Куратор. Часть 3

* * *

Игнашевич хотел выпутаться из проблем и искал людей. Но людей мы со Степановым подкидывали ему сами, ведь помимо моего старого знакомого Ильясова, он был готов обращаться к другим.

Но его план пока был под нашим контролем.

Появилось чёткое понимание, что он пошёл ва-банк, действуя против нас. Казалось бы, можно было махнуть рукой, раз всё шло по плану, но я следил, чтобы он не придумал какой-нибудь запасной план.

И думал, а не нанести ли ему визит, пока он что-нибудь не учудил? Ведь опасность растёт, и Степановым он манипулировал грамотно.

Но в эту схему вмешался кто-то, кого мы ещё не знали.

* * *

Игнашевич вернулся домой около полуночи. Жена ещё не приехала из отпуска, а любовницу звать не стал. Охрана дежурила снаружи, но он им не верил – это люди Трофимова, а старик в последнее время что-то явно задумал.

Он подошёл к холодильнику, открыл и достал запотевшую банку пива. Она пшикнула при открытии, и по кухне разнёсся сильный запах. Игнашевич прошёл в гостиную, нажал на выключатель, но свет не загорелся.

– Суки, – процедил он сквозь зубы и поставил банку на журнальный столик.

Взял телефон, ожидая звонка хоть от кого-нибудь. Но ни Степанов, ни найденный человек, ни даже Фантом не выходили на связь. И Трофимов что-то задумал.

Игнашевич сел на диван, взял в руки пульт от телевизора и потянулся к холодной банке.

– В вашем возрасте пить вредно, – произнёс кто-то из темноты.

Игнашевич чуть не навернулся об столик, когда вскочил от неожиданности. Пиво из опрокинутой банки выплеснулось на стол, залив недочитанную женой книгу, и полилось на ковёр. Пена быстро впиталась в ворс.

– Ты ещё кто? – спросил Игнашевич, вглядываясь в темноту.

– Вы меня не знаете.

Голос обычный, не механический, не искажённый, Игнашевич его не узнавал. Тембр не молодой, но и не старый.

Свет горел только на кухне, и в полумраке гостиной виднелся лишь силуэт человека, сидящего в кресле, что стояло в углу. Игнашевич начал медленно пятиться к стене, где висели подаренные ему на юбилей шашка и кинжал.

– Тебя Трофимов послал? – спросил он.

– Трофимову не до этого. Он опытный, но теряет хватку, и у него слишком много забот. Его слишком обложили. Не без участия этого Фантома. Что тебе о нём известно? – голос стал жёстче.

– Я не понимаю, о чём вы, – пролепетал Игнашевич.

– Хочешь увидеть денежки, которые он у тебя угнал? Хорошая схема. Я бы такое не придумал. Я бы сделал по старинке, выбил бы их из тебя силой. Но он хитёр, а ты доверчивый. Всем веришь, кто про деньги говорит. Тебя даже тогда нигерийский принц развёл, я слышал об этом. Отправил ему сто баксов.

– Я вас не понимаю.

– Тупорогий ты и жадный, Игнашевич, что тут понимать? Что ты вообще понимаешь в этой жизни? Ладно. Кто он такой и откуда он о тебе узнал? И как тебя зацепил?

– Я вообще не знаю. Он мне сам позвонил, требовал что-то, я не понимаю, как так вышло… Сам позвонил, назначил встречу.

– Бесполезный, – проговорил человек и поднялся с кресла. Оно чуть скрипнуло.

Игнашевич заметил, что незнакомец достал пистолет с глушителем.

– Нет, не надо!

– По крайней мере, одну черту мы про него знаем точно, – усмехнулся человек, так и не выходя из тени.

– Какую? – выдавил Игнашевич.

Раздался очень громкий хлопок, и тело Игнашевича безвольно повалилось на ковёр. Из руки выпал пульт от телевизора, который он всё это время крепко держал.

