Забытый. Аналитик в каменных джунглях

Алиса выбрала аппарат в самом углу, где её никто не побеспокоит. Она бережно установила первую бобину — «Лихославльский вестник», 1880 год — на левую ось, протянула конец плёнки под стеклянную пластину и закрепила на приёмной катушке. Лёгкий щелчок включения, и на матовом экране размером с лист А4 вспыхнуло первое изображение: пожелтевшая страница с убористым дореволюционным шрифтом, пятнами клякс и призрачными следами влаги.

Пахло уксусом — признаком старения ацетатной плёнки, и временем, которое невозможно описать, но можно вдохнуть: спёртым, затхлым, безвозвратным.

Она взяла в руки рычажки управления. Один плавно перематывал плёнку вперёд, другой — назад. Третий позволял подстраивать фокус. Её глаза, за годы работы привыкшие выхватывать нужные строки из каталожных карточек и мелких сносок, включились в особый режим. Она не читала. Она сканировала. Страницы проплывали на экране, превращаясь в гипнотический поток фактов, объявлений, светской хроники и политических заметок. Её сознание фильтровало шум, выискивая сигналы — ключевые слова, которые она мысленно повторяла как мантру:

«Стройка» — мелькало в объявлениях о подрядах, в отчётах городской думы.

«Библиотека» — появлялось в заметках о благотворительных инициативах, планах развития.

«Фонд» — промелькнуло в связи с пожертвованиями.

«Участок» — упоминался в статьях о городском благоустройстве, продажах земли.

«Инженер» — мелькало постоянно, но она выхватывала его только в связке с фамилиями или стройками.

«Закладка здания» — вот это была редкая птица. Обычно такие события освещались с помпой.

Час за часом. Бобина за бобиной. Свечение экрана отпечатывалось на сетчатке. Пальцы уставали от постоянного напряжения на рычагах. Шея затекла. Но Алиса не чувствовала усталости. Её охватил азарт цифрового археолога, раскапывающего слой за слоем. Она видела, как город на экране рос, менялся, переживал войны и революции. И где-то в этом потоке должен был спрятаться тот самый момент — трещина в обыденности, странность, которую кто-то записал, не понимая её значения.

Именно так, в полицейской хронике «Голоса Порядка» за 1911 год, среди заметок о краже кур и нарушении общественного спокойствия, её взгляд, уже почти остекленевший от монотонности, наткнулся на короткий абзац. Текст был мелким, но слова «стройка», «рабочие», «каменный гул» и «тени» выпрыгнули из строк, будто написанные не типографской краской, а той самой ледяной энергией, что исходила от зала внизу. Она резко остановила прокрутку. И в тишине подвала, под лёгкое жужжание аппарата, она прочитала историю.

Параллельно на своём личном ноутбуке, притулившемся в служебной комнатке, она вышла на краеведческие форумы. Под ником «Хранитель_Пыли» (её старый, студенческий псевдоним) она написала деликатные, но настойчивые вопросы в темах, посвящённых дореволюционной архитектуре и городским тайнам. «Коллеги, ищу любую информацию об Обществе или частных лицах, связанных с проектированием и строительством здания Городской публичной библиотеки на ул. Инженерная, 14 (бывш. Инженерная ул., домовладение 14-А). Особый интерес — личности архитекторов, инженеров, возможные мистические или философские увлечения заказчиков. Готова обменяться сканами из наших фондов».

Ответы не заставили себя ждать. К полудню у неё уже была небольшая папка с первыми цифровыми копиями: фотография открытки с изображением пустыря (будущей стройки), сканы из частного дневника какого-то чиновника с туманными упоминаниями «споров о проекте», и самое интересное — фотография старого, пожелтевшего плана участка 1898 года.

Именно там она увидела его. Не пустырь. Не «место под казённое здание». На плане, чётким, каллиграфическим почерком, было выведено: «Участок, отведённый под Общество Геометрических Изысканий. Собственность Л.К. Фаддеева».

Сердце Алисы ёкнуло. Она распечатала план, и её пальцы дрожали, когда она обводила надпись. Геометрические изыскания. Прямая связь с керамической мозаикой, с идеальными кругами.

Она тут же бросилась искать Фаддеева. Стандартные биографические справочники давали скудные данные: Лаврентий Константинович Фаддеев, инженер-строитель, выпускник Технологического института, владелец небольшого проектного бюро. Увлекался натурфилософией, теорией музыки сфер, переписывался с европейскими мистиками. Исчез в 1910 году при невыясненных обстоятельствах. Тело не найдено, дело закрыто.

