То, чего мы не помним

— Значок напоминает тот, что стоял на документах брата, — сказала она, указав на экран.

Алекс наклонился ближе. Его лицо стало сосредоточенным.

— Да, — произнёс он после короткой паузы. — Похож.

Мира обернулась к нему.

— Ты узнал его сразу.

— Я помню эмблему, — ответил Алекс, выпрямившись. — Это ещё не значит, что бумага принадлежит компании. Знак мог быть похожим.

— Но ты сам сказал, что похож, — напомнила она.

— Поэтому и говорю: может быть связан. Уверенности у меня нет, — ответил он, не отводя взгляда.

Джейден сделал ещё один снимок экрана и поменял контрастность. Изображение стало чётче, но буквы так и не сложились в слово.

— Здесь можно различить две линии и что-то вроде буквы «М», — сказал он, внимательно рассматривая фотографию.

Мира почувствовала, как внутри всё сжалось. На документах, найденных пять лет назад, было имя Марка. Она не хотела цепляться за первое совпадение, но и отмахнуться от него не могла.

— Сохрани оригинал, — попросила она. — Не меняй фотографию. Сделай копию для обработки.

— Уже, — ответил Джейден, открывая отдельный файл.

Алекс обошёл стол и остановился у окна. Он смотрел на улицу, однако Мира видела отражение его лица в стекле. Взгляд был настороженным.

— Ты считаешь, это тот же знак? — спросила она.

Алекс помолчал.

— Да, — произнёс он наконец. — Но я не могу сказать, что уверен.

Мира опустила глаза на экран.

— Ты уже видел этот знак на складе раньше?

Он не ответил сразу. Джейден перестал работать с фотографией, а Кристина отложила ручку.

— В ту ночь там была папка с таблицей переводов, — сказал Алекс, повернувшись к ним. — На листах стояла печать компании. Это всё, что я готов сказать сейчас.

Мира поднялась так резко, что стул отодвинулся с коротким скрипом.

— Всё? — спросила она, с трудом удерживая голос ровным.

— Да, — ответил Алекс, сохраняя спокойствие.

— Значит, мы нашли место, где ты был с Леоном. Ты видел документы с этой печатью. А когда я спрашивала, что произошло, ты говорил, что ничего не знаешь, — сказала Мира, чувствуя, как прежняя обида снова становится острой.

— Я не говорил, что ничего не знаю, — возразил Алекс. — Я говорил, что не знаю, где Леон и что случилось после того, как мы разошлись.

— Разошлись? — переспросила она, всматриваясь в его лицо. — Вы уехали вместе, а вернулся ты один.

Алекс отвёл взгляд. Молчание повисло над столом, и Джейден первым нарушил его.

— Алекс, если ты не готов рассказывать, скажи прямо, — произнёс он, хмурясь. — Но не оставляй нас с обрывками, с которыми мы не знаем что делать.

— Скажи хотя бы то, что можешь рассказать, — попросила Кристина, мягко, но настойчиво.

Мира смотрела на Алекса. Она ждала, что он снова закроется, но он не торопился уходить. Под красным следом от утренней пощёчины его щека всё ещё казалась болезненно напряжённой.

— В ту ночь мы нашли документ, который показывал, что кто-то использовал доступ Леона для переводов, — сказал Алекс, подбирая слова. — Он не доказывал, кто это сделал. Только показывал, что операции проводились от его имени.

Мира медленно опустилась обратно на стул.

— Леон знал об этом? — спросила она, стараясь не выдать, как сильно её задело услышанное.

— Да, — ответил Алекс, кивнув. — Поэтому мы и поехали на склад. Хотели понять, кто оставил там копию.

— И нашли только одну таблицу? — спросила она, сцепив пальцы.

— Таблицу и несколько папок. Большая часть была пустой или испорченной, — произнёс он, неохотно добавив подробности.

— Ты проверял, кому принадлежал склад? — спросил Джейден, нахмурившись.

— Тогда он был связан с подрядчиком компании, — ответил Алекс. — Позже его передали другому владельцу.

— Почему в таком случае документ оказался спрятан там? — спросила Мира.

— Мы не знали, — сказал Алекс, опустив глаза. — И до сих пор не знаем.

Это было немного. Но впервые за всё время Алекс сам назвал факт, который не сводился к «я не могу сказать». Мира не почувствовала облегчения. Скорее, под её ногами появилась ещё одна ступенька в длинной лестнице, конца которой она не видела.

