Командор - 2

Летом на территории был сад, но сейчас от него виднелись только дорожки, ограждения живой изгороди, клумбы и фонтаны. А ещё были памятники.

Машина въехала во двор, я вылез из неё и подошёл к одному из них. Этот каменный памятник изображал молодого человека в форме старого образца. В руке он держал копьё с очень длинным клинком.

— Это Небожитель Инжи Дерайга, — пояснил Станислав. — Последний Небожитель первого поколения. Умер молодым, а его последний прямой потомок погиб во время гражданской. Но его дочь была замужем за сыном основателя нашего Дома, так что в нас есть немного его крови.

— Разбираетесь в истории Небожителей?

— Немного. Мой прадед Ян был одним из них. Нерская промышленная зона построена на месте озера, которое он осушил.

Вообще, Небожитель Ян Варга растопил там лёд во время гражданской войны, чтобы по нему не прошли войска, а само озеро осушили уже после войны. Так что Станислав и правда разбирался в этом немного.

Встречали меня, как дорогого гостя. Слуги в толстых шубах и охранники, что стояли на крыльце, расступились, один провёл меня в дом. Я пошёл по ковру, только что расстеленному на крыльце.

— Вот сюда, господин, прошу, — слуга открыл мне толстую дверь.

Вошёл внутрь, и сразу стало тепло. Приятно пахло еловыми ветками. Снял верхнюю одежду, оставшись в форме, полушубок тут же забрали. Кобуру с оружием оставил при себе, как и положено.

Внутри дом производил другое впечатление: стены отделаны дорогим красным деревом, на полу лежали ковры, на стенах висели многочисленные картины, а вверх вела массивная деревянная лестница с очень высокими ступеньками.

Но Варга, да и мы, Климовы, на рост не жаловались, поэтому неудивительно, что для них сделали такие ступеньки. Лестница массивная, тяжёлая, достаточно дорогая, не удивлюсь, если такая стоит дороже, чем каменная.

— Я сделаю распоряжения и скоро вернусь, — сказал Станислав, вошедший следом.

Я пошёл посмотреть портрет, висящий над лестницей. На нём был изображён светловолосый молодой человек лет двадцати, неуловимо похожий на самого Станислава, но в чёрной военной шинели, какие носили лет сто назад.

И видно, что парню много досталось. Правый рукав шинели пустой, левый глаз прикрывала чёрная повязка, а под ней видны следы страшного ожога. Единственный зрячий глаз задумчиво смотрел куда-то за горизонт. Художник не пытался польстить заказчику и изобразил всё как есть. Но даже в таком виде этот парень выглядел несломленным и полным достоинства.

— Это мой отец в молодости, — услышал я скрипучий голос за своей спиной. — Ян Варга — самый упрямый хрен во всей империи, — он рассмеялся. — Во время войны потерял руку, глаз, у него чуть не поехала крыша, но он сражался до победы. Умер стариком, но в памяти людей остался молодым.

— Господин генерал, — я повернулся к нему. — Командор Климов, прибыл по вашему приглашению.

Глава семьи Варга носил генеральское звание, ведь он был имперским генералом во времена императора Константина.

— Давайте без церемоний, командор, мы всё-таки дальние родственники.

Старик был в генеральском мундире старого образца, с редкой наградой на груди — Валайским крестом, который давали за очень серьёзные заслуги. Он медленно шёл ко мне, опираясь на толстую деревянную трость.

Станислав говорил, что его деду очень много лет, больше ста двадцати, но он всё ещё сохранил ясность ума и мог ходить сам. Хоть и скрючившись в три погибели, но без посторонней помощи.

Седые волосы растрёпаны, видна розовая лысина, лицо сморщенное, руки скручены артритом, но трость он держал крепко, а взгляд голубых глаз был ясным.

Анатолий Варга подошёл ко мне и протянул руку, я её осторожно пожал. Ладонь у него холодная.

— Мы, Варга, упрямые, но это пошло от вас, Климовых, — старик хмыкнул.

— Наша фамильная черта, — пошутил я.

— Я вот слышал, что вы, командор, со своей раной продолжали сражаться, пока не вышли из окружения.

— Нельзя мне было тогда умирать.

