Освободи меня

Мари сразу выпрямилась, словно уловилаважность момента. Её лицо озарила натянутая улыбка, а в глазах вспыхнул алчныйблеск, который она даже не пыталась скрыть.

— О? — Максвелл приподнял бровь. Его голосзвучал спокойно, но в интонации скользнула лёгкая настороженность. — Что тыхочешь обсудить, Джеремайя?

— Ну, — начал тот, поджав губы, будтовзвешивая слова, — я думал о браке между нашими семьями. Мы давно знакомы, унас много общих интересов, а теперь, когда наши компании сотрудничают, этооткрыло бы перед всеми отличные возможности. Не говоря уже о том, что такойсоюз стал бы прекрасной рекламой для обеих сторон.

Мари прижала пальцы к губам, стараясьскрыть улыбку, но блеск в её глазах стал ещё ярче. Казалось, она уже виделаперед собой громкие газетные заголовки и разговоры за закрытыми дверями остатусе и влиянии.

— Политический брак? — переспросилаВивьен. Её лицо оставалось непроницаемым, но в голосе прозвучала лёгкая ирония.

В этом предложении не было ничегоудивительного, хотя подобные союзы уже давно вышли из моды. Вивьен чувствоваласебя разрываемой между двумя мыслями. С одной стороны, она понимала логикуДжеремайи: союз между их семьями мог бы стать стратегически выгодным шагом. Сдругой — сердце протестовало.

Она украдкой взглянула на Максвелла, чейхолодный взгляд был устремлён на Джеремайю. Это был взгляд человека, готовогоответить вежливо, но твёрдо.

Мысли Вивьен вновь вернулись к Аарону. Да,возможно, сыну действительно пора было остепениться. Он давно должен былоставить позади поверхностные связи и начать думать о будущем. Но принуждатьего к браку ради выгоды? Она даже представить не могла, чтобы Аарон, гордый инезависимый, согласился на подобное.

Вивьен не знала, как относиться к этойидее. Она не хотела превращать жизнь сына в часть бизнес-сделки, но в словахДжеремайи было что-то тревожащее, неуловимо фальшивое. За его предложением явноскрывалось нечто большее, чем просто укрепление связей.

Максвелл уже проходил через подобное. Егосемья когда-то настаивала на браке с девушкой из влиятельного рода, чтобыупрочить положение и капитал. Однако, вопреки всем ожиданиям, он выбрал Вивьен— женщину, которую действительно любил. Этот поступок вызвал скандал и надолгоотдалил его от семьи. Разрыв оказался болезненным, но Максвелл никогда не жалело своём решении. Он знал, что брак — это не сделка, а союз, основанный надоверии и привязанности.

Вивьен вспомнила об этом, наблюдая замужем. Он выглядел спокойным, но она знала: это лишь маска. Его сдержанностьвсегда скрывала бурю эмоций.

Тем не менее она не могла полностьюотвергнуть идею Джеремайи. Среди её знакомых были пары, чей союз начинался срасчёта, но со временем превращался в прочный и гармоничный. Иногда такие бракиоказывались даже крепче тех, что начинались с любви. Люди учились понимать иуважать друг друга, даже если вначале их объединяли не чувства, аобстоятельства.

И всё же сомнения не покидали её. Эринбыла слишком юной и беззащитной, а Аарон — слишком гордым и независимым, чтобыпринять подобный шаг добровольно. Вивьен чувствовала: попытка навязать им такиеотношения может привести к непредсказуемым последствиям.

— Да, именно так, — кивнул Джеремайя. Еготон был предельно серьёзен. — Это старый, проверенный временем способукрепления связей между влиятельными семьями. Думаю, мы могли бы обсудить этоподробнее.

Максвелл скрестил руки на груди. ПредложениеДжеремайи действительно могло открыть для их компаний новые перспективы. Вместоконкуренции они могли бы объединить усилия, создать мощный альянс и укрепитьсвои позиции в отрасли. Такой союз снижал риск противостояния и давал обеимсторонам определённую безопасность. Максвелл понимал, что объединение интересовбыло бы выгодно всем — особенно с учётом тех трудностей, с которыми в последнеевремя сталкивался Джеремайя.

Он прекрасно знал о слабых сторонах«Уилсон Интернэшнл»: о хронических финансовых проблемах в прошлом и о тех, что,судя по всему, сохранялись и сейчас. Если бы Джеремайя действительно обратилсяк ним за поддержкой, это стало бы для «Браун Индастриз» стратегическимпреимуществом. Они могли бы приобрести часть акций компании Уилсонов, авозможно, даже поглотить её наиболее прибыльные подразделения. Всё выгляделозаманчиво, но и риск был очевиден: провал сделки мог стоить слишком дорого.

