Отшельница

– Давай один спальник расстелем, ляжем на него, а другим укроемся? Так же теплее будет – предложила Белка.

– Давай – охотно согласился Кант, подсвечивая фонариком.

Перебив залетевших в палатку комаров, они улеглись. Юля прижалась к Андрею уткнувшись носом в его шею. В соседней палатке храпел Витек, нарушая природную тишину. Мысли постепенно становились тягучими, сменялись картинки событий минувшего дня, перетекая одна в другую. Кант уже почти что заснул как внезапно из леса со стороны монастыря раздался дикий детский крик:

– Эгегееей!!!

Глава 4

ГЛАВА 4

Сон как рукой сняло. Сердце бешено заколотилось. Они с Белкой одновременно приняли сидячее положение.

– Что это было? – дрожащим шёпотом спросила она.

– Не знаю – стараясь не показывать волнение ответил Кант.

С минуту они сидели молча. Однако больше ничего не было слышно.

– Надо выйти, глянуть что там – сказал Кант вставая и зажигая фонарик.

– Может не стоит? – схватив его за руку ответила Белка.

– Я думаю стоит. Надо осмотреться.

Андрей расстегнул палатку и вылез, натягивая кроссовки. Витек все так же храпел в соседней палатке. Кругом был непроглядный туман. И можно было бы подумать, что Канту этот крик просто приснился, но ведь Юлька тоже его слышала.

Послышалась возня из соседней палатки высунулась Майка. Кант приложил палец к губам, давая ей понять, что б не шумела.

– Кто кричал? – прошептала она.

– Не знаю – ответил он – ладно, ложимся спать. Утром будем разбираться – сейчас не видно ничего.

– Этот козел храпит в наушниках – не слышит ни фига – пожаловалась она на Малого.

– Да и хрен с ним! – громко шепнул Кант отмахнувшись – А то бы кипишь тут поднял. Все, спим.

Он вернулся в палатку. Белка сразу прижалась к нему обнимая. Её всю трясло.

– Откуда ночью в лесу дети? – начала рассуждать она.

– С чего ты взяла что это ребенок кричал? Ты помнишь, о чем нас дед предупреждал?

– Помню. Он говорил, что леший может заманивать разными голосами.

– Ну вот и делай выводы – подытожил Кант – Все давай спать. Че гадать то… Туман такой не видно ни хера.

– Ага уснешь тут… А если он снова начнет орать?

– Ну а я-то чего сделаю? Порошком вокруг посыпал, оберег при мне. Будем лежать, не обращать внимание.

– Зря мы Дарию не послушались. Надо было вместе всем спать – печально сказала Белка.

– Позняк метаться. Бля, водки надо выпить и успокоиться – и Кант стал искать бутылку.

– Она вон там. И мне тоже налей – попросила Белка.

Выпили, выдохнули, легли. Витин храп раздражал своим безразличием.

– Блин, как там Майя одна? – с грустью проговорила Юля – Может к нам ее заберем?

– Ага, а Витька одного там бросим? Если забирать так обоих.

– Но он же не подъемный, да и кутить начнет, орать…

– Вот в том то и дело! Так что пусть пока будет как есть. Может мы зря себе жути нагоняем. Ну припугнули нас, че теперь вестись на это?

– Ладно давай еще по одной и попробуем поспать.

Где-то через пол часа глаза у Канта начали слипаться, и он медленно, но верно провалился в сон.

