Куратор

На мне была жёлтая футболка, на одном плече висела термосумка курьера – пока ещё пустая. Полной униформы нет, но летом курьеры не всегда её носят, хотя за это могут оштрафовать. Но никого этим не удивлю, обычный курьер из доставки, таких вокруг много.

– Да я себе заказываю, – пояснил я.

– Сахар, топинги, сиропы? – начал перечислять кассир.

– Ничего. Только кофе и молоко.

Парень кивнул и принялся колдовать за кофемашиной. Помнится, что этот пацан варил кофе похуже, чем второй. Хотя, казалось бы – нажимай на кнопки, всё само приготовится.

Я достал из кармана джинсов дополнительную сотенную купюру, потому что зашёл сюда не только за кофе.

– Слушайте, у вас тут напарник работал давненько, – сказал я. – Весной ещё заходил, когда у вас тут всё по-старому было. Витей зовут, если правильно помню.

Вспомнил по бейджику, который тогда на нём был, сразу выплыло из памяти.

– Я ему обещал сто рублей занести, тогда не хватило, да всё никак не был в этом районе. Когда он будет?

– Да он уволился, давно ещё, весной, – ответил рыжий, продолжая суету. – Сейчас дома сидит, нигде не работает. К психологу ходит вроде бы. Был здесь один случай, вот он и ушёл.

Сказал он это неопределённо, но мне и так всё ясно, какой именно это случай и почему Витя ушёл. Уволился после моего убийства.

С тем парнем определённо стоит поговорить. Надо пробить, где он живёт. И девушка в тёмных очках спрашивала о нём? Не факт, может, здесь работает другой, с кем она флиртовала, но я об этой странности не забыл и отмахиваться не буду.

С Витей позже, перехожу к следующему пункту плана.

* * *

После кофейни я зашёл в забегаловку с фастфудом неподалёку от своей старой работы, прямо с курьерской сумкой на плече.

Время раннее, посетителей мало, но за одним из столиков сидела толпа школьников, которые галдели так, будто их не пять человек, а пятьдесят. Орали, поедая картошку фри и запивая газировкой.

Темноволосый небритый кассир, со скучающим видом стоявший за кассой, уставился на меня.

– Онлайн-заказов нет, – сказал он с сильным акцентом. – Или опять всё заглючило?

– Меня попросили зайти, докупить кое-что по дороге.

– Что нужно? – пробурчал он, нажимая на экран кассы.

Через десять минут я вышел. Сумка набита завёрнутыми в бумагу бургерами, хот-догами в картонных коробочках, парой ведёрок куриных крылышек, кучей соусов, а в руке я нёс картонный держатель для двух стаканчиков кофе.

Конечно, этот кофе не такой хороший, как в той кофейне, но зато больше подходил под маскировку, да и Игнашевич такой пил постоянно.

Спина под термосумкой быстро вспотела, потому что там всё горячее, и мне стало не так холодно, как обычно. Но всё равно надо набирать массу, только не тем, что лежит позади. А то молодой организм или переварит всё без последствий, или так и буду ходить с тонкими ручками и ножками, но с пузом. Телосложение такое, надо учитывать.

Вскоре добрался до фирмы «Альянс», куда меня позвал Трофимов после отставки из ФСБ. Здесь я занимался не тем же, что раньше, но кое-что было схожее.

На новом месте я начал заниматься проверкой систем безопасности, разыскивая уязвимые места. И моя деятельность немало в этом помогала, ведь я долго был простым оперативником, который занимался всем: от контрразведки до безопасности стратегических объектов, и борьбой со множеством врагов от организованной преступности до террористов.

Да, некоторые сотрудники от меня выли, потому что я был требовательным и любил внеплановые проверки. Сисадмины страдали больше всех и часто жаловались между собой в курилках, как этот гэбэшник Давыдов всех достал.

Ведь я учитывал не их модные системы и протоколы безопасности, а человеческий фактор. Кто-то пароль записал и оставил бумажку на столе, кто-то знакомого пустил за рабочий компьютер, кто-то вошёл в локальную сеть с личного устройства, кто-то подключился к серверу из дома по незащищённому каналу. Всё это я находил и требовал исправить.

Но это всё были рабочие моменты, и цель была одна – не отчитаться о выполнении проверки, а чтобы всё работало. И чтобы никто из нас не попал, если на предприятие попадёт реальный злоумышленник. По работе мы кусались, в остальные моменты жили мирно, относились друг к другу уважительно.

