
Полная версия:
Тени, что шепчут имена. Книга первая
— Значит, вы мои новые товарищи?
— Похоже на то, — ответил Роран, присаживаясь напротив.
— Меня зовут Роран.
Он слегка улыбнулся.
— А это наш молчаливый Крестоносец.
Рыцарь лишь коротко кивнул.
— Меня зовут Элиана, — спокойно произнесла весталка.
— Я родилась здесь, в Тенебрисе.
Она провела рукой по кружке.
— Когда-то этот город был прекрасным. Сейчас я почти не узнаю его.
Роран сочувственно кивнул.
— А я из небольшого прибрежного городка на западе. Рыбачил... потом жизнь пошла не туда, пришлось стать разбойником. Теперь вот охочусь на чудовищ. Наверное, это честнее, чем грабить людей.
— На западе море — это рыбная ловля и нищие деревни, — Роран усмехнулся. — А вот на востоке, так говорили моряки, еще когда я был мальчишкой, солнце встает. За ним торговые города, богачи и корабли, которые тьмы не боятся.
— Теперь корабли не ходят, — пожал плечами Элиана. — Торговые пути умерли вместе с солнцем.
Элиана едва заметно улыбнулась. После этого оба посмотрели на Крестоносца. Он молчал. Прошло несколько секунд.
— А ты? — спросила Элиана.
Крестоносец не ответил. Его прошлое принадлежало только ему. Он не доверял этим людям. Они были лишь временными спутниками. В глубине души он уже был уверен, что рано или поздно они погибнут в бою, как погибали многие до них. Привязываться к тем, кого скоро заберет тьма, не было никакого смысла. Поэтому он лишь спокойно произнес:
— Мое прошлое не имеет значения.
После этих слов разговор оборвался. Неловкое молчание затянулось.
Роран почесал затылок и поднялся из-за стола.
— Ладно... если никто не собирается разговаривать, тогда хотя бы выпьем.
Не дожидаясь ответа, он направился к стойке. Через несколько минут разбойник вернулся с тремя кружками свежего эля и поставил их на стол.
Элиана с благодарностью улыбнулась.
— Спасибо.
Крестоносец же лишь перевел взгляд с кружек на Рорана. Даже сквозь прорезь шлема было понятно, что вопрос был обращен именно к нему. Роран усмехнулся.
— Что? Откуда деньги?
Крестоносец продолжал смотреть на него.
— Да успел стащить пару кошельков у тех бандитов, что напали на нас по дороге. Им они уже все равно без надобности.
Он пожал плечами.
— Не пропадать же добру.
Крестоносец ничего не ответил. Лишь перевел взгляд на кружку. Элиана осторожно сделала первый глоток. Роран последовал ее примеру.
— Неплохой эль, — довольно сказал он.
— Для города на краю гибели даже слишком неплохой.
Он попытался разрядить обстановку.
— Представляете лица тех бандитов, если бы узнали, что сами оплатили нам выпивку?
Элиана усмехнулась.
— У тебя довольно странное чувство юмора.
— Зато работает.
Он продолжал отпускать шутки, а потом рассказал историю про свою первую лодку. Отец построил ее сам — гордость всей гавани, до первого шторма.
— Шторм отъел корму так чисто, будто ее кто-то подал на десерт, — рассказывал Роран. — Мы потом всю осень плавали на корыте, которое и корытом назвать было страшно. Но историю я рассказываю получше, чем она была на самом деле.
Элиана рассмеялась. И вдруг поймала себя на том, что улыбается — впервые за месяц.
— А ты? — Роран отставил пустую кружку и повернулся к Элиане. — Весталка — это как? Чудеса творишь?
— Молитвы. — Она коснулась книги на поясе. — Свет Господа исцеляет раны и жжёт нечисть. Но у всего есть цена.
— Какая?
— Мана. — Она произнесла слово буднично, как говорят о деньгах. — Сила, что живёт в каждом из нас. Запас, как вода в колодце. Молитва черпает из него; когда колодец пуст — не поможет и самая верная молитва. Тогда только ждать: мана возвращается со сном и с покоем.
— Стало быть, в бою ты не неисчерпаемая.
— Никто не неисчерпаем, Роран.
— А маги бывают? — не унимался он. — Живые, настоящие? Без всяких молитв?