Ему снился еловый дремучий лес. Все было в тумане. Где-то истерично ревел младенец. Он пытался понять где, но не мог определить направление. Вдруг не вдалеке между деревьев мелькнула знакомая фигурка в красном. Это была Майя. Он стал звать ее: «Майя, иди сюда! Майя!». Но фигурка лишь удалялась. Он пошел за ней, продолжая звать ее, но она будто не слышала. Тогда он побежал за ней, но внезапно почувствовал резкую боль в правой ноге. Он попал в капкан. Боль была не выносимой, он больше не мог двигаться и продолжал кричать «Майя иди сюда, помоги мне!!!». Но Майя растворилась в тумане. Он остался совсем один, посреди глухого леса. Надежда уже было покинула его, Он прислонился к дереву и опустил голову. Но вдруг он услышал знакомый нежный голос: «Андрей соберись с силами». Он поднял взгляд и увидел…Перед ним стояла Дария, как и при их первой встрече прекрасная и обворожительная. Она смотрела на него своими зелеными глазами и говорила: «Майя в опасности, ты должен ей помочь. Майя в опасности, ты должен ей помочь». Слова эти эхом отдавались в его голове, повторяясь снова и снова…

Он проснулся в холодном поту тяжело дыша. Нога действительно болела. Уже рассвело. Юля еще спала. Он тихо выполз из палатки натягивая обувь. В лагере, что-то бубня себе под нос, уже орудовал Витек. Он пытался разжечь костер. Туман почти расселся. На востоке зарождалась утренняя зорька.

Кант заглянул в соседнюю палатку – там никого не было. Он подошёл к Витьку, резким движением развернул его к себе лицом, выдернул наушники из его ушей и грозно спросил:

– Где Майя?

– Откуда я знаю – недоуменно ответил Малой – я думал она у вас спит.

– Придурок, она всю ночь рядом с тобой спала! Так где она!?

– Че ты орешь на меня? Я всю ночь в наушниках спал, откуда мне знать? Может искупаться ушла или еще куда…

– Ты давно проснулся?

– Ну минут двадцать назад.

– И ее здесь не было?

– Нет, не было. Послушай, хватит орать, итак башка трещит. Есть водка еще?

– Да пошел ты на хер со своей водкой, Майя пропала! Бля какой же ты идиот! Какой же я идиот! – Кант оттолкнул Малого от себя и схватившись за голову начал ходить туда-сюда. Что делать, где ее искать? Связь не ловит.

Из палатки вылезла Белка. Она обулась и протирая глаза подошла к Канту:

– Что, Майя пропала? – со страхом в глазах спросила она.

Тот молча закивал, не убирая рук с головы.

– Майя!!! – громко закричала Белка в сторону леса – Майя!!!

Андрей тоже подключился. Но сколько они не кричали – все тщетно.

– Может к ручью сходить посмотреть, вдруг она где-нибудь там – наконец вмешался Малой.

– Ну так сходи! – психанул Кант.

Малой ушел. Белка внезапно упала на колени и закрыв лицо руками разрыдалась. Она ревела на взрыт, и как Кант не пытался ее успокоить – ничего не помогало.

– Мы найдем ее, мы отсюда без нее никуда не уйдем – говорил он ей и гладил по голове.

Вернулся Малой:

– Никаких ее следов на песке нет. Пробовал орать – не откликается. Ну не могла же она так просто в лес уйти и заблудиться. Нафига ей это?

– Ты же не в курсе что тут ночью творилось! Ты ж спал в наушниках бухой и храпел как паровоз! – ответил ему Кант.

– Не в курсе – спал – виновато согласился Витек – а что творилось то?

– Детишки у нас тут ночью объявились. Ну как минимум один. Раз крикнул, а мы все пересрались – пояснил Кант.

– И что ж он такого крикнул?

– Эгегеей!!! – он крикнул. Понятно?

– Не совсем. И как это связано с исчезновением Майки?

– Пока не знаю, но уверен, что все что нам говорили дед и Дария – это правда – подытожил Кант.

– Ну ты же порошком этим палатки обсыпал – вмешалась, всхлипывая Юля.

– Так, а где гарантия что она сама за этот круг не вышла пока мы спали? – парировал Кант.

Повисло молчание. Белка продолжала нервно всхлипывать, Малой принялся опять за попытки разжечь костер, а Кант сел на траву и думал. Ему вспомнился его сон. «Ты должен ей помочь…», но как?!