Человек с пистолетом подошёл ближе, посмотрел на результат. Пуля попала точно между глаз.

После этого он молча вышел из квартиры.

Глава 4

– Новости посмотрел? – раздался голос Степанова в трубке.

Он сказал это сразу, едва я позвонил ему через наш особый телефон ранним утром, когда прочитал, что случилось ночью.

Подробностей не было. В интернете написали, что заместитель охранной фирмы Василий Игнашевич был убит у себя дома. Деталей нет, а в городских чатах чего только не придумали, от теракта и вражеской диверсии до каких-то совсем экзотичных вариантов, вроде сектантов.

– А ты думаешь, по какому поводу я тебе звоню в такое время? – спросил я.

Искажённый приложением голос доходил до него не сразу. Была примерно секунда или две задержки из-за защищённого канала и работы приложения, это всё приходилось учитывать в разговоре.

– Мало ли, – протянул Степанов, усмехнувшись. – Вдруг поговорить хочешь. Совета спросить.

– Что тебе известно? О чём не пишут в интернете?

– Короче, в полночь охранник нашёл труп и вызвал скорую, сам он задержан, сейчас сидит в изоляторе у ментов. Игнашевич явился домой, и кто-то прострелил ему башку из ПМ с самодельным глушаком. Ствол скинул там же, он чистый.

– Какие-то следы остались?

– Да никаких. Коллеги пока не говорят ничего конкретного.

– Выясни что-нибудь.

Мне ясно, что это послание.

Фантому – что кто-то начинает работать против него.

А группе ФСБ – что вы работаете с убийцей, ведь они хотят обвинить в этом Фантома. Конечно, это не остановит расследование прямо сейчас. Но кто-то там, наверху, может сделать выводы, узнать о Фантоме и вмешаться.

– Подозреваемые есть?

– Пока никаких. Рабочая версия – из-за любовницы.

– Из-за любовницы? – удивился я.

– Ну, типа того, – судя по звуку, Степанов полез в холодильник. – Васька расстался с последней не очень хорошо, истерика была. Потом полез к ней снова, решил вспомнить былое, а у неё новый парень – какой-то бородач-эмэмашник с парой десятков штрафов за превышение скорости и с хулиганкой, за которую чуть на зону не уехал. Стрелял в какого-то студента из травмата из-за девушки. Из-за другой, – поправился он. – Ну и с Игнашевичем вроде был публичный конфликт из-за этого, свидетели были. Менты теперь того бородача трясут, а тот родственников подтянул и адвокатов.

– Нет, это чушь, – сказал я.

– Ну, и я так думаю. Трофимов, может? – предложил он.

– Не его стиль. Он на такое идёт, только когда его прижали, как было с Давыдовым. А так работает тихо.

– Наверное. А может… ты его хлопнул? Чтобы не выдал тебя?

Он засмеялся, но смех резко стих. Стандартный приём, но он работает, только если человек сидит напротив тебя и боится.

– Меньше так шути, майор, – медленно проговорил я. – И думай лучше.

– Да ладно. Просто подумалось так вдруг, я и спросил, – он хмыкнул.

– Или ты думаешь, что мы устроили такую схему с подставой и фиктивным киллером, рискуя собой, чтобы взять его за жабры… и просто грохнуть?

– Ну да, бред какой-то, – согласился он. – Хотя в городе было несколько случаев, когда стреляли чётко между глаз. Вот и подумал… что связано.

Слышно, как Степанов вышагивал по кухне. Затем открыл шкаф и включил кран. Потом пил.

– Что с УСБ? – спросил я.

– Как ты и говорил. Звонили мне, просят проконсультировать пару вопросов.

– Пропажи людей?

– Нет. Про Горизонт и слухи про покушение на Трофимова. А я… да хрен знает, что там было. Знаю только то, что ты мне говорил.