— Редки. — Элиана посмотрела в кружку. — Заклинания. Слова, что берут ту же ману — только не через молитву. Старые книги говорят: источник один, что молитва, что колдовство. Но Церковь учит иначе: молитва чиста, а за заклинание мир берёт свой долг. Кому верить — не знаю. Мне книг не давали.
— За такие речи в столице бьют, — заметил Роран.
— За такие речи в столице молчат, — Элиана усмехнулась. — Тише будешь — дольше проживёшь.
Крестоносец слушал молча. Силу, которая берётся из человека и возвращается с покоем, он отметил так, как солдат отмечает глубину брода: на случай, если однажды придётся через него идти.
Прошло несколько минут.
Роран опустил взгляд на стол. Его кружка уже опустела. Элиана тоже допила свой эль. Лишь кружка Крестоносца оставалась нетронутой. Разбойник удивленно поднял бровь.
— Ты даже не пригубил.
Крестоносец спокойно ответил:
— Я не пью.
— Совсем?
— Совсем.
Роран кивнул на шлем.
— Или дело в том, что ты не хочешь его снимать?
Крестоносец молчал.
— И в этом тоже.
Роран усмехнулся.
— Начинаю думать, что никто вообще не знает, как ты выглядишь.
Крестоносец не ответил. Для него шлем был не просто частью доспехов. Он давно стал частью его самого. Элиана посмотрела сначала на рыцаря, затем на нетронутую кружку.
— Тогда я не буду спрашивать почему.
Крестоносец кивнул в знак благодарности. За весь вечер никто не пытался лезть туда, куда он не собирался никого впускать. За окном завыл холодный ветер. Где-то далеко, за стенами Тенебриса, в темноте раздался протяжный, нечеловеческий вой. Разговор за столом сам собой оборвался. Роран мгновенно перестал улыбаться. Его рука сама легла на рукоять кинжала. Крестоносец также насторожился, слегка повернув голову в сторону окна. Вой повторился. На этот раз он прозвучал ближе.
— Что это было? — спросил Крестоносец сам, не дожидаясь вопросов.
Элиана спокойно поставила кружку на стол.
— Не стоит волноваться. Пока.
Она устало вздохнула.
— По ночам монстры бродят в лесах вокруг города. Иногда подходят к самым стенам. Если ворота закрыты, они редко пытаются войти.
Роран нахмурился.
— Редко?
— Иногда им удается найти проходы через старые катакомбы... или проломить слабые участки стены. Тогда погибают люди.
Она отвела взгляд.
— Мы уже привыкли к этому вою.
В этот момент дверь таверны с громким скрипом распахнулась. Внутрь вошла рыжеволосая девушка, записывавшая прибывших охотников. Следом за ней появился высокий человек в длинном темном плаще. На его лице была маска чумного доктора с длинным клювом. На широком поясе висели стеклянные склянки с разноцветными жидкостями, связки сушеных трав, небольшие кожаные мешочки с порошками, хирургические иглы, зажимы, бинты и маленький острый нож. Он подошел к столу. Рыжая девушка улыбнулась.
— Нашла вашего последнего спутника.
— Кстати, меня зовут Ливия, — представилась она.
— Я отвечаю за учет прибывших и выдачу поручений.
Роран с интересом посмотрел на незнакомца.
— Не пойми неправильно... но зачем тебе одежда чумного доктора? Чума ведь закончилась много лет назад.
Человек слегка наклонил голову. Его голос звучал спокойно и приглушенно из-под маски.
— Меня зовут Альдрен.
Он положил на стол небольшую сумку с алхимическими принадлежностями.
— Когда-то я был алхимиком. Позже стал врачом.
Он коснулся длинного клюва маски.
— А маску ношу потому, что воздух за пределами городских стен становится все более отравленным.
Туман, который приходит вместе с чудовищами, медленно сводит людей с ума. Внутри клюва находятся лечебные травы и очищающие смеси. Они не дают полной защиты... но позволяют дольше сохранять рассудок. Роран присвистнул.
— Значит, выглядит жутко, зато полезно.
Альдрен едва заметно кивнул.
Их разговор прервала Ливия. Она положила на стол свернутую карту.
— Раз уж все в сборе, слушайте первое поручение.
Все четверо перевели на нее взгляд.
— Несколько дней назад к северу от города, под старой часовней, обнаружили подземелье.
Она развернула карту.
— Судя по рассказам немногих выживших, монстры расширили старые катакомбы и превратили их в свое логово.
Ливия указала на отмеченное место.