«Инженер-мистик», — прошептала Алиса. Исчез за год до начала активного строительства библиотеки. Кто же тогда её достраивал?

Она вернулась к микрофильмам, теперь зная, что искать. И нашла. В полицейской хронике газеты «Голос Порядка» за 1911 год, в разделе мелких происшествий:

«На стройке нового здания Городской библиотеки произошли беспорядки. Группа рабочих-землекопов категорически отказалась продолжать работы по углублению котлована в юго-западном углу, утверждая, что из-под земли доносится «каменный гул, подобный стону», а в ночную смену некоторым являлись «несветящиеся тени». Подрядчик вынужден был приостановить работы и переместить объект на несколько метров. Городской архитектор комментировать инцидент отказался».

Алиса откинулась на спинку стула. В ушах у неё стоял шум. «Каменный гул». «Несветящиеся тени». Это не было похоже на обычную байку. Это было свидетельство. Свидетельство того, что место было активным. Что там что-то было. Или… есть до сих пор.

Она собрала все распечатки, все заметки. Руки её больше не дрожали. Их сковывал холодный, цепкий восторг. Она не просто копалась в пыли истории. Она держала в руках нити реальной, осязаемой тайны. И вела эти нити прямиком к той самой женщине, что сейчас, наверное, так же хладнокровно раскладывала по полочкам другой, не менее опасный мир — мир улиц, денег и скрытых возможностей.

Алиса глубоко вдохнула воздух, пахнущий старыми книгами и озоном от копировальной техники. Она шла по следу.

***

Пока Алиса погружалась в мир микрофильмов и архивных запросов, Тилия осталась в квартире. Она не тратила время. Стоя у окна и глядя на серые улицы, её разум, отточенный для решения многоуровневых задач, приступил к анализу.

Проблема: Необходимость автономной операционной базы и финансовой независимости.Ограничения: Время («Часы Созвучия»), нелегальный статус, этические рамки (не причинять вред обычным людям).

Цель: Жилье + финансовый резерв.

Её мысленный интерфейс выстроил два параллельных запроса решений.

Запрос 1: Жилье.

Требования:Незаметность (безлюдный двор, старый дом без консьержа).Минимальный контакт с документами (частный наём «с рук», без агентств).Отдельный вход (непроходная комната с выходом во двор или на чердак).Структурные особенности: доступ на крышу (для наблюдения, возможных ритуалов) или в подвал (для уединённой работы).Близость к библиотеке и центру города.Стратегия поиска: Не цифровые объявления (след), а бумажные объявления в районе, слухи, наблюдение за «сдаётся» на окнах старых домов. Алиса как легальный посредник для переговоров.

Запрос 2: Деньги.

Варианты:Кража: Отпадает. Неэтично, создаёт хаос, привлекает внимание правоохранительных органов.Работа по найму: Отпадает. Слишком медленно (оформление, зарплата один-два раза в месяц), требует документов.Продажа знаний/услуг: Рискованно. Её «знания» слишком специфичны и привлекут не тех людей.Использование навыков в конкурентной среде с быстрым оборотом денег и наличным расчётом: Оптимально.Анализ сред:

1. Уличные мошенники (стаканчики) — суммы мизерные, риск конфликта с организованными группами.

2. Спортивные ставки — требует вложений времени в изучение правил игр, зависимость от команд.

3. Азартные игры на умение против человека. Идеально.

Её сознание, подобно сканеру, остановилось на образе карточной игры. Не рулетки, где правит случай, а игры, где математическая вероятность, психология и управление рисками формируют сложный, но читаемый паттерн. Покер.

***

Дверь квартиры Алисы отворилась с лёгким скрипом уже затемно. На пороге стояла сама Алиса, но это была не та робкая женщина, что ушла утром. Её глаза горели усталым, но лихорадочным огнём, а в руках она сжимала потрёпанную папку, набитую бумагами до отказа. Запах библиотечной пыли и старой бумаги вошёл вместе с ней.

— Ты не представляешь, — начала она, даже не снимая пальто, — что я нашла!

Тилия, сидевшая в позе медитации на раскладушке, медленно открыла глаза. В её взгляде не было нетерпения, лишь готовность к восприятию данных.