— Кто знал, что вы поедете на склад? — спросила она.

— Леон, я и человек, который оставил сообщение, — ответил Алекс.

— Какое сообщение? — спросила Мира, сразу подавшись вперёд.

Алекс замер. Джейден медленно опустил руки на стол.

— Сообщение было в рабочей переписке Леона, — объяснил он после паузы. — Коротко: нужные документы якобы лежали в архиве на складе.

— Ты видел его сам? — спросила Мира.

— Да, — ответил Алекс. — Но отправителя установить не удалось.

— И ты не сказал мне об этом раньше, — произнесла она, опустив голос.

— Не сказал, — признал он, глядя ей в глаза.

Она ждала оправдания, но Алекс не стал объяснять, почему снова предпочёл молчание. И от этого спорить оказалось сложнее.

Кристина коснулась ладони Миры.

— Это важная зацепка, — сказала она, стараясь успокоить подругу. — Но пока неизвестно, кто отправил сообщение и зачем.

— Я понимаю, — ответила Мира, не отводя взгляда от Алекса. — Просто хочу знать, сколько ещё всего он решил скрыть.

Алекс ничего не ответил.

Джейден вернулся к фотографии. Он сохранил несколько вариантов: с разной яркостью и контрастностью. На одном из них знак стал заметнее, но буквы всё ещё читались плохо. Под ним проступали две цифры — возможно, «18».

— Номер склада? — спросила Кристина.

— Может быть, — ответил Джейден, хмурясь. — А может, отметка на самой бумаге.

Мира приблизилась к экрану. Небольшой прямоугольник с буквами и цифрами внезапно показался ей знакомым. Она не могла вспомнить откуда, но знала, что уже видела подобную разметку.

— У Леона был блокнот, — сказала она, медленно перебирая воспоминания. — Он записывал туда номера и сокращения. Кажется, там были похожие коды.

— Ты помнишь, где он? — спросил Алекс.

— Нет, — ответила Мира. — Но он мог остаться в его кабинете.

Все посмотрели на него. Алекс напрягся.

— Кабинет заперт, — сказал он, удерживая взгляд Миры.

— И ключ у тебя, — ответила она.

— Да.

Алекс чуть помедлил. Его пальцы сжались на краю стола, но он сказал то, что удивило абсолютно всех присутствующих.

— Ладно, — произнёс он. — Осмотрим его вместе.

Мира подняла брови.

— Ты впустишь меня?

— Это кабинет Леона, — ответил Алекс. — И ты его сестра.

Она заметила, как нелегко ему дались эти слова. Прежнее упрямство всё ещё было в его лице, однако теперь он уступил ей место, не заставляя просить дважды.

— Тогда пошли, — сказала Мира, поднимаясь.

Поднимаясь по лестнице, она чувствовала его взгляд у себя на спине, пока шла за ним к кабинету.

Дверь открылась с тихим скрипом. Внутри пахло пылью и старой бумагой. На столе лежали папки, которые Алекс не позволял трогать раньше. Теперь он не стал вставать у них на пути. Он понимал, что Леон был важен не только ему, но и всем им тоже.

Мира шагнула внутрь и остановилась.

На краю письменного стола, под стопкой конвертов, виднелась чёрная резинка от блокнота.

Она медленно подошла и вытащила его. Обложка была потёрта, на углу темнело пятно от воды. Мира раскрыла первые страницы: записи о счетах, адреса, даты, короткие пометки, понятные, кажется, только Леону.

На последнем заполненном листе она нашла обозначение, похожее на то, что было на фотографии: «М-18». Рядом стояла дата за два дня до его исчезновения.

— Алекс, — позвала она, стараясь не показать, как участился пульс.

Он подошёл ближе, но остановился рядом, не касаясь блокнота.

Мира указала на запись.

— Это тебе знакомо?

Алекс долго смотрел на страницу. Его лицо стало неподвижным.

— Да, — ответил он после паузы.

— Что означает «М-18»? — спросила она.

Он поднял на неё глаза. В них вновь появилась осторожность, но теперь за ней проступала тревога.

— Не знаю, — произнёс он. — Но Леон писал это перед той поездкой.

Мира закрыла блокнот и прижала его к груди. Ответов снова оказалось недостаточно. Но теперь у неё был ещё один след, оставленный братом за несколько дней до исчезновения.