– Этого хватит. Я позвоню позже, выясню кое-что. Есть одна задача для тебя.

– А куда я денусь? – отозвался чекист.

Я выключил телефон.

Схема нарушилась до того, как мы проработали её до конца. Но это не меняет сути. Что-то изменилось, но в итоге расследование всё равно продолжается. Мы работаем.

Надо и дальше качать Трофимова, потому что всё ещё непонятны его ответные шаги после покушения. Ответы я планировал узнать через Игнашевича, ведь любые действия Трофимова в его адрес раскрыли бы его слабые стороны.

С другой стороны, теперь мне известно, что есть новый враг, который в курсе происходящего. И он открылся до того, как узнал обо мне лишнее. И это даёт возможности, которые надо углядеть. Он открылся рано.

Кроме того, враг наверняка рассчитывает на то, что я начну действовать быстро, пытаясь замести следы, и на этом попадусь. Но это блеф. Поэтому не торопимся.

Я посмотрел на маску, потом аккуратно вытащил из неё все электронные приблуды и разломал её на мелкие куски. Электроника ещё пригодится для следующей, а саму маску можно купить другую.

Фантом же пока отдохнёт. Сейчас должен поработать Толик – неглупый и старательный парень, у которого не хватает опыта, но в котором заметили потенциал.

* * *

Я не ночевал сегодня в общежитии, провёл время с Катей. А с утра – вернее, с того утра, которое наступает для молодых студентов, то есть часов с одиннадцати – я отправился в общагу.

У двери туда меня кое-кто ждал.

Высокий блондинчик Витя Арбузов, которого я всё по привычке хотел назвать Костей, стоял там, шевеля челюстью. Гонял во рту жвачку. Рубашка с коротким рукавом расстёгнута на две пуговицы, светлые волосы как бы небрежно уложены, но понятно, что он наверняка всё утро сидел перед зеркалом, чтобы добиться такого эффекта.

Молодой агент прислонился плечом к стене и смотрел на меня с выражением человека, привыкшего командовать, а не работать.

– Работаем дальше, но теперь всё серьёзно, – сказал он тоном, не терпящим возражений. – Раз тебя взяли, то делать всё надо чётко, поручения выполнять сразу и докладывать всё мне. Я здесь старший!

Старший, как же. А вид у него был очень злой. И я знал причину: последние дни он вечерами пытался дозвониться Кате и назначить ей свидание, но та раз за разом его отшивала.

От этого Витя-Костя, считавший себя неотразимым красавчиком, злился, нервничал и огрызался, поэтому порой выглядел не как мачо, а как истеричка.

Но зато он сам подвёл себя к тому, что будет зависеть от того, что передам я. Доложит Трофимову, что я ничего не нашёл, а я буду проверять, что и как он доложит. Ведь после смерти Игнашевича мне нужен новый агент.

А с агентами спецслужб есть очень важный нюанс, который мало кто знает – не всегда они знают о том, что они чьи-то агенты, и что действуют в чужих интересах.

Поэтому он вербует меня, пытаясь показать себя альфа-самцом, а на деле я буду его медленно приучать. Ведь из него такой же альфа, как из Димы – того друга мамы Толика.

Но приучать иначе. Не стелиться перед ним, а другим способом, чтобы он поверил в данные сильнее.

– Так не пойдёт, – сказал я.

– Чё? – протянул он. – Да ты…

– Мне чётко сказали, что тебя в курс дела посвящать нельзя. Ты теперь таким не занимаешься.

– Чё? – Витя уставился на меня.

– Косяк за тобой, Анатолий Анатолич так сказал. Что ты три часа сидел в общаге и телефончик тыкал, но так ничего и не выяснил. Вот и сказали, что с тобой можно не связываться.

– Да я… – новость его ошарашила.

Лишь бы не тупил, как блондинка из анекдота, только мужского пола. Он купился, но смотрел на меня с таким выражением, что придётся объяснять ему всё на пальцах.