На ветку ближайшей ели сел рябчик. Он начал тревожно посвистывать, затем слетел на траву и подскочил довольно близко к ребятам. Он еще немного посвистел, затем короткими перелетами двинулся к лесу. Кант встал и медленно двинулся за ним. Рябчик продолжая свистеть взлетел на ель, но не высоко. Когда Андрей подошел к этой ели, он перелетел на другую. Таким образом он как бы вел его куда-то в лес.

– Андрей стой, ты куда!? – закричала Белка – тоже пропасть хочешь!?

– Тихо, тихо – успокоил ее Андрей – рябчика Дашиного помните? Так вот он мне хочет что-то показать.

– Он что, совсем того? – спросил Малой у Белки.

– Надеюсь, что нет – ответила она, вытирая слезы.

Рябчик тем временем вел Канта все дальше в лес, уводя его в темные дебри. Андрей послушно шел за ним, а тот в свою очередь будто пытался что-то донести до него своим свистом. Малой тихонько крался сзади, как бы подстраховывая, а Белка ждала на берегу. Малой оставил ей немного петард на всякий случай и велел развести костер и приготовить завтрак к их возвращению. Правда, когда они вернуться и вернуться ли, он не знал. Но у него проснулся азарт и интерес к этому приключению. Так куда же заведет нас птичка?

Так они шли за рябчиком не менее получаса отмахиваясь от назойливых комаров. И вот он присел на поваленное дерево и громко заверещал – мол «здесь, здесь!». Кант подошел поближе к стволу, перегнувшись наклонился и увидел… Майку. Она лежала на земле в своей красной курточке, как он видел ее во сне, видимо, накинула ее перед тем как пойти в лес среди ночи. Только вот зачем? Он проверил пульс – пульс был. Кант начал хлопать ее по щекам – она не реагировала. Он поднял ей веки – зрачки закатились. Но она была жива! И это самое главное.

Подбежал Малой:

– Ух ты! Майка. Что с ней? Она жива?

– Жива. Без сознания. А ты что следил за мной все это время засранец!? Юльку там одну бросил!?

– Я ей петарды оставил и сказал, что б завтрак готовила пока мы ходим.

– Прям мужик я смотрю! С каких это пор ты чужими бабами командуешь?

– Я не мог тебя одного отпустить. Вон Майка одна ушла – видишь, чем кончилось!

– Она не сама ушла ее увели. Как говорил дед: «Леший завел». Так, снимай свою толстовку!

– Зачем это? – удивился Малой

– Носилки будем делать. Не переживай я свою кофту тоже снимаю. У тебя ремень есть? Черт, ты тоже в спортивных. Ладно, надо две жердины покрепче, только не слишком длинных.

– Слушай, а может мы проще на себе ее по переменке дотащим, а? Она весит 45 килограмм. Не уж мы – два мужика «мешок картошки» за пару километров не отнесем?

– Вот знаешь за что я тебя люблю Малой? Ты вот вроде дурак дураком, а нет-нет да умную мысль иногда выдашь. В любом случае спасибо тебе. Так бы мне ее одному пришлось нести. Теперь другая проблема – обратную дорогу найти.

На ветку ближайшей ели сел рябчик и присвистнул.

– Спасибо тебе родной наш! – озарился улыбкой Кант – Век тебя не забудем! Вот как после этого с природой не дружить, а? – обратился он уже к Витьку – Теперь то ты понимаешь о чем нам Дария говорила?

Минут за сорок, по переменке неся Майю, ребята дошли до озера. Рябчик вывел их обратно. Белка, которая уже места себе не находила и ни на что не надеялась, тотчас бросилась к Майке. Она пыталась с ней и разговаривать, и обливать ее водой что б привести в чувства, но все попытки были тщетными.

– И что теперь с ней делать? И долго Она так будет? – сокрушалась она.

– Юля, у нее тяжелейший психологический шок. Неизвестно сколько ей потребуется времени что бы в себя прийти. По крайней мере мы все вместе – мы рядом. Как-нибудь справимся. Ты вон лучше еду доготовь – жрать охота – спокойным голосом знатока – психолога произнес Андрей.