Максвелл медленно сделал глоток красноговина, обдумывая всё, что было сказано за этим ужином. Его взгляд остановился наДжеремайе — холодный, почти ледяной. Это был не взгляд старого друга, а скорееоценка возможного партнёра или соперника.

В этом холоде чувствовалась та жеотстранённость, что и у Аарона. Только Максвелл умел лучше скрывать свои мыслиза маской спокойствия. Он передал бокал официанту, откинулся на спинку стула инаконец произнёс:

— Джеремайя, предложение интересное, ноподобные вещи требуют тщательного обсуждения. Семейные и деловые отношения —слишком разные сферы, чтобы смешивать их. Ты предлагаешь пожертвовать счастьемнаших детей ради выгоды?

— Не стоит воспринимать это так буквально,Максвелл, — вмешалась Мари, её голос звучал мягко, почти сладко. — Это ведьвсего лишь идея. Никто не станет заставлять наших детей, если они сами незахотят.

Вивьен повернулась к мужу, не скрываяраздражения:

— Наши дети не чьи-то пешки, Джеремайя. Мыих родители, а не сводники.

В комнате повисло напряжение — плотное,почти ощутимое. Казалось, воздух стал гуще, и каждое слово звучало громче, чемследовало. Джеремайя лишь улыбнулся: сухо, чуть насмешливо, будто ожидал именнотакой реакции.

— Хорошо, — произнёс наконец Максвелл,кивнув. Его взгляд был обращён не столько к Джеремайе, сколько к Вивьен.

Она чуть качнула головой, выражаямолчаливое согласие. Уилсоны, напротив, засияли в широких улыбках, словноуслышали то, чего ждали.

— Но я не собираюсь решать за Аарона, —добавил Максвелл, и в его голосе прозвучала едва заметная нота предупреждения.— Дети сами должны выбрать, хотят ли они такого брака.

— Это справедливо, — уверенно произнёсДжеремайя, одобрительно кивая, будто уже видел, как его план воплощается.

Мари сидела рядом, стараясь сохранятьспокойствие, но лёгкое подрагивание её пальцев выдавало внутреннее волнение.Джеремайя, уловив это, лишь чуть шире улыбнулся. Он был доволен — не столькосогласием, сколько тем, как легко его удалось добиться.

Вивьен, наблюдавшая за их реакцией,почувствовала неприятное жжение в груди: смесь гнева и дурного предчувствия.Она знала Максвелла слишком хорошо, чтобы сомневаться: его слова о свободевыбора детей были искренни. Но она также понимала, что Джеремайя и Мари такпросто не оставят эту идею.

***

— Мне не нравится эта идея, — тихопроизнесла Вивьен, скрестив руки на груди. В её голосе звучало недовольство —не столько из-за самого предложения, сколько из-за всей ситуации в целом.

— Я знаю, — ответил Максвелл. Его тон былмягким, но в нём ощущалась усталость. Он потянулся и нежно поцеловал жену вщёку, стараясь смягчить её настроение. — Но ты должна признать, что это нетолько обезопасит нас, но и откроет перед нами множество дверей.

Он вздохнул, словно хотел что-то добавить,но вместо этого просто пожал плечами.

— В любом случае, решение будет заАароном. Кроме того, — добавил он с лёгкой усмешкой, — всегда можно развестись.

— Максвелл, — строго произнесла Вивьен. Еёголос стал холоднее, и она шлёпнула мужа по руке, будто упрекая за легкомыслие.

Максвелл улыбнулся её реакции, но не сталвозражать. Он знал: Вивьен всегда серьёзно относилась к вопросам семьи и брака,и её тревога была вполне оправданной. С лёгкой усмешкой он оставил Вивьенпереодеваться и направился в кабинет. Достав телефон, набрал номер сына иприкрыл за собой дверь.

— Папа? — отозвался Аарон. Его голосзвучал сдержанно, но в нём слышался оттенок любопытства.

— Аарон, — Максвелл улыбнулся, словно сынмог почувствовать это даже на расстоянии. — Я только что ужинал с Уилсонами.

— Вижу, ты ещё жив, — сухо ответил Аарон,а потом добавил с усмешкой: — Уже неплохое начало.