Алекс посмотрел на записку со склада, которую она держала в другой руке.

— Похоже, это не случайное совпадение, — сказал он, стараясь говорить уверенно.

— Похоже, — ответила Мира, не сводя с него взгляда. — Но я хочу знать, почему ты это понял раньше меня.

Алекс отвёл глаза к раскрытым папкам. Между ними снова легло молчание — уже не такое глухое, как прежде, но всё ещё полное недосказанного.

Мира раскрыла блокнот на странице с датой.

Пять лет назад Леон оставил эту запись. И кто-то недавно снова появился у склада.

Она пока не знала, связаны ли эти события. Но впервые за несколько дней у неё в руках была не только чужая подсказка — ещё и почерк брата.

Глава 12

ГЛАВА 12

Мира не сразу убрала блокнот в ящик стола. Она ещё раз посмотрела на пометку «М-18», будто та могла измениться, если перечитать её внимательнее.

Алекс стоял рядом, не пытаясь забрать блокнот. Но и объяснить, что означают буквы, не мог — или не хотел. После всего, что он наконец рассказал, его молчание ощущалось иначе: не пустотой, а закрытой дверью, за которой он продолжал стоять один.

— На сегодня хватит, — сказал Джейден негромко, нарушив тишину. — Мы уже нашли больше, чем рассчитывали.

Мира закрыла блокнот и задержала на нём ладонь.

— Я не хочу останавливаться, — призналась она, не поднимая глаз.

— Знаю, — ответил Джейден, мягко коснувшись её плеча. — Но усталость не поможет тебе найти ответы. Лучше вернуться к этому завтра.

Кристина поддержала его кивком и посмотрела на Миру с заботливым беспокойством.

— Мы можем приехать завтра, — предложила она, осторожно подбирая слова. — Если ты захочешь, продолжим вместе.

— Спасибо, — сказала Мира, чуть смягчившись. — Но вам не обязательно всё время быть рядом.

— Не обязательно, — согласилась Кристина, улыбнувшись. — Просто мы хотим.

Она потянулась за пальто. Джейден взял с кресла её шарф, который та оставила там, пока они осматривали кабинет, и подал ей. Кристина приняла его, машинально поправив воротник его куртки. Жест был быстрым и привычным — таким, который не замечаешь, когда давно знаешь, как человеку удобнее.

Мира посмотрела на них внимательнее.

— Вы давно так заботитесь друг о друге? — спросила она, с любопытством переводя взгляд с Кристины на Джейдена.

Они обменялись улыбками. В этом было что-то общее, понятное им без слов.

— Почти три года, — ответила Кристина, чуть смущённо улыбнувшись.

Мира удивлённо подняла брови.

— Вы встречаетесь? — догадалась она, переводя взгляд на Джейдена.

— Почти три года, — подтвердил он, сдержанно улыбнувшись. — Мы просто не делали из этого объявления.

— А я ничего не заметила, — призналась Мира, поражённо качнув головой.

— Ты уехала, — сказала Кристина, мягко сжав её ладонь. — А когда вернулась, у тебя было слишком много другого на уме.

— Это правда, — тихо произнесла Мира, принимая её руку.

На мгновение ей стало легче: за годы, в которые она отсутствовала, жизнь друзей не остановилась. Они находили друг друга, строили что-то своё, берегли это без громких обещаний. И всё же мысль о том, сколько она пропустила, отозвалась тихой грустью.

— Я рада за вас, — сказала она искренне, улыбнувшись обоим.

— Мы хотели рассказать, — ответил Джейден, тепло посмотрев на неё. — Просто не было подходящего момента.

Алекс стоял у книжного шкафа и молча наблюдал за ними. На лице у него не было привычной усмешки.

— Мы больше ничего искать не будем, — сказала Мира, посмотрев на блокнот. — По крайней мере, сегодня.

— Хорошо, — произнёс Джейден, одобрительно кивнув.

— Напиши, если что-то понадобится, — попросила Кристина, обняв Миру на прощание.

— Напишу, — пообещала Мира, крепко обняв её в ответ.

Джейден задержался у двери и посмотрел на Алекса.

— Не исчезай, — произнёс он с серьёзной заботой в голосе.

— Не буду, — ответил Алекс, спокойно выдержав его взгляд.

Джейден будто хотел сказать ещё что-то, но передумал. Он открыл дверь и пропустил Кристину вперёд. Через минуту их голоса стихли за крыльцом, а затем хлопнула дверца машины.