— Оттуда они почти каждую ночь выбираются на поверхность и нападают на жителей.
Элиана нахмурилась.
— Кто-нибудь уже пытался зачистить это место?
Ливия помрачнела.
— Два отряда.
Она ненадолго замолчала.
— Ни один не вернулся.
В таверне стало необычайно тихо. Даже шум разговоров за соседними столами словно стих.
— Ваша задача проста, — продолжила Ливия.
— Спуститься в подземелье, уничтожить гнездо чудовищ и, если получится, выяснить, почему они собираются именно там.
Она свернула карту и протянула ее Крестоносцу.
— Выдвигаетесь на рассвете.
Крестоносец принял карту. Роран усмехнулся, пытаясь скрыть волнение.
— Ну что... добро пожаловать в Тенебрис.
После того как Ливия закончила объяснять задание, разговор угас сам собой.
Крестоносец первым поднялся на ноги. Он посмотрел на своих новых спутников и спокойно произнес:
— Найдите место для ночлега.
Он сделал небольшую паузу.
— Я вернусь позже.
— И куда ты собрался? — спросил Роран.
— В церковь. — коротко ответил Крестоносец.
Не сказав больше ни слова, Крестоносец развернулся и вышел из таверны. На улице по-прежнему царила вечная ночь. Холодный ветер гулял между пустыми домами, а где-то вдалеке снова раздался вой чудовищ. Крестоносец уверенно шел по безлюдной улице. Вскоре впереди показались высокие шпили городской церкви. Но прежде чем войти, он остановился. Всю территорию вокруг храма окружало огромное кладбище. Сотни деревянных крестов уходили вдаль, насколько хватало взгляда.
Крестоносец медленно прошел между рядами могил. Он внимательно смотрел на надгробия. Почти вся земля была еще рыхлой. Кресты выглядели новыми. На некоторых могилах до сих пор лежали свежие цветы, не успевшие окончательно завянуть. Рыцарь понял сразу. Все эти люди были похоронены совсем недавно. Каждый день кладбище продолжало расти. Он перекрестился и направился к храму. Внутри было тихо. Несколько свечей освещали длинный проход к алтарю. На деревянных скамьях почти никого не было. Лишь две пожилые женщины молились, склонив головы. Крестоносец подошел к алтарю. Он снял меч с пояса и опустился на одно колено. Его молитва длилась долго.
Вокруг царила такая тишина, что было слышно лишь потрескивание свечей. Когда он поднялся, из боковой двери вышел мужчина средних лет. У него уже начала появляться залысина, а на переносице держались круглые очки. Несмотря на усталое лицо, взгляд священника оставался добрым. Он подошел ближе.
— Мир тебе, брат.
Крестоносец слегка склонил голову.
— И тебе.
Священник грустно улыбнулся.
— Я отец Матфей. Главный священник Тенебриса.
Некоторое время он молчал, затем посмотрел в сторону окон, за которыми виднелось кладбище.
— Ты ведь видел его?
— Да.
— Раньше его не существовало.
Крестоносец перевел взгляд на священника.
— Здесь был обычный церковный двор.
Отец Матфей тяжело вздохнул.
— Но Катастрофа изменила все. Люди умирают почти каждый день. Нам уже давно не хватает места. Приходится расширять кладбище снова и снова.
Он ненадолго замолчал.
— И боюсь, скоро даже его станет недостаточно.
Священник подошел к небольшому деревянному шкафу возле алтаря. Достав оттуда аккуратно перевязанный сверток, он протянул его Крестоносцу.
— Возьми.
Рыцарь развернул ткань. Внутри оказался небольшой стеклянный флакон, наполненный прозрачной жидкостью. Святая вода.
— Мы освящаем ее здесь, в храме, — сказал отец Матфей.
— Ее осталось немного. Используй только тогда, когда другого выхода не будет.
Отец Матфей помолчал и добавил тише:
— Когда-то в храме хранились запретные свитки. Мне довелось их читать. Там было одно предсказание: первым поднимутся мертвецы. А потом из глубин придет то, чему в писаниях нет имен. Я надеялся не увидеть второй страницы.
Крестоносец бережно убрал флакон в поясную сумку.
— Благодарю.
Отец Матфей посмотрел на серебряный крест на его груди.
— О вас уже говорят по всему городу. Люди возлагают большие надежды на ваш отряд.
Крестоносец покачал головой.