– Да погоди, Витя, – сказал я тише и подошёл ближе. – Ты же тоже из ФСБ, да? Настоящий чекист?

– Ну да, – неуверенно сказал он.

– Слушай, брат, – я улыбнулся и продолжил доверительным голосом. – У меня девушка есть, а до нас какой-то мажор докапывается.

– А я при чём?

Я подошёл ещё ближе, чтобы прошептать.

– Короче, я тебя позову, ты со мной поздороваешься, покажешь документы свои. Он сразу сдуется. Кто вообще с ФСБ будет связываться? А я… а я тебе помогу.

– И как? – Витя затупил.

– Шепну, что выясню, – я похлопал его по плечу. – А ты же с Катей мутишь. Вот и выставишь, будто и сам мимоходом что-то узнал.

– А. Так ты мне передашь? – спросил он, глядя на меня намного теплее.

– Конечно, брат. Всё, что выясню. В лучшем виде. Мы же теперь работаем вместе.

– Работаем, работаем, – Витя усмехнулся. – И покажи гада, который наезжает. Разберёмся. Но передавай всё.

Передам то, что выгодно мне.

Ведь Игнашевич, так уж вышло, отправился догонять Шустова и Никитина. И мне нужен новый выход на Трофимова, а этот блондинчик – самый доступный вариант.

* * *

Я зашёл в общагу, а Витя-Костя ушёл, довольный, что ничего делать не надо, а я всё ему расскажу.

Значит, ФСБ в курсе, что всем пропавшим предлагали работу. Об этом я сказал Ильясову, чтобы он поспрашивал своих, может, выйдет нащупать какой-то след через этого таинственного работодателя.

А пока же у меня была хорошая возможность что-то выяснить от одного из знакомых, и с ним я хотел поговорить сам.

Время – двенадцатый час, почти полдень, но Саша ещё дрых, накрывшись одеялом с головой, только пятки торчали. А вот Миша сидел на кровати в шортах и стриг ногти на ногах. Причём ножницы у него были в складном швейцарском ножике.

– Хай, бро, – тут же громко сказал он, а Саша заворочался. – Снова к нам?

– Скучно одному дома сидеть.

– А я бы отдохнул от такого соседа, – Миша покосился на Сашу. – Вот, кстати, рил ничего лучше не придумали для такого дела, – сказал он, выпрямляя ноги, – чем такие ножницы, – он пощёлкал ими и сложил обратно в нож. – Столько лет пользуюсь, а всё ещё острые. Только в швейцарских ножиках хорошие, остальные уж совсем какие-то тупые. Ничего лучше я ещё не встречал.

– Где взял? Купил?

– Нет, отец подарил, ещё в школе.

Об отце Миша никогда не рассказывал в последнее время. Может быть, раньше говорил, в том числе и самому Толику, но в основном я всё выяснял сам из открытых источников.

Ведь переписок с Мишей по понятным причинам мало: до института парни друг друга не знали, а потом смысл переписываться, если живёте в одной комнате?

– А ты что, никак решился посмотреть «Атаку»? – Миша заулыбался и кивнул на ноутбук. – Я бы с тобой посмотрел, да вот идти надо срочно.

Он потянулся к стоящему на тумбочке дезодоранту.

– Ты что, на работу устроился? – спросил я.

– Да какая сейчас работа? – Миша поморщился. – Шиза одна, никуда не берут. Везде пишут – не хватает рабочих рук, а ты попробуй куда-нибудь устроиться, только не курьером или в пункт выдачи. Нет, с девушкой встретиться. Помнишь, тогда у кафешки познакомились?

– Помню. А ты искал работу?

Я сел на свою кровать, а Миша подошёл к шкафу и начал искать в груде сбросанных в кучу вещей свои.

– Так пока учёба не началась, хотел. Но рилли, предлагают всякую фигню. В чат недавно написали – типа супер работа, оплата каждый день, не пыльно. Точно кладменом зовут.