В конце концов, проверки проверками – люди всегда ошибаются. Вопрос в том, чтобы они понимали, в чём ошибаются, и устраняли проблемы быстро.

Я не писал рапорты, не ябедничал руководству и не требовал лишений премий или увольнений, хотя Трофимов любил рубить сплеча и выгонять за любой косяк. Но чему можно научить, если уволить человека, а на его место придёт другой неумеха? Что это даст? Вот и надо работать с теми, кто есть.

Исключение было одно – Серёжа Игнашевич, навязанный Трофимовым мой заместитель. Этот был необучаемый, его я как раз хотел уволить несколько раз.

Он не просто косячил – он повторял косяки и обвинял в этом других. Его не уважал никто, даже подчинённые, считали самодуром, но терпели, потому что он мог подложить большую свинью своему недругу.

Я долго не мог понять, почему этого человека без опыта работы в Конторе постоянно держат на всяких важных должностях.

Теперь понимаю – лояльность. Учитывая, что старых чекистов, заставших КГБ, в фирме больше не осталось, скорее всего, Игнашевич должен был занять моё место куратора по безопасности в проекте «Щит» – как более управляемый. Ну а заодно – рулить безопасностью в самой конторе, тем, что осталось.

Я остановился напротив входа в бизнес-центр, но вне зоны видимости камеры, торчавшей на старом месте.

Здание семиэтажное, наш этаж – седьмой, но охрана целиком нашей фирмы. Полностью здание арендовать или выкупать не стали, это выглядело бы подозрительно – зачем охранной фирме столько этажей?

Это же всё делали с оглядкой, что за проектом будет пристальное наблюдение иностранных разведок, поэтому их внимание лишний раз привлекать не хотели и оставляли множество обманок.

Само собой, фирма «Иглис», производящая умные дроны, находилась не здесь, в этом здании сидит администрация «Альянса», включая Трофимова, но его «Мерседеса» не было. Джипа Игнашевича тоже не было на парковке.

Само собой, будь Трофимов внутри, охрану бы усилили. Его боялись и при нём старались, а это мне нежелательно.

Я огляделся и пошёл к входу. Пора узнать, что изменилось за два месяца, что меня не было.

Холл тесный, с пунктом охраны и парой сидений у стены. Пожилой охранник в пиджаке, сидящий за стойкой, уставился в телефон, где без наушников смотрел какой-то ролик. Я услышал голос говорившего – охранник слушал курс очередного инфоцыгана о том, как зарабатывать большие деньги:

– Тебе с детства вколачивали: «учись и работай», и ты слушался. А кто-то в это время учился, как заставить деньги работать на себя. И теперь ты в магазине ищешь жёлтые ценники со скидками, а он зарабатывает огромные бабки, даже когда спит!

– Чё надо? – охранник поднял голову.

На бейджике было написано Александр, ниже был логотип фирмы «Альянс».

– За несколько месяцев можно выйти на пассивный доход, – продолжал орать коуч в телефоне, – даже не вставая с дивана. Но пока ты ходишь на свою работу – ты кормишь другого!

Я остановился перед стойкой и положил на неё руки. Одну вещь я понимал прекрасно – если никого не гонять, народ начинает наглеть и расслабляться. И если на входе так, значит, в самой конторе всё ещё хуже.

Охранник смотрел на меня раздражённым взглядом. Этого мужика я не знал, значит, его взяли недавно. Раньше брали более представительных и молодых, но сейчас, похоже, кто-то решил сэкономить на зарплатах. Да и сидел тут всего один, а не двое.

А как хотел Трофимов? Когда вместо профи тянешь подхалимов вроде Игнашевича, то будь готов, что они будут воровать у тебя каждую копейку.

Я без слов поставил перед охранником картонную упаковку со стаканчиками кофе, поставил рядом сумку и расстегнул.

– Ты чё? – возмутился тот.

Возможно, это бывший мент, но максимум ППСник. Гонора много, но насколько он эффективен на этом месте, ещё неизвестно.

Я поднял экран телефона со скриншотом курьерской программы, и он слепо сощурил глаза.

– Вот, смотрите, – начал я. – Всё записано. Бизнес-центр на Чкалова, фирма «Альянс». Примечание: «Отдать охраннику на входе, пусть унесёт всё в финансовый отдел, а кофе занесёт Игнашевичу, пока горячий».