— Надежду следует возлагать на Господа, а не на людей.
Священник улыбнулся.
— Именно поэтому Церковь и отправила сюда тебя.
Оба молчали.
За стенами храма снова послышался далекий, протяжный вой, от которого даже пламя свечей едва заметно дрогнуло.
Крестоносец крепче сжал рукоять меча. Его молитва закончилась. Настало время готовиться к битве.
Глава 4. Костлявая напасть
Крестоносец покинул церковь и направился обратно к таверне. Ночь в Тенебрисе оставалась такой же безмолвной и тяжелой. Лишь холодный ветер гулял по пустым улицам, а где-то вдалеке вновь раздавался вой чудовищ.
По дороге к таверне он впервые шёл не мимо города — сквозь него.
Свеча горела в окне — не освещение, а объявление: в этом доме ещё дышат. У кого не хватало на свечу, окна заклеивали листами жёлтой бумаги. Надпись на бумаге была короткой: «Под опекой прихода». Жёлтых листов в квартале было больше, чем окон.
Только на одном доме лист висел аккуратно — разглаженный, с ровными краями. За ним угадывался медный блеск подсвечника и чистое стекло. Кто-то ещё старался, чтобы дом выглядел живым. Крестоносец прошёл мимо и не стал гадать, к чему эта старательность — к вере или к страху.
Торговля шла прямо с пола — лавки давно исчезли. Соль и свечи. Соль дорожала каждую неделю. Свечи не дорожали никогда — их покупали не ради света.
Соль шла с запада — обозами из Сольмара, морских королевств: там её по-прежнему тянули из моря, и она стоила дешевле хлеба. До Тенебриса обоз шёл месяц и терял по дороге десятую часть — разбойникам, тварям, пошлинам. Поэтому соль дорожала, а свечи — нет: вощину делали здесь, и для неё не требовалось моря.
На паперти сидели дети. Они просили не подаяния — работы. Взрослые стояли позади, на расстоянии шага, и смотрели в землю: просить за детей было стыдно, просить за себя — уже бессмысленно.
У южных ворот выстраивали ополчение. Стражник вёл учёт честно — так же, как ведут учёт зерна. Список был длинным, и ни один в нём не умел держать копьё.
Торговка с корзиной отодвинулась от его креста на всю ширину мостовой. Не от креста — от того, кто его носил. Страх был честнее доверия: его не надо было заслуживать.
Тенебрис не умер. Он притворялся — старательно, изо дня в день, и притворство давно стало единственной живой привычкой, которая у него осталась.
Когда он вошел в таверну, Роран сразу заметил его и широко улыбнулся.
— Ну наконец-то! Я уж думал, ты решил ночевать прямо в церкви.
Крестоносец ничего не ответил.
— Мы уже обо всем позаботились, — продолжил Роран.
— Сняли комнаты на втором этаже. Ну... если их вообще можно назвать комнатами. Окна заколочены досками, правда из щелей все равно дует так, будто стены вообще нет.
Роран усмехнулся.
— Но выбора у нас особого не было.
Крестоносец лишь кивнул.
— Показывай.
Разбойник повел его по скрипучей лестнице на второй этаж. Коридор встретил их полумраком. Старые доски жалобно скрипели под ногами, а кое-где с потолка капала вода. Роран остановился возле одной из дверей.
— Вот твоя комната. Мы с Альдреном разместились рядом, а Элиана — напротив.
Крестоносец вошел внутрь. Комната оказалась совсем небольшой. Старая деревянная кровать, шаткий стол, один стул и крошечное окно, наглухо заколоченное досками. Лишь между ними оставалась узкая щель. Рыцарь подошел к окну и посмотрел наружу. За городской стеной простирался черный лес.
Даже отсюда казалось, что деревья едва заметно шевелятся сами по себе. Где-то между стволами мелькнули два тускло светящихся огонька. Глаза. Через мгновение они исчезли. Крестоносец задернул занавеску. После этого он снял дорожную сумку и спокойно начал проверять снаряжение. Меч. Лезвие оставалось идеально острым. Кинжал. Кожаные ремни доспехов. Небольшой сверток со святым свитком, на который Церковь наложила древнее благословение. В случае крайней необходимости его сила могла защитить владельца от порождений тьмы, но лишь один раз. Убедившись, что все в порядке, Крестоносец снял броню, но шлем оставил на голове. Он лег на жесткую кровать. Через несколько минут комната погрузилась в тишину. Когда наступило утро... если вечную ночь вообще можно было назвать утром, Крестоносец открыл глаза. Он поднялся первым. Надев броню и закрепив меч на поясе, рыцарь вышел в коридор. По очереди он постучал в двери своих спутников.
