Полная версия:
Эвакуация
– Фамилия! – спросил милиционер младшего из «трио».
– Пушкин, – бодро отрапортовал низкорослый парнишка…
Не пальцем деланный сотрудник отнёсся к попытке скрыть имя с пониманием. Не в первый раз реагировали таким образом на его вопросы задержанные. Не смутившись, страж перевёл взгляд на второго – постарше и повыше. С рыжеватыми усами и лёгкими бачками.
– Фамилия!
– Крылов, – спокойно, без тени издёвки в голубоватых глазах ответил второй.
Сержант побагровел от осознания, что его, должностное лицо при исполнении, дурачат и водят за нос.
Выйдя из-за стойки, он решительно подошёл к третьему задержанному. Напряг извилины, вспоминая школьную программу, и, чуть наклонив голову набок, спросил:
– А ты – Толстой, что ли?
– Да, – ответил третий и не успел увернуться от летящего кулака.
Кулак летел мстить за всю русскую литературу в целом и Льва Николаевича в частности…
Проверив документы, милиционер развел руками, извинился и отпустил ребят. Бригаду машиниста Николая Крылова и помощника Сергея Пушкина вместе с кочегаром Андреем Толстым.
* * *Попав под огонь наших гаубиц и понеся потери, немцы ответили симметричным ударом. В результате во взводе старшего сержанта Коли Акиндиновича Щербакова у одного из орудий были ранены два артиллериста. Тогда Николай сам встал у гаубицы и меткими выстрелами уничтожил пять немецких боевых машин. Во время первой атаки четыре 152-мм гаубицы вывели из строя девять танков врага, а во время второй атаки ещё пять и две огневые точки противника. Остальные немецкие «коробки», не выдержав огня, отступили.
В бою за Старые Смолеговицы отличился танк младшего лейтенанта Елладия Ивановича Никонова. Командир выбрал прекрасную огневую позицию и искусно замаскировал верного стального друга. 13 августа советскую боевую машину атаковали 15 вражеских танков и рота пехоты. В ходе боя наши танкисты подбили три «железных зверя» противника, остальные отошли.
В ходе ожесточенного сражения МБВ № 02 попал под ответный огонь немецкой артиллерии. Ничего из того, что происходило на поле боя, Якову и троим его приятелям было не слышно. Они сидели, словно в большой жестяной бочке, которая двигалась вперёд и назад, перемещалась, притормаживала и вела непрерывный огонь. Но внезапно через грохот канонады пробился телефонный звонок. Капитан схватил трубку, из которой донёсся голос вперёдсмотрящего. Тот докладывал: «На пути к Ленинграду артиллерийским огнём противника повреждено железнодорожное полотно».
– Всё, – устало сказал капитан. – Каюк котёнку. Вражины разбили пути. Сейчас они нас отрежут сзади и расстреляют, как в тире…
– Погоди ты, Кондратич, убиваться, – коротко взглянув в смотровую щель на железнодорожные пути, сказал стрелочник Викторов, – я чичас сойду, ты отведешь вагон метров на триста, переведу стрелку, и после того как махну рукой, жарь вперёд – на подъездной путь. Меня только не забудь подхватить.
– Так ведь убьют же тебя, – возразил командир.
На что стрелочник ответил:
– Пропадать, так с музыкой. Шансец-то есть!
– Возможно, – задумчиво сказал капитан и решился. – Жарь!
Викторов помчался в конец вагона, мгновение – и он снаружи. Яков знал это наверняка – наблюдал за железнодорожником через смотровую щель. Слава «проехал» мимо него, ссутулившись, стоя на полотне дороги возле стрелки, скрылся из обзора щели. Вагон притормозил так резко, что все, кто не держался, попадали на пол. Не обращая на это внимания, корабль лишь на секунду остановился и начал обратное движение, с небольшим уклоном на стрелке. Викторов влетел в вагон в тужурке с вырванным клоком ваты из рукава, без фуражки – но живой!
И хотя осколки ещё интенсивнее забарабанили по стенам вагона, даже капитан поверил, что экипажу с железнодорожником на борту удалось спасти «корабль» и вывести его из-под удара.
– Ты ж мой родной! – воскликнул офицер и направился к маленькому квадратному человечку… Но тут в вагон что-то ударило, осколок снаряда, пробившего броню, огнём чиркнул Якову по ногам, парень упал и потерял сознание, напоследок успев удивиться запаху железа.