– Ага, закладки оставлять, – я кивнул.

– Зато по старинке действовать, – парень засмеялся. – Пока дроны с нейросетью сами не научились их разносить. Но научатся. Вообще, это шиза какая-то, если честно, – он зевнул и потянулся. – Ща приду.

Миша пошёл в туалет, а его телефон остался лежать на кровати. Хотел посмотреть, но тут уже проснулся Саша и посмотрел в свой смартфон, слепо щурясь.

– Ты чего так рано, Толян? – промычал он и снова накрылся одеялом. – Отсыпаться надо успевать перед осенью.

– А точно кладмены? – спросил я, когда вернулся Миша. – Вдруг, что-нибудь серьёзное предлагают?

– Знаешь, вот что я в этой жизни понял, – сказал Миша тоном человека, который прожил лет семьдесят минимум, а не девятнадцать. – Если кто-то предлагает что-то выгодное, то точно хочет получить с тебя больше.

– База, – проговорил Саша из-под одеяла.

– Сам глянь, там рил кринж какой-то написали.

Он разблокировал телефон, потыкал большим пальцем и протянул мне.

– Только переписки не читай, понял?

– Какие-то у тебя переписки? – я усмехнулся. – Ладно бы там с девушками общался, а то только игры и аниме…

– Эй, нормально же общались, – Миша нахмурился, но по взгляду видно, что он шутил. – Чего ты сразу начал?

Я взял его телефон и под контролем проверил сообщение:

«Михаил, здравствуйте!

Предлагаем работу для студента:

– Свободный график, удалённый режим, работа на свежем воздухе

– Проектная занятость – всего 2 недели

– 60000₽».

В ответ Миша прислал смайлик со рвотой, затем стикер с рыгающим котом и заблокировал собеседника.

– Удалённый режим и сразу работа на свежем воздухе, – он хмыкнул. – Совсем за долбодятла какого-то держат.

Абонент Rabota_115 был заблокирован и добавлен в игнор. Парень всё же не глупый, раз не клюнул.

Я запомнил название аккаунта.

– Нет, точно какая-то подстава, – я вернул телефон.

– А что ты вдруг спрашиваешь? – Миша пристально посмотрел на меня.

Я кивнул в сторону коридора, и мы вышли. Я подождал, когда мимо пройдёт два студента. Один высокий и тощий, второй очень широкий, с бородой, кавказских кровей, явно борец.

– Ну, что такое? – Миша нахмурился.

– Слышал, два студента из общаги пропали? – тихо спросил я.

– Ну да.

– Один-то нашёлся, – я огляделся, – а второй так и нет. Вот ему такое писали. Точно такое же. Так что аккуратно.

– Пу-пу-пу, – медленно произнёс он, уставившись на меня. – Ого. Охренеть. И что. Идти куда-то? В полицию? Не, нафиг, – Миша помотал головой. – Скажут: как убьют, так и приходите. А если и правда…

– Спокойнее, – произнёс я. – Они просто цепляют тех, кто клюнет.

– А ты откуда знаешь?

– Познакомился тут с одним, – тоном заговорщика сказал я. – Не буду говорить, где он работает, но он предупреждал, что могут написать, и лучше не отвечать.

– А кто это может быть?

– Миха, ты же инет читаешь. Сначала бабки предлагают, а на деле просят взрывчатку пронести, или дрон, или ещё что-нибудь. Ты и знать не будешь, что там, а потом сам крайним окажешься. Только никому, хорошо?

Он кивнул, потом едко и с чувством сматерился. Но я сказал. Во-первых, я уже присмотрелся к нему, а он хоть и раздолбай, но не побежит об этом рассказывать всем подряд. Во-вторых, предупреждён – значит вооружён.

– Но если что, – я дружески тронул его за плечо, – подсказывай. Вдруг напишут. Добро?