– Спасибо вам ребята! Вы такие молодцы! – обнимая парней говорила Белка

– Это не нам спасибо – перебил ее Кант – видишь вооон на дереве птичка сидит. Это рябчик. Я полагаю тот самый которого Дария вам давала с руки кормить. Это он нам путь указал.

– Вот золотце то!!! – ахнула Юля – небось Дария нам его и прислала.

– Можешь и не сомневаться – у меня сегодня сон был. Она ко мне во сне приходила и сказала, что Майя в опасности и я должен ей помочь.

– Афигеть! И чем бы их отблагодарить? Ну вот рябчика хотя бы… Что он клевать будет?

– Ну он семена всякие ест там, типа того. Попробуй крупы ему дать какой-нибудь…

Белка принялась рыться в рюкзаке в поисках угощения для птички, а Андрей достал оставшуюся водку из палатки. Пока Малой разливал и готовил закуску, Кант переложил Майю на каремат и подложил ей рюкзак под голову.

– Где ее телефон? – шаря по ее карманам спросил он.

– В палатке, я утром видел – подавая ему кружку ответил Витек.

– Нашли время бухать! – укоризненно буркнула Юля, помешивая кашу.

– Мы стресс снимаем – резко ответил Малой закусывая огурцом.

Вскоре Майя начала приходить в сознание. Она приоткрыла глаза и начала что-то невнятно бормотать. Ребята окружили ее, стали приободрять добрыми словами.

– Малой, налей ей воды – сказал Кант.

Майку приподняли за плечи, поднесли кружку к губам. Она выпила, поперхнулась,

– Фууу – выдохнула девушка, затем окинула всех растерянным взглядом – Что случилось? Где я была?

– Мы нашли тебя в лесу без сознания. Ты что-нибудь помнишь? – спросил Андрей.

– Я? Все болит… спотыкалась, падала… туман… ребенок плачет…

– Юля, её надо осмотреть, обработать раны и переодеть в чистое – обратился Кант к Белке – Давайте её в палатку перетащим.

Ребята помогли Майе подняться, проводили до палатки. Юля отыскала в рюкзаке чистые шмотки, а Витек принес аптечку. Девушки уединились в палатке, а парни занялись завтраком. Рисовая каша с тушенкой была готова, над костром повесили котелок с водой для чая. Малой достал майонез, нарезал хлеб.

Вскоре девушки выбрались из палатки. Майка прихрамывая, но уже сама подошла и присела у костра. Белка отдала ей свой балахон и трико.

– Завтрак готов – раскладывая кашу по мискам констатировал Кант.

Все принялись за еду. Ели с аппетитом.

– Ну ты помнишь что-нибудь? Как ты в лесу очутилась? – наконец спросил Андрей.

Майка замерла, не донеся ложку до рта и глядя на него сказала:

– Так ты ж меня звал.

– Я? – Кант поперхнулся – Мы с Белкой в палатке спали. Крик помнишь ночью? Ты еще тоже из палатки выглядывала. А потом мы еще где-то пол часа с Юлькой провалялись, ждали что еще что-то будет, да так и уснули. Витек первый проснулся около семи – тебя уже не было.

Все молча переглянулись.

– Крик я помню – начала Майя – тоже долго уснуть не могла потом. Но постепенно закимарила. И сквозь сон слышу, как ребенок плачет, где-то там в тумане. Выглянула из палатки. Слышу приглушенно так вдалеке, ты кричишь: «Майя, иди сюда, помоги мне!». Думала может ты ребенка какого-то нашел – помощь нужна. Не знаю, чем я тогда думала? Пыталась Витька разбудить – ему похеру. Взяла фонарик, пошла к тебе на зов. В тумане не видно ничего. В лес зашла, ты все зовешь и зовешь, а я понять не могу где ты. Попыталась покричать, а у меня словно горло свело! Голоса нет! Поняла, что что-то не то, развернулась пошла обратно, а лес все не кончается. И туман повсюду. Запаниковала, давай метаться, голоса нет, ориентацию потеряла, фонарик тоже! Ребенок орет со всех сторон, ты орешь! Дальше я уже не помню, я просто бежала куда-то наугад, спотыкалась, падала. Потом, походу, башкой об что-то ударилась – приподнимая челку со лба и показываю шишку, закончила она.