— Уважаю, командор. А вот мне запретил умирать отец, — он с улыбкой показал на портрет. — Так и сказал на смертном одре: не смей умирать, Толя, пока мы не закончим. Вот и живу до сих пор.

— С чем не закончим? — спросил я, чувствуя, что шутки кончились.

— Пока не закончим вытаскивать империю из этой задницы, куда она угодила, — сказал старик Варга, и улыбка исчезла. — Нам нужно много чего обсудить... — он сделал паузу и добавил: — Небожитель.

— Я и прибыл для этого.

Значит, про него мне и говорил тот дух.

* * *

Анатолий Варга за свою долгую жизнь успел побывать не только имперским генералом, но и Наблюдателем, то есть правителем Огрании и главой одного из восьми Великих Домов империи. Всё это осталось в прошлом, но всё равно приглашение в гости к нему — это большая честь для любого.

Мы вдвоём сели в большой столовой, отделанной красным деревом, за огромным столом, заставленным блюдами и горящими свечами.

Кроме нас двоих в помещении никого не было. Станислав отправился повидать сестру и на ужине не присутствовал. Входили только слуги, чтобы принести новые блюда, но ненадолго, уходили сразу.

Северная кухня не походила на то, что мы ели на юге и в центральной части империи, и тем более не напоминала Дискрем. Здесь было очень много мяса, в основном жареной дичи, и немало вина. А по сравнению с тем, что мы ели на фронте, тут была просто сказка. Так что я себя не ограничивал.

— У меня плохие зубы, — пояснил патриарх семьи Варга, когда перед ним поставили маленькую тарелку каши. — Могу есть только такое, поэтому отчаянно тебе завидую.

Его скрипучий голос я слышал хорошо, хоть и сидел с другой стороны длинного стола.

Передо мной стояло первое блюдо: поданные прямо с огня куски мяса с овощами. Я тут же подцепил один кусочек на вилку и разжевал. Да, после сухих пайков такое вдвойне вкуснее. Соли в меру, вкус яркий, само мясо мягкое. Идеально.

— Я удивился, — начал я, прожевав кусочек, — когда вы отказали генералу Рэгварду и адмиралу Извольскому, чтобы поговорить со мной.

— Рэгвард — хороший собеседник, мы с ним иногда играем в карты, — старик засмеялся. — Но только когда никто не видит, ха-ха. А Извольский знает все сплетни обо всех, а ещё пьёт так, что не пьянеет.

— А все говорят, что он вообще не пьёт.

— Он хорошо шифруется, ха-ха, — он широко открыл рот, показывая оставшиеся там зубы.

Но тут вид у него снова стал серьёзнее.

— Вы знаете обо мне больше, чем остальные, — произнёс я.

— Понял, что случилось, когда дошли слухи об извержении вулкана, — сказал он. — Но это не Таргин, у него не было таких сил. Ты нашёл и поглотил душу Моктара? Только Чёрный Волк умел управлять магмой. Я много знаю о Небожителях. Мой отец был большим специалистом в этом.

— Я слышал.

— Поэтому для тебя много задач. Если ты хочешь…

— Сначала ответы, — потребовал я.

— Командор, ответы будут постепенно, — его тон сразу стал командирским, будто он хотел мне приказать.

— Ответы, господин генерал, — твёрдо настаивал я. — Меня хотели использовать втёмную, когда я умирал. Но что-то пошло не так. Мне надо знать, в чём я оказался замешан и почему Небожители снова возвращаются. Ведь сейчас я не один.

Старый Варга посмотрел на меня, раздумывая о чём-то, но кивнул.

— Это и к лучшему, — пробормотал он. — Если бы ты делал всё, что тебе говорят, мы были бы в ещё большем дерьме… прости, говорю так за столом.

Он замолчал, раздумывая о чём-то почти минуту. Время тянулось долго, но я не мешал.

— Мой отец был Небожителем, одним из так называемого второго поколения Небожителей вместе с генералом Загорским и Катериной Громовой. Когда исчезли все изначальные Небожители, императоры Громовы захотели вернуть их силы, чтобы самим жить вечно. Создали некоторых и убедились, что это крайне опасно. И что даже кровь потомков императора Громова не гарантирует результат. Погибли многие, даже наследники, но мой отец выжил. Катерина и Роман Загорский тоже.

