото не хватает?

— Давно не хватает, ты и сам знаешь. Твои теперь снимаются раз в квартал.

— Кризис, — философски заметил Гриша, косясь на девушку в углу, которая изучала меню. — Денег всегда мало. Решил девок не снимать, а продавать?

— Я бы это так не назвал. Хочу свою точку под тобой: квартиру, рекламу, все сделаю сам.

Гриша криво усмехнулся. На верхней губе у него был шрам от ножа, замаскированный хорошей пластикой, но улыбка все равно выходила зловещей.

— Ты не сможешь работать сутенером.

— Почему?

— Ты на них смотришь, как в объектив: свет, ракурс, красиво. А надо смотреть как на кассу.

— Научусь.

— Ну-ну. Фотограф ты хороший и рекламщик неплохой, вопрос не в этом. Вопрос в том, как ты будешь получать свое. Что будешь делать, если тебе долю не отдадут? В милицию пойдешь?

Я смутился.

— Ну… Я же честно делаю свою работу и хочу за нее оплату.

— Девки тоже делают работу и хотят оплату. А еще их оплату хотят другие: клиенты, менты, бандиты. Зажать часть бабок и кого-то кинуть — суть этого бизнеса. Надо, чтобы всем было ясно: тебя кинуть нельзя, за тобой

люди

.

— Поэтому я к тебе и пришел.

— То есть за тобой буду я. — Гриша впервые за вечер на меня посмотрел. — А если кипиш, мне за тебя впрягаться?

Я пожал плечами: мне казалось, это само собой разумеется.

Гриша закусил орешком, скривился и оттолкнул корзинку. Бармен тут же ее заменил.

— Опять сладкие подсунул, типа забыл меня, — буркнул Гриша. — Ладно, давай так. Деньги и девки на первое время мои, как работать — тебе покажут. Квартира, реклама и телефоны — твои. Мне каждую неделю доля, как с нормальной недели, хоть ты там озолотись, хоть прогори. Остальное твое.

— Франшиза, — сказал я.

— Чего?

— Как «Макдоналдс»: вывеска твоя, котлеты мои.

Гриша подумал.

— В «Макдоналдсе» за котлеты не сажают.

Я засмеялся, а он нет. Тогда я принял это за шутку.

— Вон там, — Гриша кивнул на девушку в углу, — Катя, администратор. Поработаешь у нее, она расскажет.

Он поднялся, стоя допил пиво, ссыпал оставшиеся орехи в карман куртки и пошел к двери. Следом за ним вышли те двое. Я выложил на стойку пятисотку, но бармен замахал руками:

— За счет заведения.


Я пересел к девушке в углу и только тут ее узнал. Катю я снимал не раз. Последний — когда Гриша велел «послать рекламу на Катю заново»: она вышла замуж за охранника Петра и ушла из профессии, но с Петром не сложилось, и она вернулась. Тогда на ней было меньше одежды и больше косметики, а теперь — темно-зеленый деловой костюм, рюкзачок под ноутбук и туфли без каблука. На вид ей было лет тридцать с небольшим, и со стороны казалось, что сотрудница соседнего офиса забежала на бизнес-ланч.

— Катя? — сказал я. — Мы ведь знакомы, я вас снимал.

— Катерина, просто Катерина, — ровно ответила она. — Фотографа я помню, а фотографий нет. И вам не советую.

Я понял, что фотографий тоже больше не помню.

— Присаживайтесь. Григорий поручил ввести вас в курс дела. Закажите кофе, разговор будет долгий.

Официант принес два кофе и два чизкейка, и Катя продолжила:

— У нас есть готовые укомплектованные квартиры, но вам рекомендую начать с нуля: снять квартиру, найти персонал, дать рекламу и начать работать.

— А в чем тогда ваша помощь? Это я и сам могу.

— Это даст вам начальный капитал, но что более важно — знания, — ответила Катя. — Начнем с квартиры. Нужна однушка в пределах пяти-шести станций метро от Садового кольца, не больше пятнадцати минут пешком, на западе или юго-западе. Снимать на два-три месяца, ремонт нормальный, этаж первый или второй. Есть и другие требования, с ними вам поможет Ася.