– Они чё, попутали?! – возмутился охранник и схватил радиотелефон, стоящий перед ним, после чего начал искать номер на листке, сощурив глаза. – Я чё, им еду носить ещё должен?

Я как ни в чём не бывало начал выкладывать на стойку горячие бургеры в бумаге. А он обозлился, наверное, его так инфоцыган раззадорил.

– Алё! – проорал охранник. – Вы чё там?! Не буду я вам ничего носить! Сами забирайте! Чё? Чё? А…

Он бросил трубку. Нет бы нормально объяснить, что курьер пришёл, вместо этого он сразу начал орать.

– Я ничего забирать не буду! – ультимативным тоном сказал охранник, глядя на меня. – Убирай назад.

– А мне-то что? – произнёс я, специально издевательским тоном. – Примечание есть, сейчас поставлю отметку, что доставлено и пойду. А что дальше будет, мне неважно.

Я полез пальцем к телефону. Умный давно бы понял, что это скриншот, да и что для айфонов редко делают приложения для курьеров.

Тут он хитро улыбнулся, придумав какую-то пакость. Так-то бы выгнал вместе со всеми бургерами, но он явно запомнил, что этот кофе – для Игнашевича. А Игнашевич – человек мстительный, в отличие от финотдела.

Да и видео с посылом не работать на дядю, а заставить кого-то работать на себя, продолжало играть. Вот он и придумал.

– Тебе же оценку за доставку ставят, дорогой, – хитрый охранник улыбнулся ещё гаже и взял один бургер. – Вот и пойду в финотдел, скажу им, чтобы написали отзыв, что всё перепутано, и что половину по дороге сожрал, ещё и нагрубил. Живо оштрафуют.

Я сделал вид, что меня это беспокоило.

– Да не надо. Мне ещё кредит платить. И это не ваше!

– Вон лифт, – он показал пальцем и бросил на стойку белую магнитную ключ-карту, – там на седьмой этаж. Вот сам им и носи, а я ничего носить не буду, не халдей. И ничего я у тебя не брал! Пожалуешься – отзыв оставим.

Он взял телефон и начал отматывать своё видео назад, чтобы ничего не пропустить, а я, пряча усмешку, сложил всю еду в сумку, кроме потерянного бургера. Хотя ничего не потеряно, всё для дела.

Не, мужик, ты не бывший ППСник. Ты бывший опер, это точно, хитрый и прожжённый, но недостаточно. И обхитрил не меня, а сам себя. Потому что слишком ленивый, жадный, а ещё нарушил инструкцию.

И, скорее всего, эти инструкции нарушают другие. Особенно когда Трофимов поглощён другим проектом, а за старшего остался Игнашевич.

Вот и всё, я иду внутрь с ключом в руках. План «троянский конь» удался отлично, даже лучше, чем планировал. А в моё время курьеров туда не пускали, даже тех, кто привозил письма, их встречали внизу.

– На седьмой этаж. – напомнил охранник. – Никуда больше не заходи.

Ага, конечно. Никуда.

Я пошёл к лифту, по пути оглянувшись. Заметил, что охранник на камеры не смотрит. Вообще-то, их должно быть двое, и кто-то должен ещё контролировать на самом этаже.

Кроме них дежурный диспетчер должен смотреть видеонаблюдение у себя, но у него камер больше на порядки, и он не успевает смотреть всё. Они ещё доверяют системе, которая регистрирует любые подозрительные вещи и движения. Но днём такую отключают, чтобы не срабатывала впустую, она работает только ночью.

Лифт приехал быстро, я вошёл внутрь и нажал кнопку седьмого этажа и провёл карточкой.

На седьмом этаже находилась только администрация и несколько ключевых отделов «Альянса», а также серверы. В фирме ещё есть частная охрана, включая вооружённые группы быстрого реагирования и телохранителей, но они сидят в других местах. Ну и часть сотрудников, задействованных в прикрытии «Щита», находятся прямо там, на объекте.

Лифт довёз на седьмой этаж, дальше было небольшое помещение, где тоже должна была сидеть охрана, но не было никого. Путь преграждала толстая прозрачная дверь с магнитным замком. Я провёл по нему карточкой, замок запищал и щёлкнул.

Камеры были везде, и они должны работать, но с этим я разберусь, когда доберусь до нужного мне места.