Мира осталась в прихожей одна. В доме стало тихо, но уже не так, как утром: теперь в этой тишине слышалось всё, что она не успела спросить.

Алекс вернулся в кабинет и убрал блокнот в ящик стола. Мира не последовала за ним. Она поднялась наверх, переоделась и провела несколько часов, пытаясь отвлечься. Читала одну и ту же страницу книги, слушала дождь за окном, несколько раз брала телефон, чтобы проверить фотографии со склада. Ни одно занятие не удерживало её надолго.

Когда за окнами совсем стемнело, Мира спустилась в гостиную. Алекс сидел на диване у камина с нетронутой чашкой чая. В руках у него была книга, но взгляд оставался прикован к огню. Свет отражался в его глазах, делая их темнее, чем обычно.

— Ты не собираешься читать? — спросила Мира, остановившись у кресла.

— Уже нет, — ответил Алекс, закрывая книгу.

Она села на диван рядом с ним. Несколько секунд они молчали. Мира чувствовала, как накопившиеся за день вопросы снова поднимаются к горлу. Ей хотелось поговорить спокойно, без ссор, но она не знала, как начать.

— Почему ты столько времени молчал? — спросила она наконец, глядя на него.

Глаза защипало. Мира моргнула, стараясь не дать слезам скатиться по щекам, но взгляд всё равно затуманился.

Алекс поставил книгу на стол.

— Потому что дал слово Леону, — ответил он, медленно подбирая слова. — Он попросил меня не подпускать тебя близко к этому делу.

Девушка опустила глаза. Дыхание стало неровным.

— Ты мог хотя бы объяснить, почему, — произнесла она, с трудом удерживая голос от дрожи. — Мог не заставлять меня думать, что тебе просто всё равно.

Алекс сжал пальцы на подлокотнике. На мгновение его лицо отвердело, словно он пытался сдержать то, что давно не позволял себе показать.

— Я уже потерял близкого человека. Даже двух, — сказал он тихо, не отводя от неё взгляда. — И не хочу потерять тебя, Джейдена или Кристину — никого из вас.

Мира посмотрела на него сквозь слёзы.

— Ты говоришь так, будто всё уже решил за нас, — произнесла она с горечью.

— Я не думал, что решаю за тебя, — ответил Алекс, опуская голову. — Я думал, что удерживаю тебя подальше от опасности.

— А если мне нужно было знать, чтобы самой решить, стоит ли туда идти? — спросила Мира, вытирая щёку ладонью.

— Возможно, — признал он, тяжело выдохнув. — Я тогда не сумел этого понять.

В его голосе не было попытки оправдаться. Он смотрел на огонь, но Мира видела, как напряжены его плечи. Заговорив о потерянном человеке, он словно снова оказался там, в той ночи: дождь за окном, закрытая дверь, обещание, которое стало для него тяжелее любых объяснений.

Мира опустила взгляд на свои ладони. Она хотела настоять, но видела, чего стоит ему даже этот короткий ответ. Впервые за долгое время она подумала не о том, что он скрывает от неё, а о том, что ему самому пришлось нести всё это в одиночку.

Алекс поднял на неё глаза. В его лице что-то дрогнуло — облегчение вперемешку с болью.

— Я знаю, что ты имеешь право злиться на меня, — сказал он, чуть подавшись вперёд. — И не прошу забыть, как я с тобой поступил.

В комнате тихо потрескивали дрова. Мира почувствовала, как слёзы снова подступают к глазам, и попыталась улыбнуться, но улыбка вышла неровной.

— Не надо, мышонок, — произнёс Алекс, с едва заметной улыбкой. — Не плачь.

Мира нахмурилась.

Слово задело её сильнее, чем она ожидала. В детстве Алекс придумал это прозвище после того, как поймал её возле кухонного шкафа: Мира пыталась стащить сладости и пробиралась так тихо, что он сравнил её с мышонком. Она тогда возмущалась, но сама же потом улыбалась, когда он шептал это имя только ей.

— Не называй меня так, — сказала Мира, отводя взгляд. — Я давно не та девочка.

— Знаю, — произнёс Алекс, и улыбка исчезла с его лица.

— Больше никогда не называй меня мышонком, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Слышишь? Никогда.

Алекс резко притянул девушку к себе, перебивая ее.