— Я начала с самого начала, с планов, — Алиса вывалила содержимое папки на небольшой столик. Среди листов мелькали копии старинных карт, распечатки с микрофильмов, листки с пометками. — Здесь, на месте нашей библиотеки, изначально вообще ничего не должно было быть! Смотри.

Она ткнула пальцем в пожелтевшую копию плана 1898 года.— Видишь надпись? «Участок, отведённый под Общество Геометрических Изысканий. Собственность Л.К. Фаддеева». Не пустырь, не площадка под будущий сквер. Целое «Общество»! И его владелец — Лаврентий Константинович Фаддеев, инженер. Его называли мистиком и чудаком. Он исчез в 1910-м, тело не нашли.

Тилия молча изучала план, её взгляд скользил по линиям, словно считывая не только информацию, но и намерения давно умершего человека.

— Но это ещё цветочки, — продолжала Алиса, её голос понизился до драматического шёпота. Она достала другую распечатку — копию заметки из газеты «Голос Порядка» за 1911 год. — Строительство библиотеки начали уже после его исчезновения. И вот, в 1911 году, на стройке случился скандал.

Она протянула листок Тилии.

— Читай. Рабочие-землекопы наотрез отказались копать котлован в определённом месте — в юго-западном углу участка. Они жаловались на «каменный гул, подобный стону», который доносился из-под земли. А ночью некоторым из них являлись «несветящиеся тени». Подрядчик был в ярости, но работы пришлось срочно приостановить.

Алиса сделала паузу, глядя на Тилию, пытаясь прочитать в её бесстрастном лице реакцию.

— Понимаешь? Они не просто испугались. Они что-то слышали и видели. И это было настолько реально и жутко, что даже угроза увольнения и штрафов не заставила их продолжать. В итоге, — Алиса разложила ещё два плана, начерченных от руки, — проект здания перенесли. Сдвинули фундамент на несколько метров — вот сюда, — она показала на современный контур библиотеки. — То самое место, где был «гул», оказалось не под основным зданием, а как раз… — её голос замер.

— Под тем залом, что мы нашли, — закончила за неё Тилия. Её голос был ровным, но в нём прозвучала та самая холодная удовлетворённость, которую испытывает учёный, когда гипотеза находит подтверждение. — Они не просто перенесли здание из-за суеверий. Они обошли активную зону. Залили её бетоном и кирпичом поверх, сделав крышей тому, что было внизу. Или… пытаясь запечатать.

— Запечатать? Что? — прошептала Алиса.

— То, что привлекло сюда Фаддеева и его «Общество Геометрических Изысканий», — сказала Тилия, поднимаясь. — Он не просто купил землю. Он что-то искал. И, возможно, нашёл. Или пробудил. А те, кто строил библиотеку после него, столкнулись с последствиями и попытались это скрыть, построив сверху публичное, не вызывающее подозрений здание. Наша библиотека — не памятник культуре. Это саркофаг.

В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старых часов на кухне. Алиса смотрела на разбросанные бумаги, и её первоначальный азарт сменился леденящим душу пониманием. Она жила и работала не просто в старом здании. Она ходила по крышке люка, ведущего в нечто, от чего сто лет назад в ужасе бежали взрослые мужчины.

Именно в этот момент, оторвав взгляд от планов, Тилия встретила её взгляд своим чистым, безэмоциональным голосом и задала тот самый, казалось бы, совершенно несвоевременный вопрос:

— Ты знаешь правила покера?

Для Алисы это прозвучало как удар хлыстом. Её мозг, ещё переполненный образами каменного гула и несветящихся теней, с трудом переключился.

— Покер? Я… в университете играли в преферанс. Но покер… я конечно и его освоила, есть ряд комбинация карт… Блэкджек проще.

— Покер, — повторила Тилия. — И не в казино. Там везде камеры и паспортный контроль. Нужно место, где играют по договорённости.

Алиса, напрягая память, вспомнила обрывки разговоров в читальном зале, шёпот двух завсегдатаев, обсуждавших «вечерний клуб» где-то в районе старых промзон.

— Кажется, я слышала… Но это опасно, Тилия. Там играют серьёзные люди. Не уличные шулера.

— Тем лучше, — без тени эмоций ответила Тилия. — Серьёзные люди ценят умную игру больше, чем грубый обман. И у них есть наличные. Объясни мне правила. Всё: старшинство комбинаций, процесс торговли, позиции за столом, математическое ожидание.