Он, да и другие в вагоне не знали, что, успешно выйдя из боя, они спасли боевую единицу, которая будет помогать блокадному Ленинграду и станет в 1943 году бронепоездом балтийского флота № 684 «Стремительный». Что 17 августа 1941 года и «Мост дружбы», и железнодорожный Нарвский будут разрушены отступающей Красной Армией. Что в реку Нарву спустят более 80 единиц подвижного состава, который не смогли эвакуировать в тыл.
А когда немцы приступили к восстановлению железнодорожного моста, минёры старшего лейтенанта Максимова осуществили подрыв ранее заложенной ими у основания одной из опор радиоуправляемой мины. Опасаясь дальнейших разрушений, противник отказался от восстановительных работ и в течение 8 месяцев переправлял грузы через реку с помощью канатной дороги.
Экипаж мотоброневагона также не знал, что, отвезя двух тяжелораненых и одного контуженного до станции Чудово и успев посадить бойцов на один из последних санитарных поездов, идущих в тыл, он спас солдат от голода. Ведь уже 30 августа немцы перерезали железную дорогу на станции Мга, полностью замкнув кольцо блокады. Уже в 41-м в осаждённом Ленинграде умрёт вся первая семья Евгения Кондратьевича. Обо всём этом они не догадывались. Впрочем, как и о том, что впереди их ждали долгие военные годы.
Глава вторая
В течение ночи на 18 августа наши войска продолжали вести бои с противником на всём фронте.
* * *В течение 18 августа советские войска продолжали вести ожесточённые бои с противником на всей линии фронта. После упорных сражений наши войска оставили гор. Кингисепп.
По уточнённым данным, за 16 августа в воздушных боях сбито не 19 немецких самолётов, как указывалось ранее, а 25. За 17 августа было уничтожено 22 летающие машины врага. Наши потери – 18 самолётов.
В Балтийском море советские торпедные катера и авиация потопили немецкую подводную лодку и два транспортных средства противника.
* * *Красноармейская часть, которой командует тов. Загородов, была отрезана противником от основной группы советских войск. Двадцать дней бойцы этой части стойко и решительно действовали в тылу немецко-фашистских войск. Объединённые единой волей к победе, красноармейцы и командиры части героически пробивали себе путь на территорию, занятую Красной Армией. Сберегая материальную часть, как зеницу ока, красноармейцы старались нанести врагу наибольший вред, беспощадно истребляли встречавшиеся группы немецких солдат, уничтожали обозы, батареи, автоколонны и штабы. За 20 дней труднейшего рейда по тылам врага часть тов. Загороднова уничтожила 240 фашистских солдат, 25 обозов и колонн с продовольствием и боеприпасами, 14 станковых пулемётов, одну зенитную батарею, 12 закапанных в землю танков и один полковой штаб.
Командир части тов. Загороднов и политрук тов. Москвин вывели из окружения 520 бойцов, не потеряв ни одного орудия и пулемёта, ни одной винтовки. Выведены также 25 раненых красноармейцев.
Агент Дафна: В период с 16 по 18 августа значимых происшествий не случилось.
Ботаник 16 августа удалился в 12 на 24 минуты, пришёл, благоухая пивом.
Пенёк 16 августа нервничал. Тихо, соблюдая секретность, говорил с Ботаником. Бегал в курилку с 14 до 15 каждые десять минут.
Леди пришла 17 августа на работу с красной шалью и в белой рубахе, шаль завязывала особым узлом на голове и выходила на улицу в 13.50, прогуливалась в близлежащем сквере 15 минут. После чего вернулась на работу, шаль сняла и больше её не надевала.