Миша хитро посмотрел на меня и рассмеялся добродушным пацанским смехом.

– Добро? – он снова засмеялся. – Ты где это услышал, бро? У меня даже батя такие слова не говорит, – он снова засмеялся.

– А потому что в последнее время общаюсь в основном с людьми в возрасте, – я усмехнулся. – Вот и нахватался.

Но да, молодёжь так не говорит. Впрочем, он ничего не заподозрил.

– Вот это жиза, бро, – парень закивал. – Поговоришь с дедами, а потом сам такими словечками кидаешься.

– Но я тебя предупредил, Миха. Если что – говори, а я с тем человеком побеседую.

– Ценю, Толян! – Миша протянул руку. – Буду аккуратнее. Спасибо!

Надо присмотреть за ним, а то и дать какое-нибудь несложное поручение, чтобы был на виду. А то мало ли. Ведь пока вообще неизвестно, для чего он им понадобился.

* * *

– Что выяснил? – на улице меня поджидал Витя.

– А ничего, – я пожал плечами. – Предлагали ему кладменом поработать, но он их заблокировал и удалил.

– Понятно.

Витя жевал жвачку, сильно шевеля челюстью. Судя по виду, его эта новость устраивала.

– Дальше что? – спросил я.

– Я-то откуда знаю, – он пожал плечами. – Отдыхай, раз поработал. Больше ничего не нужно, оставь всё профессионалам.

Он ушёл. Я добрался до кофейни неподалёку, заказал кофе с молоком и без сахара, и достал телефон, чтобы написать Кате. Написал ей в секретный чат, как она просила:

«Ник Rabota_115. Предлагали работу, но без конкретики. Миша отказался».

«Отлично, спасибо, Толя! Мы всё выясним».

«Всё хотел спросить… а можно будет пострелять? У вас же есть пистолеты, а я всё хотел попробовать», – написал я и отправил стикер с котом в военной каске.

Пару минут она молчала.

«Спросила у шефа, он не против. Организуем. Мы тут за городом, но вечером буду».

Проверяют места, которые я указал? Отлично.

Закончив разговор, я отложил айфон и взял свой основной телефон. Сразу написал в чат хакеру Хворостову-младшему.

«Пробей всё, что можно, об этом нике в телеге – Rabota_115». Аккаунт всё ещё активный, – потребовал я.

«А кто это?» – пришёл от него вопрос.

«Вот и узнай. Плачу по стандартной ставке. Справишься сегодня – отправлю больше».

«Ладно, посмотрю».

Ладно, продолжаем. В ближайшее время стоит закрыть пару вопросов, чтобы вплотную заняться своим делом.

Надо поработать против Вити-Кости, найти к нему подход и крепко подсадить на крючок. Ещё надо познакомиться с теми, кто есть в группе ФСБ, и раз я напросился на тир, то и увижу кого-то ещё.

Но главное сейчас – понять, кто пришил Игнашевича и работает против меня лично. А для этого нужны детали места преступления, и улики оттуда, как и их отсутствие, могут сказать многое.

Поэтому я открыл чат и написал майору Степанову:

«Выясни, кто был в следственно-оперативной группе рядом с трупом Игнашевича».

«Менты, конечно», – отозвался он.

«Кто опера? Кто следователь? Кто эксперт-криминалист? Кто судмедэксперт? Дай мне все эти данные».

«Ладно».

Вскоре он прислал мне список. Некоторых людей оттуда я знал. Значит, будет проще.

Глава 5

В городских чатах не смолкал шум про убийство Игнашевича, но, впрочем, скоро про него забудут. А пока не забыли, то все хором кричали про «новые девяностые».

На это я и сделал ставку во время своего разговора с правоохранительными органами.

Степанов прислал информацию о том, кого назначили в следственно-оперативную группу. Кое-что он знал о деле, что-то нет, но мне хотелось и самому понять какие-то детали. Степанов всё же не сыщик, мог упустить нюансы.

