Матабар X

Ардан отвел взгляд в сторону.

– Я был на эмоциях.

– Ага, – только и сказал Милар. – Едем дальше, господин маг. Фотографии сами по себе не доказывают ровным счетом ничего. И да, ты будешь прав, если скажешь, что Черному Дому должно хватать, хотя бы для проверки, и этого. И ты был бы абсолютно прав… если бы мы сидели в этом кафе пятьдесят лет назад. А не сегодня. Лезть, как бы это ни звучало, под юбку к жене генерал-герцога, командующего Южным Флотом, Семена Фахтова, опираясь на весьма сомнительные, изначально скомпрометированные самой своей сутью, косвенные улики? Парламент потом Вторую канцелярию и лично Полковника будет очень долго, очень весело и даже самозабвенно снош…

– Ваш чай, – официантка поставила перед Ардом чашку.

– Спасибо, – поблагодарил юноша.

Милар прокашлялся и продолжил после того, как они снова остались один на один.

– Максимум… Максимум! – с ударением повторил Милар. – Которого я смогу добиться, – это чтобы кто-то из местных на юге побыл ее хвостом на протяжении пары-тройки месяцев.

– И все?

– Да уже одно это и так много, господин маг, – всплеснул руками Милар и тут же выругался, когда пепел на плечо упал. – И это «много» целиком и полностью опирается на нашу с тобой репутацию.

– У нас… вернее – у меня есть репутация? – искренне удивился Ардан.

– Ага, – повторил Милар. – И именно сейчас ты ее тратишь. Воспринимай как ресурс. Доверие начальства называется. Вот только оно, как и любой другой ресурс, не бесконечно.

Ардан вздохнул и постучал пальцами по столу.

– Хорошо, ладно, – кивнул он. – А если мы добудем какие-то более весом…

– Молчать, – Милар почти в приказном тоне перебил Ардана. – С этого момента я ничего не хочу слышать. И, прежде чем ты себе что-то напридумываешь, то… если вдруг, каким-то неизвестным для меня, я подчеркиваю, неизвестным для меня образом у вас с его лордышеством появятся неопровержимые доказательства, господин маг, то будет совсем другое дело. Но пока их нет.

– Милар…

– И я, – капитан вздернул указательный палец, – ничего не хочу знать. Потому что если вы где-то на этой кривой дорожке оступитесь и у меня вдруг спросят: дорогой капитан Пнев, а не проклинаете ли вы тот день, когда запросили военного мага в свой отдел? То я слезно расплачусь и скажу, что практически каждый вечер. После чего у меня обязательно спросят, не знаю ли я планов некоего капрала, связанного, возможно, с причинением особого дискомфорта представительнице аристократии, и! И! К тому же! Пусть и в невероятно малом объеме, но крови Агровых! Я смогу сказать честно – нет. И даже если там умники как-то придумают мне под черепушку забраться, то ничего не выудят. Понял?

Ардан медленно кивнул. До тех пор, пока Милар ничего не знал, то… ничего и не происходило. Если, конечно, их не смогут уличить напрямую.

– Ладно, это все лирика, – Милар потушил сигарету и достал второй конверт. – Держи. Записал здесь все места, которые вам стоит посетить.

Ардан улыбнулся и, забрав конверт, от души поблагодарил Милара.

– Да не за что, – с той же улыбкой отмахнулся капитан Пнев. – Ну что же, дорогой капрал. Получается, пока вы будете греть свои косточки, мы тут продолжим рыть землю.

– И, знаешь, Милар, я не испытываю ни малейших угрызений совести по данному поводу.

– Господин маг, я вам уже говорил, что вы становитесь слишком, порой до омерзения, похожи на Аверского, да примут его Вечные Ангелы?

Милар с Ардом посмотрели друг другу в глаза, после чего встали и крепко обнялись.

– Давай там, Арди, удачи и постарайся ничего нигде не взорвать, не потопить и держись подальше от небоскребов.

– На Лазурном берегу нет небоскребов, Милар.

– А я не сомневаюсь в твоей способности их отыскать, – хохотнул Милар, отстраняясь от напарника. – До осени, Ард.

Ардан посмотрел на Милара и кивнул:

– До осени, Милар.

* * *

– Ты точно все взял? – прищурилась Тесс.

Ардан показательно предъявил посох, гримуар, обручальное кольцо, а затем ткнул ладонью в сторону самой Тесс.