Эпизод 1. Шпионские игры
В органах видели: напряжение вокруг столицы нашей Родины нарастало день ото дня. Фашистские полчища рвались в первопрестольную мощной, пока ещё сдерживаемой нашими войсками, лавиной. Всё это напоминало попытку прорыва по каменной осыпи асфальтаукладочного катка – вроде бы медленно, но верно «мчится» он на всех парах, с диким скрежетом перемалывая на своём пути отдельные камни. В данном случае прорыв производился, словно по горе, сверху вниз, и движение тяжеленных катков становилось всё стремительнее… Так и войска вермахта рвались в направлении городов Калинин и Тверь, неумолимо повышая градус давления на Советскую армию, перемалывая всё новые и новые людские резервы. Фашистов удавалось лишь сдержать, но не остановить. И Советская армия, следуя напутствию: «Ни шагу назад», делала всё возможное, а главное – невозможное. Получалось, как в анекдоте, где поймавший золотую рыбку человек первые два желания назвал пустяшные, типа выпивки и закуски, а третьим пожелал стать Героем Советского Союза! И моментально очутился в чистом поле, один как перст, против трёх фашистских танков с гранатой… Причём единственной.
Да, терпелив наш народ, стоек. Особенно это проявляется в дни бед и тревог. Казалось бы, раздолбаи, всё делающие с ленцой и не спеша, но возникни, допустим, пожар, и поведение большинства мгновенно изменится: кто-то наберёт пожарную часть, кто-то – побежит тушить, кто-то – эвакуировать имущество. И заметьте, всё это они совершат без предварительного сговора и чьего-то руководства.
Если кто-то думает, что эвакуация – дело быстрое и простое, он глубоко заблуждается. Попробуйте быстро и внезапно эвакуировать на дачу, например, парочку детей, собачку, диван, два чемодана одежды и немножко стеклянной посуды. Я думаю, задача сразу перейдёт в разряд нетривиальных, даже при наличии чёткого плана. Все куда-то бегут, что-то делают, пытаются скрыться от тебя и суматохи переезда, собачка лает, играет с посудой и детьми, пока ты пытаешься выпихнуть вещи из квартиры. Не зря в народе говорят, что один переезд равен двум пожарам. Точная народная арифметика не врёт. А если одновременно с тобой перебираться за город внезапно решат сосед Вася и соседка Люба?
Другое дело, ежели ты накануне соберёшь всё аккуратненько, подготовишь, поставишь на правильные места и вызовешь бригаду грузчиков, няню и милиционера. Картина переезда сразу приобретёт законченный вид – ты, не напрягаясь, ставишь перед всеми помощниками задачи и отслеживаешь исполнение. То же и с эвакуацией из Москвы наркоматов, заводов, посольств, предприятий и контор. Заранее было прописано, кто что делает, кто куда едет, кто где размещается. Таким образом, из Москвы в Куйбышев были перевезены Совнарком, Госбанк (вместе со всей наличностью), все наркоматы, в столице были оставлены только небольшие оперативные группы управления. Наркомат обороны и военные академии также были доставлены в этот волжский город, а Генштаб – в Арзамас. В Куйбышев были эвакуированы: Наркомат иностранных дел вместе с архивом и весь иностранный дипломатический корпус; Исполком Коминтерна во главе с Георгием Димитровым; ЦК ВЛКСМ; театры столицы (включая Большой). Туда же переправили и сталинскую библиотеку, весь его гардероб и три автомобиля вождя. Ценности Гохрана отправились в Челябинск и Свердловск, экспонаты Третьяковской галереи – в Новосибирск. Тело Ленина было вывезено в Тюмень. Кроме того, уже в июле в Куйбышев начали эвакуировать семьи начальствующего состава и сотрудников Комендатуры Кремля, 1-го отдела НКГБ СССР (охрана высших должностных лиц). Нельзя сказать, что этот «переезд» прошёл без сучка без задоринки. Были, конечно, и недостроенные в резервной столице здания и недовезённые станки, которые доставили позже и потом сгружали прямо в снег. Всё было. Однако перебазировать такие громадные объёмы из воюющей или находящейся под угрозой захвата врагом части страны в её середину в столь короткие сроки – это настоящий подвиг.
А перевезти за несколько дней посла другого государства вместе с его женой, имуществом, любимой кошкой, секретарём, секретными циркулярами и всем посольским аппаратом за тысячу километров в неподготовленное место – однозначно получишь как минимум ноту протеста, как максимум – разрыв отношений. Представьте картину: из «мягкого» вагона вылетает от пинка под зад посол, например, США, вслед за ним из вагона летит чемодан, переноска с кошкой, после чего «Топ Сикрет» документы ворохом шелестят из окна туалета. Потому что стоянка на станции Хацапетовка – всего одна минута. И проводник, высунувшись из вагона, тычет пальцем в какую-то сторону и громко (шипят тормоза поезда, тут тихо не скажешь) кричит:
– Туда давай! Там чай, начальник вокзала и комната отдыха транзитных пассажиров! До свидания! Спасибо за поездку! Счастливого пути!