— Нам поступило интересное предложение, —продолжил Максвелл, проигнорировав сарказм. — Я ничего не обещал, простосказал, что передам тебе.

— Хорошо, — сказал Аарон. Его голосоставался ровным, но заинтересованность уже звучала явственнее. — Что запредложение?

Максвелл на мгновение замолчал, подбираяслова, а затем произнёс просто и прямо:

— Брак.

С другой стороны линии повисло молчание,нарушаемое лишь лёгким потрескиванием связи.

— Ты шутишь? — наконец произнёс Аарон. Вего голосе звучала смесь недоверия и раздражения.

— Вовсе нет, — спокойно ответил Максвелл,и в уголках его губ мелькнула усмешка. — Политический брак, как в старые добрыевремена. Уилсоны считают, что это укрепит наши семьи и компании.

— Они серьёзно? — теперь голос Аарона сталхолодным, почти отчуждённым.

— Абсолютно, — подтвердил Максвелл. — Норешение за тобой. Я не собираюсь давить.

— Спасибо за доверие, — отозвался Аарон,не скрывая сарказма.

Он тяжело вздохнул, глядя на документы,разбросанные по столу. Как и его отец, он прежде всего был бизнесменом.Преимущества и риски подобного союза мелькали в его мыслях, как цифры вотчётах. Он понимал: брак с Уилсонами мог бы укрепить позиции их компании,открыть новые возможности, устранить конкуренцию. Но был и оборотный риск, идля дела, и для него самого.

Брак?

Аарон никогда не задумывался о нёмвсерьёз. Его жизнь всегда вращалась вокруг работы. Можно было сказать, что онуже был «женат» на собственном бизнесе. Все его отношения — короткие,поверхностные, удобные. Он не имел времени на чувства, да и потребности в нихне ощущал. Идея брака всегда казалась ему далёкой, почти чужой.

Но это предложение было иным. Не брак излюбви или привязанности, а тщательно просчитанный стратегический ход —шахматный гамбит, требующий холодного расчёта.

— Я подумаю, — наконец произнёс он,откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза.

Решение требовало времени. Аарон понимал,что торопиться нельзя, но и затягивать с ответом тоже. Это был вопрос, которыйневозможно было игнорировать слишком долго.

Глава 2

Sia – «Breathe Me»

Спокойное воскресное утро Эрин прервалосьпоявлением Алисы, одной из домработниц.

— Эрин, мистер и миссис Уилсон хотели быпоговорить с тобой внизу, — её мягкий французский акцент ласкал слух девушки.

Алиса одарила Эрин сочувствующей улыбкойи, не дожидаясь ответа, удалилась по своим делам. С тихим стоном девушкаотложила книгу, поднялась и, поправив одежду, направилась вниз, чтобы узнать,чего хотят её приёмные родители.

— Вы звали меня? — осторожно спросилаЭрин, входя в гостиную.

Она застала Мари и Лию в разгареоживлённой беседы, сопровождаемой звонким хихиканьем. Лия была удивительнопохожа на мать: обе выглядели безупречно, красивые и уверенные в себе, словнопрекрасно понимали силу собственного обаяния. Их изящные фигуры выгодноподчёркивали дорогие, тщательно подобранные наряды, вызывавшие восхищениеокружающих. Светлые локоны Лии лежали идеально гладко, как шёлк, а макияж былвыполнен с безупречным вкусом.

Эрин, хотя и оставалась равнодушной к ихобразу жизни, порой не могла не завидовать сестре — её длинным ногам, модельнойфигуре и лёгкой, кажущейся естественной уверенности. Но стоило присмотретьсявнимательнее, как становилось ясно: эта уверенность надуманна. Лия слишкомстаралась понравиться. Её наряды, чуть более откровенные, чем следовало бы,выглядели скорее инструментом, чем выражением собственного вкуса.

Эрин не раз замечала, как Лия нервнопереминалась с ноги на ногу, подолгу массировала ступни после долгих часов накаблуках или пыталась незаметно опустить слишком короткие юбки и платья. Этимимолётные жесты выдавали скрытый дискомфорт, хотя внешне Лия всегда стараласьказаться безупречной.

Несмотря на различия в образе жизни, Эринпонимала: возможно, сестра не всегда чувствовала себя уверенно в том облике,который от неё ожидали. Это происходило нечасто, но оставляло у Эрин ощущение,что Лия не всегда довольна собственным отражением.