В коридоре с серыми стенами и низкими потолками, по бокам от которого шли бесконечные одинаковые двери, попадались сотрудники. Кого-то я знал, кого-то нет, но они, увидев курьера, будто не были удивлены. Всем стало пофиг, и такое, значит, происходит часто. А ведь всего два месяца прошло, как я был здесь в последний раз.

Да, я понимаю, что с тех пор как мы начали заниматься «Щитом», прежняя деятельность стала для нас фоном, будто бы прикрытием. Лишние ресурсы бросали на новый проект, перестали заключать новые контракты, текущим уделяли не так много внимания, только необходимый минимум. Всё на «Щит», а некоторые отделы стали фикцией. Но такого развала при мне не допускалось.

Нарушения видны невооружённым взглядом, хоть акт пиши. Одна камера вообще снята – под плафоном пустота и висят провода. Нет дополнительной охраны на входе, кто должен был записывать всех прибывших и их цель визита.

Некоторые кабинеты открыты, хотя все должны были закрываться на магнитные замки. Но решили, что все свои, и чего терпеть неудобства?

Что-то вообще закрылось. Я прошёл мимо отдела, который мы создавали с Петровичем. Ещё называли этот отдел в шутку «отдел борьбы человека против машины».

Там было три сотрудника, которых мы наняли, несмотря на возражения – у одного из них, Виталика Войтова, была инвалидность, вместо ноги он носил протез. Кто-то спорил, что это якобы мешает работе, но он своё дело знал лучше многих. Это он тогда был на демонстрации в день моей гибели, управляя всеми атакующими дронами, которые сбивались «Щитом».

Эти люди занимались испытаниями проекта «Щит», потому что знали, как работает такая техника в боевых условиях, ведь сами были операторами FPV-дронов. Они тестировали разные сценарии, и на них обучалась система «Щит», пытаясь им противодействовать. Сначала она проигрывала без шансов, но потом резко вырвалась вперёд.

Для всей фирмы деятельность отдела была засекреченной, и я сам на тот момент не знал многого, но Петровичу помогал.

С каких это пор такой важный отдел стал не нужен? Ведь дверь открыта, кабинет пустой, на полу валялись брошенные бумаги, а из стен торчали провода. Переехали или закрыли? Могли и закрыть.

Наконец, я добрался до финансового отдела, чтобы они получили бургеры. Почему этот кабинет? А потому что он располагался рядом с кабинетом Игнашевича, где раньше сидел я, и он всё услышит.

Это так называемый опенспейс, где всегда тесно, а всё место занимают ряды столов с мониторами. Финансисты стучали по клавишам клавиатур, кликали мышками или тихо переговаривались между собой. Было холодно из-за работающего кондиционера.

– Кто заказывал? – спросил я, ставя сумку на ближайший стол.

Все посмотрели на меня.

– С шестого этажа, может? – начал было говорить Кирилл, полный мужик в белой рубашке. – Потому что мы…

Но на него тут же зашикали.

Просто был такой случай несколько месяцев назад, когда курьер запарился, и отдал несколько коробок с пиццей кому-то из наших, хотя их заказывали с шестого этажа. Никто из финотдела не признался, что съел чужое. Халяву они любили.

– Да, это мы заказывали, – сказала Альбина, заместитель финдиректора, хитро улыбаясь.

Я начал выкладывать еду. Народ засуетился, перемигиваясь между собой, начал подходить ближе, посмеивались, кто-то включил кофемашину. Смеялись, шутили, я складывал всё горочкой, а за спиной кто-то вошёл в кабинет.

– О, кофе мне взяли, – пробасил Игнашевич.

Он пришёл на шум, думая, что опять заказали пиццу, и на меня даже не посмотрел. Ну точно не чекист.

Казалось, что ему полтинник, хотя он был сильно младше. Толстый, с двойным подбородком, с большой залысиной, которую он старательно зачёсывал редкими волосами, и очень большими загребущими ладонями. Стаканчик в такой ручище казался маленьким.

– А я чё зашёл, – проговорил он, шумно отпив. – Надо кое-чё проверить по контракту…

Он говорил медленно, а болтать любил, как и есть. Так что минут десять у меня в запасе минимум. Нужно попасть в его кабинет, и запасной ключ от него хранился в двух местах.

Я захватил сумку и вышел в коридор. Игнашевич задачу мне облегчать не стал, потому что его кабинет был закрыт на замок.