Варга почти не ел каши, за всё время нехотя съел всего несколько ложечек. Зато много пил из стакана, при этом морщился, будто это было горьким. Это отвар каких-то трав, судя по сильному запаху, который я чувствовал даже на расстоянии.

— Тогда люди ещё не знали, что Небожитель может перехватить себе контроль после ритуала. А когда узнали, то стало поздно, Таргин Великий к тому времени получил себе тело и контроль над ним, — громко произнёс он, — и сразу развязал Вторую гражданскую. Подёргал за ниточки, надавил на больное, и она началась. Старик хотел вернуть себе трон.

— Что было дальше?

— Его убили с огромным трудом. Мой отец тоже приложил к этому руку. Чуть не погиб сам, но в тот момент увидел, кто такой Таргин на самом деле, и понял, что он может вернуться. А за свою империю отец был готов сражаться вечно. Он всю свою жизнь посвятил тому, чтобы уничтожить Таргина, и готовил к этому меня. Он придумал этот план, а я воплотил… с тобой.

— Говорите, — потребовал я.

Я смотрел ему в глаза, тот мой взгляд выдержал.

— В этом доме есть лаборатория, где работал отец, — сказал старик. — Могу показать.

— Давайте посмотрим.

Дом оказался более технически продвинут, чем казался снаружи. Здесь был современный электрический подъёмник, ведь старик не осилил бы спуск по ступенькам, а в подвале стояли игниумные генераторы, я слышал их гудение.

Внизу стояло много шкафов с книгами. Старый стол из массива дерева завален бумагами, а в углу стоял алтарь со свечами предков. В основном все пустые, но одна из них горела серо-синим огоньком. Я подошёл к нему, но огонёк свечи отшатнулся от меня, как испуганный. Я не стал его касаться.

— Отца тоже боялись, — сказал Варга, наблюдая за этим. — Души мёртвых боятся эссенции пожирателя.

— Он писал, что пожирателей было всего трое. Один из них — Моктар, второй — Павел Громов, потому что он поглощал чужие силы. И третий… это значит?

Озарение пришло быстро. А ведь к этому всё и шло и объясняло многое.

— Вы вживили мне душу своего отца? — догадался я. — Душу Небожителя Яна Варга? Чтобы он сожрал душу Таргина?

— Это так, — подтвердил Варга.

Вот же зараза какая, но многое сходилось. Душа Небожителя-пожирателя не показывала себя, пока я жил своей жизнью. А Таргин понял это слишком поздно. Вот чего он испугался. Таргин Великий ждал своего триумфального возвращения, но попал в ловушку. Такой был план. Вот только я про него не знал.

— Откуда эта душа у меня?

— Тебя привезли сюда, на север, — начал рассказывать старик, — когда ты был ребёнком.

— Кто? И почему я не помню?

— Агенты императорской охранки. Ты был совсем мал. Тогда как раз умер император Константин Великий, а его сын Михаил был слаб. Эти агенты рассказали мне о плане, что якобы хотят вернуть душу Павла Громова, чтобы удержать империю от развала, и даже нашли его потомка.

— Меня? — удивился я.

— Это всё была ложь, от первого и до последнего слова. Ты и правда Климов, я проверял. Но зато я знал, что секта, которая стремится вернуть Таргина, набрала сил, отец предупреждал меня о них. И я сделал вид, что их союзник и помог им… но кое-что изменил.

Я шагнул к нему, внимательно глядя ему в глаза.

— Вживили мне чужую душу?

— Я их обманул, — Варга усмехнулся. — Сказал им, что это поможет легче перенести душу Таргина, когда они её найдут. Они купились и провели ритуал. И этим самым обрекли своего бога на уничтожение.

— Легко было рискнуть ребёнком, — заметил я, почувствовал злость в голосе. — А если бы умер, то всё, отмахнуться от гибели сироты?

— А у меня не было выбора, Дмитрий. Они выбрали тебя сами, придумали легенду чудесного спасения из-за границы, чтобы когда нашли Таргина, он воспользовался этим. Но это бы тебя убило. Вернее, намного хуже. Ты бы остался в теле и наблюдал за тем, что делает Таргин, пока твоя душа бы не угасла. Представь, каково было бы ребёнку наблюдать за всем этим. А так твоя душа осталась, как и тело. И Таргин не вернётся к жизни и не уничтожит империю.