Мать не просто одобряла её откровенныенаряды, но и открыто поощряла их. Иногда она бросала неодобрительные взгляды насвободные рваные джинсы Эрин, дополненные пушистыми носками. В такие моментыЛия быстро отводила глаза, поджимала губы, а затем непременно отпускала колкоеили уничижительное замечание.

Стиль Мари мало отличался от стиля дочери.Казалось, в её возрасте подобные наряды выглядели бы неуместно, но она умелоподчёркивала свои достоинства. Вероятно, это удавалось ей не без помощинебольших косметических процедур — привилегии тех, кто может себе этопозволить.

Эрин же отличалась во всём. Она быланевысокой, миниатюрной, и даже небольшой набор веса сразу становился заметным.В отличие от Лии, она не унаследовала высокий рост Уилсонов, из-за чего еёчасто недооценивали и относились с лёгким пренебрежением. Единственное, что ихобъединяло, — фамилия и рыжие волосы, которые Лия упорно красила в платиновыйблонд.

Джеремайя жестом пригласил Эрин сесть. Лиясияла от счастья, её зелёные глаза горели торжеством. Эрин осторожно опустиласьна край единственного свободного кресла и замерла в ожидании, когда кто-нибудьзаговорит.

— Твоя сестра выходит замуж, — с мягкойулыбкой сообщил Джеремайя, глядя на свою счастливую дочь.

Лия заливисто хихикнула, и её радостьоказалась почти заразительной.

— Поздравляю, Лия, — произнесла Эрин,стараясь придать голосу теплоту, хотя в душе не чувствовала ничего.

— Я заключил договор с Браунами, —продолжил Джеремайя, улыбаясь сдержанно, но довольно. — Аарон женится наУилсон. Это укрепит наш проект и станет гарантией будущих инвестиций. Такоепартнёрство принесёт огромную выгоду.

Эрин кивнула и взглянула на Лию. Табуквально светилась от счастья, искренне радуясь предстоящему браку счеловеком, которого даже не знала.

Мари и Лия с восторгом принялись обсуждатьдетали свадьбы, перебрасываясь идеями о великолепном обручальном кольце и егодизайне. Эрин молча наблюдала за ними, не зная, что сказать, и всё острееощущала, насколько чужой она здесь была.

— Мистер и миссис Браун придут сегодня наужин. Приведи себя в порядок, — сказала Мари, поджав губы. Затем, чутьприщурившись, добавила холодным тоном: — Я знаю, что для тебя это непросто,дорогая.

— Да, мама, — автоматически ответила Эрин,стараясь скрыть раздражение. Голос её звучал ровно, почти безжизненно. — Я вамещё нужна?

Мари слегка прикусила губу, потом ленивопокачала головой.

— Можешь идти, — сказала она, махнув рукойс явным пренебрежением.

Эрин поднялась по лестнице, изо всех силстараясь не выдать своих чувств. Ей совсем не хотелось переодеваться из любимыхджинсов и рубашки в платье и неудобные туфли на каблуках.

Перебирая одежду в шкафу, она остановиласьна простом, но подходящем для ужина тёмно-синем платье с длинными рукавами. Оновыглядело достаточно прилично для встречи с деловыми партнёрами. Эрин быстропривела себя в порядок: приняла душ, надела платье, высушила волосы. Осматриваясвоё отражение, она беспомощно нахмурилась — взгляд задержался на синяках,разбросанных по её рукам и телу. Она долго смотрела на них, прежде чем завязатьволосы в высокий хвост.

Высокий хвост давно стал её привычнойпрической — ещё с тех пор, как несколько лет назад Лия и Мари решили обрезатьей волосы. Та сцена до сих пор стояла у неё перед глазами: резкий рывок, боль,когда Мари схватила её так сильно, что чуть не вырвала прядь с корнем. Этотмомент остался для Эрин не только болезненным, но и унизительным.

Она глубоко вдохнула, стараясь отогнатьвоспоминания, и вышла из комнаты, готовясь к грядущему ужину. Когда онаспустилась по лестнице, звук каблуков эхом разнёсся по холлу, привлекаявнимание Мари и Джеремайи. Мари бросила на неё долгий, оценивающий взгляд,затем издала прерывистый вздох.

— Думаю, это сойдёт. Хотя в твоём случаепроизводить впечатление ни к чему, — заметила она раздражённо, закатив глаза.