Зато чуть дальше в коридоре разговаривали между собой два парня. Знаю их, поэтому подожду. Одному лет сорок, он плотный, в клетчатой рубашке, уже лысеющий – наш системный администратор Илья. Второй, высокий и светловолосый небритый парень в сером пиджаке – начальник техотдела Ярослав, он моложе, ему двадцать семь.

– Игнашевич сейчас спрашивал, когда ты ему ноут настроишь, – Ярослав не давал сисадмину уйти, хотя тот куда-то торопился.

– Всё же настроено, – устало сказал Илья.

– Из дома, говорит, подключиться не может.

– И не должен! Слушай, Ярик, по инструкции положено…

– Сделай, как ему надо, – отмахнулся Ярослав. – Он сам распорядился.

– Нельзя же! – спорил Илья.

– Сделай уже. Или будет нудеть. Он ещё пароль ввести не может, войди при нём сам, покажи ещё раз.

– О, Господи! – сисадмин поднял глаза к потолку. – А вот когда Давыдов работал, такого не было, – напомнил он. – Всё строго было. Сам правила придумывал, но сам их соблюдал.

– И помнишь, как он к нам приходил и всё требовал, чтобы ты это сделал или это?

– Зато знаешь, он хоть и копал, что у нас не работает, но свои косяки признавал и за нами не прятался, если что-то по его вине случалось. И у него цель была не нас уволить и перед начальством отчитаться, а чтобы система безопасной стала.

Ярослав покачал головой, но кивнул.

– Сделай уже, – он протянул ему ключ-карту. – И ключ ему занеси в финотдел.

– С обеда, – буркнул Илья. – Я уже полчаса, как на обеде должен быть.

– Договорились.

Илья убрал ключ в нагрудный карман и быстро пошёл в мою сторону, чтобы не пропустить обед, а Ярослав скрылся в кабинете.

Ну я сделал вид, что листаю телефон… и с размаху налетел на Илью. Он весил минимум сто десять, а я – шестьдесят, и от столкновения меня чуть не отбросило. Я едва удержался на ногах.

Но зато вещи из нагрудного кармана рубашки рассыпались по полу.

– Куда? – протянул Илья.

Вежливый парень, никогда от него матерного слова не слышал.

– Не хотел я! – воскликнул я. – Щас всё соберём. Случайно вышло!

Я подобрал наушники, ключи от серверной и сунул ему, а вот вместо магнитного ключа от кабинета Игнашевича я протянул ему свою белую ключ-карту, которую мне дал охранник. Не понял этого, да и они внешне одинаковые.

– Не хотел, честно, – виновато сказал я.

– Да ладно.

Подставлять его не буду, сделаю всё чисто, а потом постучусь к нему и скажу, что случайно перепутал.

Пока Игнашевич пожирал халявные бургеры и ждал ноутбук, я вошёл в его кабинет, надев тонкие перчатки. Посмотрим, какие у него сейчас дела. Просто ли он некомпетентный, или всё же продался?

Глава 7

Да, в кабинете многое изменилось. При мне обстановка была достаточно спартанской, да и я редко здесь сидел – только если надо было прочитать почту или собрать короткое совещание.

В остальное время я был или на объектах, или в кабинетах сотрудников. Да и в ФСБ работал так же, меня там ноги кормили.

А у Игнашевича всё поменялось, ведь он заседал здесь всегда и управлять предпочитал отсюда.

Сменилась мебель. Вместо обычного конторского стоял большой чёрный стол из массива дерева, занимавший почти всё свободное пространство. На нём стоял письменный набор для руководителя, со здоровенными и не особо удобными принадлежностями, зато наверняка дорогущий.

Кресло – как у злодея в шпионских фильмах: с огромным подголовником и широкой спинкой, сзади даже не видно, кто там сидит. Но оно кожаное, а кожаные кресла летом я совсем не любил – прилипаешь и потеешь.

На стене висели какие-то африканские маски из чёрного дерева, украшения из разных экзотических мест, где он бывал в отпусках, фотографии самого Игнашевича на слоне, на верблюде и где-то на фоне гигантского арабского небоскрёба. На каждом фото он становился всё старше и толще, зато любовница каждый раз разная.

Под всем этим стояли стулья для подчинённых, кто приходил на планёрки, самые дешёвые и неудобные. Учитывая, что планёрки он любит долгие, сотрудникам не позавидуешь.