— Вот как. А никто не боялся, что тот, первый ритуал, я бы не пережил?

— Отец бы тебе не навредил. Люди шли за ним на смерть, и он знал цену чужой жизни. Он сделал бы всё, чтобы тебя спасти.

Голос старика ненадолго стал глухим. Я сел на скрипнувший стул, пытаясь заново переосмыслить всё.

— Почему душу Таргина так долго не могли найти? — спросил я.

— Её перепрятал отец при жизни. Он сделал всё, чтобы усложнить им работу, но понимал, что они всё равно её найдут.

— А почему я оказался в Дискреме?

— А это — случайность. Заговор тогда чуть не разгромили, большинство участников секты повесили, остальные затаились на годы, а тебя вывезли. Иначе петля ждала бы и тебя. В делах императорской безопасности даже детям нет пощады. Но они тебя нашли.

— Как ни посмотри, — сказал я с иронией, — пытаетесь делать вид, будто спасали меня всё это время.

— Так выглядит, — он усмехнулся. — Но это правда. Отец бы мне не простил, если бы я допустил гибель ребёнка, который оказался замешан в этих планах. Поверь, сектанты обошлись бы с тобой куда суровее. Но теперь им приходится действовать аккуратно. В твоём детстве это было важно, но сейчас ты повзрослел и можешь сам себя защитить.

Варга выдохнул, он устал говорить. А мне пришла в голову одна мысль:

— Стойте, — произнёс я, — но если мне внедрили душу Яна, то после моей смерти... это его личность исчезнет, а не Таргина. Он же был первым.

— Верно, — он внимательно посмотрел на меня, будто увидел впервые. — Ты прав. Ты очень хорошо всё изучил, командор. Но пока это никто не знает.

— Что будет с другими душами, которые со мной?

— Поглощённые души сливаются с изначальной, когда их пожирают. Но если пожиратель не успеет поглотить Таргина, то его душа сможет найти новую свечу, и тогда он получит новый шанс. Так уже было раньше. Поэтому нужно держать это в тайне, командор Климов. Или тебя убьют, и всё было напрасно.

Точно. Ведь если это пронюхают те заговорщики, то просто меня застрелят. И старик Анатолий это знал. А будь он на их стороне, он бы просто отравил меня за ужином или использовал бы всё влияние, чтобы я с той войны не вернулся.

Я пытался вспомнить, что произошло в детстве. Я не помнил, когда был ритуал и что при этом происходило. Я вообще почти не помнил раннего детства. Только сиротский приют. Я даже свою фамилию узнал, только когда мне исполнилось восемнадцать, а переехал сюда совсем недавно.

Старик с трудом подошёл к столу, скрюченными пальцами коснулся толстой тетради в коричневой кожаной обложке, а затем подошёл к стулу у стены и с трудом сел. Стул под ним скрипнул.

— Отец стал Небожителем, — произнёс он, — когда в детском возрасте в него вживили душу самого страшного Небожителя среди всех когда-либо живших — Короля-Спасителя. Безумного фанатика, отрицавшего прогресс. Его личность выжигала разум отца, пытаясь захватить контроль над телом. Но отец победил.

— И что дальше?

— Личность Короля-Спасителя исчезла, но сила Небожителя осталась с личностью моего отца, с тобой. Отец до сих пор сражается с Таргином. Он военный, как и ты. Один раз он победил, и теперь продолжает своё дело даже после смерти.

Варга устало сидел, опираясь на трость. Я окинул взглядом помещение. На стене висели два чёрно-белых снимка Яна Варга. На первом это ещё совсем мальчишка в старом мундире офицерской академии на фоне боевой ригги. На втором — решительный молодой мужчина, с его знаменитой повязкой на глазу, без правой руки. Искалеченный, но упрямый.

— Я думал, вы сделаете так, чтобы он жил вечно или переродился, — сказал я. — Это же знаменитая личность. Герой империи.

— Он бы меня не простил за это, — старик развёл руками. — Он до самой смерти вспоминал людей, кто отдал за него жизни.