— Пора.
Вскоре вся четверка собралась внизу. Роран громко зевнул.
— Такое чувство, будто вообще не спал.
Элиана выглядела не лучше. Под ее глазами темные круги стали ярче.
— В этом городе трудно уснуть, — тихо призналась она.
— Кажется, чудовища воют всю ночь.
Альдрен поправил ремни своей сумки.
— Мне тоже удалось поспать всего несколько часов.
Лишь Крестоносец выглядел так же спокойно, как и накануне.
На самом деле он не спал вовсе. Каждый раз, когда он закрывал глаза, вставало одно и то же: грязь, дым, крики на незнакомом языке. Чьи-то голоса выкрикивали слова — короткие, рваные, злые. Он не мог разобрать ни одного. Знал только, что слова эти адресованы ему.
Он открывал глаза. Комната возвращалась. Голоса стихали. Оставалось только чувство — тяжёлое, липкое, без имени. Он давно привык считать его своей тенью.
Они еще раз проверили свое снаряжение.
Роран зарядил кремневый пистолет и убрал его за пояс. Элиана закрепила на поясе булаву и книгу молитв. Альдрен пересчитал склянки с алхимическими смесями, лечебные травы и хирургические инструменты. Крестоносец осмотрел меч, убедился, что святой свиток и флакон со святой водой надежно закреплены, после чего молча кивнул. Хозяин таверны выдал им несколько факелов и небольшой мешок с провизией. Получив все необходимое, четверо вышли на улицу. Дорога к старой часовне проходила через пустые улицы Тенебриса. Пока они шли, Роран решил нарушить молчание.
— Когда закончим задание, первым делом найду горячую ванну.
Элиана тихо улыбнулась.
— А я просто хочу хоть один день провести без чьих-нибудь похорон.
Альдрен задумчиво произнес:
— Если удастся добыть редкие травы за городом, я смогу приготовить лекарства. Их здесь очень не хватает.
Роран усмехнулся.
— Вот видите, у всех есть планы.
Он повернулся к Крестоносцу.
— А ты что собираешься делать после задания?
Крестоносец не ответил. Он продолжал идти вперед, не сводя взгляда с дороги. В его мыслях не было ни отдыха, ни награды. Лишь одно. Сохранить как можно больше жизней. Потому что он уже слишком много раз видел, как люди погибают во тьме.
Вскоре последние дома Тенебриса остались позади.
Впереди простирался мрачный лес. Четверо путников шагали по старой, почти заросшей дороге. За три часа пути никто почти не произнес ни слова. Даже обычно разговорчивый Роран сегодня молчал. Каждый думал о предстоящем сражении. Элиана тихо перебирала пальцами страницы своей книги молитв. Альдрен время от времени поправлял сумку с алхимическими принадлежностями, проверяя, не разбились ли склянки. Крестоносец шел впереди. Даже он чувствовал непривычную тяжесть. Они направлялись туда, где еще никто из выживших не был. В неизведанную тьму. Он не боялся смерти. Но понимал, что неизвестность опаснее любого врага. Никто из них не знал, какие твари скрываются под землей. И никто не мог гарантировать, что все четверо вернутся обратно. Наконец между деревьями показались полуразрушенные руины старой часовни. От нее остались лишь обвалившаяся колокольня да несколько потрескавшихся каменных стен. За алтарем сиял огромный провал, ведущий глубоко под землю. Из него тянуло ледяным воздухом. Казалось, сама тьма была гуще обычной ночи. Она словно поглощала даже слабый свет вокруг. Роран невольно поежился.
— Не нравится мне это место...
Крестоносец подошел к самому краю провала. Из глубины не доносилось ни единого звука. Словно подземелье было мертвым.
Именно это настораживало сильнее всего. Роран достал из сумки четыре факела. Один за другим он поджег их. Оранжевое пламя немного разогнало мрак. Он протянул факелы спутникам.
— Ну что...
Разбойник улыбнулся, хотя в его голосе чувствовалось напряжение.
— Если повезет, вечером снова будем пить эль в таверне.
Элиана слабо улыбнулась.
— Господь да услышит тебя.