Если учесть, что в сжатые сроки в волжский город переехало порядка двадцати посольств, картина приобретает масштабы действа, по сравнению с которым потоп и путешествие Ноя в ковчеге – лёгкая увеселительная прогулка на байдарке под тёплым грибным дождиком. Продумывались такие действия, просчитывались. Планирование в государстве – это тебе не хухры-мухры. Умные люди прикинули – куда, когда, на чём, как и главное – в какой последовательности, ехать. Сначала заранее предупредили всех причастных и частично перевезли для удобства иностранцев вещи, после чего начали работы уже в другом, безопасном городе страны.
* * *Историки до сих пор задают вопрос, почему запасной столицей был выбран Куйбышев. Ведь были города и покрупнее – Горький, Свердловск, Казань. Но Куйбышев был ближе к центру, располагался на перекрестке водных путей с Севера на Юг и железнодорожных – из Европы в Среднюю Азию и на Дальний Восток. Был защищен естественной водной преградой – Волгой, имел хорошую производственную базу. И то, что в августе часть коллектива агентства ТАСС и большая группа работников Всесоюзного радио были эвакуированы именно сюда, подтверждает мысль, что вопрос о выборе запасной столицы был решен значительно раньше дней, когда враг подступал к первопрестольной.
По решению Государственного Комитета Обороны (ГКО) тыловой Куйбышев был назначен запасной столицей СССР. В то время этот город по сравнению с Москвой и Ленинградом являлся настоящей патриархальной глубинкой. И поэтому, представьте себе потрясение, которое испытали рядовые горожане, когда совершенно неожиданно для них в соседних кварталах вдруг стали расселяться высокопоставленные столичные руководители во главе с «всесоюзным старостой» Михаилом Калининым. По улицам стали прогуливаться известные московские артисты, писатели и композиторы, в магазины зачастили крупные заводские специалисты, но самое главное – сюда переехали сотни иностранцев, которые в то время были большой редкостью для провинциального города. В Куйбышев перебралось более 300 иностранных дипломатов, а плюс к ним ещё и многочисленный зарубежный корреспондентский корпус. А уж эти щелкопёры точно не будут сидеть сложа руки, моментально перешлют в свои газеты любую замеченную нестыковку.
При этом нужно подчеркнуть, что за всю историю нашей страны только три её города (Санкт-Петербург, Москва и Самара-Куйбышев) в разное время имели статус столицы Российского – Советского государства, на территории которой располагались резиденции зарубежных посольств.
В случае же с посольством США не забываем, что для работы с сопредельными службами – такими, как, скажем, АМТОРГ (советско-американской организации, занимающейся поставками той военной техники, что не попала под закон о ленд-лизе: прицелы, рации и прочее) – требуются и советские работники. Все понимают, что представитель дружественной страны не будет заключать контракты, сидя посреди улицы. Ему нужны дом, кровать, кухня и продовольствие.
Доходило до абсурда: сотрудник миссии США по военному снабжению полковник Файновилл был очень разочарован, когда ему отказали в просьбе дать квартиру из 16–18 комнат и гараж на 3 машины. Слов: «…это вам не Техас», конечно, не произносили, обошлись более дипломатичными выражениями. Просто после выхода американца из кабинета сотрудники соответствующего советского ведомства покрутили пальцем у виска и продолжили свою работу. Да и что переживать, все иностранцы немножко не в себе.
Хотя были и положительные примеры, например, Монголия прислала и лошадей, и тёплую одежду, да в таких количествах, что покрыла больше 20 процентов всего поставленного в армию в годы войны. Татаро-монгольское иго, конечно, помним, но сейчас монголы поступили как добрые и щедрые соседи. Правильно поступили. Как русские. От себя отрывали – но поставляли. Где-то чуть меньше, где-то вровень, а в некоторых позициях гораздо больше, чем поставки по ленд-лизу, которые обеспечивали сытые Штаты.
Но в целом общение с иностранцами просто не могло пройти без неприятных сюрпризов.