– Это не смешно, Арди!

– Но ты ведь смеешься.

– Потому что ты жульничаешь, – улыбнулась его… жена.

Удивительно, но даже спустя полгода это слово звучало все еще непривычно.

– И… тебе точно нормально, что мы уезжаем? – спросила Тесс, опускаясь рядом с несколькими чемоданами и пахнущим дорожной пылью походным мешком Арда.

Рыжеволосая красавица пыталась убедить мужа в том, чтобы тот отказался брать данную, по ее словам, ветошь, но Ардан был непреклонен. Этот мешок уже почти как талисман.

– Разумеется, – подтвердил Ардан. – Мы планировали эту поездку еще год назад. Вместе на нее откладывали.

– Но аптека и твои исследования…

– Для аптеки я сделал все, что Бажену от меня требовалось до осени, – начал перечислять Ардан. – Мои исследования если и не зашли в тупик, то очень к этому близки. А новый сезон на Арене начинается только осенью. Так что дел в столице у меня нет. Как, собственно, и у тебя. Потому что ты, Тесс, напомню, специально для поездки успела договориться уже со всеми. С музыкантами, с Бельским, с Бролидом. Со всеми.

Тесс вздохнула и переместилась с кресла на колени Арда. Она прижалась к нему плечом и уютно устроилась на груди.

– Наверное, я просто переживаю, Арди-волшебник, – тихонько протянула она. – Я никогда не забиралась так далеко на запад. Да и, если честно, не считая путешествия до Дельпаса, я вообще дальше Метрополии не бывала.

Ардан молча гладил ее по волосам. Говорить, насколько он знал, в данной ситуации ничего и не требовалось.

– Купили, называется, автомобиль, – хохотнула Тесс. – Поездили три недели, а теперь он три месяца будет стоять в гараже у Бориса. Может, надо было подождать до осени?

– К холодам цены на зимние модели всегда выше, – напомнил Ардан.

– Ну да… точно…

Тесс повернулась и обвела взглядом их гостиную. За минувшее время они успели обжиться в новой квартире (хотя это только для Арда, четыре месяца пробывшего в командировке, она казалась новой), и теперь тут стало так же, а может, даже и более уютно, чем в доме двадцать три по каналу Маркова.

– Мы ведь вернемся сюда, Арди-волшебник? – внезапно спросила Тесс.

– Разумеется! – подтвердил Ардан.

Тесс помолчала немного, после чего хлопнула его по колену и вскочила на ноги.

– Хорошо, дорогой, но если это окажется на самом деле страшно, а не то, как ты описывал, то так и знай, что я… я… не знаю, что я сделаю, но тебе это не понравится.

– Что бы ты ни сделала, дорогая, мне всегда понравится.

Тесс покрылась легким румянцем и одними только губами прошептала:

«Я точно познакомлюсь с этими зверями».

А уже вслух сказала:

– Тогда идем!

Она подхватила дамскую сумочку и посох Арда, а тот не спеша водрузил на себя все их добро, собранное в путешествие. Тесс пропустила его вперед, а сама закрыла дверь на ключ. Они спустились на первый этаж, где попрощались с консьержем и вышли на вечернюю набережную, которую сложно было отличить от утренней.

Видимо, судьба такая у Арда – пропускать тот сезон Метрополии, когда ночь не отличить от дня.

Такси уже ждало их около поребрика, так что Ардан весьма споро погрузил чемоданы и тюки в багажник, после чего они с Тесс устроились в салоне.

– Господин, – глядя в зеркало заднего вида, чуть приподнял фуражку шофер. – Воздушный порт, верно?

– Да! – с азартом в голосе, которого совсем недавно еще не было, подтвердила Тесс.

– О, так, стало быть, вы в числе тех, кто первым отправится в полет до Лазурного берега?

– Именно так! – засияла Тесс.

Шофер хмыкнул в свои пышные усы и повернул ключ в замке зажигания.

– Вот ведь… Порт еще до конца не достроили, а первые дирижабли уже отправляют. Даже до осени успели. Чудно, – произнес он в пустоту. – Удивительно, как быстро меняется мир.

Глава 152

Такси неспешно катилось по вечерним улицам Метрополии, и Ардан, прислонившись виском к прохладному стеклу, наблюдал за тем, как привычные кварталы Центральных Районов постепенно сменяются широкими, недавно проложенными проспектами окраины. Чем ближе они подъезжали к Воздушному порту, тем чаще за окном мелькали строительные леса, штабеля кирпича под брезентом и фигуры рабочих, спешивших домой после долгой смены.