В этом поцелуе не было осторожности. Он был порывистым, почти сердитым — словно Алекс устал от слов, которыми они ранили друг друга, и на мгновение решил ответить иначе. Мира замерла, ошеломлённая, но не отстранилась. Её пальцы сжали ткань его футболки, удерживая его рядом. Злость ещё жила в ней, только теперь смешалась с обжигающим притяжением, которое она годами пыталась отрицать.

На короткое время отступили и склад, и старая записка, и все невысказанные обвинения.

Алекс поцеловал её глубже, и девушка поддалась желанию, но он остановился прежде, чем близость стала чем-то, о чём они могли бы пожалеть. Они отстранились, тяжело дыша. Несколько мгновений его лицо оставалось совсем близко; взгляд скользнул по её губам и поднялся к глазам.

— Не похоже, что ты меня ненавидишь, — произнёс он хрипло, с тенью привычной насмешки.

Мира не успела ответить. Алекс выпрямился и сделал шаг назад, словно заставил себя отойти.

— Спокойной ночи, — сказал он, уже спокойнее.

Он направился к лестнице, но на ступеньках задержался, будто хотел обернуться, однако передумал и поднялся на второй этаж, скрываясь в комнате.

Мира осталась сидеть неподвижно. Губы всё ещё хранили тепло его поцелуя, а слова «мышонок» и «знаю» звучали в памяти вперемешку с тем, что он не успел сказать.

Она коснулась пальцами щеки, куда Алекс едва не прикоснулся раньше, и медленно выдохнула.

Мира чувствовала тепло его прикосновения и понимала: утром они снова вернутся к поискам. К тайне Леона. К обидам. К той ночи, о которой Алекс пока не мог рассказать больше.

Но после сегодняшнего Мира уже не могла притворяться, будто между ней и Алексом ничего не осталось.

Глава 13

ГЛАВА 13

Алекс не пошёл спать сразу.

Он закрыл за собой дверь комнаты и прислонился к ней спиной. В гостиной всё ещё горел свет, и ему казалось, что он чувствует на губах поцелуй — резкий, слишком долгий для случайности и слишком короткий, чтобы что-то исправить.

Он сам остановился. Сам ушёл.

И всё равно не мог перестать думать о том, как её пальцы сжали ткань его футболки.

Алекс прошёл к окну и отдёрнул занавеску. Во дворе блестела после дождя дорожка. На её краю темнела старая яблоня, почти не изменившаяся за годы. Он знал, какая ветка скрипит на ветру, где под крыльцом отходит доска и какая ступенька у лестницы выдаёт каждого, кто пытается пройти незаметно.

Этот дом хранил слишком много его жизни.

В четырнадцать лет Алекс впервые переступил его порог не как случайный гость. До этого у него были лишь детские учреждения, чужие комнаты и правила, которые менялись вместе со взрослыми. Мать была в тюрьме. Отец ушёл, когда Алекс был совсем маленьким; о нём не осталось даже толковых историй — только пустое место в документах и вопрос, на который никто не собирался отвечать.

Когда бабушка Леона и Миры забрала Алекса к себе, она не потребовала от него благодарности и не пыталась вытянуть признания. Просто показала, где его комната, оставила на кухне тарелку с ужином и сказала, что утром они вместе пойдут покупать ему нормальные ботинки.

Он долго не понимал, что с этим делать.

Леон понял быстрее. Старший брат Миры не задавал лишних вопросов и не обещал, что всё будет хорошо. Вместо этого он позвал Алекса во двор, показал старый велосипед и спросил, умеет ли тот чинить цепь. Так началась дружба, которая постепенно стала братством — без громких слов, но с готовностью разделить и работу, и неприятности, и молчание.

Мира тогда приезжала ненадолго. Она жила в другом городе у тёти и училась там, а к бабушке возвращалась на каникулы и выходные. Алекс не рос с ней под одной крышей и никогда не считал её сестрой. Она была сестрой Леона, а для Алекса стала другом — девчонкой с прямым взглядом и привычкой спорить даже тогда, когда ответ уже был очевиден. В их компании были ещё Кристина и Джейден, жившие неподалёку. Они быстро стали своими: собирались у бабушки, гуляли по окрестностям, ссорились и мирились, будто времени у них впереди бесконечно много.