Из старого остался только портрет президента, но только потому, что под ним сейф. А из техники для работы был здоровенный моноблок, на котором горело окно ввода пароля, и новенький ноутбук в алюминиевом корпусе, про который говорили администраторы. Он закрыт.

Дальше, у самого окна, стоял ещё один небольшой столик, на котором был принтер, небольшой монитор и простенький системный блок с удалённым доступом к серверу видеонаблюдения. На монитор был приклеен розовый стикер с надписью «Не обновлять!!!»

Он уже положил вам сервер, парни? А я предупреждал.

Монитор работал, показывая камеры, но подключены не все. Это уязвимость, которую не исправили. Была и другая, более серьёзная – Игнашевич всегда требовал себе максимальных прав администратора на все свои учётные записи. Он считал себя человеком, который в этом разбирается.

Это очень небезопасно и по факту не нужно, но после меня это всё явно настроили для него, как и для его учётки видеонаблюдения. Но меня нет, и он в отсутствие Трофимова был в конторе самым главным.

Так что я подошёл к монитору, открыл меню, и первое, что меня там встретило, была табличка «Обновить систему?». Я по привычке это свернул. Так и не настроили, лентяи. Но это пригодится.

В видеонаблюдении я разбирался, камеры смотрел часто, поэтому у меня заняло не больше двух минут, чтобы почистить за собой следы на трёх камерах, где я мог засветиться, и удалить об этом записи в журнале.

Когда буду уходить, покажусь ещё на двух. Но… я просто нажму «Обновить систему», и начнут ставиться обновления, после которых сервер начнёт перезагружаться, и всё вырубится минут на десять.

Когда Илья будет смотреть, что случилось, то решит, что Игнашевич снова проказничает и игнорирует просьбы, а тот точно скажет, что ничего не делал, даже если и сам виноват.

Хвосты зачистил, теперь главное то, ради чего я здесь: сейф и записи на столе.

На столе много записок, стикеров, что-то он пишет в ежедневнике, что-то на подвернувшихся листочках бумаги. Что-то из этого может пригодиться. Анализировать было некогда, пока только собрать, вот я и делал снимки.

Снимал не на студенческий айфон тёзки, а на свой телефон, который добыл из тайника на днях. Конечно, на моём телефоне камера похуже, но айфон же всё хранит удалённо. И не факт, что эта функция отключается до конца, а эти данные могут быть слишком важны, чтобы хранить их на забугорном сервере.

Я проверил, что ничего не сбил со своих мест. Теперь сейф. Снял портрет президента, увидел знакомую дверцу и панель с кнопками цифрового набора. Восемь знаков, вряд ли он оставил мой старый код. Попыток много, но при каждой ошибке он громко пищит, а через стену это могут услышать.

Сначала попробовал было ввести дату рождения Игнашевича, но подумал, вспомнил кое-что и ввёл другую. 05051949. Он же подхалим, и уже как-то ставил дату рождения Трофимова на другом сейфе, когда получил очередной втык, что ставит свою. И похвастался этим, за что получил ещё раз уже от самого Трофимова.

Открылось сразу.

Неплохо тут. Внутри лежали пачки денег: баксы, евро и рубли. Но их трогать не буду, хоть они бы мне не помешали. Что-что, а пропажу денег он заметит точно. Сразу поймёт, что у него в сейфе кто-то шарился, начнёт спрашивать. Может быть, даже сам меня вспомнит, как охранник и Илья, полезут остальные хвосты и будут вопросы к камерам. Это нежелательно.

Кроме денег, там ещё лежали распечатки почтовых сообщений с компьютера, несколько договоров, и всё это я снимал так быстро, как мог. Не особо тщательно, приоритет был скорости. Некоторые я вообще снимал на видео, чтобы потом выбрать нужное на стоп-кадрах.

Ещё был телефон, такой же, как у меня, выключенный, наверняка настроенный на быстрое удаление данных. Несколько сим-карт в пластиковом держателе, пара банковских карт на чужие имена, в том числе банков, которые у нас больше не работали.

И… твою дивизию! Не эту ли карточку мне тогда пихал Трофимов перед тем, как отдать приказ о ликвидации? Внешне та же самая, белая, с кнопочками и маленьким экраном. Холодный криптокошелёк, как он говорил. Ладно, это интересно, но без пин-кода или кодовой фразы бесполезно. Но я снял на телефон. Совпадение слишком сильное, чтобы его игнорировать.