А затем за очередным поворотом перед Ардом раскинулся сам порт. Сооружение поражало воображение даже на фоне всех архитектурных чудес столицы, какие Арди успел повидать за минувшие два года.

Громадное поле, размером с добрый десяток столичных площадей, окружали высокие ажурные башни из клепаного металла, увенчанные причальными мачтами. К двум таким уже пришвартовались исполинские сигары дирижаблей, совсем нескромно, пусть и тускло, поблескивая прорезиненными оболочками в свете прожекторов, питавшихся от Лей-генераторов. Половина башен все еще куталась в строительные леса, обмотанные канатами и облепленные подъемными люльками, а где-то в дальнем конце поля стучали молотки и шипели сварочные аппараты.

Главное здание порта, выстроенное в модном теперь стиле с обилием стекла и металла, тоже было закончено едва ли даже на две трети, а его восточное крыло и вовсе пока пряталось за высоким дощатым забором.

– О Свет, – выдохнула Тесс, прижавшись носом к стеклу. – Арди, ты только посмотри! Они же настоящие, эти дирижабли! Огромные такие! А когда в небе их видели, они казались почти крохотными.

– Вижу, дорогая, – Ардан и сам не мог отвести взгляда.

– А вон тот, слева, весь в огнях, он что, уже отправляется?

– Похоже на то.

Шофер, поглядывая на пассажиров в зеркало заднего вида, добродушно хмыкнул.

– Их теперь каждый день по два-три отправляют, госпожа. Раньше-то все больше грузовые гоняли, почту возили – отрабатывали, как это будет в будущем, да и чиновников всяких. А теперь, вишь, и господ катать начали. Прогресс, одним словом.

Такси миновало широкие ворота с надписью «Воздушный порт Метрополии. Западная линия» и подъехало к парадному крыльцу главного здания. Ардан расплатился с шофером, добавив сверху пару монет за приятную беседу, а затем они с Тесс выгрузили из багажника все свое дорожное добро.

– Удачного полета, господа! – крикнул им вслед шофер, прежде чем укатить обратно в город.

А муж с женой, переглянувшись, поспешили внутрь.

Вестибюль порта встретил их гулким простором и многоголосым эхом, отражавшимся от высоких сводчатых потолков. Внутреннее убранство здания чем-то напомнило Арду центральный железнодорожный вокзал столицы, где он впервые сошел на перрон по прибытии из Пресного.

Те же громадные арочные окна от пола до потолка, пропускавшие внутрь «вечерний» свет; те же ряды деревянных скамей с коваными подлокотниками; те же бронзовые часы на цепях, свисавшие с потолка над центром зала. Под сводом гнездились голуби, нашедшие приют в недостроенных нишах, а вдоль стен тянулись стойки билетных касс, газетные лотки и небольшие буфеты с прохладительными напитками и сандвичами.

Носильщики в форменных фуражках сновали между пассажирами, подхватывая чемоданы и саквояжи, а откуда-то сверху, с галереи второго этажа, доносились звуки небольшого струнного оркестра, развлекавшего ожидающих отправления.

– Пойдем пробьем билеты, – Ардан кивнул в сторону стойки с табличкой «Регистрация. Западное направление».

Они прошли через зал, лавируя между группами пассажиров, и подошли к стойке, за которой восседал худощавый служащий в синем кителе с золотыми пуговицами. Ардан протянул ему два билета, и немолодой, но весьма азартный работник, бегло их осмотрев, поставил на каждом аккуратный штамп.

– Каюта второго класса, номер четырнадцать, господа Эгобар, – произнес он с какой-то почти вымуштрованной любезностью. – Дирижабль «Крылья Чайки», рейс до Лазурного Города. Отправление через сорок минут, посадка уже началась. Проходите по коридору налево, к причальной мачте номер два. Приятного полета.

Тесс, забрав свой билет, нахмурилась и огляделась по сторонам.

– И все? – спросила она вполголоса, когда они отошли от стойки. – А где досмотр? Где проверка документов? На вокзале, когда мы возвращались из Шамтура, нас с тобой так быстро не отпустили, да еще и в саквояж заглянули.

Ардан пожал плечами и поправил сползающий с плеча ремень походного мешка.