— Кто? — переспросил я, уплетая чизкейк.

— Специалист по съему квартир.

— Я могу и сам снять.

— Не сможете, вы не знаете нюансов. — Она подвинула мне записку. — Тут телефон Аси, скажете, что от Катерины. Там же и мой. Найдете квартиру — звоните, деньги привезут наличными. Никаких переводов.

Она аккуратно промокнула губы салфеткой, поднялась и ушла. Ее чизкейк остался нетронутым, и я доел его тоже.


Дома я позвонил Асе.

— А, Александр? Вы на Новом Арбате? Я недалеко, зайду.

Что за специалисты снимают квартиры для борделей, я не представлял, поэтому на всякий случай приготовил и вино, и чай.

Приехала женщина непонятного возраста: по фигуре и тридцати нет, а по лицу и одежде — за сорок. Маленькая, сухая, вся в черном, от платья и кофты до туфель и сумки, а на голове платок, хотя октябрь стоял теплый. Она осмотрелась в прихожей, уверенно прошла на кухню, будто бывала тут раньше, и выглянула в окно.

— Дом старый, с консьержкой, — сказала она. — Для нас плохо, для жизни хорошо. — Она сняла платок и села. — Что вы на меня так смотрите? Ах да, думаете, сколько мне лет?

Я убрал вино в холодильник и включил кофеварку.

— Тридцать пять? — наугад сказал я.

Она засмеялась.

— Промахнулись на десять лет, мне двадцать пять. Одежда, прическа, косметика, манера держаться — так надо по работе. Знаете, кто самый желанный квартиросъемщик?

— Одинокий холостяк?

— Вот поэтому мне и платят. Попробуйте снять квартиру как одинокий холостяк — не выйдет. Еще хуже, когда девушки снимают сами, прикидываясь студентками: их пробивают по базе и отказывают. Лучшие жильцы — небедная семейная пара без детей и животных.

— Вы замужем?

— Нет, но по документам — да.

— То есть вы номинальный наниматель, — догадался я.

Она кивнула.

— Я беру на себя поиск квартир и просмотр. На что вы потратите несколько недель, я сделаю за несколько дней, если, конечно, условия адекватные.

— Мне нужна однушка недалеко от метро…

— Я в курсе требований для борделей, — перебила Ася, — и всех нюансов. Чтобы не было консьержки, блочной двери, подозрительных соседей…

— А блочная дверь чем помешала?

— Там четыре кнопки с кривыми надписями. Клиенты, часто пьяные, промахиваются и звонят соседям, поэтому девушки встречают клиентов сами, а лишнее хождение по коридору напрягает жильцов. И свою камеру на блочную дверь не поставишь: открываешь вслепую, а там компания пьяных гастарбайтеров.

— Какие тонкости.

— Есть и другие, расскажу, когда будет квартира. Легенда, что я приехала из Сибири. Муж в Газпроме, жилье оплачивает компания. Даю телефон отдела кадров, там подтверждают.

— Аванс нужен?

— Катерина все оплачивает. Договорюсь с хозяевами — пришлю вам фото квартиры на почту, типа мужу на согласование. Если согласны, оплачиваю и привожу ключи.

— А если хозяева захотят глянуть, что в квартире происходит?

— Без предупреждения не могут, обязаны звонить за несколько часов. Тогда наведите порядок и звякните мне, я их встречу. Но такое бывает редко, только если соседи жалуются. — Она заметила камеру на полке. — И меня не фотографируйте. Я часто меняю внешность и документы, чтобы не попасть в базу риелторов.

— Договорились. Кофе, вино?

— Нет, работы много, еще диплом никак не допишу.

— То есть мы могли даже не встречаться?

— Могли, — ответила Ася, поднимаясь. — Но Катерина отзывалась о вас как о перспективном менеджере, и я хотела глянуть.