Следующие несколько часов Алиса, вооружившись колодой карт и листками бумаги, пыталась объяснить азы техасского холдема. Тилия не «училась» в привычном смысле. Она слушала, смотрела, а её разум выстраивал абстрактные модели. Её интересовали не названия («флеш», «стрит»), а принципы.

Принцип неполной информации: Карты противника скрыты.Принцип вероятности: Шансы собрать комбинацию на основе известных и неизвестных карт.Принцип психологического давления (блеф): Симуляция силы или слабости для управления ставками.Принцип управления банком (чейз-менеджмент): Соотношение ставки к общему капиталу.

Для Тилии это была не игра. Это была система коммуникации со стохастической (случайной) компонентой. И её задача заключалась в том, чтобы максимально нивелировать случайность, читая противников через их неизбежные микропаттерны: скорость принятия решения, тембр голоса при ставке, движение глаз, изменение ритма дыхания.

К полуночи она кивнула.

— Достаточно. Тебе нужно только указать район и, если возможно, опознавательный знак. Фразу для входа.

Глава 5

На следующее утро, получив от Алисы смутные координаты («старая фабрика «Красный Октябрь», корпус Б, зелёная дверь со сколотой краской; скажи, что от Семёна») и надев то же самое бархатное платье, которое уже стало её униформой, Тилия отправилась в путь.

Она нашла это место без труда — её восприятие улавливало скрытую активность за глухими стенами, поток машин определённого вида, припаркованных в стороне. Воздух вокруг бывшей фабрики пах ржавчиной, затхлой водой и, чуть уловимо, дорогим табаком и кожей.

Зелёная дверь была неприметной. Постучав, она услышала щелчок смотрового глазка. Голос изнутри был сиплым:

— Кого?

— От Семёна, — без выражения произнесла Тилия.

Дверь открылась. За ней — узкий коридор и второй человек, быстрый и внимательный досмотр. Его взгляд скользнул по её лицу, платью, пустым рукам. Ни сумки, ни телефона. Только она сама, прямая и безразличная, как клинок.

— Новенькая? — буркнул он.

— Играть, — был единственный ответ.

Её провели в просторное помещение, бывший цех, теперь заглушённый коврами. В воздухе висела смесь запахов: сигаретный дым, дорогой парфюм, мужской пот и напряжение. За несколькими столами с зелёным сукном сидели мужчины, одна или две женщины. Разговоры были тихими, жесты — сдержанными. Это не был бандитский притон. Это было место для деловых людей с сомнительными увлечениями.

Тилия остановилась у стола с самой низкой ставкой, чтобы понаблюдать. Её появление не осталось незамеченным. На неё смотрели с любопытством, оценивающе, иногда с усмешкой. Женщина её вида — строгая, интеллигентная, без свиты и видимых денег — здесь была диковинкой.

Через два часа наблюдения, вычислив базовые поведенческие паттерны за этим столом, она обменяла у крупье часть денег Алисы на стопку фишек. И заняла свободное место.

Её игра была безмолвной и невыразительной. Она не блефовала в классическом понимании. Она вычисляла вероятность сильной руки у противников на основе их предыдущих действий и открытых карт на столе. Если вероятность была в её пользу — ставила. Если нет — сбрасывала. Её ставки были математически выверены, лишены эмоционального посыла. Она не пыталась запугать или обмануть. Она просто действовала согласно наиболее вероятному сценарию, корректируя его по мере поступления новых данных — микродрожанию руки оппонента, лёгкому смещению его зрачков, незаметной задержке перед коллом.

Сначала её считали осторожной новенькой. Затем — холодным, невезучим калькулятором. Но когда её стопка фишек начала медленно, неумолимо расти, а несколько рискованных, но точных ставок принесли ей крупные банки, взгляды изменились. В них появилось уважение, смешанное с настороженностью. Она не радовалась выигрышу, не огорчалась проигрышу. Она была подобна тихому, безошибочному алгоритму, внедрённому в живую, дышащую плоть игры.

К концу вечера, сыграв всего несколько десятков раздач, она встала из-за стола. Её фишек было ровно в двадцать раз больше, чем в начале. Не фантастический выигрыш, который вызовет ярость, но очень, очень солидный для одного вечера. Она обменяла их на купюры у крупье, кивнула хозяйке клуба, встретившей её оценивающим взглядом, и вышла в промозглую ночь.