– Документы требовались, чтобы купить сами билеты, дорогая. А досматривать вещи на дирижабле, наверное, и смысла особого нет, потому что…

И тут он осекся.

Перед его внутренним взором на одно короткое мгновение всплыл его первый полет на дирижабле. Тот самый, после которого Ардан несколько недель просыпался посреди ночи в холодном поту. Подробности, в преддверии отпуска, он предпочитал лишний раз не тревожить, но вывод из той истории напрашивался вполне определенный.

«А ведь, пожалуй, досматривать вещи все-таки стоило бы», – мысленно закончил Ардан, но вслух говорить ничего не стал.

– Так что? – Тесс заглянула ему в лицо.

– Так что идем, а то опоздаем, – улыбнулся Арди и подхватил жену под локоть.

Коридор, ведущий к причальной мачте, оказался достаточно широким и светлым, да еще и с большими окнами по правую руку, через которые открывался вид на летное поле. По пока еще блестящему, совсем свежему паркету на полу неспешно двигались другие пассажиры. Ардан же, оглядывая своих будущих спутников, постепенно начинал понимать, в какую компанию они с Тесс попали.

Публика подобралась, надо признать, весьма изысканная.

Мужчины в светлых летних костюмах из дорогого льна и чесучи, в соломенных канотье и с тростями, набалдашники которых поблескивали серебром и Каргаамской слоновой костью. Их прелестные спутницы в воздушных платьях пастельных тонов, в широкополых шляпах, украшенных лентами и искусственными цветами, и в перчатках до локтя. А на их шеях, запястьях и в ушах переливались драгоценные камни, стоившие, по прикидкам Арда, не меньше, чем сумма сгоревших в его экспериментах эксов за минувшую неделю.

Багаж этих господ несли за ними слуги и форменные носильщики порта, потому как тележки на причальной площадке, судя по развешанным повсюду табличкам, находились под строгим запретом.

Они вышли на открытую площадку у подножия причальной мачты, и тут Тесс, да и Арди тоже, окончательно потеряла дар речи.

Дирижабль «Крылья Чайки», удерживаемый у причальной мачты целой системой тросов и захватов, парил прямо над их головами.

Вблизи он оказался еще громаднее, чем выглядел издалека. Его исполинская оболочка, по форме напоминавшая вытянутую каплю, закрывала собой едва ли не половину вечернего неба. Прорезиненная ткань корпуса, натянутая на жесткий металлический каркас, отливала серебристо-серым, а вдоль бортов тянулись ряды иллюминаторов, светившихся теплым желтым светом. Под брюхом дирижабля, словно подвешенная на невидимых нитях, располагалась длинная гондола в несколько ярусов, с большими окнами во всю стену и открытой прогулочной палубой по краю. Четыре громадных двигателя в обтекаемых кожухах крепились по бокам корпуса, а их исполинские пропеллеры пока еще неподвижно дремали, спрятанные под колпаками из парусины.

– Это… это самое удивительное, что я видела в жизни, – прошептала Тесс, запрокинув голову. – Арди, ты посмотри только, какой он огромный! Как он вообще держится в воздухе?

– Долго объяснять, дорогая, – Ардан и сам разглядывал гиганта с немалым интересом. – Но если коротко, то внутри оболочки баллоны с легким газом и системы Лей-стабилизации.

Рыжеволосая красавица слегка прищурилась.

– Ты ведь и сам в этом мало что понимаешь, да?

– Абсолютно, – честно признался Арди, и Тесс рассмеялась.

У основания трапа, ведущего наверх, к гондоле, обнаружился еще один служащий в синей форме, на этот раз с золотыми галунами на рукавах, явно выдававшими в нем обладателя старшего чина. Он сверил их билеты со списком в кожаной папке, а потом, скользнув взглядом по посоху в руках Тесс и по плащу Арда, чуть приподнял бровь.

– Господин маг? – уточнил он.

– Маг, – подтвердил Ардан.

– В таком случае позвольте краткое наставление. И! – видя попытку Арда вставить свое слово, служащий поднял ладонь. – Это обязательная процедура! – И тут же затараторил, явно повторяя заученный текст в сотый раз за день: – На крейсерской высоте Поле Паарлакса будет крайне разрежено. До того момента, пока экипаж не запустит Лей-генераторы, вы будете испытывать головокружение, головную боль, а возможно, и кровотечение из носа или кратковременную потерю сознания. Это обычная для мага реакция на разреженное Поле, и пугаться ее не следует. После запуска генераторов ваше самочувствие полностью восстановится. Однако предупреждаю: на протяжении всего полета вам строго запрещается пользоваться магией любого рода. Это вопрос безопасности судна. Вам все понятно?