Мне многое бы рассказал Алексеев, следователь, который этим занимается, он-то сыскарь старой закалки. Я знал его отлично, даже как-то выпивали.

Вот только его никак не обманешь, особенно по телефону. Надо делать сложную схему, чтобы выманить у него данные, но здесь слишком много рисков, а награды никакой. Не хотел тратить кучу ресурсов и времени ради слишком неочевидных зацепок.

Я мог позволить себе только несколько часов на поездку и пару разговоров по телефону. Просто чтобы не упускать возможности что-то выяснить, но не хотелось в этом увязать надолго.

Придётся тянуть оперов, они там сейчас ребята молодые. Больше привыкли полагаться на результаты экспертиз и гаджеты, и работать по старинке, с людьми, как матёрые менты прошлого, уже не умеют.

В их отделе ещё остались опытные, но в следственно-оперативной группе их не было. Значит, поработаем с молодыми.

Но сначала старики. Я начал звонить. Криминалиста у себя не было, поэтому я позвонил судмедэкспертам. Мне нужен Онуфриенко – старый алкаш, его я хорошо помнил. До сих пор приезжает на место преступления в древнем спортивном костюме, как престарелый гопник. Раньше ещё и квасил прямо на рабочем месте, но в последние годы за это стали гонять.

Номер Онуфриенко я добыл быстро, после чего набрал его, слегка изменив тембр голоса.

– Онуфриенко к аппарату, – потребовал я командным тоном.

– Очень внимательно, – отозвался он и закашлялся.

– Смирнов из главка, – представился я, назвав фамилию одного из самых крикливых руководителей. – Что по Игнашевичу? Ночной жмур с огнестрелом в голове.

– И что по нему должно быть? – неуверенно проговорил судмед.

Детали не скажет, слишком вредный у него характер, но можно выманить данные иначе.

– Справка готова? – спросил я.

– Отдал вашим, – он поморщился.

– У меня не было, – сказал я. – Нужно завести её к нам в главк срочно, в течение часа. Такси лучше возьмите.

Конечно, откажет. Но зато конкретно возмутится и легко согласится на компромисс.

– Чего? – тут же возмутился Онуфриенко. – Я вам справки никогда в жизни не возил и возить не буду! И не должен! Опять потеряли, бляха-муха?

– Надо завезти, – настаивал я. – Срочно. Москва уже звонит, телефоны рвёт, кричит, что у вас за девяностые начались.

– Это у вас начались, – буркнул Онуфриенко. – А у меня и не заканчивались! Как вскрывал жмуров, так и вскрываю! Надо справку – забери её сам! У меня ксерокопия там лежит.

– Ладно, отправлю пацана.

И не надо ему её никуда возить, надо, чтобы он её отдал мне без лишних вопросов. Заберу её сам, он уже не удивится.

Посмотрю, что судмед там навскрывал, и есть ли следы какой-то химии или нет. Онуфриенко – эксперт опытный, распознать может. А то у Трофимова раньше был один человек, спец по разным уколам. Вдруг раздобыл ещё одного, чтобы допросить Игнашевича перед смертью.

Сбросив вызов, я тут же позвонил в уголовный розыск. Звонил не начальству, а операм напрямую.

– Смирнов это! – рявкнул я грубым голосом. – Где там ваш Карасиков? К телефону его!

– Сейчас, – отозвался кто-то испуганным голосом. Я услышал шёпот: – Тебя из главка. Ну ты попал, Ванька.

– Карасиков слушает, – произнёс робкий голос, когда взял трубку.

– Так что там у вас по Игнашевичу? – спросил я. – Москва уже проснулась, требует ответа. Что за девяностые у вас в районе начались опять?

– Да ничего конкретного нет, – отозвался невыспавшийся молодой голос.

– Нам эта темнуха в конце лета не нужна!