* * *Каждый сотрудник спецслужб знал: в Англии были, а в Америке и сейчас есть действующие фашистские партии. Диву даёшься, Англия объявила войну Германии, а фашистская партия в государстве существует. Демократия, понимаешь! Британский союз фашистов, называвшийся к тому времени просто «Британский союз», был запрещён только в 1940 году. Пришёл к власти Черчилль, и только тогда интернировали руководителей, а потом и партию прикрыли. А немецко-американская федерация (преемница Друзей Новой Германии, партии нацистского толка) так и действует и сейчас, в 1942-м, даже после нападения Германии на СССР в 1941 году.
С началом войны сразу несколько германских ведомств проявили неуемный интерес к резервной столице.
Шестое управление РСХА (внешняя разведка Шелленберга). У них было несколько агентов в Москве в высоких сферах (посольства, наркоматы) и агенты помельче. После объявления войны всю эту шайку-лейку, слава богу, вышвырнули в нейтральную страну через Турцию. Сотрудники НКВД, ответственные за работу с немцами, немного выдохнули, потому что обстановка с германскими посольскими служащими перед началом войны была та ещё. В воздух чепчики, конечно, кидать не стали – работы и без этих красавцев хватало.
Военная разведка Абвера (Канариса, значит). Тут могли быть и спящие агенты, да и вообще… Ребята не такие замысловатые, как у Шелленберга. Это, знаете ли, диверсионное подразделение Абвера. В принципе никаких хитрых игр вдолгую, и задачи стоят простые: отстрелять, кого смогут, из высшего руководства СССР, замедлить, насколько смогут, диверсиями развертывание военной промышленности. Всё без особых затей.
И первым, и вторым, как воздух, нужна была информация: когда, где, как. И именно в такой последовательности. А где её взять?
Есть завербованные советские агенты (недобитки и прочее), но КПД у них не зашкаливает, поймают – голову снимут, причем, вспомнив тридцать седьмой год и последующие, профессионально и не очень быстро. Надо же узнать, что там, да как. Что и где передали, как нагадили.
Другое дело – сотрудники дружественных посольств. У этих и иммунитет, и конопатить их в случае чего следует аккуратнее. И не просто так, а с железными доказательствами враждебной деятельности. И скорее всего, не будут наши органы нарываться на дипломатический скандал. А наличные в их буржуазном мире хорошо конвертируются – была, скажем, марка, а глядь – теперь злотый, фунт или ещё какой песо… И все довольны.
А уж если сотрудник и так занимается этим делом… Двойные, тройные и n – ные агенты далеко не редкость. Мир капитализма сам подталкивает к торговлишке информацией, прям изо всех своих денежно-вещевых сил.
Ну а зарубежные корреспонденты – это вообще швах. За копейку, за нездоровую сенсацию и мать родную в Сибирь босиком отправят, причём в самый лютый мороз. Общёлкивая «лейками» и возвещая на весь мир о новых зверствах большевиков. А что не сделают за деньги, могут сделать за большие деньги. Или очень-очень большие. То ли дело наши советские корреспонденты – высокодуховные, политически грамотные. Выбирали и просеивали их сквозь сита НКВД тщательно, и самородки такие попадались. Приятно читать.
Вот и отслеживалось всё: и встречи журналистов в посольствах, и их статьи, и ещё много чего. Маршруты, как говорится, явки и пароли. И как выяснилось, не зря «наружка» и аналитические отделы пыхтели, как дизель в Заполярье.
* * *Немецкое подразделение НКВД зафиксировало неоднократные пересечения германских агентов и мимолётные встречи парочки английских корреспонденток с лицами в посольстве, подозреваемыми в шпионской деятельности. Передали информацию британскому подразделению, те не остались в долгу. Оказалось, что эта парочка журналисток очень любит ездить в продуктовый магазин на другом конце города. Колбаса там им нравится больше, чем в магазине спецраспределителя посольства – такое, знаешь, стандартное изделие Микояновского завода. Аналитики по датам посещений вычислили, чем привлекает барышень именно этот магазин.