— И часто у нее меняются менеджеры?

—

Очень

часто, — ответила Ася, обуваясь. — Работа нервная.

Откуда двадцатипятилетняя студентка так хорошо знает требования для борделей, я тогда не спросил.


Проводив Асю, я полез в интернет почитать о будущей работе. Кроме двести сорок первой статьи Уголовного кодекса, «Организация занятия проституцией», почти ничего полезного не нашлось — в основном всеобщее осуждение, как от простых граждан, так и от самих проституток, да страшилки про сексуальных рабынь, которых заставляют работать круглые сутки и вывозят на Ближний Восток, и про типичного сутенера, который ходит в яркой аляповатой одежде, с золотой цепью и ездит на розовом кабриолете.

Может, ну ее нафиг, эту работу? С другой стороны, в России легко сесть даже за превышение самообороны, а за сутенерство сажают редко, потому что нет политического заказа. Вот на вещества заказ есть, и по ним сажают пачками. В девяностые я рисковал гораздо больше и не думал об этом. Главное — не увлекаться и иметь хорошего адвоката.

На этой позитивной ноте я отправился спать.

Глава 2. Подбор персонала


Валера не любил, когда его называли сутенером. Он считал себя гарантом проституции.


Персонал я решил набирать по объявлениям. Катя обещала на старт двух Гришиных девушек, но сразу предупредила, что у меня они не задержатся: Гриша своих двигает по квартирам, как шашки, так что своих надо искать самому.

Начал я с форумов интим-сайтов, где, кроме флейма с посылом друг друга на три буквы (среди проституток это считается чем-то вроде благословения), есть объявления о сдаче квартир, услугах визажиста, фотографа, водителя и наборе на работу. Я вывесил там скромное объявление и за неделю получил полный мешок мусора. Писали конкуренты, которые хотели узнать, кто я такой и почем у меня час. Писали ходоки, готовые бесплатно протестировать весь будущий персонал и написать о нем развернутый отчет. Писал какой-то мужик, предлагавший себя в охранники, водители и даже в персонал. Девушки не писали совсем: те, кто сидит на форумах, давно работают и в новое место не пойдут, пока их не позовет подруга.

Зато сработала газета. В «Московском комсомольце» целую страницу занимали вакансии массажисток, и я, не мудрствуя, списал текст у соседей: «Девушки 18–35 лет, иногородние, студентки, можно без опыта работы. Поддержим, обучим, позаботимся о регистрации и проживании. Услуги стилиста. Заработок от 5000 в день». Насчет пяти тысяч я посчитал отдельно: при цене часа в две шестьсот девушке оставалось тысяча триста с клиента, то есть для обещанного заработка ей нужно было четыре клиента в день без выходных. Остальное в объявлении было правдой ровно в той же степени, что и расчет.

Телефон зазвонил в день выхода газеты и потом звонил почти без перерыва. Собеседования я назначал у себя дома, в студии. Соседи и так считали меня сексуальным маньяком, так что репутация в подъезде хуже стать уже не могла, а консьержка за эти годы видела у меня столько девушек, что перестала здороваться и с ними, и со мной.

Звонили не только девушки. Звонила мама из Саратова и строго спрашивала, где будет жить ее дочь и кто будет за ней присматривать, и я, к своему удивлению, честно ответил, что жить дочь будет в квартире с подругой, а присматривать буду я. Звонил мужчина, который хотел пристроить «свою девушку» и обсудить, сколько будет получать он сам. Звонили девушки, которые спрашивали, обязателен ли интим, и, услышав, что обязателен, вешали трубку, а через день перезванивали и спрашивали, когда можно приехать. Одна всерьез интересовалась, сделает ли обещанный стилист ей наращивание волос, и очень огорчилась, узнав, что стилист — это тоже я, только с фотоаппаратом. Еще одна, студентка с хорошей дикцией, сразу предупредила, что секс — это скучно, она читала, но за пять тысяч в день готова потерпеть.