В кармане платья, сшитого из занавески, лежала пачка денег, которой хватило бы на аренду комнаты на полгода вперёд. Первая практическая задача была решена. Но главное — она подтвердила гипотезу: её навыки были валидны в этом мире. Теперь предстояло обналичить другую валюту — информацию, которую добывала Алиса.

Тилия вышла из зоны тусклого света у фабричных ворот в прохладную, пропитанную городским смогом темноту переулка. Её шаги были бесшумными по битому асфальту. Она уже строила в уме план на завтра: найти через Алису комнату, проверить её по своим критериям, начать параллельный поиск личных записей Фаддеева…

Именно тогда, на середине пустынного переулка, её обострившееся восприятие уловило чужое присутствие. Не угрозу — наблюдение. Шаги, появившиеся из-за угла и теперь сохранявшие постоянную дистанцию в двадцать метров. Ровное, не скрываемое дыхание.

Она не ускорила шаг. Не обернулась. Её аналитический ум, ещё не вышедший из режима «чтения игры», мгновенно активировался.

Данные: Мужчина. Рост выше среднего. Вес — приблизительно 85-90 кг, распределён равномерно, не сутулится (хорошая физическая форма). Обувь — не спортивная, не грубая, вероятно, кожаные полуботинки (тихий шаг). Одежда — тёмная, неброская, но не дешёвая (при беглом взгляде в отражении витрины дальше по переулку она отметила качественный крой).

Контекст: Он был в клубе. Не за игровым столом. На периферии, в тени, у бара. Она отметила его взгляд дважды: первый раз, когда она заняла место за столом (оценка новой переменной), второй — когда забрала крупный банк после рискованной, но точно просчитанной ставки (интерес, не враждебность).

Паттерн поведения: Не пытается догнать или напасть сзади. Даёт знать о своём присутствии. Это либо демонстрация силы («я тебя вижу»), либо… приглашение к диалогу.

Тилия остановилась у фонарного столба, свет которого давно погас. Она медленно обернулась.

Мужчина остановился тоже, в десяти шагах. Свет из далёкого уличного фонаря падал на него сбоку, выхватывая скулы, короткую стрижку, аккуратно подстриженную бороду. Ему было лет сорок. Его поза была расслабленной, руки свободно опущены по швам. Он не прятал лицо.

— Вечер, — сказал он. Голос был низким, спокойным, без намёка на уличный жаргон или угрозу.

Тилия не ответила на приветствие. Она смотрела на него, сканируя. Отсутствие агрессии в теле. Микродвижение глаз — оценивает её реакцию, обстановку вокруг. Дыхание ровное. Это не наёмник. Скорее, руководитель. Или переговорщик.

— Я наблюдал за вашей игрой, — продолжил он, сделав лёгкий шаг вперёд, сократив дистанцию ровно настолько, чтобы не приходилось повышать голос. — Очень… грамотно, сдержано, но в тоже время очень эффективно. Нечасто такое видишь.

— Наблюдение — бесплатное, — голос Тилии прозвучал в темноте плоским, как лезвие. — Комментарии — излишни. Вы хотите вернуть свои деньги? — Она намеренно допустила возможность, что он связан с проигравшими.

Мужчина усмехнулся, коротко, беззвучно.

— Мои деньги при мне. И я не представитель этих господ. Хотя некоторые из них, уверен, сейчас жалеют, что позволили вам уйти с таким кушем так легко. Меня зовут Алексей.

Он снова сделал паузу, ожидая. Тилия молчала.

— Вы не похожи на наших… постоянных клиентов, — продолжил он. — И ваша игра не похожа на азарт. Она похожа на работу. На расчёт.

— Вы тоже не похожи на вышибалу или владельца этого места, — парировала Тилия. Её мозг сопоставлял детали: дорогие, но не кричащие часы на его запястье (мелькнули при жесте), отсутствие характерной для «хозяев» территории самоуверенности. Он был здесь как гость. Привилегированный.

— Воспримите это как комплимент, — Алексей слегка склонил голову. — Меня заинтересовал ваш подход. В мире, где все полагаются на удачу, интуицию или жульничество, встретить чистый, холодный расчёт… это большая удача.

— Вывод? — спросила Тилия, отсекая лишнюю информацию. Её пальцы в кармане мягко перебирали пачку купюр. Позади, в конце переулка, шумела оживлённая улица. Бежать было недалеко. Но бегство означало бы признание слабости, а в этой среде слабость — приглашение к преследованию.