– Вполне, – уныло кивнул Ардан.

Про себя же Арди добавил, исключительно чтобы напомнить самому себе, что один такой отсек генерации он уже видел, так что данная информация его мало чем обнадеживала. Скорее, возможно, даже наоборот… А касательно магии, то в разреженном Поле он все равно не смог бы воплотить ничего серьезнее заклинаний Красной Звезды, так что запрет на магию его, по большому счету, не слишком стеснял.

А вот Тесс, услышав про кровотечения и потерю сознания, заметно встревожилась и крепче сжала локоть мужа.

– Арди, а это точно не опасно? – тихо спросила она. – Может, не надо было?

– Все будет хорошо, Тесс, – Ардан мягко накрыл ее ладонь своей. – Несколько минут неприятных ощущений, а потом все пройдет. Обещаю.

Тесс с сомнением посмотрела на него, но все же кивнула, и они вместе ступили на трап.

И стоило им только попасть в вестибюль гондолы, как они оба, не сговариваясь, остановились как вкопанные.

Тесс ахнула, а Ардан, давно отвыкший чему-либо удивляться в плане богатства внутреннего убранства, и тот почувствовал, как у него потихоньку опускается челюсть.

Вестибюль больше всего напоминал холл какого-нибудь баснословно дорогого столичного отеля, перенесенный неведомым образом внутрь летающего судна. Пол устилал толстый ковер с витиеватым узором, заглушавший шаги; стены покрывали панели из полированного красного дерева, инкрустированные перламутром; а с потолка свисала хрустальная люстра, преломлявшая свет Лей-светильников на тысячи мелких радужных бликов.

Вдоль стен обнаружились мягкие кресла и диванчики, обитые бордовым бархатом. Между ними примостились низкие столики с вазами свежих цветов, а в дальнем углу вестибюля поблескивала отполированная до зеркального блеска стойка, за которой стоял портье в безупречном белом кителе.

Несколько служащих в такой же белоснежной форме сновали между прибывающими пассажирами, принимая у носильщиков багаж, подавая дамам руку при входе и провожая господ к их каютам с такой любезностью, какую Ардан видел разве что в Концертном Зале Бальеро Пижона и, может быть, когда встречали делегации Конгресса.

– Арди, – прошептала Тесс, словно боясь спугнуть это великолепие. – Скажи, у тебя в прошлый раз, когда ты поднимался в небо, все было… так же?

Ардан медленно, все еще пребывая в легком потрясении, покачал головой.

– Нет, – выдавил он наконец. – Совсем не так.

Впрочем, вдаваться в подробности своего прошлого воздушного приключения Арди по-прежнему не собирался. Оставалось надеяться, что на пути действительно не попадется небоскребов…

Зато теперь он, кажется, начинал понимать, почему парный билет второго класса до Лазурного Города, с каютой и питанием, обошелся им в сорок шесть эксов. Поначалу эта сумма казалась Арду откровенным грабежом, но, оглядывая хрустальную люстру и красное дерево вокруг, он постепенно склонялся к мысли, что они, пожалуй, еще и недоплатили.

Скорее всего, ближайшие несколько лет новый воздушный вид транспорта будет приносить Короне серьезные убытки. Хотя, вспоминая убранство подземных трамвайных линий, можно было предположить, что Корона и не рассчитывала отбить вложенные средства за первые пять лет.

– Господа Эгобар? – К ним подошел молодой служащий с приветливым лицом и забрал у Арда часть багажа еще прежде, чем тот успел возразить. – Каюта четырнадцать, прошу за мной.

Он провел их по узкому коридору, утонувшему под все тем же толстым ковром, затем мимо ряда одинаковых лакированных дверей с медными номерами, и остановился перед нужной.

Вручив Арду две пары ключей, он поставил багаж на пол, но уходить не спешил. Арди весьма ловко вставил ключ в скважину и, без всякого щелчка или малейшего сопротивления механизма, провернул тот внутри.

Дверь бесшумно открылась.