Стук ещё одних каблуков заставил Эринобернуться. Лия спускалась следом — элегантная, грациозная, словно шла не наужин с деловыми партнёрами, а на подиум. Её макияж был безупречен, волосыаккуратно уложены набок, без единой выбившейся прядки. Однако наряд совершенноне подходил к случаю: короткое, обтягивающее платье с открытой спиной скореенапоминало выбор для клуба, чем для встречи с будущими родственниками.

Эрин с удивлением подумала, как Лияумудряется не мёрзнуть, столь откровенно демонстрируя своё тело.

— В таком виде ты никогда не поймаешьмужчину, Эрин, — ухмыльнулась Лия, и в её голосе сквозила насмешка.

— Всё в порядке, Лия. Я оставлю это тебе,хорошо? — спокойно ответила Эрин, сдержанно улыбнувшись, стараясь не поддатьсяна провокацию.

— По крайней мере, ты знаешь своё место, —прищурилась Лия, её тон прозвучал победно.

— Ты прекрасно выглядишь, дорогая, —заметил Джеремайя, улыбнувшись Лии и поцеловав её в щёку.

— Спасибо, папочка, — пропела она сладкимголосом, и в глазах мелькнула новая мысль. — Папочка, я подумала, может, купитьновую машину? Например, «Ауди R8»,как у Рассела.

— Конечно. Всё, что угодно для тебя,дорогая, — ответил он с лёгкой улыбкой, а затем холодно повернулся к Эрин: —Эрин, займись этим в понедельник.

— Да, сэр, — отозвалась она ровно,привычно принимая новый приказ.

— Они должны быть здесь с минуты наминуту, — произнесла Мари, и её слова заставили Лию буквально подпрыгнуть отрадости. Та звонко рассмеялась, предвкушая встречу.

Неожиданно Джеремайя резко схватил Эрин зазапястье. Она вздрогнула, когда его лицо оказалось слишком близко, а горячеедыхание коснулось её кожи.

— Не высовывайся и ничего не испорть, —прорычал он, сжав её запястье сильнее. — Нам это необходимо. Лия станет миссисБраун, и ты не смеешь вмешиваться.

Эрин опустила взгляд, чувствуя, как внутривсё холодеет. Её голос едва пробился сквозь нарастающий страх:

— Да, сэр.

— Я тебя не услышал, — прошипел он, сдавивруку ещё сильнее.

— Да, сэр, — повторила она чуть громче, еёголос звучал тонко и неуверенно.

Он наконец отпустил её и вернулся к своемускотчу, оставив Эрин возможность перевести дух. Девушка стояла неподвижно,пытаясь справиться с дрожью, пока в доме не раздался звонок. Алиса поспешила кдвери, чтобы поприветствовать гостей. Все в комнате поднялись, ожидая ихпоявления.

— Боже мой, какой прекрасный дом! — сискренним восхищением воскликнула Вивьен. Её движения отличались изяществом идостоинством; она вошла неспешно, но уверенно, не создавая впечатления суеты.

Приветствия прозвучали тепло, носдержанно. Лия тут же бросила на Аарона обворожительный взгляд, её манеры сталиподчеркнуто кокетливыми. Однако он оставался спокойным и почти равнодушным к еёстараниям.

Эрин, стоявшая в стороне, замерла, когдазаметила, что глаза Вивьен вдруг зажглись мягким светом, едва женщинапосмотрела на неё. Вивьен неожиданно подошла и, к полному удивлению девушки,тепло её обняла. Эрин оцепенела, не ожидая подобного жеста.

— Ты так похожа на Камиллу, — произнеслаВивьен, отстраняясь, но оставаясь рядом. Её ореховые глаза блестели отподступивших слёз, когда она нежно обхватила Эрин за плечи. — И глаза... у тебяглаза твоего отца, — добавила она с грустной улыбкой.

Прежде чем Эрин успела что-то ответить,Максвелл мягко притянул жену к себе, напоминая о сдержанности.

— Прости меня, дорогая, — сказала Вивьен,смущённо касаясь ладонью руки Эрин. — Как невежливо с моей стороны. Меня зовутВивьен, — её голос звучал мягко, почти обволакивающе. — Я так рада тебя видеть.Мы знаем друг друга с тех пор, как ты была совсем малышкой.

Эрин не знала, как реагировать. Она лишьвыдавила вежливую улыбку, чувствуя странное сочетание тепла и растерянности отнеожиданной доброты.

В этот момент в комнате раздался негромкийвздох, и Эрин почувствовала, как все взгляды обратились к ней. Её охватилознакомое желание исчезнуть, стать невидимой, как она умела.