— Вывод — мне интересно, на что ещё, помимо покера, можно направить такой ум, — сказал Алексей. Его голос приобрёл лёгкий, деловой оттенок. — В городе иногда возникают… сложные ситуации. Задачи, где стандартные подходы не работают. Требуется не грубая сила, а понимание. Анализ. Умение видеть структуру там, где другие видят хаос.

Тилия почувствовала, как в её сознании щёлкнул переключатель. Это не было связано с игрой. Это было предложение. Или зондирование почвы.

— Вы вербуете? — спросила она прямо.

— Знакомлюсь с интересными специалистами, — поправил он, и в его тоне прозвучала искренность. — Информация и контакты — тоже валюта. Иногда более ценная, чем та, что у вас в кармане.

Он посмотрел на её карман, будто видел сквозь ткань. Тилия не дрогнула.

— На сегодня знакомство закончено, — сказала она, поворачиваясь, чтобы уйти, но оставляя его в поле своего периферийного зрения. — Если у вас есть конкретное предложение — оно требует конкретных условий и гарантий. Не в тёмном переулке.

— Справедливо, — кивнул Алексей, не пытаясь её остановить. — Вас можно будет найти?

Тилия уже сделала несколько шагов.

— Если понадобится — вы меня найдёте. Вы же умеете наблюдать.

Она растворилась в тени следующего поворота, а затем слилась с потоком людей на освещённой улице. Её разум уже анализировал новую переменную «Алексей». Потенциальный союзник? Источник ресурсов или информации? Или угроза, маскирующаяся под интерес? Его появление было слишком своевременным. Он заметил её не как жертву, а как инструмент. Это делало его опасным. И возможно, полезным.

Вернувшись в квартиру Алисы, она положила деньги на стол, рядом с распечатками о Фаддееве и «каменном гуле». Две валюты лежали рядом. Одна — для выживания в этом мире. Другая — чтобы найти из него выход. А третья, новая — в виде внимания скрытных людей в тёмных переулках — могла стать либо мостом, либо ловушкой. Тилия посмотрела на свой список. Пункт «отдельное жильё» теперь можно было отметить. Завтра — поиск комнаты. А послезавтра… послезавтра нужно будет решить, что делать с вниманием человека по имени Алексей, и продолжить соединять точки в истории, которая начиналась с исчезновения инженера-мистика и вела в тишину зала под библиотекой.

***

Утро после ночной вылазки Тилии началось для Алисы не с чая, а с миссии. На столе лежала внушительная пачка купюр — доказательство успеха и одновременно груз ответственности. Тилия, казалось, уже переключилась на следующий пункт плана. Сидя с закрытыми глазами в своей медитативной позе, она беззвучно указала на деньги.

— Критерии: отдельный вход, — методично проговорила Тилия — минимальные соседи, доступ на крышу или в подвал. Договорись?

Алиса, проглотив комок нервного возбуждения, кивнула. Она чувствовала себя странным гибридом риелтора, доверенного лица и соучастницы заговора. Взяв с собой скромную сумму из пачки и распечатав с сайта объявлений несколько подходящих вариантов, она отправилась в путь.

Вариант первый. Двухкомнатная квартира в панельной пятиэтажке на окраине. Цена смешная, в доме царила разруха. Но уже на подходе Алису остановил безжалостный стоп-сигнал: детские крики из открытых окон, грохот музыки из разных концов подъезда, на лавочках сидели бдительные бабушки, чей взгляд буквально сканировал всех входящих. «Здесь каждый новый человек — событие», — поняла Алиса, представляя, как Тилия в своём бархатном платье будет привлекать всеобщее внимание. Минус. К тому же, отдельного входа не было, только общий подъезд с разбитым домофоном.

Вариант второй. Комната в коммуналке в самом центре, в старинном, некогда богатом доме. Алису встретила хозяйка, бывшая актриса, с тонной косметики на лице и жадным блеском в глазах. Комната была тёмной, с окном во внутренний, узкий колодец-двор. «У вас тихая подруга? Совсем нешумная?» — выспрашивала женщина, и её взгляд скользил по сумке Алисы, словно пытаясь оценить толщину кошелька. Возможна зависимость и потенциальный шантаж. Хозяйка явно любила контролировать жизнь квартирантов, рыться в их вещах и выуживать подробности. Это был худший из возможных вариантов. Алиса вежливо отказалась.