Каюта оказалась небольшой, но добротно обставленной. Широкая кровать с балдахином из легкой ткани, два мягких кресла у круглого стола, платяной шкаф из светлого дерева и два иллюминатора, через которые виднелось вечернее небо. В углу даже нашлось место для крохотной душевой. Такой тесной, что Арду придется весьма постараться, чтобы в ней поместиться, но само ее наличие на борту летающего судна казалось юноше чем-то совершенно невероятным.

Прямиком из фантастических романов из книжного шкафа Тесс.

– Если что-то понадобится, дерните за шнур у изголовья, и явится прислуга, – пояснил молодой человек, расставляя их чемоданы. – Ужин подадут в общем салоне через два часа после взлета.

Он бесшумно удалился, прикрыв за собой дверь, и Тесс тут же закружилась по каюте, заглядывая во все углы и восторженно ахая.

– Арди, тут даже душ есть! Маленький, конечно, но есть! И кровать какая мягкая! Ты только потрогай!

Ардан опустился в ближайшее из кресел и с улыбкой наблюдал за метаниями жены. Вскоре где-то снаружи раздался протяжный гудок, и по корпусу гондолы пробежала легкая дрожь. Ардан почувствовал, как пол под ногами едва заметно качнулся.

– Поднимаемся, – произнес он.

Дирижабль медленно отделился от причальной мачты и начал набирать высоту. За иллюминаторами поплыли вниз огни Воздушного порта, а следом постепенно уменьшалась и вся Метрополия, раскинувшаяся внизу мерцающим полем из искусственных звезд. Тесс прильнула к иллюминатору, не в силах оторваться от зрелища, а вот Арду с каждой минутой становилось все хуже.

Сперва навалилась тупая, давящая боль в висках. Потом к ней присоединилось головокружение, заставившее Арда откинуться на спинку кресла и прикрыть глаза. В ушах зашумело, перед глазами поплыли темные пятна, а где-то на грани сознания он почувствовал знакомую пустоту. Из носа потекла тонкая струйка крови, и Ардан, нашарив в кармане платок, прижал тот к лицу.

– Арди! – Тесс мигом оказалась рядом и опустилась на колени около кресла. – Арди, ты как? Совсем плохо?

– Все… в порядке, – с трудом выговорил Ардан. – Сейчас… пройдет. Это от высоты. Помнишь, нас предупреждали?

Тесс встревоженно держала его за руку, а Арди стискивал зубы и пережидал неприятные ощущения, считая про себя секунды. Те сменялись минутами, а сам юноша балансировал где-то на границе сознания и темноты забвения.

А потом откуда-то из глубины корпуса дирижабля донесся едва слышный, ровный гул запущенных генераторов.

Лей вокруг Арда начала стремительно наполняться. Давящая пустота отступила, боль в висках постепенно растворялась, и головокружение исчезло так же внезапно, как изначально и появилось. Ардан сделал несколько глубоких вдохов, отнял платок от лица и убедился в том, что кровь больше не идет.

– Ну вот, – выдохнул он с облегчением. – Я же говорил, что пройдет.

Он открыл глаза, все еще немного приходя в себя, и обнаружил, что обстановка в каюте успела незаметно перемениться. И судя по пейзажам за стеклом иллюминаторов, он провел в кресле не меньше получаса.

Тесс уже больше не стояла на коленях возле кресла. Она, опираясь на локоток, полулежала на широкой кровати и смотрела на Арда со своим особенным выражением лица. Ее рыжие волосы рассыпались по подушке, а на губах играла лукавая, чуть озорная улыбка.

– Знаешь, Арди-волшебник, – протянула она, подмигнув мужу. – Я тут подумала. Как ты считаешь, сколько людей за всю историю занимались любовью в полете на высоте тысячи метров?

Стоит ли уточнять, что Ардан и думать забыл, что мгновением прежде не имел сил даже с кресла подняться?

На ужин они так и не пришли.

* * *

Спустя несколько дней, вечером Ардан стоял у иллюминатора и смотрел вниз, на проплывающую в километре под ними землю.

Степи Предгорной губернии бескрайним цветочным ковром расстилались до самого горизонта. Травы, залитые закатным золотом, широкими волнами колыхались под нежными ласками ветра. Они волнами бежали от края до края широкой земли, перетекая одна в другую, словно вода в исполинском неподвижном озере. Кое-где темнели рощицы и одинокие деревья, отбрасывавшие длинные вечерние тени, а посреди этого золотисто-зеленого простора черными ровными линиями пролегали железные дороги.