Алекс учился, подрабатывал и рано научился рассчитывать только на себя. В семнадцать он открыл маленький автосалон — сначала почти символический, с парой машин и тесным офисом, где пахло бумагой, кофе и машинным маслом. Он продолжал учиться, пропускал вечера с друзьями и возвращался домой слишком поздно. Но бизнес выстоял. Постепенно маленькое дело выросло в полноценную компанию.

В восемнадцать Алекс купил небольшой дом и съехал. Он хотел доказать себе, что способен жить без чужой помощи. Но почти каждый день заезжал к бабушке. Она не спрашивала, почему он снова пришёл, а он не признавался, что в её доме ему было легче дышать.

Потом её не стало.

Четыре года назад Алекс стоял на похоронах рядом с Джейденом и Кристиной. Мира приехала из другого города, и тогда они увиделись впервые после той ночи, после которой Леон так и не вернулся к ним. Между ними осталось слишком многое недосказанным. Алекс помнил, как хотел подойти к ней и не смог. Она тоже не сделала шага навстречу.

И так спустя год после исчезновения Леона все стало ещё тяжелее. Алекс безгранично жалел, что Леона не было на похоронах, но с ним всегда живет надежда, что с ним все хорошо и бабушка простит их.

Он опустил занавеску, прогоняя тяжелые воспоминания, и сел на край кровати. В комнате было темно, но он не стал включать свет. На тумбе лежал телефон с открытым сообщением от Леона, сохранённым много лет назад. Алекс давно знал его наизусть.

«Если Мира вернётся, не дай ей лезть в это. Просто присмотри за ней. Пожалуйста».

Леон не просил присматривать за домом. Он просил присмотреть за сестрой.

Когда Алекс узнал, что она собирается приехать, он вернулся не потому, что дом нуждался в нём. Ему не требовалось проверять трубы и забирать почту — это были только удобные объяснения. Он приехал, потому что не мог оставить её одну в доме, где всё напоминало о той ночи. И потому что обещание Леону оказалось единственным, что он ещё мог выполнить.

Алекс знал: защищая Миру от правды, он снова лишал её выбора. Но всякий раз, когда представлял, что с ней может случиться то же, что с Леоном, разум уступал страху.

Он уже однажды не уберёг близкого человека.

В ту ночь на складе он видел копию таблицы, которая выставляла Леона виновником пропавших денег. Он видел и то, как тот побледнел, узнав собственный код доступа. Они нашли улику, но не нашли того, кто её оставил. Позже Алекс вернулся туда один — и не обнаружил ни Леона, ни документов, ни следа, который мог бы объяснить, куда тот делся.

С тех пор каждый пустой ответ был для него попыткой удержать других подальше от той же пропасти. И каждый раз он называл это заботой, хотя в глубине души знал: под ней прячутся вина и страх.

Алекс лёг, не раздеваясь, и закрыл глаза.

Сон пришёл нескоро.

————-

Утром Мира нашла его на кухне. На столе стояли две кружки и тарелка с тостами. Алекс, одетый в тёмную рубашку, наливал кофе. Он выглядел так, будто тоже почти не спал.

Мира остановилась в дверях. Вчерашний поцелуй тут же вернулся в память — прежде, чем она успела придумать, как вести себя с ним теперь. Алекс посмотрел на неё, но не стал улыбаться или напоминать о случившемся.

— Доброе утро, — произнёс он, придвигая к ней кружку.

— Не уверена, что оно доброе, — ответила Мира, садясь за стол.

Кофе пах свежемолотыми зёрнами. Она обхватила кружку ладонями, но пить не стала.

— Сегодня на склад мы не поедем, — сказал Алекс, садясь напротив неё.

Девушка подняла глаза.

— Почему? — спросила она, сразу насторожившись.

— Потому что вчера мы осмотрели его снаружи и больше ничего там сделать не можем, — ответил Алекс. — Сначала нужно понять, что означает пометка в блокноте и кому принадлежит знак на бумаге.

— Мы это можем выяснить на месте, — возразила Мира. — Там остался клочок бумаги. Возможно, он важнее, чем кажется.

— А возможно, внутри кто-то есть, — сказал Алекс, удерживая её взгляд. — Мы не знаем, кто ездит на эту территорию и зачем. Возвращаться туда сегодня без плана — риск.

— Ты вчера сам согласился, что мы будем искать ответы, — произнесла Мира, чувствуя, как подступает раздражение. — А теперь снова решаешь за меня.

— Я согласился помочь тебе искать, — ответил он. — Не пообещал ехать туда каждый день, пока мы не поймём, что делаем.