— Может быть, поужинаем? — дружелюбнопредложила Мари, бросив на Эрин короткий, едва заметный взгляд.

Все поспешили занять свои места, оставивЭрин стоять в нерешительности. В последний момент она села рядом с Вивьен,напротив Аарона. Тому повезло меньше: Лия, не упустив возможности, устроиласькак можно ближе к нему.

Ужин начался со светской беседы заизысканными блюдами французской кухни, приготовленными семейным шеф-поваром.Эрин, как обычно, держалась тихо: опустив голову, старалась не привлекать ксебе внимания. Она молчала, ограничиваясь редкими кивками и вежливыми улыбками.

— Как ты, дорогая? — неожиданно спросилаВивьен, мягко подтолкнув её плечом. Голос её звучал тепло и искренне. — Яслышала, что ты работаешь с Джеремайей. И, насколько мне известно, справляешьсяпросто замечательно.

Эрин подняла взгляд и встретилась с еёглазами. В них светился неподдельный интерес — настолько редкое и непривычноедля неё проявление внимания, что на мгновение девушка растерялась.

— Да, я его помощница, — наконец ответилаона, стараясь говорить спокойно. — Работа интересная.

Тон её был ровным, но улыбка — впервые завесь вечер — выглядела искренней.

— Ты училась в колледже? — поинтересовалсяМаксвелл, отпивая глоток вина.

— Да, у меня степень магистра вменеджменте, — ответила Эрин, чувствуя лёгкое смущение от неожиданного вниманияк себе.

— Вы должны гордиться её усердием,Джеремайя, — заметил Максвелл, обращаясь к хозяину дома. — Она ещё так молода,а уже добилась многого.

Джеремайя натянуто улыбнулся. Его голоспрозвучал ровно, но с едва ощутимой холодностью:

— Да, конечно. Я горжусь обеими своимидевочками.

Эрин опустила глаза, а Лия,воспользовавшись моментом, тут же постаралась привлечь внимание к себе. Ааронсидел с хмурым лицом, время от времени нервно дёргая бровью. Лия, не упускаяслучая, схватила его за руку и как бы невзначай коснулась плечом, будтослучайно.

Аарон бросил на неё недовольный взгляд,полный раздражения, но она, кажется, этого не замечала или предпочитала незамечать, усиливая свои кокетливые манеры. Эрин невольно подумала, что если бымужчина позволил себе подобное, его бы, без сомнения, осудили за то, чтопоставил женщину в неловкое положение.

Вивьен прочистила горло, нарушив неловкуютишину. Её взгляд был устремлён на Лию — спокойный, но сдержанно осуждающий.

— Итак, Лия, дорогая, ты тоже работаешь насвоего отца? — спросила она, сохраняя вежливый тон, в котором, однако,проскальзывал лёгкий оттенок иронии.

Эрин едва не поперхнулась вином. Лия иработа — понятия почти несовместимые. Её «трудовая деятельность» сводилась кмодельной карьере и активности в социальных сетях. Да, у неё было множествоподписчиков, но доход от этого был скорее символическим.

Лия бросила на Эрин острый взгляд, будтообвиняя сестру в том, что разговор пошёл не в ту сторону. Затем, мгновенносменив выражение лица, повернулась к Вивьен с милой, отточенной улыбкой.

— Нет, я такое не люблю, — ответила онанебрежно, но достаточно уверенно, чтобы прозвучать убедительно.

— А как насчёт колледжа? — с лёгкиминтересом уточнил старший Браун, приподняв бровь.

Мари тут же взяла инициативу в свои руки.

— Лии не нужно идти в колледж. Она оченьумная девушка, и я считаю, что это была бы пустая трата её времени, —произнесла она с улыбкой, полной материнской гордости. — Она уже занимаетсяинвестированием и заработала приличную сумму денег.

Эрин едва удержалась от саркастическогофырканья. Все прекрасно знали, что «заработки» Лии целиком зависели от щедростиРассела, Джеремайи и от неё самой. Что до колледжа, то Лии просто не хватило нижелания, ни способностей.

Максвелл, уловив скрытую напряжённость вответах, мягко заметил:

— Я вижу, вы, похоже, очень довольны еёуспехами, — его голос звучал ровно, но с едва уловимой ноткой нейтральноголюбопытства.

На первый взгляд слова могли показатьсякомплиментом, однако интонация Максвелла выдавала сдержанность и нежеланиевдаваться в подробности сомнительных «достижений» Лии.