Набирал я персонал не так, как надо. Администратор смотрит, будет ли девушка работать, не запьет ли, не сбежит ли с выручкой и не нагрубит ли клиенту. Я же пытался понять, будет ли прибыль с работницы, что правильно, но у меня еще не было правильных критериев для оценки. Поэтому больше смотрел на внешность.


Первой пришла высокая симпатичная брюнетка. Она отвечала односложно, на вопросы смотрела в окно, а от нее с утра пахло пивом, но я подумал, что с такой внешностью клиенты будут много звонить, и взял. Следом пришла пухленькая невзрачная девушка из Тамбова и спросила, какие у меня правила, сколько смен в неделю и кто платит за презервативы. Ей я пообещал перезвонить и не перезвонил. Потом я узнал, что такие, как она, в любом салоне приносят больше денег, чем симпатичные брюнетки, потому что клиент, приехавший один раз на внешность, во второй раз приезжает на поведение. Опытные проститутки способны удержать клиента даже без выдающихся данных.

Почти каждая начинала с того, что вообще-то она не такая, она ждет трамвая. Слово «проститутка» не произнесла ни одна: девушки «работали», «стояли», «выезжали», «были на квартире», и я быстро усвоил, что спрашивать надо именно так, иначе разговор заканчивается, не начавшись.

Одна, кассир из подмосковного супермаркета, рассказала свою историю так, будто читала инструкцию. Снимала с подругой двушку, в получку выпила с девчонками после смены и пошла домой вдоль шоссе, потому что автобусы уже не ходили. Рядом остановилась машина, водитель спросил, сколько, и она, сама не понимая зачем, назвала цифру. За полчаса заработала треть месячной зарплаты.

— Я думала, всего только один раз, — сказала она. — А через неделю эта сумма стала для меня нормой, и за меньшую я уже работать не могла. Ни на кассе, ни где-то еще. Ушла с работы после того, как грузчик пытался зажать в подсобке, а я сдуру назвала цену.

Другая полгода торговала арбузами с лотка у метро и пришла ко мне прямо в той же куртке, в которой стояла за прилавком.

— Сезон кончился, — рассказывала она, — палатку разобрали, стою рядом с деревяшками и понимаю, что работы больше нет. Подъезжает таксист: «Работаешь?» А я ему: «Как раз только что закончила. А у вас есть вакансия?» Так и уехала с ним. Противно было, неудобно на заднем сиденье, но не страшно.

Тогда мне не пришло в голову, что сам я рассказываю себе почти ту же историю, только вместо закрытого лотка у меня был кризис, а вместо таксиста — Вадим с водкой.

Я слушал продавщицу арбузов, кивал и думал, что лицо у нее простое, зато глаза хорошие, и улыбка, если ее рассмешить, выходит настоящая. Паспорта я ни у кого не спрашивал, потому что это казалось мне неловким, как в отделе кадров. Человек пришел рассказать о себе, а я ему: «Предъявите документ». Зато каждой я обещал хорошую съемку для рекламы, и это было единственное, в чем я разбирался лучше любого сутенера в Москве. Как я потом узнал, в газетных салонах паспортов не спрашивал никто, так что я был в хорошей компании.


Однажды позвонил человек с низким, но мягким голосом и представился Анжеликой. Я решил, что девушка простужена, и назначил время.

Анжелика оказалась выше меня на полголовы, с идеальным макияжем, какого я не видел ни у одной из кандидаток, в сапогах на шпильке и с маникюром, сделанным явно не дома. Она села, положила ногу на ногу и сразу сказала:

— Чтобы вы не тратили время, Александр: я до операции. На нее и коплю.

Смотрелась она лучше всех, кто приходил ко мне за эту неделю, но я быстро прикинул, кто будет ей звонить. Такой клиент существует, но он ищет совсем другие объявления и на массажисток из «МК» не реагирует. Тот же, кто реагирует, увидев сюрприз, в лучшем случае потребует деньги назад, а в худшем начнет махать кулаками, и девушкам на кухне придется вызывать охрану, которой у меня еще не было.

123...5
bannerbanner