Альдрен крепче сжал ремень своей сумки.
— Будьте осторожны. Мы не знаем, что ждет нас внутри.
Крестоносец не стал тратить слов. Первым он начал спускаться по древней каменной лестнице. Остальные последовали за ним. С каждым шагом становилось все холоднее. Свет факелов отражался от сырых стен, покрытых густым зеленым мхом. С потолка медленно капала вода. Узкие коридоры тянулись вперед, словно бесконечный лабиринт. Каждый из них внимательно осматривался по сторонам.
Любой шорох заставлял руку невольно тянуться к оружию. Они прошли еще несколько сотен метров. И вдруг остановились. Перед ними возвышались огромные деревянные двери. Старые, потемневшие от времени. Их поверхность покрывали глубокие царапины, словно кто-то с невероятной силой пытался выбраться наружу. За дверями царила полная тишина. Роран сглотнул.
— Кажется... самое интересное начинается именно сейчас.
Элиана крепче сжала рукоять булавы. Альдрен проверил, легко ли достаются из сумки склянки с алхимическими смесями. Крестоносец положил руку на рукоять меча. Все четверо понимали одно. Стоило открыть эти двери — и пути назад уже не будет. Роран глубоко вдохнул и попытался подбодрить остальных.
— Мы справимся.
Элиана ответила с уверенностью.
— Господь с нами.
Альдрен добавил:
— Держитесь вместе. Что бы ни случилось.
Крестоносец обвел взглядом своих спутников.
— Не отходите друг от друга.
Это были его первые слова за долгое время.
После этого он медленно положил обе руки на тяжелые створки дверей. Тяжелые двери с протяжным скрипом распахнулись. Запах сырости мгновенно сменился смрадом гнили.
Пламя факелов дрогнуло.
Перед отрядом открылся огромный подземный зал. Повсюду валялись человеческие кости, обломки оружия и разорванные знамена.
Но больше всего в глаза бросались тела. Два десятка мертвецов в проржавевших доспехах лежали на холодном каменном полу. Это были остатки тех самых двух отрядов, которых отправили сюда до них. Некоторые скелеты до сих пор сжимали в руках мечи. Другие были разорваны на части. Элиана побледнела.
— Господи...
В этот момент по залу раздался треск костей. Одна за другой груды останков начали шевелиться. Из пола медленно поднимались скелеты. Пустые глазницы вспыхивали тусклым зеленым светом. Вскоре перед ними уже стояло около шестнадцати оживших скелетов. Большинство сжимало тяжелые деревянные дубины.
Несколько держали ржавые мечи, когда-то принадлежавшие погибшим воинам. Элиана невольно сделала шаг назад. Ее дыхание участилось.
— Они... они ожили...
Крестоносец не стал ждать. Он резко сорвался с места. Каменный пол задрожал под тяжелыми латами. Первый скелет даже не успел поднять дубину. Священный меч описал широкую дугу. Удар. Череп разлетелся на десятки осколков. Безголовое тело рухнуло на землю.
— В бой! — крикнул Роран.
Он мгновенно вскинул кремневый пистолет. Грохнул выстрел. Пуля разбила позвоночник одному из скелетов, и тот рассыпался грудой костей. Убрав разряженный пистолет за пояс, Роран выхватил кинжал и, подхватив с пола короткий меч одного из погибших солдат, бросился в схватку. Крестоносец тем временем прорубался сквозь ряды нежити. Каждый его удар дробил кости, ломал оружие и отбрасывал врагов назад. Но скелетов было слишком много. Один из них уже занес меч над спиной рыцаря.
— Берегись! — крикнула Элиана.
Она подскочила и с силой ударила булавой по ребрам скелета. Раздался громкий хруст. Нежить разлетелась на части. Еще один противник попытался подобраться к Крестоносцу с другой стороны. Весталка вновь успела первой. Ее булава обрушилась на череп мертвеца, превращая его в груду костей.
Несмотря на страх, она не позволяла врагам подобраться к товарищу со спины. Тем временем Альдрен держался немного в стороне. Отбиваясь маленьким хирургическим ножом и тяжелой металлической пилой от особенно настырных скелетов, он быстро осматривал тела погибших охотников. Его опыт врача сразу заметил странности. У большинства не хватало крови. Кости некоторых были покрыты черным налетом.
— Странно... — пробормотал он.
Но времени размышлять не было. Очередной скелет бросился на него.