Варга замолчал на несколько мгновений, подумав о чём-то. Взгляд стал туманным, смотрящим куда-то вдаль.

— И он понимал, что его план сработает только после его смерти. Но всё равно пошёл в бой. Таким он был, — с заметной гордостью и грустью добавил он.

Я сел на стул рядом со столом и посмотрел на толстую тетрадь. Открыл и полистал несколько страниц. Почерк неровный, ведь Ян Варга был правшой, но правую руку потерял в молодости, поэтому писал левой, что освоил с трудом.

Значит, это с ним я говорил тогда, перед Моктаром, а он удивлялся, что я ничего не помнил. Он не как Таргин, который внимательно и жадно следил за тем, что происходит. Ян Варга не вмешивался в мою жизнь.

— Это первый вариант его монографии, — сказал Анатолий, показывая на тетрадь. — Здесь есть и то, что он не рискнул включать в печатный вариант. Можешь забрать.

— Почему у меня не было сил до того дня? — я задумался. — Король-Спаситель выжигал целые армии и города. Сам Ян Варга растопил озеро зимой, где сейчас стоит Нерская зона. Но до Таргина ничего такого я делать не умел.

— После того, как личность Короля-Спасителя исчезла, его душа сильно ослабла. Поэтому у тебя нет его белого огня. Но, — он наклонился ближе и прошептал: — тебе надо вернуть эту силу, чтобы бороться с Таргином на равных.

— Знать бы ещё, как это сделать.

— Ты знаешь. Надо искать новые души. Таргин в западне, но он ещё жив.

— Будто у нас только одна проблема.

Старик горько усмехнулся и взглянул на снимки.

— Вот этого отец не предусмотрел. Он даже представить себе не мог, что Дискрем сумел создать своих Небожителей, будто нам было этого мало.

— Вы и это знаете.

— У меня осталось кое-какое влияние при дворе. А сохранить такую тайну невозможно. Целых два новых Небожителя с неизвестными силами. Ложный император и его невеста. Но против них уже зреет свой заговор. Сейчас расскажу.

Глава 3

«Абсурдно огромные летающие крепости Юнитума — такое же бесполезное оружие, как их гигантские шагоходы в прошлом. У меня давно сложилось мнение, что конструкторы Риггеры знают о том, что имперские генералы не умеют воевать, вот и дают им пушки побольше, чтобы хоть как-то это компенсировать…»

— Дитрих Хардален, военный историк, генерал вооружённых сил империи Дискрем в отставке.

«Генерал Дитрих Хардален за всю свою карьеру никогда не показывал носа из штаба и никогда не интересовался обстановкой на местах. Во время кампании на архипелаге он даже не поверил донесениям собственной разведки и очень удивился, когда наши летающие крепости вышли ему в тыл и открыли огонь.

Он до сих пор обвиняет в том поражении кого угодно, кроме себя…»

— Имперский генерал Конрад Рэгвард, командующий армией Юнитума.

«Поражение на архипелаге Меркато стало возможным вследствие неблагоприятных погодных условий и ошибочных политических решений, а также свою роль сыграла низкая выучка рядового состава, панические настроения командиров и откровенный саботаж моих приказов…»

— Дитрих Хардален. Военный историк, генерал вооружённых сил империи Дискрем в отставке.

Мы вернулись наверх, но не в столовую, а в гостиную, где горел огромный камин, откуда бил жар. Старик уставился в огонь, а я встал напротив, на мягкий ковёр. Слуг не было, двери плотно закрыты. На одной из стен вместо картин висела огромная карта мира.

— Главная беда в том, что на троне — не Громов, — произнёс Варга.

— Есть доказательства? — спросил я.

— Твёрдые. Cкоро об этом узнает вся империя. Настоящий Алексей Громов жив, его похитили, когда он был в Дискреме, слухи были правдивы.

— Странное дело, — задумался я.

— Вы правы. Хотя его не совсем похитили, он дал себя обмануть. И там не совсем в заточении, а в золотой клетке, я бы сказал, — старик рассмеялся. — И даже особо не интересуется всеми этими делами. А на его месте двойник.

— И зачем такой риск для императора Дискрема? Почему он не избавился от настоящего?