Магнитом, как выяснилось, стала кассирша, дежурившая в те самые дни. И наблюдение за покупками сладкой парочки журналисток не в самый первый раз, но принесло свои плоды. Вместе с деньгами хлюпающей и беспрестанно вытирающей нос девушке передали листок бумаги, моментально убранный кассиршей в карман рабочего халата. «Наружка» оживилась и предприняла беспрецедентные меры по выяснению – какую-такую эпистолу «моль бледная» (как окрестили девушку, сильно похожую на жительниц туманного Альбиона) прибрала недрогнувшей рукой.
Действовать надо было быстро и решительно, ибо сумей худенькая блондинка скрыться с глаз долой – и пиши пропало. Бумажка, а точнее записка, сделает дядям ручкой и растворится в окружающем пространстве. И тут, на счастье «подсматривающих, выслеживающих и высматривающих», вместе сошлись два феноменальных обстоятельства:
Первое – носительнице бумажного секрета (простуженной не на шутку), в связи с приступом кашля, сотрясавшего всё тело и не дававшего нормально работать, потребовалось покинуть рабочее место, скорее всего для приёма лекарства.
Второе – в этот самый момент за ней наблюдал и был совсем близко – ладный парнишка, прозванный коллегами «Циркачом».
Прозвище своё молодой человек получил не за красивые глазки, а за выкидываемые трюки по изъятию различных мелких предметов сначала на спор у коллег, а впоследствии и у подозреваемых. Ну, ежели человек может, глядя в глаза, вынуть платок из бокового кармана брюк оперативника, то бумажка в кармане халата кашляющей девушки становится просто детской шалостью…
Тихое сближение.
Короткий контакт.
Молниеносное движение рукой…
Извлечённая записка не глядя передана товарищу и, казалось, растворилась в воздухе. Времени, которое предоставила возликовавшей «наружке» кассирша, хватило на переписывание текста оказавшегося на бумажке.
Записка гласила «Пожалуйста, сделайте: одну гвоздику, две розы и одну лаванду». Прочитав текст, старший смены топтунов нервно потёр переносицу и ринулся к телефону.
В момент доклада наверх оригинал записки был мастерски подкинут в кассу под стул и вскоре снова очутился в халате (как будто и не покидал его). «Наружке» приказали «вести» кассира с запиской бережно, как зеницу ока!
Теперь в мозговом центре дело оставалось за малым: понять, что это за «гвоздика», «розы» и «лаванда». Мужская часть английского и немецкого подразделения успешно изображала финальную картину пьесы Н. В. Гоголя – «Ревизор» с замершими в различных позах персонажами. Моментально «отмершими» при словах миловидного оперативника женского пола:
– Так это заказ на сашэ – полотняные мешочки с сушёными травами. Кстати, три самых популярных и стойких запаха.
– Англичанки белены, что ли, объелись? Ездить на другой конец города за колбасой и полотняными «вонючками», – озадачилась мужская половина коллектива.
– Что бы вы понимали в создании домашнего уюта! – огрызнулась женская половина.
Вечером после окончания работы «наружка» провела кассиршу до большого, разляпистого дома дореволюционной постройки. Просочившись вместе с девицей в подъезд, один из сотрудников срисовал, как бумажка под робкое «Здравствуйте, тетя» перекочевала из узкой девичьей ладошки в руку необъятной бабищи, трубным басом ответившей: «Здравствуй, детка».
* * *Управдом рассказал, что в 53-й квартире проживает, в том числе, вполне гренадёрского роста дама с голосом, пугающим даже лошадей пожарных выездов, привычных ко всему. Но насчёт запахов и рукоделия отозвался скептически – в связи со своими необъятными размерами дама практически не выходила из квартиры.
Квартирка, кстати, попалась не для слабонервных: шесть комнат, четыре семьи и две одиноких женщины. Одна из последних и попала на глаза сотруднику органов.
Мужской половине подразделения казалось, что ниточка прервалась на громогласной даме, но тут в ход пошла женская хитрость. Дамы в три телефонных звонка вызнали, что вышеозначенная мадам, действительно, практически не выходит из дома, обслуживаемая – как пострадавшая в революционные года пламенная большевичка – местным собесом. Пенсия, между прочим, была не золотой, сильно не разгуляешься.
Тут решили под видом представителя контрольной комиссии зайти «в гости» к пенсионерке. Так и сделали. Посещение коридора, извилистого, как удав, произвело неизгладимое впечатление на изучавшую подозрительное жилище сотрудницу. Нужная комната оказалась в конце – почти у чёрного хода.