– Сильно болит? – осматривая ее голову, спросил Андрей – Сотрясения нет? Не тошнит?

– Нет. Коленки и локти еще болят.

– У неё куча ушибов и ссадин. Я обработала – вставила Белка.

– Теперь я расскажу, что мне приснилось этой ночью – и Кант подробно пересказал ребятам свой сон и отдельно поведал Майе о рябчике, который привел его к ней – и, кстати, когда я проснулся нога и впрямь болела. Правда быстро прошла – закончил он.

– Правильно Дария говорила – глупые мы – вздохнула Майка.

Было около одиннадцати часов, Над головой голубело небо, грело солнце, дул легкий восточный ветерок, отгоняя комаров. Ребята сидели у костра, думая, что делать дальше.

– Идти можешь? – спросил Кант, глядя на Майю.

– Могу – кивнула она.

– Надо выбираться отсюда – решительно сказал Андрей.

– Подождите! Как это? – возмутился Малой – День-деньской! Давайте хоть до вечера подождем! Днем же безопасно. Отдохнем, порыбачим, зря что ли перлись сюда…

Витек еще продолжал что-то причитать, а Кант вдруг увидел, как по тропе со стороны поселка на холм поднимается громоздкая фигура. Сначала показалась коричневая шляпа, потом большая голова на широких плечах, затем могучий торс с ружьем на перевес. Вскоре перед его взором предстал высокий мужик в костюме цвета хаки (почти как у Андрея) и в кожаных военных ботинках. Незнакомец окинул взглядом окрестность, посмотрел на ребят и решительно двинулся прямо к ним. Малой сидя спиной к незнакомцу, продолжал еще что-то бухтеть, когда Майка и Белка тоже заметили не званного гостя.

– Заткнись – сквозь зубы процедил Кант.

Малой проследив взгляд Андрея, оглянулся и тут же замолк, оцепенев.

Мужик не спеша подошёл, пристально осматривая компанию, перевесил ружье с шеи на плечо и басовито сказал:

– Ну что, отдыхаете студенты?

Ребята растерянно переглянулись.

– Отдыхаем – неуверенно ответил Кант.

Незнакомец впился в них маленькими прищуренными глазами. Лицо его было смуглое, загорелое, а под носом росли густые седые усы. На вид ему было лет пятьдесят.

– Ну ну… – загадочно протянул мужик – Я присяду – сказал он, плюхаясь на траву, около ребят.

Повисло неловкое молчание. Незнакомец скинул рюкзак, достал папиросу, прикурил, еще раз окинул всех взглядом и, выдыхая дым, спросил глядя на Канта:

– Ты Андрей?

Глава 5

ГЛАВА 5

– Я – кивнул Кант.

– Матвей – протягивая огромную ладонь, представился мужик.

Кант тоже протянул руку, тот крепко пожал ее так, что Андрею даже стало слегка больно. Затем Матвей протянул руку Малому.

– Я смотрю уже вляпались в приключения – глядя на девчонок и останавливая взгляд на Майке, сказал новый знакомый.

– Извините, а откуда вы… – начал было Кант.

– Да не ссыте вы – перебил Матвей – меня Дария к вам послала. Вызволять вас отсюда.

– Может чаю? – предложила Белка – С голубикой.

– Чаю… чаю можно – смоля папироску кивнул здоровяк – ну рассказывайте, как ночь прошла.

Андрей с Майей сбивчиво рассказали о минувших событиях,

– Даа… – дослушав, протянул Матвей – считай легко отделались. Дашку благодарите за зелье, что вам дала, за оберег и за рябика. А то бы могло плохо кончится. Не слушаете что вам знающие люди говорят, претесь куда не надо! Студенты… Что в храме нарыли?