Я подошёл к карте, осмотрел наш континент с большими ледяными пустошами на севере и не менее огромными пустынями на юге, затем осмотрел Дискрем, который находился целиком в умеренном поясе. А между нами лежала длинная полоса архипелага Меркато из десятков островов.

— Император Дискрема — не дурак, — жёстко произнёс Анатолий Варга. — И справедливо опасался, что двойник с силами Небожителя выйдет из-под контроля. Поэтому держал настоящего, как страховку.

— И кто это знает?

— Знаю я.

Старик прикурил сигару от большой спички и откинулся на спинку дивана.

— Вам не вредно? — спросил я с усмешкой.

— Мне сто двадцать лет, — Анатолий засмеялся, широко открыв рот. — Если не курить, я так вообще никогда не помру. Шучу. Дел ещё много, но от этого я пока отказаться не могу. Лёша Громов, — продолжил он, — жил на севере, когда был мальчишкой, я его хорошо запомнил. Двойник меня не обманул, это другой человек. Но внешне не отличить никак. Может, это тоже способность Небожителя?

— Кто ещё знает? — настаивал я.

— Знает верхушка армии, включая Загорского и адмирала Климова. Знает служба безопасности. Знает разведка. Знал генерал Салах, но сделал по-своему.

Все те, про кого говорил Крыс.

— И в чём их план? — я смотрел на Варга.

— Они заплатили огромные деньги, чтобы подкупить ответственных лиц в Дискреме и сыграть на их противоречиях. Не всем там нравится влияние Хардаленов. Возможно, им удастся выкрасть настоящего Алексея. Возможно, Хардален сам его отдаст. А как только они заполучат его в свои руки, тут же поднимут мятеж.

— Один уже пытался взять власть и сместить императора.

— Он боялся не успеть и поторопился. Но наткнулся на тебя.

Старик посмотрел на меня и вдруг засмеялся, широко открыв рот.

— И ничего у него не вышло! — смеясь, добавил он и затем продолжил: — План у них простой. Сделать парня марионеткой и править самим. Он легко поддаётся чужому влиянию. Может, даже снова вернут Великие Дома. Им нравится чувствовать себя знатью.

— Даже это хотят.

— И не только. В любом случае для империи настанут тяжёлые времена. Но нам надо их предотвратить. Мы уже с тобой не дали вернуться Таргину, — напомнил Варга, — иначе всё стало бы хуже. Но работа для империи ещё не закончена.

Мда уж, на войне было проще. Там хотя бы понятно, кто враг. Ну как сказать, враг там был везде, но рядом были люди, на которых можно было положиться. А сейчас?

С одной стороны двойник, с другой — марионетка тех, кто ради своих амбиций потерял тысячи наших ребят, отправив их в мясорубку безнадёжного штурма. Я видел во Фледскарте, сколько там погибло молодых необученных солдат в первые дни. Целые улицы были забиты сгоревшими танками, боевыми машинами и грузовиками, полными трупов. Чтобы забрать тела, по железной дороге пригоняли целые составы с холодильными камерами.

И заморский враг воспользуется слабостью, поэтому положат ещё больше ребят. И победят ли эти генералы-заговорщики в новой войне? Сомневаюсь. Ведь тех, кто умеет воевать, они задвинут подальше, как угрозу. Рэгвард уже готовится к отставке, а у нас мало офицеров его уровня.

Поэтому путь один — создать их самим.

— Вы хотите сами получить влияние на императора, — сказал я.

— Это возможно. Я же Варга. Конечно, я уже слишком стар, чтобы играть в эти придворные игры, но не всё же ему слушать всяких негодяев. А вот насчёт остального. Ваш десант будет охранять дворец, как хочет узурпатор. И ваше мнение будет учитываться.

— Это всё ещё заговор. Игра по чужим правилам. Да и когда заговор удастся, нас задвинут подальше. Уничтожить их самим? Гражданскую войну это не предотвратит, у них слишком много сил.

— Вы понимаете, — старик вздохнул. — Но должен быть и другой план. Что бы, по вашему мнению, сделал Таргин?

— Спровоцировал бы войну с Дискремом, — предположил я, — он так уже делал. И захватил бы власть силой.

— Вот только она всё равно начнётся.