– Иконку, крестик, Завет Ветхий – вставая, что б пойти за рюкзаком тараторил Кант.

– Да не суетись ты – жестом осадил его здоровяк – Видал я это все уже. Можете забрать, оно все ровно там черте сколько лежит – никому не надо. Хотя, Дария была бы против, скорее всего.

– Хорошо – садясь на место сказал Кант.

Белка тем временем разлила всем чай. Матвей порылся у себя в рюкзаке и вытащил газетный сверток. Развернул – там были пирожки.

– Тут часть с щавелем, часть с картошкой. Угощайтесь.

Все с удовольствием приступили к чаепитию.

– А вы откуда сами? – спросил Малой.

– Местный я, из поселка – ответил Матвей, прихлебывая.

– Так, а как же… Там же только четыре человека живет – удивился Кант – Иван Андреевич с бабой Зиной и Дария с бабой Нюрой. Про вас нам ничего не говорили.

– Ну и верно – кивнул здоровяк – про меня и не говорят никому. Я там вроде смотрящего. Я и охрана, и правосудие если надо – ехидно подмигивая, сказал Матвей.

Кант вдруг вспомнил дом с заросшим огородом на самом краю деревни, к которому была протоптана лишь одна тропа.

– И давно вы там обитаете?

– Давно. Должен же кто-то стариков охранять. А Дашку тем более. Я по молодости то в город переехал. Женился, жил чин-чинарем. А потом все к чертям покатилось. Короче долгая история. Жена ушла, бизнес прогорел, проблемы с братвой начались. Я на все плюнул и обратно на родину свалил. Сбежал в общем. Оно и к лучшему, а то бы грохнули там, где-нибудь в подворотне или спился бы нахрен.

– Так вы бандит? – осторожно спросила Майя.

– Был – посмотрев на нее через плечо, ответил здоровяк – В жизни все ошибаются.

Допили чай. Матвей вытер рот рукавом и окинув ребят взглядом сказал:

– Ну, собирайтесь. Ходить можешь? – обратился он к Майке.

– Как это? – опять возмутился Витек – Рано ведь еще! Я даже и не рыбачил толком. Кант с металлоискателем хотел пройтись. Куда спешить то? Днем же безопасно!

Андрей сначала укоризненно глянул на Малого, потом вопросительно посмотрел на Матвея. Тот почесал затылок, приподняв шляпу, затем глянул на позолоченные часы на левой руке и подумав, сказал:

– Ладно. На паровоз вы сегодня все равно не успеете, так что ночевать у нас будите. Время полдень. Часов до четырех можем передохнуть, а потом выдвинемся, что б засветло до поселка добраться.

В процессе дальнейшей беседы выяснилось, что Матвей в 90е держал в городе несколько ларьков. Бизнес был полулегальный, так как торговали всем чем не попадя. Давили конкуренты, наезжал рэкет. Времена были сложные и опасные. Он радовался, что сумел вовремя отскочить и не сел в тюрьму. При всем этом, Матвей хоть и был бывшим бандитом, но оказался довольно сентиментальным человеком. Он очень любил поэзию – Бродского, Мандельштама; слушал Чайковского, Баха и Моцарта. Говорил, что сам играет на гитаре и сочинят песни. Еще, когда Витек пошел рыбачить, он поведал что это озеро – затопленный карьер, потому оно такое глубокое и холодное. Правда, что тут добывали, он не знает, а дороги ведущие к нему ранее, давно заросли. Рыбу здесь разводили монахи. После кровавых событий в начале двадцатого века, на этом холме завилась не чистая сила. Многие из местных пропадали в этих лесах бесследно. Впрочем, обо всем этом ребята уже слышали.

Пока Малой рыбачил, а девчонки хозяйничали в лагере, Кант предложил Матвею пройтись у храма с металлоискателем. Тот не отказался. Искали как внутри, так и снаружи. Проходили довольно долго. Нашли несколько монет царских времен (год 189…) и еще один серебряный крестик. Металлоискатель пищал без умолку. Повсюду валялись кованные гвозди, цепи, заклепки и прочая мелочевка среди которой было сложно найти что-то ценное. Попалась пара гильз. Матвей отскреб их от земли, покрутил между пальцев и заявил:

– 7,62. От трехлинейки, наверное.

– Интересно в кого палили? – задумчиво произнес Андрей.

– Вероятно монахов к стенке ставили – предположил здоровяк.

– А у вас что за агрегат? – поинтересовался Кант.

– Охотничье ружье «Байкал» – следовал ответ.

Мимо берегом озера в сторону ручья прошел Малой кинув фразу: «Искупнусь и воды наберу».

– А все-таки что вам Дария про нас сказала? Почему вы здесь? – решил спросить Андрей.

Они присели на берегу, Матвей закурил.

– Я вчера вас видел, как вы в лес пошли. Кто такие, что надо в наших краях? Ну раз дед пустил, то ладно думаю. А к вечеру отправился стариков проведать и Дашку встретил – она корову с пастбища вела. Рассказала мне про вас. Туристы вы, говорит, из города пожаловали храм посмотреть. В общем милые ребята, но наивные и себе на уме. Про дух леса послушали, но отнеслись не серьезно, зверей диких не боитесь – все умеете, все знаете. Тебя отметила, сказала, мол парень рассудительный, а вот за девчонок сказала переживает. Особенно за темненькую – за Майю. Она, говорит, ночью одна может остаться и в беду попасть. Ну как выяснилось, так и вышло. Короче, попросила она меня с утра пораньше пойти за вами, узнать все ли в порядке и привести вас обратно.

– Да, спасибо ей конечно. Но как она все это почувствовала?

– От матери это у неё. Дар, не дар… Она как будто, не от мира сего. Сами, наверное, заметили. Я ж её с малых лет знаю. Настасья, мать её, так воспитывала. Рукодельничать учила, по хозяйству дела вести. В лес водила грибы – ягоды собирать, травки всякие полезные, чтоб отвары целебные и мази делать. С животными у них всегда особые отношения были. Те их понимали, слушались, не боялись. Их все в поселке любили, пока жили тут еще люди. Настасью знахаркой все звали – от всех недугов лечила народными средствами. Да и словом добрым всегда помогала или советом, если ситуация какая-нибудь сложная. Так и Дашка – вся в неё.

– А что с её матерью случилось? От чего умерла? – решился спросить Кант.

– Настасья то… – задумчиво затягиваясь папиросой произнес Матвей – Тут дело не ясное. Болела она чем-то – знала, что ей не долго оставалось. Ехать в больницу на отрез отказалась, хотя отец Дашкин уговаривал её. Тот мужик богатый, любых врачей бы оплатил. А она одно своё, мол сколь отведено ей – столько и нужно здесь пробыть. Так именно и говорила – здесь пробыть. Главное, что Дарья к этому с пониманием как-то отнеслась. Ни слез, ни депрессий никаких от неё не помню, хотя ей, по-моему, двенадцать лет всего было. А школу окончила и насовсем сюда переехала жить с бабулей, да вместе хозяйство вести. В город редко ездит, к отцу, да по учёбе…

– Полундра!!! – раздался душераздирающий крик Малого, оборвав рассказ.

Матвей и Кант вскочили на ноги, поворачиваясь на звук. Вдоль озера от ручья в их сторону, неловко скача по камням босяком в мокрых плавках, нёсся Витек. За ним, метрах в пятнадцати семенил медведь. Не то чтобы большой, но на Канта, ни разу не видевшего медведя живьем, он произвел неизгладимое впечатление. По спине пробежал холодок. В голове метались мысли: «бежать, кричать, падать…». В следующую секунду Малой споткнулся и смачно грохнулся, налетев коленкой на камень. Он взревел от боли и больше не в силах подняться, судя по всему, попытался прикинуться мёртвым. В следующую секунду раздался выстрел и Матвей, задрав вверх руки с ружьем, медленно двинулся в сторону Витька и медведя.